Что сезар сделал рут – Звезды сериалов «Секрет тропиканки» и «Во имя любви» тогда/сейчас | Блогер Markus_84 на сайте SPLETNIK.RU 7 марта 2017

Содержание

Секрет тропиканки (телесериал, 1993) — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 7 июля 2017; проверки требуют 29 правок. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 7 июля 2017; проверки требуют 29 правок.

«Секрет тропиканки», оригинальное название «Женщины из песка» (порт. Mulheres de Areia) — ремейк чёрно-белого телесериала 1973 года, который был показан на «ТВ Тупи», снятый телекомпанией «Глобу» по сценарию бразильской сценаристки Ивани Рибейру в 1993 году.

Оригинальное название переводится как «Женщины из песка». В России новое название было дано в связи с тем, что ранее по ОРТ транслировался другой бразильский сериал, получивший название «Тропиканка». В «Секрете тропиканки» используется типичный для многих телесериалов сюжет (близнецы). Глория Пирес сыграла не только двух сестёр-близнецов, но также и два других персонажа — каждая из них ещё и притворялась другой по ходу сюжета.

В России данный сериал впервые демонстрировался на ОРТ с 3 января по 10 июля 1996 года

[1]. С 31 июля 2017 года трансляция повторов серий стартовала на телеканале «Ю».

Закадровый перевод читают Елена Бушуева (Рут, Ракел, Изаура и другие.), Людмила Иванова (Малу, Арлет, Андреа и другие.), Павел Иванов (Маркус, Алаор, Тонью и другие.), Георгий Столяров (Виржилиу, Сезар, Вандерлей и другие.). Текст титров читает Георгий Столяров.

Действие новеллы разворачивается в небольшом райском уголке близ Рио-де-Жанейро. В центре сюжета — две 26-летние сестры (в одной из серий в середине сериала они празднуют 27-летие), внешне похожие, будто они зеркальное отражение друг друга, но разные внутри. У каждой из них свои представления о жизни, свои мысли, свои чувства, свои устремления и идеалы. Одна из них — Ракел — человек страстный, необузданный и амбициозный, она мечтает только об одном — жить богато и беззаботно и не останавливается ни перед чем в достижении своих целей. Другая — Рут — напротив, уравновешенная, спокойная и застенчивая, и все, что ей нужно — это любить и быть любимой.

Возвращаясь в свой родной город к семье, Рут встречает молодого человека, Маркуса, и влюбляется в него с первого взгляда. Маркус (мужчина из весьма влиятельной и состоятельной семьи), похоже, отвечает ей взаимностью. Но в эту идиллию вмешивается Ракел, которая давно уже подыскивает для себя такого жениха. Выдавая себя за сестру, она добивается любви Маркуса, и они женятся. Рут страдает молча.

Однако брак Маркуса и Ракел ни к чему хорошему не приводит. Молодой муж очень скоро понимает, на каком человеке он женился, и пытается развестись. Но тут обе сестры попадают в шторм на море, и вытащить из воды удается только Рут, в руке которой крепко зажато обручальное кольцо сестры. Ее родные, пользуясь тем, что она без сознания, выдают ее за Ракел. Конечно, упустить такой шанс бедная влюбленная девушка не может, и теперь сестры меняются ролями — Рут начинает выдавать себя за Ракел.

  • Глория Пирес — Ракел Араужу-Асунсон/Рут Араужу, дочери Флориано и Изауры
  • Гильерме Фонтес — Маркус Асунсон, сын Виржилиу и Клариты, брат Малу, экономист биржи
  • Маркус Фрота — Тонью-лунатик, пасынок Донату, брат Глориньи
  • Вивиане Пажмантер — Малу Асунсон, дочь Виржилиу и Клариты, сестра Маркуса, подруга Андреа и Каролы
  • Умберто Мартинс —
    Алаор ди Алмейда Пасус
    , управляющий фермы
  • Элоиза Мафалда — Мануэла, продавщица хот-догов
  • Паоло Гуларт — дон Донату, отчим "Тонью-лунатика" и Глориньи, хозяин рыбных промыслов
  • Нисетте Бруно — Джульетта «Жужу» Сампайю, жена Освалду, мать Андреа и Каролы
  • Адриано Рейс — Освалду Сампайю, президент биржи, муж Джульетты, отец Андреа и Каролы
  • Себастьян Васконселос — Флориано Араужу, отец Рут и Ракел, муж Изауры, рыбак
  • Лаура Кардозу — Изаура Араужу, мать Рут и Ракел, жена Флориано
  • Даниэль Данташ — Брену Суарес ди Азеведу, муж Веры, брат Клариты, мэр Пантал де Арейя
  • Изадора Рибейру — Вера Суарес ди Азеведу , жена Брену
  • Эвандро Мескита — Жоэл, хозяин ресторана
  • Джованна Голд — Алзира, прислуга в доме Донату
  • Эдуардо Московис — Титу, сын Шику Белу, рыбак, парень Глориньи
  • Таис де Кампос — Арлет Асунсон, племянница Виржилиу и Клариты, кузина Маркуса и Малу
  • Жонас Блок — Валтер Хартман 'Немец', хозяин бара в Пантал де Арейя
  • Степан Нерцессян — Родригу, комиссар полиции Пантал де Арейя
  • Ирвинг Сан-Паулу — Зе Луис, брат Сезара, доктор, парень Каролы
  • Эдвин Луизи —доктор Муньос
  • Дениз Милфонт — Вилма, жена Сервилиу, работница в баре "Немца"
  • Антонио Помпео — Сервилиу, рыбак, муж Вилмы
  • Александра Марзу — Карола Сампайю, дочь Освалду и Джульетты, сестра Андреа
  • Жоау Карлуш Барросо — Даниел
  • Генри Панончелли — Сезар, адвокат биржи, друг Виржилиу, брат Зе Луиса
  • Жуэл Барселлус — Шику Белу, рыбак, отец Титу
  • Чико Тенрейро — Матиас
  • Марсело Мэнсфилд — Сантьяго, зам.управляещего гостиницы
  • Лу Мендонка — Ду Карму, официантка в баре "Немца"
  • Алексия Дешамп — Мария Элена, подруга Веры
  • Маркос Миранда — Дуарте, водитель Виржилиу, водитель Сампайю
  • Серафим Гонзалез — Гарнизе, друг Донато
  • Карина Перез — Андреа Сампайю, дочь Освалду и Джульетты, сестра Каролы, подруга Малу
  • Габриела Алвес — Глоринья
    , падчерица Донату, сестра "Тоньо-лунатика", девушка Титу
  • Маурисио Ферражза — Васку, бармен гостиницы
  • Той Брессане — Розенду, управляющий гостиницы
  • Кибела Ларрама — Лузия
  • Карлос Зара — Зе Педру, продавец коктейлей, отец Тонии
  • Рикардо Блат — "Моряк", однорукий рыбак
  • Сюзана Виейра — Кларита Асунсон мать Маркуса и Малу, жена Виржилиу
  • Паулу Бетти — Вандерлей Амарал, парень Ракел
  • Андреа Бельтрао — Тония хозяйка магазина, дочь Зе Педру, сестра Режинью
  • Раул Кортес — Виржилиу Асунсон, отец Маркуса и Малу, муж Клариты, вице-мэр Пантал де Арейя и вице-президент биржи
  • Суэли Франку — Селина, сестра Алаора
  • Дарий Реис — Бастиан
  • Волф Майя — доктор Отасилиу Галван
  • Наталия Тимберг — судья
  • Клаудио Кавальканти — прокурор
  • Паоло Грасинду — падре
  • Оскар Магрини — Витор
  • Тотия Мейрелеш — Сония, секретарь биржи Сампайю
  • На роль Тонью-лунатика, ставшую на долгое время «визитной карточкой» актёра Маркуса Фроты, изначально пробовались ещё другие два актёра, также сыгравшие в сериале: Ирвинг Сан-Паулу и Эдуардо Московис
    [2]
    .
  • Две главные роли сестёр-близнецов в телесериале 1973 года исполнила актриса Эва Вилма. Благодаря этой роли она упрочила свою популярность на родине.[3], а роль Тонью-лунатика сделала известным её первого исполнителя — Джанфранческо Гварньери.

На русский язык роли дублировали Елена Бушуева-Цеханская, Людмила Иванова, Павел Иванов и Георгий Столяров.

Тропиканка

15 сериалов, от которых невозможно оторваться

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Мы предлагаем вам новую подборку коротких сериалов, которые придутся по вкусу всем любителям многосерийного кино. Абсолютно разные жанры, цепляющий сюжет, а весь просмотр можно уместить в пару дней. То, что нужно после напряженной рабочей недели.

AdMe.ru собрал для вас новинки и классику, так что запасаемся попкорном и устраиваемся поудобнее.

Затерянные в космосе (Lost in Space)

Действие сериала разворачивается в 2046 году. Человечество уже вовсю бороздит просторы Вселенной. Семья Робинсонов терпит крушение и оказывается на необитаемой части планеты. Без средств связи, оторванные от остальных, они не знают, что произошло и куда двигаться. А ко всему прочему происходит знакомство с загадочным представителем инопланетной расы. Если вы всей душой полюбили такие фильмы, как «Остаться в живых» и «Терминатор», то этот сериал для вас.

Чи (The Chi)

Этот сериал рассказывает о сложной жизни в бедных районах Чикаго. Обычные жители города стараются вести простую жизнь, но больше похоже, что выживают в условиях постоянной нищеты, агрессии и прочих асоциальных «прелестей» самого бедного района. Тут описана и судьба обычного афроамериканского подростка, которому нужно собрать все силы, чтобы чего-то добиться, и просто тяжелые будни бедных людей. Если вам нравятся драматические истории, то этот сериал подходит идеально.

Версаль (Versailles)

Сериал подробно рассказывает о жизни Людовика XIV: войны, интриги и острые политические конфликты. А также потрясающие костюмы, настоящие виды Версаля, неизвестные, но талантливые актеры и достоверный сюжет. Все это придется по вкусу любителям многосерийных исторических драм. Сериал полностью соответствует своему слогану: «Никогда не приближайся слишком близко к солнцу».

Тупик (Dead Set)

Абсолютно нестандартный сериал про зомби. Участники британского реалити-шоу «Большой брат» (что-то в стиле «Дома-2») оказываются один на один с зомби-апокалипсисом, кроме них из людей не осталось никого. И хотя состав участников очень разномастный, они должны как-то объединиться, чтобы выжить. Сериал снят на ручную камеру, что создает эффект документального кино. Любители отличного хоррора будут в восторге.

Инспектор Клот (A Touch of Cloth)

Пародия на современные детективные сериалы. Тонкий британский юмор переплетается с сальными остротами в духе мистера Бина. Действие довольно динамично: инспектор Джек Клот со своей напарницей лихо расправляется с преступниками и делает это очень весело. Любители детективных сериалов точно оценят юмор и сарказм данного произведения.

Король и машинистка - PAILISH — LiveJournal

Эта история началась в 1947 году на балу, организованном Лондонским миссионерским обществом, где Рут Уильямс, работавшая машинисткой в лондонском страховом отделении банка Lloyd's, познакомилась с Серетсе Кхама, студентом юридического факультета, изучающим право в Оксфорде. Рут было 24 года, Серетсе - 26.


Серетсе Кхама (Seretse Goitsebeng Maphiri Khama родился в 1921 году в Бечуаналенде (сейчас Ботсвана), бывшим тогда протекторатом Великобритании. Он был сыном короля Секгома Кхама II и его жены королевы Тебого и внуком короля Кхама III.

Серетсе Кхама

Имя Серетсе, которое означает "глина, которая связывает", ребенок получил в честь примирения отца и деда, в результате которого его отец взошел на престол. Но отец правил всего два года и умер. Королем был провозглашен четырехлетний Серетсе, но поскольку он был еще мал, в качестве опекуна и регента выступил дядя, брат его отца, Тшекеди Кхама. Дядя правил страной по своему усмотрению, отправляя племянника подальше учиться. Отправив племянника в Лондон, дядя считал, что, он надолго избавился от его притязаний на престол. Но дядя ошибся. В Лондоне Серетсе встретил Рут, и эта встреча изменила жизнь не только в Бечуаналенде, но и оказала влияния на межрасовые отношения в Великобритании и во всем мире.

Рут Уильямс родилась в 1923 году в Южном Лондоне в семье Джорджа и Дороти Уильямс. Джордж Уильямс был капитаном Британской армии, служил в Индии, а после выхода в отставку занимался чайной торговлей. У Рут была сестра Мюриель, с которой они были дружны всю жизнь.
Рут училась в гимназии Элтем, но когда началась Вторая Мировая война пошла работать водителем скорой помощи на разных аэродромах Южной Англии. После войны Рут устроилась на работу в страховое отделение банка Lloyd's секретарем-машинисткой.

Рут Уильямс

С Серетсе ее сблизила любовь к джазовой музыке. Серетсе, как и Рут, нравилась группа The Ink Spots. Им хорошо было вместе, и через год они поняли, что любят друг друга и хотят пожениться.
В то время смешанные пары были большой редкостью и вызывали в обществе отторжение. Когда Рут сообщила отцу, что хочет выйти замуж за черного парня, отец отрекся от нее и выгнал из дома. Отец Рут так до конца своих дней и не смирился с тем, что его дочь вышла замуж за черного, пусть и короля. Работодатель тоже тут же уволил Рут, как только узнал о будущем ее замужестве с черным.

Серетсе написал дяде и попросил миссионерское общество помочь им, но дядя ответил, что будет "драться с ним до смерти, если он привезет белую жену", а миссионерское общество ничем не могло помочь, потому что старейшие племени в Бечуаналенде не могли смириться с тем, что "матерью нации", станет белая женщина. Брак белой женщины с черным англиканская церковь тоже допустить не могла. Под давлением церкви правительство запретило молодым венчание в церкви. Но ни Рут, ни короля Серетсе это не остановило. Они зарегистрировали свой союз в загсе.
Уже законные супруги отправились в Бечуаналенд по требованию дяди. Дядя Серетсе, Тшекеди Кхама, попытался добиться аннулирования брака племянника с англичанкой, но Серетсе был королем, а не самозванцем, как дядя, и на открытом заседании племени большинство встало на его сторону.
Но такой бунт на корабле в соседней стране не понравился расистской партии Южной Африки, бывшей тогда у власти, и под их давлением правительство Великобритании начало расследование на предмет пригодности Серетсе к правлению протекторатом. Найдя, что Серетсе более, чем соответствует правлению Бечуаналендом, отчет положили под сукно, а Серетсу и его жене велели вернуться в Лондон до лучших времен, по сути, отправив короля в ссылку. Великобритания не хотела ссориться с Южной Африкой, боясь потерять дешевые поставки золота и урана.
Вход в родной дом Рут был для нее и ее мужа закрыт. Кроме того, Рут никуда не брали на работу. Среди обывателей, в основном, еще преобладали расовые предрассудки. На родину мужа ехать было нельзя, а на родине жены на пару смотрели, как на изгоев.

Казалось, дядя должен был праздновать победу, но времена быстро менялись. В самой Великобритании начались протесты против британского расизма, и в Бечуаналенде, когда попытались заменить короля Серетсе Кхама, народ отказался подчиниться.
В 1956 году Серетсе и Рут разрешили вернуться в Бечуаналенд после того, как Серетсе отрекся от престола.
Вернувшись на родину Сересте и Рут попытались разводить на ранчо скот, но у них не было опыта в этом деле, и идея эта провалилась.

Тогда Серетcе решил вернуться в политику. Сначала его избрали в племенной совет, а затем, в 1961 году, Серетcе создал Демократическую партию Бечуаналенда. Ореол изгнанника привлек под знамена Серетcе большое количество избирателей, и в 1965 году он выиграл выборы. Серетcе провозгласил курс на полную независимость от Великобритании и создании страны под названием Ботсвана со столицей в городе Габороне. В 1966 году Ботсвана получила независимость, Серетcе Кхама стал ее первым президентом, и королева Елизавета II наградила его орденом Британской империи. Серетcе Кхама становится сэром, а Рут - Леди Кхама.

Президент Ботсваны Серетcе Кхама, королева Великобритании Елизавета II, леди Рут Кхама и принцесса Анна

На момент образования республики, Ботсвана была третьей самой бедной страной в мире. В стране было только 12 км дорог с твердым покрытием, инфраструктуры не было практически никакой, а население было сплошь неграмотным. Серетcе с нуля создал экономическую программу страны. Основной упор он сделал на добычу меди и алмазов и производство говядины. Он предпринял серьезные меры для борьбы с коррупцией, ввел низкие и стабильные налоги для горнодобывающих компаний и низкий процент налога на прибыль, провозгласил свободу торговли и личности и верховенство закона. Кхама старался привлечь в страну иностранные инвестиции для развития сельского хозяйства, промышленности и туризма.
Эти и некоторые другие преобразования Серетcе превратили экономику Ботсваны в одну из самых быстрорастущих в мире. Все доходы правительство инвестировало в развитие инфраструктуры страны, здравохранение и образование, что еще больше стимулировало экономическое развитие. Можно сказать, что правление Серетce Кхана было "золотым веком" Ботсваны.

Памятник первому президенту Ботсваны Серетcе Кхаму перед зданием парламента Ботсваны
Аэропорт Ботсваны тоже носит имя Серетcе Кхама.

Кроме того Кхама создал небольшую, но профессиональную армию, которая успешно защищала страну от вторжений вооруженных групп из Южной Африки и Родезии. Не позволял Кхама и группам боевиков действовать внутри Ботсваны. Во внешней политике Кхама был достаточно осторожен и сразу же после обретения независимости гарантировал соседям, что Ботсвана ни на кого не будет нападать. Именно Кхама играл ключевую роль в переговорах об окончании гражданской войны в Родезии и в обретении независимости Зимбабве.
Кхама ввел в Ботсване национальную валюту, пула (в переводе "дождь". В Ботсване мало дождей, поэтому их очень ценят), до этого в ходу был южноафриканский ранд.

Все это время рядом с Серетсе была его любимая жена Рут. Она не любила светские тусовки, но была активной и влиятельной первой леди в политической жизни страны. Серетсе относился к своей жене с огромным уважением.

Рут всю жизнь оставалась верна английским традициям. Носила аккуратные блузки и юбки в старомодном английском стиле, а по воскресеньям устраивала чаепития для всей семьи.

У пары родилось четверо детей: дочь Жаклин, сын Ян и близнецы Энтони и Тшекеди. Ян Кхама стал четвертым президентом Ботсваны в 2008 году. Тшекеди тоже видный политик.

Серетсе Кхама страдал от заболевания сердца и почек. У него был диабет. В 1980 году в Лондоне Серетсе диагностировали рак поджелудочной железы в последней стадии. Рак был неоперабельным, Серетсе вернулся домой. В этом же году он умер в возрасте 59 лет.
После смерти мужа Рут осталась жить в Ботсване и именно тогда получила признание от граждан Ботсваны. Еe провозгласили "Mohumagadi Mma Kgosi" (королева-мать).
Внучка Рут и Серетсе, Тахлия, рассказывает, что бабушка постоянно говорила о дедушке, он был будто частью их повседневной жизни. Ее взросление прошло под сенью воспоминаний бабушки о дедушке, о котором она всегда говорила с любовью.

Сама бабушка, по воспоминаниям Тахлии, была всегда элегантнo одета и безукоризненно причесана. Она никогда не вставляла в свою английскую речь местные словечки, ее английский оставался безукоризненным, и она всегда поправляла английскую речь внуков.

Рут с внучкой Тахлией

Леди Рут Кхама умерла в 2002 году в возрасте 78 лет. Похоронена она в Ботсване рядом с мужем.
Тахлия говорит, что чувствует будто бабушка оставила ей специальные очки, которые, как навигатор, ведут ее по жизни и помогают решать личные проблемы. Тахлия восхищается отношениями своих бабушки и дедушки и хочет идти по жизни также стойко и гордо, как они. Тахлия единственная внучка Рут, и она надеется не посрамить память своей бабушки.

Тахлия Кхама изучает моду в Йоханнесбурге. В ней течет королевская кровь ее деда и кровь бабушки, обычной английской девушки

Кто такой Юлий Цезарь? Почему с ним связано столько пословиц?

Гай Юлий Цезарь (100 – 44 г. до н. э.) был одним из величайших римских полководцев, который значительно расширил территорию Римской республики. Добившийся славы и денег в военных походах полководец развернул свои армии на Рим, свергнул республиканский строй и единолично возглавил государство, став основателем Римской империи. Именно от его имени происходят слова кесарь, кайзер и царь.

Бюст Юлия Цезаря. Фото: Wikipedia Commons При этом Цезарь был образованным человеком: отлично знал два языка (латынь и древнегреческий), писал книги, вел переписку. Его крылатые выражения вошли во все мировые языки, а эпизоды его жизни – в сокровищницу не только истории, но и литературы.

Священник, политик, воин

Цезарь происходил из древнего патрицианского рода Юлиев. Поначалу он не выделялся из многих других римских аристократов, начинал с мелких религиозных должностей. Успешно повоевав в Греции и Малой Азии, он вернулся в Рим и попал в самую гущу политической жизни. В Римской республике тогда шла гражданская война между Суллой и Гаем Марием. Цезарь поставил на первого и не ошибся. Победивший диктатор в 63 г. до н.э. возвысил его до высшей религиозной должности - Верховного понтифика.

Бюст Юлия Цезаря из Арля. Фото: Wikipedia Commons Уже в следующем году Цезаря чуть не погубила причастность к заговору Катилины – неудачной попытке госпереворота. Подальше от политических интриг он уезжает в Испанию воевать с варварами. Вернувшись победителем, в 60 г. до н.э. он входит в Первый триумвират – совместное правление тремя ведущими полководцами растущей на глазах империи. Вместе с ним в тройку вошли полководец Гней Помпей и миллионер Марк Лициний Красс. Помпею досталась Испания, Крассу – Сирия, Цезарю – Галлия (современная Франция).

Галльский поход и Гражданская война

На момент прихода Цезаря в Галлию Рим контролировал лишь узкую полоску побережья на юге современной Франции. Эти земли до сих пор называются Прованс в память о древней римской Провинции. В 58-50 гг. до н.э. Цезарь ведет по всей Галлии победоносную войну. С армией в 50 тыс. солдат он подчиняет себе 10 млн жителей огромного региона. Сам Цезарь в “Записках о Галльской войне” писал, что убил более 1 млн воинов противника. Легионы Цезаря занимают всю территорию современных Франции и Бельгии, высаживаются в Британии и переходят Рейн, то есть продвигаются в Германию. Сумевший объединить галлов вождь Верцингеторигс чуть было не разгромил Цезаря, но в итоге проиграл и в цепях был доставлен в Рим.

Верцингеторигс капитулирует перед Цезарем, картина Л. Ройера. Фото: Warspot Накопив в Галлии огромные богатства и снискав славу, Цезарь решается идти с армией на Рим, чтобы захватить власть во всем государстве. Один из триумвиров Красс погиб в 53 году в Сирии в битве при Каррах против парфян. Единственным соперником Цезаря остается Гней Помпей. С 49 по 45 гг. до н.э. по всему Средиземноморью идет Гражданская война в Древнем Риме. Цезарь, воюя со своими оппонентами, не забывает и о расширении границ страны. Так он завоевывает Понтийское царство, а также Египет, где правит царица Клеопатра. Историю их любви позже воспоют многие поэты. После поражения при Фарсале в 48 г. до н.э. Помпей бежал в Египет. Египтяне, понимавшие расклад политических сил в Риме, отрубили ему голову.

Почему Цезаря убили?

В Риме с VI века до н.э. установилась республика. Тогда свободолюбивые горожане изгнали последнего царя Тарквиния Гордого. Однако с расширением государства истинная демократия, то есть общее собрание граждан, стала невозможна. Республика не могла существовать на пространстве от Испании до Сирии. Рано или поздно она должна была перерасти в империю под руководством не сложно устроенного коллективного органа правления (Сената), а одного сильного лидера (императора).

Этим царем, похоронившим республику, суждено было стать Цезарю. Сенат наделил его пожизненными властными полномочиями. Уже при жизни началось обожествление его фигуры. Окончательно институт императора сложится при его наследнике Октавиане Августе.

Смерть Юлия Цезаря. Картина Жана Леона Жерома. Фото: Walters Art Museum Самого Цезаря погубила тщетная попытка сенаторов спасти республиканский строй. В марте 44 г. до н.э. они закололи его прямо в здании Сената. Само это убийство ничего не изменило. Римляне не хотели возврата к старой республике и в большинстве своем осудили заговорщиков. Началась еще одна гражданская война на этот раз между наследниками Цезаря Октавианом и Марком Антонием. Победу одержал Октавиан. Еще четыре века Рим просуществовал как империя, основанная Цезарем.

Культурное влияние

Культурное влияние Цезаря на умы людей было огромным. Он стал звездой Древнего мира наравне с Александром Македонским. В отличие от Александра его идея воплотилась в жизнь и пережила века. Все пытавшиеся объединить Европу правители последующих эпох от Карла Великого до Наполеона ориентировались на Цезаря. Для миллионов людей он стал образцом сильной, уверенной в себе личности.

Ален Делон в роли Цезаря в фильме "Астерикс и Обеликс на Олимпийских играх". Фото: кадр из фильма Интересно, что салат “Цезарь” никак не связан с римским полководцем. Его изобрёл итальянец Цезарь Кардини в 1920-е в Мексике.

Связанные с Цезарем пословицы и выражения

1. Делает много дел сразу. Про людей, которые делают сразу много дел, говорят: “Ты что, Цезарь?” Человек, от которого требуют сделать сразу много дел, также может ответить: “Я что, Цезарь?!” Как говорят ученые, это представление распространено только в России, но под ним действительно есть основания. Как писал Плутарх, Цезарь «во время похода упражнялся в том, что, сидя на коне, диктовать письма, занимая одновременно двух или даже еще большее число писцов». Плиний Старший сообщал: “Он умел писать или читать и одновременно — диктовать и слушать. Он мог диктовать своим секретарям по четыре письма одновременно, причем по самым важным вопросам; а если не был занят ничем другим — то и по семь писем”. О том же повествует Светоний.

Цезарь диктует свои изречения. Картина Пеладжо Паладжи. Фото: Bridgeman Images

2. Жена Цезаря должна быть вне подозрений. Это крылатое выражение восходит к Плутарху. Согласно его рассказу, Цезарь в 62 году до н.э. развелся со своей женой Помпеей после того, как та оказалась заподозрена в святотатстве. На суде женщину полностью оправдали. Когда судья спросил Цезаря, почему же он все-таки расторг брак, он ответил: “Жена Цезаря должна быть выше подозрений”. С тех пор “женой Цезаря” называют девушку, чья репутация кристально чиста. Любая другая может в ответ на упреки сказать: “Я что, жена Цезаря?!” или “Я же не жена Цезаря, чтобы быть безгрешной”.

3. Жребий брошен (лат. Alea iacta est). Эту фразу из комедии Менандра Цезарь, как считается, произнес на древнегреческом, переходя реку Рубикон на севере Италии в 49 г. до н.э. Полководец шел на риск, так как бросал вызов римскому Сенату и развязывал гражданскую войну. Несмотря ни на что, Цезарь решился на дерзкий шаг и победил. С тех пор выражение “жребий брошен” означает “рискнуть всем ради великой цели”, “сжечь мосты”, “назад пути нет”.

4. Перейти Рубикон. То же самое обозначает и это выражение. “Мой Рубикон” - так можно сказать о переломном моменте в жизни.

5. Пришел, увидел, победил (лат. Veni, vidi, vici). Это выражение, как пишет Плутарх, Цезарь произнес, докладывая в 47 г. до н.э. в Рим о своих победах в Африке, куда его послали воевать с местным царьком. Эта фраза присутствует на эмблеме сигарет Marlboro.

Эмблема Marlboro. Фото: Wikimedia 6. Разделяй и властвуй (лат. divide et impera). Эта фраза, как пишут историки, была максимой римского Сената, однако на практике ее наиболее широко применил Цезарь. Во время Галльской войны он сталкивал друг с другом многочисленные галльские племена, а затем натравливал друг на друга германцев, чтобы те воевали между собой и не шли на Галлию.

7. И ты, Брут? (лат. Et tu, Brute?). Это цитата из пьесы Уильяма Шекспира “Юлий Цезарь”. По легенде, когда сенаторы набросились с ножами на Цезаря, он сопротивлялся. Но, когда среди заговорщиков показался Марк Юний Брут, который считался приемным сыном Цезаря, он обессилел и предоставил себя на расправу. Фразу “И ты, Брут?” с тех пор произносят, когда сокрушаются о предательстве самых близких людей.

Фото: WordPress.com8. Мартовские иды. В древнеримском календаре идами назывался день в середине месяца. Именно в этот день в 44 г. до н.э. Цезарь был убит в Риме. Согласно Плутарху, предсказатель предостерегал его, что этого дня надо бояться (“Бойся мартовских ид” из пьесы Шекспира), но Цезарь его не послушал.

«Какой молодец Цезарь, как правильно все делает!» — Статьи на КиноПоиске

Исполнитель роли Цезаря поговорил с КиноПоиском накануне премьеры фильма «Планета обезьян: Война» — завершающей части трилогии о высокоразвитых приматах.

В новом фильме Мэтта Ривза, третьей части из серии перезапущенной франшизы «Планета обезьян», главный герой Цезарь эволюционировал еще больше. Он теперь разговаривает много и четко, регулярно принимает мудрые решения и вообще ведет войну с людьми как стратег-пацифист. Пока в один момент Полковник (Вуди Харрельсон) не нападает на его семью и не вынуждает Цезаря отдаться жажде мести. Исполнитель главной роли Энди Серкис — не просто актер редкого таланта, но еще и потрясающе умный, интересный и дружелюбный человек. КиноПоиск встретился с ним в Лондоне и поговорил о российском дубляже, режиссерском ремесле и Майкле Шине.

На съемках фильма «Планета обезьян: Война»

— Энди, в этом фильме у вашего героя (да и у всех других обезьян) получились особенно живые и умные глаза. Возможно, именно поэтому нетрудно поверить в то, что в этом мире приматы и люди постепенно меняются местами?

— Совершенно верно. Все же удивительно, как специалисты по эффектам умудряются с каждым фильмом все больше поднимать планку. Наши глаза никогда не выглядели такими реалистичными и человеческими. При этом обезьяны все еще достаточно отдалены от людей. Они пока представляют собой абстрактный образ, метафору, так что, глядя на них, мы можем быть более честными в своей оценке человечества и самих себя. Мысль тут в том, что в приматах интеллект все растет и крепнет, а в это же время человечество на глазах сдувается и деградирует. И главный показатель этого процесса — изменения в речи. Все больше обезьян учится говорить, тогда как человечество поражается вирусом, влияющим на функцию речевого аппарата. Цезарь становится все более красноречивым и артикулирует свою речь еще более по-человечески. Но эту грань очень легко перейти. Мы не хотим, чтобы он звучал так, будто это просто актер в костюме обезьяны. Так что мы с Мэттом Ривзом очень серьезно настраивали все нюансы: скорость, с которой Цезарь говорит, его выбор слов и выражений, запинки, несовершенства дикции. Цель была такая, чтобы он разговаривал не идеально, а убедительно.

— У меня для вас плохие новости. В России все фильмы широкого релиза дублируются, так что наш зритель не только не увидит толком ваше лицо, но и не услышит голос.

— Ужасно жаль. Я бы с удовольствием дублировал самого себя, если бы мне предоставили такую возможность. А что, это хорошая идея! И, я уверен, у меня бы получилось. Цезарь, конечно, разговорчивый парень, но все же слов у него по-прежнему не так уж и много.

«Планета обезьян: Война»

— Дэнни ДеВито как-то озвучил сам себя в «Лораксе», а чем вы хуже?

— Да ладно! Прямо на русском языке озвучил? Не может быть!

— Ага, на русском и вроде бы еще на ряде других европейских языков. Это было очень смешно и уместно.

— Потрясающе, у него ведь там было куда больше слов, чем у моего Цезаря. Но это отличная идея, правда. Мне даже стыдно, что я тут сижу и присваиваю себе все лавры за эту роль, а на самом деле российский зритель даже и не знает, что это я! Передайте там местному дистрибьютору, что я готов прямо сейчас работать над своим произношением.

— Боюсь, мы с вами немного припозднились: релиз уже скоро, так что дубляж наверняка готов. Но вы вообще как, по-русски сможете поговорить, если прижмет?

— Ну, у меня армянские корни. Родители отца жили еще в СССР, вполне говорили по-русски. Я их не знал, но все же, думаю, генетическая память не шутка. А еще мой агент Джерри Шмитц изучал русский в университете и тоже шпарит на нем как на родном. Он бы мне помог, не сомневаюсь. К тому же мне без труда даются разные другие языки и акценты. Вот, например, тот же Цезарь говорит с калифорнийским акцентом.

На съемках фильма «Планета обезьян: Война»

— Наверное, сейчас работать над этой ролью тяжелее, чем тогда, когда Цезарь не был таким болтливым?

— Ну, смотрите, в «Восстании» Цезарь говорит всего лишь три слова своего протоязыка, издавая очень низкие, гортанные звуки. А для «Революции», где все обезьяны учатся коммуницировать между собой, мы выработали комбинацию способов общения. Некоторые используют типичные для приматов звуки, некоторые начинают осваивать язык жестов, а Цезарь и вовсе принялся использовать слова, которые превращались во фразы и предложения, пусть все еще ломаные. Я тогда носил защитные боксерские пластины во рту, чтобы мне трудно было идеально произносить слова. В «Войне» же у меня намного больше диалогов, и Цезарь думает гораздо быстрее, поэтому мы решили, что в рот мне больше ничего пихать не надо. Конечно, во всех фильмах были свои трудности, но здесь наметилась очень тонкая и опасная грань, переступив которую можно сразу скомпрометировать убедительность персонажа и его речи. В этом плане для меня «Война» была самой трудной из трех.

— Вы уже в третий раз играете этого персонажа. Вам вообще приходится готовиться к роли? Или вы просто надели костюм для мокапа и дело с концом?

— Ну нет, не все так просто. Каждый раз для роли выставляется целый набор требований, обусловленный тем, в каком состоянии на данный момент находится герой — как эмоциональном, так и физическом. Я недавно понял, что эти три фильма для меня — это как «Отрочество». Я играл Цезаря, когда он был еще совсем ребенком, а теперь он вырос в эту сильную взрослую особь. Я что-то не могу припомнить других персонажей в кино, которых мы видим с рождения до зрелости. Вот как раз герой из «Отрочества» и Гарри Поттер разве что приходят на ум, но это все же немного другое.

«Планета обезьян: Война»

— А с кем из исторических фигур вы бы сравнили Цезаря?

— Знаете, несмотря на то, что Цезарь полководец, он еще и пацифист. Так что в нем есть что-то от Манделы и Ганди — сильных лидеров, которые предпочитали решать проблемы ненасильственными способами. Конечно, Цезарь берется за оружие и убивает, но всегда его первая реакция на любой конфликт — это попытка найти мирное решение.

— Вот бы многим нынешним мировым лидерам у него поучиться, правда?

— Это точно. Вообще страшные вещи в мире происходят, и все мы это чувствуем. Кстати, поэтому, мне кажется, этот фильм наиболее актуален сейчас. Его подтекст во многом отражает современную ситуацию в мире. Тут тоже рассматриваются темы того, как мы больше не способны испытывать эмпатию друг к другу, как боимся тех, кто на нас не похож, как спешим выстраивать стены — метафорические или реальные. Это болезненно актуальное кино.

На съемках фильма «Планета обезьян: Война»

— Вы с Цезарем схожи хоть чем-нибудь? Физически-то понятно — ваше лицо все равно проглядывает через CGI. А психологически?

— Думаю, да, схожи довольно многим. Мне кажется, это неизбежно. Невозможно настолько отстраниться от своего персонажа. Ты всегда вкладываешь в него частичку себя. Но вообще этот парень многие свои проблемы решает примерно таким же способом, каким решал бы их и я. Иногда я ловлю себя на мысли: «Какой молодец Цезарь, как правильно все делает!» А иногда и вовсе, оказываясь в замешательстве, думаю: «Интересно, а что бы в этой ситуации сделал Цезарь?» Помогает, кстати.

— Вы вообще верите, что актер и персонаж должны быть в чем-то похожи? Или просто достаточно уметь притворяться?

— Для меня лично важны две вещи. Во-первых, я всегда считал, что актерство — это работа из сферы услуг, ради выполнения которой я был нанят. Я искренне верю, что любая форма художественного самовыражения, и в частности актерство, может изменить мир и повлиять на жизнь в обществе. Так что я всегда держу это в голове: когда исполняю роль, я оказываю услугу. Ну а во-вторых, разные роли и разные ситуации требуют разного подхода. Иногда этот подход должен быть целиком и полностью подчинен методу Станиславского. Иногда достаточно просто понимать цели и задачи персонажа, быть более объективным и отстраненным, чтобы образ получился более убедительным. Этот процесс продиктован собственно персонажем и его местом в сюжете.

— Вы не так давно не без успеха начали осваивать режиссерское ремесло. Взялись бы вы за фильм из серии «Планета обезьян» в качестве постановщика?

— С удовольствием, даже не раздумывал бы, если бы мне когда-нибудь это предложили. Но пока у меня полно других режиссерских дел. В данный момент я заканчиваю «Книгу джунглей», а в октябре в мировом прокате появится другой мой проект — «Дыши». Это два очень разных фильма. Один — маленькая, камерная история любви о том, как люди преодолевают превратности судьбы, а другой — классический эпик, созданный при использовании performance capture. «Книга джунглей» должна была стать моим дебютом, но, так как спецэффекты занимают большую часть времени, так уж получилось, что «Дыши» выйдет в прокат раньше. Я ужасно этому рад. Этот проект наверняка многих удивит. Хотя бы потому, что от меня никто не ожидает такого рода фильма.

«Дыши»

— А вы по-прежнему работаете над экранизацией «Скотного двора» Джорджа Оруэлла?

— Да, еще как. Мы сейчас пишем сценарий, продумываем съемочный процесс и заодно ищем партнеров, с которыми могли бы объединиться в работе над проектом. Это еще один фильм, который мы будем снимать при использовании performance capture, так что мы проводим кучу разных тестов, чтобы понять, как лучше создавать животных. Также пытаемся решить, использовать ли нам только анимацию или добавить туда живых актеров. Надеюсь, как только я закончу «Книгу джунглей», смогу уже целиком посвятить себя этому проекту. Очень хочу, чтобы он получился, ведь «Скотный двор» — одна из моих любимых книг.

— Расскажите, насколько вообще трудно освоить сразу два этих разных набора навыков — актерский и режиссерский. Все же быть режиссером, как я полагаю, гораздо страшнее и ответственнее, но при этом у вас есть определенная творческая свобода.

— Это творческая свобода совсем другого рода. Как актер ты обычно вовлечен в проект в течение довольно сжатого временного отрезка. Ты приходишь, вживаешься в персонажа, играешь его в ходе съемочного периода — и все, ты свободен, если не считать последующей промокампании. Само собой, когда ты сам режиссер, ты задействован в процессе создания кино всецело, на всех его стадиях. Ты присутствуешь, ты работаешь, ты самолично несешь за все ответственность. Если бы «Планета обезьян» не удалась, все бы ругали Мэтта Ривза как режиссера, а не меня как актера. Мне кажется, даже самый неумелый актер не способен запороть фильм хорошего режиссера. Но все же мне невероятно нравится заниматься и тем, и другим, и приятно, что у меня пока есть возможность безболезненно переключаться между двумя такими разными занятиями.

— У меня осталось время лишь на пару глупых вопросов. Вы помните, какие постеры были у вас на стене в детстве?

— Помню. Там точно был Брюс Ли из «Выхода дракона». Так, что еще? Это не про кино, но, когда мне было семнадцать, мне повезло работать на концерте Pink Floyd. Я стоял в дверях и отрывал корешки от билетов. И там я умыкнул постер «The Wall», который у меня долго висел на стене в родительском доме, даже когда я оттуда съехал.

«Руки-ноги за любовь»

— Хоть вы и знамениты своими «цифровыми» ролями, вы все же успели пару раз сыграть реальных персонажей вроде Уильяма Хейра в ленте «Руки-ноги за любовь» и Иэна Дьюри в «Сексе, наркотиках и рок-н-ролле». Если бы про вас снимали байопик, кого бы вы хотели видеть в роли Энди Серкиса?

— Как это ни смешно, люди часто говорят, что я выгляжу так, как Майкл Шин в старости.

— А вообще что-то есть! Но почему сразу в старости?

— Спасибо, я так рад, что вы это сказали! Но правда, если уж я похож на него в старости, то будем считать, что он похож на меня в молодости. Я очень люблю Майкла. По-моему, он потрясающий актер и очень приятный человек. Так что я очень хотел бы, чтобы он сыграл меня. Давай, Майкл, не подведи!

Обзор Root. Безжалостная стратегия в милейшей обёртке | Игры

Я очень хотел полюбить Root. Полюбить так же горячо, как обитатели BoardGameGeek, которые чуть ли не на руках её носили, когда она вышла. В 2018 году стратегия о лесных зверушках загребла все ключевые награды главного сайта о настолках: «Игра года», «Самая инновационная игра», «Лучшая тематическая игра», «Лучший визуальный дизайн и презентация»…

Но этого так и не случилось.

Тип игры: асимметричная стратегия, ролевая игра
Авторы: Коул Верль, Патрик Ледер
Художник: Кайл Феррин
Издатель в России: Crowd Games, 2019
Количество игроков: 2–4 (оптимальное: 4)
Возраст игроков: от 12 лет
Длительность партии: 60–90 минут
Похоже на:
Diplomacy
Cuba Libre
Cry Havoc
«Битва за Рокуган»

Вопреки популярному мнению, что хайп — это всегда плохо, Root, на мой взгляд, действительно достойна всех этих почестей. Да, каких-то в меньшей степени, чем других, но суть-то не в этом: со стороны Root выглядит как игра мечты. Как та самая коробка, которой ты ждал всю свою настольную жизнь. О ней хочется рассказывать друзьям, её хочется доставать с полки как можно чаще, — как минимум чтобы похвалиться перед товарищами и лишний раз полюбоваться покупкой.

Я очень хотел полюбить Root, правда. Я играл в неё вдвоём, втроём, вчетвером, разными составами, с разными фракциями… Партия за партией, вечер за вечером ожидая, что вот в следующий-то раз, совсем скоро, я её полюблю. Что она вот-вот станет той игрой мечты, которой кажется с виду.

Но этого так и не случилось.

Root. Корни. Настольная игра

За грудой наград, под которыми похоронена Root, на самом деле скрывается довольно простая и понятная игра о контроле над территориями: сюжетная затравка понравится вам вдвойне, если вы с детства обожаете цикл «Рэдволл» или, например, компьютерную игру Tooth and Tail. Армии Маркисы де Котэ вошли в лес и силой отняли его у прежних хозяев — упрямых и благородных птиц из Крылатой династии. Выкинув пернатых с насиженного места, кошки тут же принялись наводить свои индустриальные порядки, застраивая некогда мирные поляны кузницами, казармами и, что самое страшное, лесопилками.

Бывшие правители леса не стали терпеть такой плевок в лицо и, едва зализав раны, вернулись в чащу, чтобы изгнать расплодившихся, словно в марте, солдат де Котэ. Тем временем угнетённые междоусобицами сильных мира сего — мыши, кролики и прочие шиншиллы — сбились в Лесной союз, чтобы поднять маленьких «людей» на революцию и окончательно избавиться от узурпаторов, как старых, так и новых. А где-то между тремя сторонами конфликта лавирует одинокий Бродяга, которому плевать и на политику, и на власть, — он просто хочет заработать и прославиться.

Базовые механики и принципы Root будут понятны любому более-менее опытному настольщику. Лес разделён на поляны, за которые борются четыре разные фракции. Они нанимают войска, строят здания, сражаются и получают за свои действия победные очки; первый игрок, набравший 30 очков, побеждает и становится единоличным хозяином леса. Нюанс лишь один: все фракции абсолютно асимметричны. Настолько, что, участвуя в одной и той же гонке, по факту играют в совершенно разные игры, со своими правилами и тактическими тонкостями.

Root. Корни. Настольная игра

Тот, кто поведёт в бой армии Маркисы де Котэ, будет играть в незамысловатую пошаговую стратегию. Кошки получают основной массив очков за строительство трёх типов зданий: лесопилок (деревом фракция и расплачивается за постройки), казарм и мастерских. Чем больше зданий одного типа они возводят, тем больше очков те приносят, но стоимость построек постоянно идёт в гору. Поэтому кошкам нужно медленно налаживать инфраструктуру и наращивать присутствие для её защиты, благо армия де Котэ самая многочисленная в игре. Увы, за подобный военный потенциал усато-хвостатая индустриальная машина расплачивается неповоротливостью: фракция может совершать лишь три действия за ход.

Эта медлительность не идёт ни в какое сравнение с мобильностью их заклятого врага — Крылатой династии, которая играет в так называемую programming game. Будучи аутсайдерами, птицы начинают партию, собрав горстку воинов у единственного уцелевшего гнезда в дальнем конце леса, — буквально все остальные поляны заняты Маркисой. Но контратака Династии стремительно набирает обороты благодаря Уставу: каждый ход птицы докладывают в него карты и увеличивают число доступных им действий. Если поначалу на них можно не обращать внимания, то спустя уже пару раундов воины Династии способны ураганом пронестись чуть ли не по всей карте, вырезать половину леса и застроить освобождённые поляны гнёздами, — и всё за один ход. Но, увы, утончённые аристократы слишком дорожат своей непомерно растущей бюрократией: если они не могут выполнить хотя бы одно действие из Устава, их правительство обрушится, как спичечный домик.

На их фоне особняком стоит Лесной союз. Он так же, как и Династия с Маркисой, жаждет добиться полного контроля над лесом, но обладает хлипкой «армией» лишь из десятка воинов (и то на старте их нет). Поэтому вместо открытой конфронтации революционеры предпочитают вести другую борьбу — идеологическую. Союз получает очки за подпольную агитацию: пожертвовав карты из специальной стопки сторонников, он может положить на поляну жетон поддержки. И, если противники не обратят внимания на первые ростки народного недовольства, позднее этот жетон может взорваться полномасштабным восстанием, убив всё живое на поляне, — терпение у мелких зверей не бесконечное. А на месте недавней лесопилки появится партизанская база, где Союз тренирует офицеров, чтобы привлекать сторонников ещё эффективнее.

Наконец, последняя из фракций — это Бродяга. Обаятельный, но абсолютно беспринципный ублюдок, который воспользуется кем (и чем) угодно, чтобы прославиться на весь лес. Бродяга совсем один; у него нет армий, он не может захватывать поляны для себя. Вместо этого он играет в ролевую «песочницу» вроде Runebound или компьютерного «Скайрима»: исследует руины, выполняет собственные задания и добывает предметы. Не испытывая особой симпатии ни к одной из сторон конфликта, он может как помогать им, обменивая карты из руки на созданные предметы, так и уничтожать их, выходя в одиночку против целых легионов. Поэтому, в зависимости от действий игрока, Бродяга может стать либо фольклорным героем сродни Робин Гуду, либо безжалостным Рэмбо, который уходит в лес только чтобы отмыться от крови и настрогать болтов для арбалета.

Root. Корни. Настольная игра

Эта безумная асимметрия — первое, о чём говорят, когда речь заходит о Root. Она же, как минимум на три-четыре партии, и будет главным источником удовольствия от игры: на первых порах в этом лесу вы будете заезжими гостями. От поля и планшетов будет просто не оторвать взгляд. А ты что умеешь? А какие у тебя свойства? Ох, оказывается, я вот какую штуку могу сделать! Ой, гляди, у Бродяги есть разные персонажи на выбор, а у Династии — разные лидеры!

Однако совсем не разнообразие делает Root, пожалуй, самой успешной асимметричной игрой последних лет, а то и за всю истории индустрии. Нет. Всё дело в самом подходе к асимметрии: здесь она служит лишь инструментом, а не самоцелью и крикливой маркетинговой фишкой.

Ход партии в Root целиком и полностью определяется действиями игроков. Именно с этим намерением дизайнер Коул Верль и взялся за проект: он хотел создать систему, которая генерировала бы «спонтанный» геймплей и нарратив. Игроки сами ставят себе цели, заключают и рушат союзы, поэтому ситуация на поле абсолютно не зависит от внешних факторов; в Root нет никаких маркеров целей или динамических условий, которые каждый ход заставляют пересматривать тактику. Благодаря грамотной работе с балансом фракций они попросту не нужны.

Асимметрия определяет не стартовые позиции игроков, а скорее то, как именно они могут повлиять на расклад сил в лесу. Вместо того чтобы развести четыре абсолютно разные фракции по противоположным углам, Root сталкивает их лбами, заставляя бороться на одном поле: будь ты хоть мышью, хоть енотом, лес всё равно достанется тому, кто первым наберёт достаточно победных очков. И каким-то чудом все эти непропорциональные, кривые и косые кусочки пазла складываются в цельную мозаику, из которой ничего не выкинуть.

Root. Корни. Настольная игра

Все фракции сосуществуют в единой экосистеме, и оттого ещё лучше видно, что им, на самом деле, друг без друга никуда. Кошкам проще всего наращивать военное присутствие, поэтому они быстро выберут направление развития и начнут застройку. А это колоссально влияет на планы Крылатой династии: рано или поздно Указ обяжет её сражаться, а найти драку (и, соответственно, отжать поляну под гнездо) проще всего именно с кошками — настолько их много.

Расположение линии фронта и наиболее конфликтных мест, в свою очередь, определяет действия мышей: им выгоднее всего получать поддержку именно на полянах, где происходят схватки. Тот, кто вводит войска на поляну с жетоном поддержки, обязан отдать Лесному Союзу карту (то есть очередного сторонника). Так может, поднимать восстания на передовой, под шумок сражений между Династией и Маркисой? Или наоборот: воспользоваться замешательством и раскидать поддержку в тылах, там, где никто не подавит восстание?

А хитрый Бродяга смотрит на эту трагикомедию из лесной чащи и прикидывает, с кем выгоднее сотрудничать. Кто получит меньше всего пользы от карт, кому можно «помочь» с минимальными рисками для себя? С кем можно поссориться, чтобы беспрепятственно получать очки за убийство воинов? Кого можно обидеть, но не настолько, чтобы потом в отместку огрести по морде?

Все эти тактические и стратегические моменты постоянно пребывают в движении, уравновешивая друг друга. Поэтому партия в Root очень быстро начинает походить на вполне реальный конфликт в каком-нибудь крохотном государстве. Причём конфликт очень человеческий, будто смотришь какую-нибудь военную документалку. Переговоры, предательства, обман, дерзкие марш-броски, передел территорий — и вот люди за столом сами превращаются в зверей. Root во многом вдохновлена варгеймами GMT Games (а именно — серией COIN), и этот дух серьёзного, порой даже хладнокровного противоборства узнаётся безошибочно. Не дайте милым зверятам себя обмануть: игра моделирует комплексные военно-политические отношения так хорошо, что ты даже не сразу это понимаешь.

При этом погружение в механические тонкости Root проходит плавно и почти незаметно, потому что ты не ощущаешь давления со стороны игры. Не чувствуешь, что, не обладая безукоризненным знанием каждой из фракций, ты уже в чём-то проигрываешь, — хоть это и чистая правда. Root не самая простая игра, но в хитросплетениях уникальных механик узнаётся не запутанный пазл, а коробка, полная новеньких игрушек. Как они покажут себя в действии? Какая из фракций больше понравится? Хочется побыстрее закончить партию, чтобы тут же начать новую, но теперь — поменявшись фракциями. Или перевернув поле на другую сторону, где поляны задаются случайным образом.Root. Корни. Настольная игра

Во многом игра получилась такой притягательной благодаря невероятному таланту художника Кайла Феррина. Он мастерски сумел вдохнуть жизнь в этот лес, сделав его красочным и приветливым, — а благодаря этому довольно суровый, по сути, варгейм стал куда более доступным для широкой аудитории, чем его COIN-предки. Посмотрите на Root и попробуйте на голубом глазу сказать, что в настольных играх тема и визуальный дизайн ни капли не важны, — не получится. Миплы фракций, вырезанные в форме соответствующих животных, — казалось бы, необязательная мелочь, но она немыслимо помогает проникнуться игровым процессом. Не говоря уже о том, что при всей своей «художественности» визуальный дизайн всё равно остаётся эргономичным: оценить ситуацию можно по одному взгляду на поле и планшеты игроков, вся информация считывается моментально.

С какой стороны ни посмотри, Root — это настоящее сокровище. Тот редкий случай, когда при разработке абсолютно всё пошло так, как надо. Отличное геймплейное ядро, интересные и сбалансированные фракции, доступные правила, великолепный визуальный дизайн, глубина, которую находишь со временем… Люди, создававшие этот проект, выложились на все сто, и это видно невооружённым глазом!

И всё же я не смог её полюбить. По одной крайне своеобразной, но очень важной причине.

Root. Корни. Настольная игра

Как и любая другая экосистема, лес Root оперирует за счёт саморегуляции. В игре нет никаких механик, которые позволяли бы догнать лидера: Root не подаст руку помощи отстающей фракции. Если ты просчитался хотя бы единожды, то, скорее всего, уже не сравняешься с соперниками и остаток игры будешь бесцельно что-то делать «на автомате», зная, что твои поступки уже вряд ли изменят ситуацию.

Игра также не вставит палки в колёса лидеру, потому что выиграть в Root, на самом деле, очень просто. Каждая фракция (кроме Бродяги, чтоб его) получает победные очки, как правило, строго определённым способом — своим способом. Зданиями, гнёздами, агитацией. Вся разница лишь в темпах: кошки быстро набирают победные очки в первые ходы, но сдуваются из-за повышения стоимости зданий в средней и поздней игре. Никто не обращает внимания на мышей, пока они не построят хотя бы одну базу, которая позволит им запросто набрать аж двенадцать или пятнадцать (а игра, напомню, ведётся до тридцати) очков за ход! И для этого не нужно проворачивать чудеса тактической мысли, изворачиваться и напрягать извилины. Просто в определённый момент фракции «разгоняются».

Из-за этого, при всём своём дружелюбии, Root невероятно требовательна к навыку игроков. Если за столом сидит хотя бы один новичок, видящий игру впервые, то велик шанс, что он, просто по незнанию, сильно поможет одной из фракций. А если тот, кто играет за эту фракцию, ещё и знает, как разгонять темп, то он недостижимо далеко вырвется по очкам, — ни догнать, ни перегнать его никто не сможет. Вот и получается, что и оставшимся не хочется доигрывать, потому что все уже всё знают, и лидеру не очень весело: победа досталась ему без усилий, на серебряном блюдечке. Или ещё хуже: неопытный человек не может как следует оценить ситуацию на поле, а потому не видит, что вот этот Бродяга в свой ход оторвётся от остальных. А на вскрики в духе «нужно набить еноту морду» он хлопает ресницами и отвечает: «Но зачем? Он же не нападал на меня и ничего плохого не сделал».

Поэтому (опять же, на первых порах) Root — это совсем не та игра, которую вы можете просто достать с полки, разложить и пропасть на несколько часов. Хозяину коробки придётся не только по нескольку раз объяснять правила и тонкости каждой фракции, но и «держать» всю игру на себе. Подсказывать другим игрокам, что им стоит и не стоит делать, — просто чтобы экосистема леса не перекосилась.

Но со временем, с опытом это проходит. Новизна фракций уходит на второй план, все знают, что и как им нужно делать. И тогда Root из уютного таинственного леса превращается в холодную математическую проблему — дилемму узника. Большинство своих действий вы будете выполнять не для того, чтобы выцарапать победу, — как мы уже выяснили, это как раз-таки довольно просто. Нет, друзья. Как бы парадоксально это ни звучало, вы будете играть в Root, чтобы не проиграть. И это совсем не то же самое, что играть «на победу».

Root. Корни. Настольная игра

Если вы не хотите проиграть (а кто ж хочет?!), вам рано или поздно придётся напасть на лидера — или того, кто вот-вот им станет. И, скорее всего, не конкретно вам, а коалиции из трёх игроков, которая всей гурьбой будет пинать одного. На первый взгляд, это абсолютно нормальное явление, вот только спихивать успешную фракцию с пьедестала ну ни капли не весело. Просто потому, что это никак не приблизит вашу победу — лишь вырвет её из чужих лап. Вам невесело, потому что срочная необходимость спалить птичьи гнёзда отвлекает от более «выгодных» планов, а лидеру невесело от того, что на него, пожимая плечами, ополчился весь стол, — извини, дружище, ничего личного. Да и у остальных, наверное, гадко на душе, ведь они просто взяли и испоганили товарищу все планы — просто чтобы он не победил.

Это соперничество, но соперничество холодное и напрочь бесчеловечное. Оно не позволяет почувствовать себя хитроумным полководцем или ткачом интриг: как только вы вырветесь вперёд по очкам, настанет ваша очередь не получать удовольствия от игры. Поэтому и побеждает в Root либо тот, кого попросту меньше всего атаковали, либо тот, кто, в определённый момент лучше всех скрыл своё превосходство. Освоившись с правилами и перейдя какую-то невидимую черту, в этом лесу начинаешь чувствовать себя не храбрым исследователем, а запертой лабораторной крысой.

И есть собратьев по клетке приходится не от желания, а из необходимости. Извините, но я предпочитаю другие развлечения. Я не знаю, когда опять захочу достать Root с полки. Слишком обманчивой оказалась внешность и слишком жестокой — суть.

Root. Корни. Настольная игра

* * *

Всё это, однако, ни в коей мере не должно останавливать вас от покупки. Root — это без преувеличений одна из лучших стратегий последних лет. Очаровательная, но при этом на диво глубокая — и доступная. Только имейте в виду, что под обёрткой из замечательных иллюстраций и милейших фигурок кроется игра про жесточайшую, беспринципную конкуренцию, в которой часто бывает совсем не весело, и с этим ничего не поделать.

Я не смог полюбить Root, но надеюсь, что у вас получится. Если так, то я даже завидую вам, потому что в этой коробке есть что любить.

Итог

Root — это без преувеличений одна из лучших стратегий последних лет. Очаровательная, но при этом на диво глубокая — и доступная. Только имейте в виду, что под обёрткой из замечательных иллюстраций и милейших фигурок кроется игра про жесточайшую, беспринципную конкуренцию, в которой часто бывает совсем не весело, и с этим ничего не поделать.

Удачно

отлично проработанная асимметрия

гибкое геймплейное ядро

великолепный визуальный дизайн

простота, совмещённая с глубиной

по-настоящему жестокое соперничество

Неудачно

странная кривая сложности

строгие требования к навыку игроков

местами неочевидные правила

по-настоящему жестокое соперничество

Марк Юний Брут — Википедия

У этого термина существуют и другие значения, см. Брут.

Марк Юний Брут (лат. Marcus Junius Brutus; зима 85 года до н. э., Рим — 23 октября 42 года до н. э., у Филипп, Македония) — римский политический деятель и военачальник из плебейского рода Юниев, известный в первую очередь как убийца Гая Юлия Цезаря. На ранних этапах своей карьеры, в 50-е годы до н. э., считался видным оратором и получил почётный титул princeps iuventutis — «первый среди молодёжи». В гражданской войне между Цезарем и Помпеем встал на сторону последнего (49 год до н. э.). После битвы при Фарсале перешёл на сторону Цезаря и занял видное место в его окружении. Получил претуру на 44 год до н. э. и должен был стать консулом в 41 году. Несмотря на это и на близкие отношения с Цезарем (некоторые источники сообщают, что Гай Юлий мог быть его биологическим отцом), Брут стал одним из организаторов и непосредственных участников убийства диктатора, которое произошло 15 марта 44 года до н. э. Целью заговорщиков было восстановление республики, но они не получили поддержки в Риме и были вынуждены оставить Италию. Брут уехал в Македонию, где собрал армию для борьбы с политическими наследниками Гая Юлия — Марком Антонием, Октавианом и Марком Эмилием Лепидом, создавшими Второй триумвират. Он разбил цезарианского наследника Иллирии и силой заставил города Ликии дать ему денег и солдат. Объединившись с Гаем Кассием Лонгином, Брут сразился с главными силами врага при Филиппах в октябре 42 года до н. э. и покончил с собой после поражения.

Марк Юний стал главным героем трактата своего современника и друга Марка Туллия Цицерона «Брут, или О знаменитых ораторах». В последующие эпохи личность и деятельность Брута получала крайне противоречивые оценки: в зависимости от своих политических воззрений писатели, публицисты и историки считали его или благородным человеком, который пожертвовал самым дорогим во имя Республики, или гнусным предателем. Второй вариант нашёл воплощение в «Божественной комедии» Данте. В эпоху Нового времени Брут стал героем ряда пьес (самая известная из них — трагедия Уильяма Шекспира «Юлий Цезарь»), убийство Цезаря стало популярным сюжетом в исторической живописи.

Род Юниев[править | править код]

Марк Юний принадлежал к знатному плебейскому роду Юниев. Согласно Дионисию Галикарнасскому, представитель этого рода входил в состав самой первой коллегии народных трибунов (493 год до н. э.)[1]; правда, в историографии это считают вымыслом и относят первые достоверные сведения о Юниях к концу IV века до н. э.[2] В 325 году до н. э. один из Юниев впервые достиг консульства[3]. В последующую эпоху (до начала Второй Пунической войны) у ряда представителей этого рода, регулярно упоминавшихся в Капитолийских фастах, было одновременно по два когномена: один из них всегда Брут (Brutus — «глупец»[4]), а другой — Бубульк (Bubulcus), Сцева (Scaeva) или Пера (Pera). В конце II века до н. э. в источниках появляются первые собственно Бруты — братья Марк и Публий, которые были народными трибунами в 195 году до н. э. Первый из них, достигший консульства в 178 году до н. э., стал предком последующих Брутов. В историографии условно выделяют две ветви этого семейства. Представители одной из них носили преномен Децим и получали консульство в каждом поколении; их генеалогия прослеживается по источникам. Бруты из второй ветви носили преномен Марк и не поднимались выше претуры. Об их генеалогии сохранились только отрывочные сведения[5]. Известно, что к одному поколению с отцом Брута принадлежали профессиональный обвинитель (предположительно внук Марка-консула) и претор 88 года до н. э. (согласно альтернативной гипотезе, последний был дедом Брута-цезареубийцы и внуком Брута-консула[6]). Кроме того, претором в 82 году до н. э. был некто Луций Юний Брут Дамасипп[7].

Денарии Марка Юния Брута с изображениями Луция Юния Брута и Гая Сервилия Агалы, 54 год до н. э.

В I веке до н. э. плебеи Бруты претендовали на происхождение от патриция Луция Юния Брута, легендарного основателя Римской Республики, который сверг последнего царя Тарквиния Гордого, приходившегося ему родным дядей. Современник Марка Юния, греческий писатель Посидоний, попытался устранить некоторые нестыковки в исторической традиции: он утверждал, что кроме двух сыновей, казнённых Брутом Древним за участие в монархическом заговоре, был и третий, ставший предком последующих Юниев[8]. Будущий убийца Цезаря поддерживал эту генеалогию, поместив изображение своего легендарного предка на чеканившиеся им в 54 году до н. э. монеты[6] и на стену таблиния собственного дома[9]. По матери Марк считал себя потомком ещё одного защитника республики — Гая Сервилия Агалы, который в 439 году до н. э. убил претендовавшего на царскую власть Спурия Мелия[10]. По-видимому, память о выдающихся предках сыграла в жизни Брута большую роль[11][12]. Во всяком случае, он интересовался своим происхождением и однажды попросил Тита Помпония Аттика составить поколенную роспись Юниев[13][14].

В «Римских древностях» Дионисия Галикарнасского, изданных при Августе, родословная Gens Iunia восходит к одному из спутников Энея[15], подобно легендарным генеалогиям Цецилиев или Меммиев[16]. Согласно другой версии, предком Юниев был италийский автохтон Дафнис, убитый этолийским героем Диомедом[17].

Родители[править | править код]

Марк Юний Брут был единственным ребёнком народного трибуна 83 года до н. э., носившего то же имя. Брут Старший принадлежал к марианской партии, в 77 году до н. э. поддержал мятеж Марка Эмилия Лепида, потерпел поражение и был убит по приказу Гнея Помпея Великого[18][19]. За это Брут Младший ненавидел Помпея всю свою жизнь[20][21].

Матерью Брута была Сервилия, представительница одного из самых знатных патрицианских родов Рима. Она принадлежала к его ветви, известной как Сервилии Цепионы. Её отцом был проконсул 90 года до н. э., погибший во время Союзнической войны, дедом — консул 106 года до н. э., виновник поражения при Араузионе, а прадедом — консул 140 года до н. э., организатор убийства Вириата. По матери Сервилия приходилась племянницей народному трибуну 91 года до н. э. Марку Ливию Друзу, который попытался провести курс консервативных реформ, но погиб от руки наёмного убийцы. Единоутробным братом Сервилии был Марк Порций Катон Младший[10]. Овдовев, Сервилия вышла замуж во второй раз — за сородича первого мужа, Децима Юния Силана. От этого брака родились три дочери, единоутробные сёстры Брута; Юния Прима стала женой умеренного цезарианца Публия Сервилия Исаврика (консула 48 года до н. э.), Юния Секунда — женой Марка Эмилия Лепида (радикального цезарианца, члена Второго триумвирата), Юния Терция — женой Гая Кассия Лонгина, друга и главного соратника своего шурина[22]. Сервилия была очень энергичной и честолюбивой женщиной, оказывавшей большое влияние на ряд видных политиков Рима, включая своего брата (с определённого момента — главу консервативной части сената), второго мужа (консула в 62 году до н. э.)[23] и Гая Юлия Цезаря, которого источники называют её любовником[24][25].

Родовое дерево Брута

Обозначения:

(1) = 1-й супруг(а)
(2) = 2-й супруг(а)
x = убийца Цезаря

Проблема отцовства Цезаря[править | править код]

Согласно некоторым источникам, в Риме ходили слухи о том, что Сервилия родила сына именно от Гая Юлия. Об этом осторожно сообщает Аппиан («…Некоторые даже полагали, что Брут приходится Цезарю сыном, так как, когда Брут родился, у Цезаря была связь с Сервилией»[26]) и уверенно — Плутарх («Известно, что в молодые годы он [Цезарь] находился в связи с Сервилией, которая была без памяти в него влюблена, и Брут родился в самый разгар этой любви, а стало быть, Цезарь мог считать его своим сыном»[27]). В то же время Плутарх упоминает связь между Цезарем и Сервилией только в связи с событиями 63 года до н. э.[28][27], а Светоний — в связи с первым консульством Цезаря (59 год до н. э.)[29]. Предполагаемому плоду этого адюльтера было тогда 22 года и 26 лет соответственно. В 85 году до н. э., являющемся годом рождения Брута согласно современному ему источнику, Цезарю было всего 15[30][29][31] или максимум 17[32] лет. Большинство исследователей полагает, что информация об отцовстве Гая Юлия — выдумка[33]

Усыновление[править | править код]

К 59 году до н. э. относится первое упоминание Брута с ещё одним именем — Цепион[34]. Брутом Цепионом и Марком Брутом по прозвищу Цепион его называет Аппиан в связи с событиями 44 года до н. э.[35][36]. Схожие упоминания есть у Диона Кассия[37] и в одном из поздних писем Цицерона[38]. Отсюда следует, что Марк Юний был усыновлён одним из представителей семейства Сервилиев Цепионов, с которым он был связан по материнской линии. Собственно усыновление и имя усыновителя нигде не упоминаются[39]. Формулировка Цицерона в письме, написанном в 59 году до н. э., «Цепион (это Брут)», может означать, что усыновление было совершено незадолго до описываемых в соответствующем письме событий[40]. Тем не менее в литературе часто встречается утверждение, что Брут был усыновлён своим дядей Квинтом Сервилием Цепионом, умершим в 67 году до н. э.[6][41][23][42]. Фридрих Мюнцер, пытаясь решить проблему хронологии, предположил, что усыновление было оформлено близкими Цепиона после его смерти ради продолжения рода[43]; другие исследователи уверены, что римское право исключает подобное[44].

Существует предположение, что усыновитель Брута — другой Сервилий Цепион, легат во время Пиратской войны 67 года до н. э.[45] и неудачливый жених Юлии. Он мог быть сыном Квинта, претора 91 года до н. э., причём от не упоминающегося в источниках первого брака, предшествовавшего браку с Ливией (и, таким образом, единокровным братом Сервилии)[46]. Его женой и, соответственно, приёмной матерью Марка Юния могла быть дочь выдающегося оратора Квинта Гортензия Гортала. В любом случае новое имя за Брутом не закрепилось. Сохранились только одно сенатское постановление, в котором его называют Квинт Цепион Брут, и одна греческая надпись в Оропе с вариантом Квинт Цепион, сын Квинта, Брут (получается, что имя Цепион здесь из когномена превращается в номен)[47]. Для современников и для потомков этот нобиль остался Марком Юнием Брутом[48].

Ранние годы[править | править код]

Марк Юний Брут (ксилография, автор неизвестен)

Сохранившиеся источники содержат противоречивые данные о дате рождения Брута. Согласно Цицерону, Марк Юний появился на свет через 10 лет после первого выступления Квинта Гортензия Гортала[49], состоявшегося в консульство Луция Лициния Красса[50][51] (95 год до н. э.). Таким образом, дата его рождения по этой версии — 85 год до н. э.[52]Эпитоматор Тита Ливия сообщает, что на момент гибели Бруту было «около сорока»[53]. Согласно Гаю Веллею Патеркулу, Брут погиб на 37-м году жизни[54]; в этом случае он должен был родиться в 79 или 78 году до н. э.[55]. Наконец, Секст Аврелий Виктор сообщает, что в 53 году до н. э. Марк был квестором[56]. При этом известно, что добиваться государственных должностей (в том числе и квестуры) римляне могли только начиная примерно с 27-летнего возраста[57].

Многие исследователи доверяют в этом вопросе Цицерону: он был современником и другом Брута, а потому должен был владеть достоверной информацией. Есть и мнения в пользу версии Веллея Патеркула[58]. Так, Татьяна Бобровникова считает, что слухи о Цезаре как отце Брута должны были иметь хронологическое обоснование, а значит, разница в возрасте должна была составлять не 15-17 лет, а несколько больше. К тому же сам Брут в одноимённом трактате Цицерона говорит: «[Гая Юлия] в те годы, когда я уже мог бы о нём судить, к сожа­ле­нию, не было в Риме»[59]. Отсюда может быть сделан вывод, что в 58 году до н. э., когда Цезарь уехал в Галлию, Брут был ещё слишком юн[60]. Впрочем, существует и другая трактовка: Марк мог иметь в виду, что уже после отъезда Цезаря начал политическую карьеру[61]. День рождения Брута, согласно Плутарху, приходился на зиму[62].

Марк рано (в 77 году до н. э.) потерял отца. Предположительно Сервилия вышла замуж во второй раз, когда Марк уже был по крайней мере подростком, так что отчим не оказал заметного влияния на формирование его личности — в отличие от матери и дяди. Катон, человек принципиальный и никогда не поступавшийся своими убеждениями, стал в глазах мальчика образцом для подражания[63]. Брут получил прекрасное образование. Известно, что грамматику ему преподавал знаменитый своей учёностью сириец Стабилий Эрот, а Катон постарался передать племяннику свою любовь к греческой философии[42]. Последняя стала основой мировоззрения Брута, но если дядя был стоиком, то племянник стал поклонником Платоновой Академии[64].

Достигнув юношеских лет, Брут отправился в Афины продолжать образование. Там он встретился с вызвавшим его восхищение философом-академиком Антиохом Аскалонским и подружился с его братом Аристом[65]. Вероятно, там же Марк Юний впервые встретился с римским всадником Титом Помпонием Аттиком, который тоже стал его другом[66] и в дальнейшем ввёл его в круг римской интеллектуальной элиты. Из Афин Брут отправился на Родос, где учился какое-то время ораторскому искусству[67][68].

Начало политической карьеры[править | править код]

Первое упоминание Брута в связи с политической жизнью Рима относится к 59 году до н. э., когда консулами были Гай Юлий Цезарь и Марк Кальпурний Бибул, женатый на двоюродной сестре Марка Юния. Важным событием этого года стало так называемое «дело Веттия»: некто Луций Веттий заявил о существовании заговора аристократической молодёжи с целью убийства Гнея Помпея. Помимо Луция Эмилия Лепида Павла и Гая Скрибония Куриона Младшего к этому заговору якобы принадлежал и Брут. Уже на следующий день доносчик изменил показания, не говоря больше о причастности Марка Юния; Цицерон не сомневался, что это произошло из-за вмешательства Цезаря, постаравшегося выгородить сына своей любовницы[69]. Вскоре Веттий умер в тюрьме (или был убит), а дело было замято[70][71][72][73].

Единого мнения о том, существовал ли заговор в действительности, нет[74]. В историографии высказывались гипотезы о фальсификации обвинения Цезарем или всеми тремя триумвирами для достижения различных политических целей. Аргументом против таких гипотез некоторые учёные считают тот факт, что Цезарю после обнародования первого обвинения пришлось скорректировать его, чтобы вывести из-под удара Брута: если это и фальсификация, то слишком неуклюжая[75]. Согласно другой версии, действительно существовала группа молодых аристократов (Брут, Лепид, Курион), которую Луций Лициний Лукулл попытался использовать против своего старого противника Помпея, но из-за вмешательства Бибула этот заговор был раскрыт. Цезарь же мог заставить Веттия отказаться от обвинений в адрес Брута и прочих, чтобы этим актом милосердия завоевать себе новых сторонников[76].

В 58 году до н. э. народное собрание направило Катона на Кипр, чтобы присоединить этот остров к владениям Республики. Марк Юний, тогда ещё «неопытный юноша, погружённый в науки»[77], поехал с дядей. В пути, на Родосе, он заболел, а после выздоровления отдыхал в Памфилии, когда Марк Порций, задержавшийся в Византии, попросил его в письме ехать на Кипр, чтобы охранять казну царя Птолемея. Брут выполнил это поручение, хотя и неохотно; в дальнейшем он помог дяде доставить казну в Рим и заслужил его похвалу. Находясь на Кипре, Марк Юний успел стать патроном города Саламин. После возвращения в родной город он какое-то время не участвовал в политической жизни, посвятив себя книгам[78].

Денарий, отчеканенный Марком Юнием Брутом в 54 году до н. э.: на нём изображён Луций Юний Брут в окружении ликторов

В 54 году до н. э. Марк стал монетарием. На этой должности он отчеканил денарии с изображениями двух героев ранней римской истории, считавшихся его предками: Луция Юния Брута и Гая Сервилия Агалы. Продолжением той же сюжетной линии стал денарий с изображением на аверсе богини Либертас, а на реверсе — Луция Брута в окружении ликторов[6].

Тогда же Брут женился на дочери действующего консула Аппия Клавдия Пульхра. Этот шаг мог означать определённое сближение с Помпеем, старший сын которого был женат на другой дочери Аппия[79]. В следующем году Пульхр отправился с полномочиями проконсула в Киликию, а Марк Юний в качестве квестора поехал с тестем[80]. Он использовал свой пост для расширения своей клиентелы и обогащения: через посредников Луция Главцию, Марка Скапция и Публия Матиния Брут под огромные проценты ссужал деньги царям Галатии, Каппадокии, Армении, а также провинциалам. Проконсул помогал своему зятю. Так, когда город Саламин не смог выплатить долг, Пульхр предоставил Скапцию отряд конницы, с которым тот ворвался в город и взял в осаду здание совета. Пять членов совета умерли от голода, а остальным пришлось признать долг с процентами, вчетверо превышавшими те, которые разрешал закон (48 процентов годовых против 12)[81][82][83].

В 51 году до н. э. наместником Киликии стал Марк Туллий Цицерон. Брут, уехавший из провинции ещё до Пульхра, через Аттика обратился к новому проконсулу с просьбой о сотрудничестве, но тот, узнав о злоупотреблениях своего предшественника и о том, кто стоит за Скапцием, отказал ему[84]. В конце концов Цицерону, видимо, пришлось пойти на уступки Бруту[85]. Когда в 50 году до н. э. Пульхра в Риме обвинили в злоупотреблениях, Марк Юний вместе с Квинтом Гортензием Горталом высту