Баскет художник – 13 фактов о Жане Мишеле Баския к выставке в музее Гуггенхайма в Бильбао

Баския, Жан-Мишель — Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Баския. Могила Жан-Мишеля на Гринвудском кладбище в Нью-Йорке
Images.png Внешние изображения
Жан-Мишель Баския
Image-silk.png Untitled [арх. 30 декабря 2017] Картина без названия, 1982. Продана Нью-Йоркским отделением Sotheby's 18 мая 2017 года за 110 487 500 USD
Image-silk.png Thin in the old [арх. 30 декабря 2017] «Тонкий в старости» (другие варианты — слабый, исхудавший), 1986. Продана Парижским отделением Sotheby's 7 декабря 2017 года за 3 650 900 EUR
Image-silk.png

Жан-Мишель Баския (англ. Jean-Michel Basquiat, 22 декабря 1960, Нью-Йорк — 12 августа 1988, там же) — американский художник. Прославился сначала как граффити-художник в Нью-Йорке, а затем, в 1980-х годах, как очень успешный неоэкспрессионист.

Баския родился в Нью-Йорке — в Бруклине. Его мать Матильда была из Пуэрто-Рико, а отец Жерар родился в Порт-о-Пренсе, столице Гаити. Благодаря этому Жан-Мишель с детства свободно говорил на французском, испанском и английском языках, читал книги, в том числе поэзию символистов, мифы и историю. Уже в раннем возрасте он проявил способности к искусству, и его мать поощряла эти стремления.

В возрасте шести лет стал младшим членом Бруклинского музея. Весной 2018 года в музее была организована выставка One Basquiat, посвященная исключительно рекордному произведению художника Без названия (1982), которая была приобретена на аукционе Sotheby's японским коллекционером Юсаку Маэзава за 110,5 миллиона долларов – самая дорогая из всех работ американского художника на аукционе.

В 1977 году, в возрасте 17 лет, Баския и его друг Al Diaz начали рисовать граффити на стенах зданий в Манхеттене, подписываясь

SAMO или SAMO shit. Изображения состояли из содержательных фраз, смысл которых сложно перевести на русский язык, например, Plush safe he think.. SAMO («Он думает, что плюш оберегает [его]. SAMO») или SAMO as an escape clause («SAMO как условие отрицания»). В декабре 1978 года в Village Voice была опубликована статья (article) об этих надписях. Проект закончился эпитафией SAMO IS DEAD («SAMO мёртв»). В 1978 году Баския покидает дом, живёт с друзьями, подрабатывая продажей футболок и открыток на улице. Также в конце семидесятых Баския с товарищами организует группу Gray, которая играет в различных клубах Манхеттена.

В июне 1980 года Баския принимает участие в The Times Square Show, коллективной выставке художников, которая открылась в заброшенном массажном салоне у Седьмой авеню. Пионерская выставка также представила работы Кита Харинга, Кики Смита, Дженни Хольцер и Кенни Шарфа. В 1981 году поэт и арт-критик Рене Ричард (Rene Ricard) опубликовал статью The Radiant Child в журнале Artforum, которая способствовала международной карьере Баския. На протяжении нескольких следующих лет Баския продолжает выставлять свои работы в Нью-Йорке. С 1982 Баския регулярно выставляется с Джулианом Шнабелем, Дэвидом Салле, Франческо Клементе и Энцо Кукки, группой художников, которую арт-критики, кураторы и коллекционеры вскоре назовут неоэкспрессионистами.

В 1982 году Баския познакомился с Энди Уорхолом и они создали много совместных работ. В возрасте 25 лет в том же 1982, он стал самым молодым художником, когда-либо выставлявшимся в Documenta в Касселе, Германия.

Он встретил своего давнего друга и наставника Энди Уорхола в 1981 году на ночной горячей точке мистера Чоу. Швейцарский дилер Бруно Бишофбергер позже предложил обоим сотрудничать в серии картин, и между 1983 и 1985 годами пара сделала работы, которые наложили виртуозные граффити Баскии на яркие поп-образы Уорхола.Они работали вместе, влияли на творчество друг друга. Их отношения продолжались до смерти Уорхола в 1987 году.

Последние годы и смерть[править | править код]

С 1984 многие друзья Баския начинают отмечать его всё более странное поведение, вызванное приёмом наркотиков. Баския пристрастился к героину в годы жизни среди уличных художников Нью-Йорка. Баския умер от случайной передозировки наркотиков 12 августа 1988 года в своей студии на Грейт-Джонс-стрит. Ему было 27 лет. В последние месяцы, беспокойный художник утверждал, что использовал сто пакетов героина в день. Куратор и галерист Джеффри Дейч выступил с речью во время похорон на Гринвудском кладбище в Бруклине.

Наряду с Джулианом Шнабелем, Кенни Скарфом и Франческо Клементе, Баския считался одной из ведущих фигур неоэкспрессионизма, художественного движения, которое подтвердило первенство человеческой фигуры в современном искусстве. В 1996 году Шнабель снял биографический фильм о бурной жизни художника с Джеффри Райтом в главных ролях в роли Баскии и Дэвидом Боуи в роли Уорхола. Творчество Баския можно условно разделить на три периода. В ранний период, с 1980 по 1982 год, он часто изображает скелеты и маскообразные лица, в чём выражается его необычайный интерес к смерти. Другие наиболее частые образы: автомобили, здания, полиция, игры детей на тротуаре и граффити, пришедшие из его опыта рисования на улицах города. Средний период, с конца 1982 по 1985 год, отмечен интересом Баския к его гаитянским корням. Последний период, с 1986 года до смерти в 1988 году, отмечен новой манерой и новыми образами.

До 2002 года наивысшей ценой, уплаченной за работу Баския, было 3,5 млн долларов.

14 мая 2002 года «Profit I» Баския была выставлена на аукцион и продана за 5,5 млн долларов. В мае 2007 года работа Баския «без названия» 1981 года была продана на аукционе за 14,6 млн долларов.

16 мая 2013 года картина «Затуманенные головы» была продана за 48,8 млн долларов на аукционе в Нью-Йорке.

18 мая 2017 года безымянная работа Баския 1982 года была продана за 110,5 млн долларов на аукционе в Нью-Йорке.

Знаменитой цитатой Жан-Мишеля являются его крылатые слова:

Я не думаю об искусстве, когда я работаю. Я стараюсь думать о жизни

Оригинальный текст (англ.)

I don’t think about art when I’m working. I try to think about life.

ru.wikipedia.org

Жан-Мишель Баския картины

Жан-Мишель Баския (Jean-Michel Basquiat) родился 22 декабря 1960 г. в Бруклине (Нью-Йорк). Его отец Джерард Баския был выходцем с Гаити, мать — Матильда Баския – пуэрториканкой. Жан-Мишель рано научился читать, писать и рисовать, и его мать поддерживала в сыне художественный талант. Когда будущему художнику было около восьми лет, его сбила машина; в результате у него была сломана рука и повреждены внутренние органы, он перенес операцию по удалению селезенки. В этом же году его родители развелись; дети остались на попечении отца, потому что их мать отправили на лечение в психиатрическую больницу. Семья Баския в течение пяти лет жила в Бруклине, затем на два года переехала в Пуэрто-Рико, а затем они окончательно вернулись в Нью-Йорк. В возрасте одиннадцати лет Баския свободно владел французским, испанским и английским языками. В 15 лет Баския сбежал из дома, но был возвращен властями к отцу. Баския бросил школу за год до окончания, отец выгнал его из дома. Жан-Мишель жил со своими друзьями, зарабатывал деньги, продавая футболки и почтовые открытки, работал в большом магазине одежды на Манхеттене.

В 1976 году Баския и его друг Al Diaz начали выполнять граффити на зданиях в Нижнем Манхэттене, работая под псевдонимом SAMO. Их надписи были достаточно замысловатыми, например, «[email protected] AS AN ALTERNATIVE TO PLASTIC FOOD STANDS…» или « [email protected] SAVES IDIOTS AND GONZOIDS…». Их группа распалась в 1979 г., о чем они сообщали в своем граффити в Сохо: «[email protected] IS DEAD». Об их граффити-группе не единожды писали в различных журналах. Изначально этот тэг был разработан в качестве шутки между школьными друзьями, но затем все их надписи начали носить глубокий сатирический смысл.

В 1979 году Баския регулярно появлялся на телевидении в ток-шоу. В этом же году он организовал музыкальную группу «Gray» (изначально «Test Pattern»). Они выступали в ночных клубах и на открытых концертах. В 1980 г. Баския снялся в независимом фильме «Downtown 81» (изначально «New York Beat»), а также клипе Blondie на песню «Rapture». В этом же году Жан-Мишель познакомился с Энди Уорхолом, который был потрясен его работами. С этого года Баския регулярно участвовал в выставках в Нью-Йорке, сотрудничал с модными галереями. В 1983 г. он работал в качестве продюсера над рэп-синглом «Beat Bop» (записан на 12-дюймовоую пластинку) исполнителей Rammellzee и K-Rob. К тому же он занимался оформлением пластинки, что делает ее сейчас очень привлекательной для коллекционеров.

Несмотря на то, что Баския перешел на студийную работу, его привычка рисовать на всех случайных поверхностях его не покинула, также выразительным средством оставалось сочетание тэгов, рисунков, пиктограмм, логотипов, символов и др. Во всем творчестве художника прослеживается влияние книг «Анатомия» Генри Грея (которую дала ему мать в возрасте 7 лет), «Symbol Sourcebook» Генри Дрейфуса и записи Леонардо да Винчи. Нередко его картины напоминают каракули, нарисованные цветным карандашом на бумаге спонтанно, неаккуратно. Весь процесс рисования Баския похож на детское творчество: главное не результат, главное – процесс.

В последние годы своей жизни Жан-Мишель Баския был успешным, востребованным художником: творил, выставлялся в галерее Мэри Бун в Сохо и неплохо продавал свои работы. 10 февраля 1985 года он появился на обложке журнала «New-York Times»: «New Art, New Money: The Marketing of an American Artist». Но ему мешала одна проблема – он был глубоко наркозависим. После смерти Энди Уорхола в 1987 г. его состояние ухудшилось, он все более изолировал себя от своего окружения, погружаясь в депрессию. Решив излечить себя от зависимости, Баския отправился на Гавайи. Но избавление от наркотиков было ложным: он умер от передозировки 12 августа 1988 г. в Сохо, ему было 27 лет.

После смерти Жана-Мишеля Баския поэт Кевин Янг в 1991 г. издал книгу «To Repel Ghosts» из 117 стихов, отражающих жизнь и творчество Баския, в 2005 г. – состоялось переиздание книги. Поэт MK Asante, Jr в 2005 г. опубликовал стих «SAMO» в книге «Beautiful. And Ugly Too». В 1996 г. режиссер Джулиан Шнабель снял автобиографичный фильм «Basquiat» (с Джеффри Райтом в главной роли). В 2009 режиссер Тамра Девис сняла документальный фильм «Jean-Michel Basquiat: The Radiant Child». Многие современные рэп-исполнители упоминают Баския в своих текстах, как человека, сильно влияющего на их жизнь и творчество.

В интернет-магазине Фокстрот для вас самые качественные фотоаппараты — для любителей и профессионалов. Продукция известных производителей по самым бросовым ценам.

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

 

Жан-Мишель Баския картины

art-assorty.ru

Солонеба | Жан-Мишель Баския: перечеркивая жизнь

Я зачеркиваю слова, и тот факт, что они вычеркнуты, заставляет вас их читать.
Жан-Мишель Баския

Если бы Жан-Мишель Баския не смешал героин с кокаином адским, жарким августовским днём 1988 года, сейчас ему бы было за 50. Большинство его друзей и знакомых по Нью-Йоркской богемной тусовке, менее изобретательные в области коктейлей, не только живы, но и выглядят весьма неплохо. Например, Винсент Галло, Мадонна, Джулиан Шнабель или Дебора Харри. Если бы Баския не был таким жадным потребителем любой дури; если бы не страдал паранойей, если бы умел считать, умел быть «социально активным», быть конформистом, если бы не умер Уорхол… Даже если бы все этим «если» были возможны, всё равно бы Баския не стал солидным художником с солидным счетом в банке, при пресс-службе и при собственном самолёте. Если бы тогда он выжил, сейчас он был бы мало преуспевающим владельцем крошечного завода по производству текилы на Гаваях, вечно пьяным и вечно счастливым, играющим по вечерам джаз в местном пабе с такими же как он любителями бибопа. Только не подумайте, что это преувеличение или фантазия автора: Баския действительно мечтал все бросить и купить текильный завод, уехать и стать музыкантом, которым, кстати говоря, он и был – поскольку он играл с собственной группой и даже записал альбом. Он просто слишком долго выбирал – Гавайи или Мауи; Мауи или Гавайи. А потом стало поздно.

Существует какое-то количество мифов о непризнанных гениях, чаще европейских художниках, слишком опередивших своё время – вроде Ван Гога или Модильяни – с печальной судьбой, непроданными за жизнь работами и ранней смертью. Существует так же так называемый «клуб 27» – Джоплин, Моррисон, Хендрикс, – легенды и иконы американской культуры, умершие от передозировки в 27 лет. И для той, европейской, и для этой, американской легенды Баския подходит идеально: он умер в 27, перебрав наркотиков; при жизни был нищ, а в середине 90-х, через десять лет после смерти, его работы продавали по 15 миллионов долларов за холст. Идеальный персонаж для арт-хаусной драмы – и Джулиан Шнабель, художник, режиссер и друг Баския не преминул воспользоваться судьбой Жана-Мишеля, чтобы рассказать его историю, печальную до слез, миллионам зрителей. Хороший актерский состав – Деннис Хоппер, Даниэль Дефо, Винсент Галло, Гэри Олдман и даже Дэвид Боуи в роли Уорхола – обеспечили драме неплохие отзывы критиков и еще чуть-чуть подняли цену на работы Баския. А кроме того, фильм скорее всех запутал отрывочной историей жизни художника, чья биография была так коротка, что ее вполне можно было изложить в повествовательном режиме часа за три экранного времени со всеми подробностями.

Баския родился в семье пуэрториканки Матильды и выходца с Гаити Джерарда Баския, живших в Бруклине, и имевших, кроме будущего художника, еще двоих детей. Благодаря таким непростым корням Баския с детства говорил на четырех языках – английском, французском, испанском и креольском. И был членом детского клуба Бруклинского музея – и вообще получил неплохое образование, в том числе и художественное. Ни нищеты, ни трагедий и детских травм у него в семье не наблюдалось, мать души в нем не чаяла и всячески старалась привить любовь к искусству. Благополучие Баския закончилось в тот день, когда его мать попала в психиатрическую клинку. По всей видимости, она была шизофреничкой, так что большую часть своей жизни провела в палатах для душевнобольных; его отец – добропорядочный буржуа в пиджаках и галстуках – женился второй раз, и жизнью Жан-Мишеля особенно не интересовался.

Ровно в семнадцать лет, как по расписанию, Баския сбежал: это был 1977 год, без единых компьютерных полицейских баз, так что для побега было достаточно переехать в другой район, Манхэттан. Где и стали появляться диковинные надписи – мерцающая смыслами, странноватая поэзия, что-то вроде граффити-танка, граффити-хокку, подписанных ником SAMO, «сэймо», что в расшифровке означало «сэйм одл щит», «все то же старое дерьмо» – такой немудрящий ник для семнадцатилетнего граффитчика. Надписи появлялись везде: на вагонах подземки, на дверях в ночные клубы, подвалы, где собирались те, кто называл себя художественной богемой; на люках, стенах, брандмауэрах и даже меню ресторанов.


На фото: Баския в мастерской

Только не нужно представлять себе граффити Баския как разноцветные огромные надписи, с обводками, прорисовками и тенями, ныне покрывающие, да впрочем и тогда покрывавшие, стены зданий и жилых домов. Это действительно просто надписи, белой или черной краской, сделанные баллончиком и с проставленным внизу копирайтом. Все свои собственно художественные – немногочисленные – порывы Баския реализовывал на клочках бумаги, стенах собственного дома и подвернувшихся поверхностях – столешницах или дверях холодильников. Серьезного плана у него не было – зато было много друзей, много наркотиков, в основном марихуаны, собственная группа, с которой он выступал в ночных клубах, и Жан-Мишель размышлял о том, чтобы стать профессиональным музыкантом – он играл на клавишах, кларнете и мог быть ди-джеем. Проект Samo закончился в 1979 году надписью Samo is dead . Баския стал подрабатывать, продавая футболки и рисуя по совету друга, картины. Арт-критик и поэт Рене Рикар в 1980 написал о граффитчике статью «Солнечный ребенок», сделавшей имя Баския известным в узком, но очень важном кругу – и это было начало славы. Одновременно, и началом конца.

Когда Баския стал звездой, марихуана стояла мешками в углах его студии, на полу повсюду валялись деньги, по ним и по его работам ходили все кому не лень. Баския не раз называли ребенком, но он, скорее всего, был вечным подростком: он много капризничал, искренне хотел быть знаменитым, совершенно не мог представить себе планов на будущее и ни в чем себе не мог отказать, особенно в сексе и наркотиках. Позже, когда он стал звездой, в его доме деньги валялись повсюду, по ним и по его работам, ходили гости его огромного, на 5 тысяч метров, лофта. Марихуана стояла мешками в углах этой студии, а гости часто крали у Баския деньги, а он часто не мог вспомнить, куда и сколько их дел. Он покупал все новенькое – фотоаппараты, копировальные машины, вспышки, видеомагнитофоны; он снял со счета 5 тысяч баксов, чтобы погулять с Мадонной, тогда еще только начинающей свою карьеру, и при этом бывшей девушкой Баския, на выходных. Тогда, в середине 80-х, на эти деньги можно было жить год: он просадил их за два дня.

Однажды один из его ассистентов в Калифорнии выразил мнение, что ему следовало бы инвестировать деньги, обзавестись брокером, и тогда, если карьера пойдет на спад, Баския останется с деньгами. Художник долго остолбенело стоял, а затем внятно, как ребенку, чуть ли не по буквам, стал говорить, что нет совершенно никакой необходимости в планах на будущее.

Его холодильник времен богатства был забит деликатесами – Баския легко учился всему: любить голубые сыры, отличать год урожая французского каберне и пить только шампанское «Дом периньон». Он носил тогда только костюмы Армани, спал в них, работал в них, и они вечно были заляпаны краской – Баския, хоть и получил образование, держал кисть зажатой в щепоти, выдавливал из тюбика краску прямо на холст, чтобы потом размазать ее по поверхности, не пользуясь палитрой; часто использовал для работы малярные кисти, так что весь, включая свои знамениты дреды, был разноцветным и испачкавшимся – как дорвавшися до торта сладкоежка.

После первой, групповой выставки в начале 80-го года его работы не заметили. Тогда, желая обратить на себя внимание, Баския отправился к тому, кого считал единственным своим кумиром, настоящим художником: Энди Уорхолу. Он просто принес целую серию своих рисунков, которые он называл почтовыми открытками – по размеру они как раз такими и были – и предложил Уорхолу, завтракающему в ресторане со своим агентом, Бруно Бишофбергером, купить рисунки по два доллара. Звезде поп-арта открытки понравились, и он даже предложил Баския присоединиться к ним, но молодой и независимый Жан-Мишель ушел, забрав деньги. Так в 1982 году состоялось знакомство, которое определило жизнь – и смерть, прямо скажем – Баския. И наверное, это было самое выгодное вложение денег Бруно Бишофбергера.

Еще какое-то время Баския продолжал спать в Центральном парке в коробке из-под телевизора, как делал раньше, но уже из любви к природе и свободе – а не по необходимости, как раньше. Он был признан Уорхолом, это решило для него род занятий: Баския окончательно стал художником. Он волок домой весь мусор и хлам, на котором можно было рисовать. Двери, доски, столешницы, железные листы, картонки, коробки, даже шины – и покрывал их взрывами цвета, страшными, иногда смешными картинками, надписями, зачеркнутыми и снова наведенными, черепами, масками, картами и списками его жизни, его мира. Он работал по 17-20 часов в сутки, накачивая себя амфетаминами, и принимал героин, чтобы вырубиться на три-четыре часа. А затем начинал сначала.

Впервые попавший в мастерскую к Баския (в какой-то момент один из арт-диллеров, сообразив, что через год-другой Баския сделает стремительную карьеру, предложил ему подвал, где Баския мог работать на огромных холстах или листах бумаги) сказал: «Я ревную его – он так быстр! Он даже быстрее меня» – что практически было невозможно, поскольку Уорхол тогда уже только печатал свои работы. Тем не менее Баския, трудоспособный, стимулирующий воображение и нервною систему любой дрянью, мог писать быстрее, чем Уорхол печатать.

Они стали друзьями, эти два странных человека – манерный, томный, с выбеленным лицом, хрупкий гипсовый славянин и доверчивый, эмоционально нестабильный, растерянный и в то же время напористый креол. Оба изгои, по своему чужие этой культуре, и в своей отторгнутости нашедшие общий язык – эпатажа, коммерческого успеха как признания, цинизма и спрятанной боли. Звезда Баския взошла мгновенно: все работы с его первой персональной выставки в 1984 году были проданы еще до утра, а в 1986 году его портрет уже напечатал «Нью-Йорк таймс» на обложке. Баския был везде – самым желанным гостем на вечеринках, самым продаваемым художником; о нем говорили все, писали все. Суперпопулярная группа «Блонди» даже записали клип с ним, а Уорхол вместе с ним написал около двух десятков работ – не просто для одной выставки, а на одних холстах: дуэт, тандем и спарринг великих.

Работы Баския были открытием целого континента, совершенно неисследованной интеллектуальной и эмоциональной территорией в живописи – здесь и расизм, и чуждость, и целая история афро-американской культуры. При этом его стала одолевать паранойя: ему казалось, что над ним смеются за его спиной; что за ним охотятся, что его используют все, даже близкие друзья, и что он везде – как в цирке. Собственно, если убрать излишнюю нервозность из этих заявлений художника, он был прав. Везде, где бы не писали и не говорили о нем, подчеркивалось, что он – первый афро-американский художник, достигший успеха. Впрочем, слово «афро-американский» появилось позже, тогда писали по-простому, «черный Пикассо» или «черный Рембо» (с ударением на последнем слоге). На него и правда пялились в дорогих ресторанах, публика в которых считала, что афро-американцы в принципе не способны заработать столько денег, чтобы позволить себе дорогую еду и коллекционную выпивку. При этом яркость, необычность работ Баския выглядела для белых чуть ли не примитивным искусством островитян или африканского континента – то, от чего в свое время приходил в восторг Пикассо. А между тем, несмотря на странность формы, работы Баския вовсе не были примитивными или наивными – его «неоэкспрессионизм» рефлективное, концептуальное искусство. Баския вступал в диалоги с Пикассо и Ван Гогом, с Поллаком и Да Винчи; это была постоянна полемика работы, и планку Баския никогда не понижал – уж если сравнивать себя с кем-то, то пусть это будут гении. Образ «уличного художника из нищего квартала» слегка портит то, что он обожал Равеля, Кейджа и бибоп: Майлза Дэвиса, Чарли Паркера, Диззи Гиллеспи и Джона Колтрейна. Он был страстным поклонником Берроуза, с которым встречался, и битников вообще. И очень расстроивший Баския отказ работать с ним крупнейшего нью-йоркского галериста Лео Кастелли можно было рассматривать скорее как комплимент: «Я слишком стар», сказал Костелли – «чтобы работать с таким сложным художником». И речь, разумеется, не о трудностях характера или странном образе жизни, которые вел Баския. А именно о сложности интеллектуальной, созданной при этом не игрой смыслов, цитатами, ироническим обыгрывания старого наследия – а созданием новых, ярких образов, неожиданных тем, приемов, техник – он все делал как будто заново. Это был не просто голос одного поколения; его работы были открытием целого континента, совершенно неисследованной интеллектуальной и эмоциональной территорией в живописи – здесь и расизм, и чуждость, и целая история афро-американской культуры. И, естественно, наркотики, и даже то, что какой-то критик назвал «голосом улицы превращенном в высокое искусство». Так что ни о каком наиве или примитивности работ Баския, как впрочем, и его самого, речь идти не может: да, он не любил считать деньги, и не мог себе отказать в лишней дозе, но умиляться тут нечему. Он знал что делал – и то, что работы часто выглядели как наскальные рисунки, только делает их страшнее, а смысл – яснее.

Баския фактически перестал работать в 1987 году, когда ему не исполнилось 27 лет: умер Уорхол, и Баския не смог это пережить. Он стал чудовищно много колоться, впадая в ступор, и часами не выходя их квартиры. Позади были поездки в Европу и Японию, где он триумфально выставлялся; позади Калифорния с выставкой у Ларри Гагосяна; позади слава, друзья, репортеры – все они стали исчезать, когда Баския перестал работать и продавать картины; он съехал из лофта, стал забывать где он и кто он; однажды, в три часа ночи, он ввалился в пижаме к своей бывшей девушке, самой первой – и, обнаружив ее с будущим мужем, ушел. Это был последний раз, когда его видели живым – 12 августа 1988 года она принял смертельную дозу героина с кокаином. Практически на всех последних своих работах он рисовал что-то вроде крестов и многократные надписи «человек умер» – целый год эпитафии по Уорхолу, целый год траура.

Чаще этих крестов и надписей встречалась только одна – знаменитая корона, которой он сам себя короновал в возрасте 6 лет: его мать повела в музей смотреть «Гернику» Пикассо, и там, перед ней, Баския понял, что он тоже будет королем – так что корона, как знак его верности тому первому художественному переживанию, есть почти на всех его работах всех периодов. Как и зачеркнутые слова – он говорил: «я зачеркиваю слова, и тот факт, что они вычеркнуты, заставляет вас их читать». Вычеркнув себя из списка живых, он сделал со зрителями то же самое, заставив человечество вглядываться в его работы с особым вниманием.

  • Автор текста: Гала Скляревская
  • Официальный сайт Жана-Мишеля Баския: basquiat.com
  • На титульном фото: Жан-Мишель Баския © William Coupon / houhouhaha.fr
lecture

Пауль Клее – Жан-Мишель Баскиа. Живопись в движении – лекция Ирины Кулик в Музее «Гараж»

tags

soloneba.com

Граффити — Олег Баскeт — Интервью — Эхо Москвы, 23.04.2002

23 апреля 2002 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Василий Корецкий, обозреватель «Еженедельного журнала» и Олег Баскет, художник.
Эфир ведут Сергей Бунтман, Сергей Пархоменко и Дмитрий Хитаров

С.БУНТМАН: Я напоминаю, что мы собираемся по вторникам в постоянном составе главный редактор «Еженедельного журнала» Сергей Пархоменко.
С.ПАРХОМЕНКО: Прошлый раз, сидя за этим микрофоном я совершенно запутался с темами, и сказал, что у нас будет мрачная тема про разных экстремистов, скинхедов и прочих злодеев, на самом деле, я обсчитался она будет в следующий раз, и тем более она будет уместна, поскольку чудесный человек, глава Национального фронта Ле Пен, одноглазый десантник, фактически выиграл выборы во Франции и это очень связано, что по всему миру вся эта мерзость вылезает. Это все будет в следующий раз. А сегодня речь про другое.
С.БУНТМАН: Сегодня мы тоже будем говорить об ужасной вещи. Представьте, едем в электричке, и видим бетонный забор, раскрашенный неизвестно чем. Мы видим какие-то чудовищные рисунки, непонятные никому подписи, видим, как стены наших домов испещрены непонятными вещами, которые может быть через тысячу лет будут изучать. А сейчас я не знаю, какие чувства они вызывают у горожан. Итак, речь идет о граффити. У нас в гостях обозреватель журнала Василий Корецкий. Он написал обширную статью, снабженную фотографиями, статью, название которой вынесено на обложку. И Олег Баскет, художник. Олег, вы до сих пор это делаете?
О.БАСКЕТ: Ну конечно, я этим живу и зарабатываю деньги.
С.БУНТМАН: А как можно зарабатывать деньги тем, что пишется или рисуется в общественных местах?
О.БАСКЕТ: Деньги зарабатываются в публичных местах клубах, ресторанах, боулингах и т.д. Я их расписываю.
С.БУНТМАН: Получается, что вы из некоего параллельного и достаточно рискованного мира перешли в мир устоявшийся?
О.БАСКЕТ: Конечно, лучше меня не ассоциировать с ночным хулиганом, который рисует в метро я, скорее, больше художник-оформитель, чем граффитчик.
С.БУНТМАН: Что можно считать граффити, а что нельзя? Надпись «Спартак-чемпион» можно считать граффити?
С.ПАРХОМЕНКО: После такой игры нет.
С.БУНТМАН: Вот об этом не надо. Это я к примеру сказал.
О.БАСКЕТ: Ну да, по идее любой тэг и надпись, вне зависимости от содержания, можно считать граффити, скорее, если это нарисовано в клубе и легально это уже вряд ли можно считать граффити, может быть использована техника. Граффити — культура сама по себе нелегальная, она живет на улице.
С.БУНТМАН: А лозунги 68 года? Когда были волнения, почти что революция студенческая во Франции, по преимуществу, тогда был замечательный лозунг, который ныне существует на территории МГУ «Запрещено запрещать» — это можно считать граффити?
О.БАСКЕТ: По определению, даже надпись ручкой в туалете можно считать граффити. Хотя люди привыкли по-другому это воспринимать баллонами и красивыми персонажами. Но, на самом деле, есть определения какие-то нелегальные граффити на улице то, что написано, нацарапано, как угодно и чем угодно я считаю это граффити. Если это делается по каким-то политическим соображениям, это не граффити, а политическая кампания. И «Спартак-Чемпион» это скорее больше фэн-кампания.
Д.ХИТАРОВ: Скажу криминальную вещь если исходить из этой логики, получается, что надписи на Рейхстаге уже в какой-то степени граффити если подходить формально.
О.БАСКЕТ: Формально любая надпись на улице, написанная, нацарапанная, выжженная — это граффити. Остальное все эстетика.
С.БУНТМАН: Олег пообещал нашим слушателям коробку краски, если они ответят на вопрос.
О.БАСКЕТ: Вопрос очень простой чем отличается «Монтана» от «Белтона»?
С.БУНТМАН: Это кто же ответит?
О.БАСКЕТ: Ответит тот, кому нужна краска.
С.БУНТМАН: Василий, наш слушатель, просит объяснить, что такое тэг?
В.КОРЕЦКИЙ: Это подпись, сделанная маркером или баллоном подпись как автограф.
Д.ХИТАРОВ: В Третьяковку приходишь, видишь картину, а внизу тэг Суриков.
О.БАСКЕТ: Совершенно верно. А огромные буквы на стенах называются либо «граф», если это картинка, либо если там буквы «леттеринг»
С.БУНТМАН: Мне казалось, что тэг имеет какую-то особую графику, сделанную в один жест, как мне казалось.
О.БАСКЕТ: По стилю есть более круглые «флопы», которые рисуются в два цвета, заливка «аутлайн», «уайлд стайл» как бы переплетенные буквы, или изогнутые иногда до неузнаваемости, которые иногда только художник может прочесть, — они с уже более детальной проработкой, с внутренним фоном, может быть с внешним фоном. Персонажи есть персонажи. Есть объемные буквы, «три «д» называются, трехмерные. И еще мне бы хотелось подсказку слушателям дать в чем основная разница красок их много, на самом деле там разные этикетки, туда, да, но нужно указать основную разницу, коренное отличие
С.БУНТМАН: Вопрос от Алексея Орлова из Москвы: «не считаете ли вы, что граффити это разновидность вандализма в последнее время это очень заметно на кольцевой линии московского метро?»
О.БАСКЕТ: Конечно. Это не разновидность, а вандализм и есть. Это, наверное, даже прямое определение. Есть такие плоскости в городе, на которых вандализмом заниматься и неплохо. Например, какие-то заборы или технические здания убогие, или ларьки на них очень красиво смотрятся тэги, и на электричках тоже неплохо. Это вандализм, который украшает город. В принципе, понятие вандализма тоже растяжимое.
В.КОРЕЦКИЙ: Я считаю, что все зависит от техники исполнения. Есть ученики, которые не умеют ничего делать они обычно все портят. Есть люди, которые ходят с резцами и выцарапывают на стеклах это сознательный вандализм, и придуманы эти резцы именно для того, чтобы портить недвижимость.
О.БАСКЕТ: Это было очень распространено во всем мире.
С.ПАРХОМЕНКО: Точнее, наверное, движимость то есть автомобили?
О.БАСКЕТ: Не обязательно.
В.КОНЕЦКИЙ: Стекла в метро — наверное, первые плоскости. В Европе и в Америке это сильное распространение получило очень давно, а до нас только докатилось. Думаю, скоро будут с этим бороться.
С.БУНТМАН: «Граффити сегодня уже не хулиганство, а искусство. К этому можно относиться по-разному, но с этим ничего не поделаешь», — говорит Александр.
С.ПАРХОМЕНКО: Я хотел к этому вопросу одно уточнение Вася Корецкий, который был ключевым автором в этой теме, он в «Еженедельном журнале» кинообозреватель, человек чрезвычайно серьезный и много пишущий, и хорошо понимающий свой предмет. Редакция давно прониклась к нему исключительным уважением, потому что он действительно хорошо во всем этом понимает. И лично я был удивлен тем, что вдруг он взялся за такую легкомысленную тему, удаленную от кинематографа. И может быть сейчас я задам ему вопрос почему у такого серьезного человека такой странный интерес к граффити? Искусство ли это, или какова связь с мотивами искусства?
В.КОРЕЦКИЙ: Конечно, это не искусство, я думаю. Потому что сейчас граффити носит весьма функциональный характер во всем мире, используется для оформления помещений и практически не несет, никакого протестного заряда — вот того самого «черного» граффити, которое появилось в Гарлеме, которое появилось, сформировалось как визуальный стиль культуры «хип-хоп» — оно сейчас уже не является таким аутентичным явлением «хип-хопа» и всячески эксплуатируется. Были попытки в 70-х годах перенести граффити в сферу галерей, но никаким особым успехом это не увенчалось. Какие-то работы продавались, но успехом пользовались только те художники, которые работали с оглядкой на традиционное искусство.
С.БУНТМАН: То есть, это не искусство, потому что не может войти в традиционные сети музеи, выставки или что-либо подобное.
В.КОРЕЦКИЙ: Да, каждый раз, когда граффитисты пытались заниматься граффити на холстах, все это скатывалось в обычный поп-арт, воспроизведение комиксов.
С.БУНТМАН: То есть, граффити становится граффити, когда оно сделано в городе, на какой-то поверхности, когда это сделано достаточно подпольно, с риском и с протестным отношением, и когда это сопровождается определенной культурой и особым поведением?
В.КОРЕЦКИЙ: Да. Но я считаю, что граффити это, скорее, экстремальный вид спорта, и только когда к нему относятся как к виду спорта, оно живет, в нем есть драйв и энергия.
С.БУНТМАН: А почему заинтересовала эта тема вас?
В.КОРЕЦКИЙ: Именно своей энергичностью.
С.БУНТМАН: Эта энергичность вызывает головную боль у многих городских служб.
О.БАСКЕТ: Отторжение.
С.БУНТМАН: В Милане мне рассказывали, что когда весь исторический центр был исписан, стали до уровня досягаемости здания покрывать составом, на котором краска не держится.
О.БАСКЕТ: Да, есть такие крайние меры. Но представьте себе сейчас ужас прошел, спадает, к граффити привыкли, и у нас, как ни странно, довольно позитивно относятся к этому движению по сравнению с Европой. В Европе меры намного жестче, чем здесь. И полиция работает лучше. А представьте себе ситуацию, когда это только родилось и выплеснулось на улицу какая реакция была у стопроцентных американцев толстых, которые видели это на своих домах? Была просто мега-война. Целые отряды добровольных антиграффити существовали, которые смывали это, отряды полиции. Это была социальная война. Мы сейчас, проведя выставку, приурочили ее к тому, что война кончается. Естественно, это не так, но мы хотим в этом направлении дать толчок.
Д.ХИТАРОВ: А московские граффитисты как относятся к разукрашиванию исторических зданий, или все-таки они больше работают по каким-то спальным районам, где стоят эти однообразные безобразные бетонные коробки?
О.БАСКЕТ: Нельзя ввести такое понятие московский граффитист. Понятно, что у каждого есть личность, и один думает так, а другой так. Понятно, что всегда не то чтобы в семье не без урода, а просто есть разные люди, и у одного есть табу, у другого нет никаких табу. И понятно, что люди все разные.
С.БУНТМАН: Люди действительно разные. Мы видим разного рода росписи в Москве. Итак, мы спрашиваем жителей Москвы и других городов, которые нас слушают, как вы считаете, нужно ли граффити планомерно убирать с улиц города, уничтожать тогда вы звоните 995-81-21, или можно допустить это как искусство и пусть это остается на улицах, тогда вы звоните 995-81-22. Сережа, а тебя раздражает граффити на улицах?
С.ПАРХОМЕНКО: Совершенно не раздражает. За исключением тех случаев, когда это носит явно заказной характер, и это отдельная тема у меня такое впечатление, что в период избирательных кампаний этой техникой начинают пользоваться все больше и больше. А вообще меня это не столько раздражает, сколько интригует, и я поэтому так обрадовался, когда в редакции нашлось несколько энтузиастов, которые предложили эту тему. Потому что меня очень живо всегда интересовал этот вопрос кто это делает и зачем? Проезжаешь под каким-то мостом, и понимаешь, что для того, чтобы нарисовать то, что нарисовано, человек должен был висеть на огромной высоте головой вниз. И в этом для меня всегда была загадка. Кто эти люди?
С.БУНТМАН: А бывает монохромное граффити?
О.БАСКЕТ: Да, конечно, черно-белые, цветные, любые. Бомбинг он весь монохромен.
С.БУНТМАН: Бомбинг это изготовление граффити, я сегодня учил словарь.
С.ПАРХОМЕНКО: Нет, бомбинг это нанесение граффити на то, на что категорически нельзя.
С.БУНТМАН: Итак, посмотрим, как распределились голоса 934 человек, которые приняли участие в голосовании. Те, кто считают, что нужно убрать граффити из города 40%, 60% считаю, что можно оставить.
С.ПАРХОМЕНКО: Вот, что такое прогрессивная аудитория.
О.БАСКЕТ: Я думаю, что если такой опрос проводить в Европе, то, все-таки, во-первых, большинство склонилось бы к тому, чтобы убрать, и думаю, процентное соотношение было бы 80 к 20.
С.БУНТМАН: А мне кажется, что нет. Я думаю, что всякие европееведы типа Сергея Пархоменко согласятся, что в Европе подумают 80%, что надо убрать, даже может быть 90, но ответят, что нельзя убирать..
С.ПАРХОМЕНКО: Насчет Европы не знаю, но думаю, что ньюйоркцы, относящиеся с большой любовью к своему городу и его особенностям, предпочли бы сохранить. Потому что это важнейшая часть лица этого города.
О.БАСКЕТ: Наверное, да, я могу ошибаться беру свои слова назад.
С.ПАРХОМЕНКО: Представить Нью-Йорк без граффити невозможно, как и целый ряд других городов Лиссабон, например, который совершенно весь изрисован.
С.БУНТМАН: Я бы хотел ответить Михаилу: «Предложенная вами тема для голосования подходит для школьников младших классов и детского сада, а не для взрослых. Нужно было предложить другую тему нужен ли нам закон, предложенный депутатом Райковым» — имеется в виду уголовная ответственность за гомосексуализм. Дорогой Михаил, вы невнимательно слушаете наше радио, потому что в 15 часов 30 минут такое голосование было проведено, и насколько я помню, 53% высказались против этого закона. Так что следите за конъюнктурой момента. Я думаю, что и эта темы будет затронута в «Еженедельном журнале».
С.ПАРХОМЕНКО: На обложке не будет ни за что, а в журнале обязательно будет.
С.БУНТМАН: В.Корецкий считает, что граффити не может перейти в область несколько более регулярного искусства.
О.БАСКЕТ: Уже перешло.
В.КОРЕЦКИЙ: Выставок да, конечно может, но продаж думаю вряд ли. Я думаю, что граффити относится скорее к разряду декоративного искусства, чем актуального, и может существовать в пространстве клубов, дизайна интерьера.
О.БАСКЕТ: Когда граффити переходит через эту границу, оно теряет свою суть. Когда оно уходит с улицы, то остается просто техника, но культура пропадает. Поэтому это можно уже не называть этим словом в принципе.
С.БУНТМАН: Я вспомнил пример, когда граффити был и политическим посылом, и эстетическим жестом это, например, западная сторона Берлинской стены это классический пример, когда Вим Вендерс показывал и ту, и эту стороны. И это удивительно было, кому удалось посмотреть с западной стороны, и до сих пор остались кусочки стены с граффити. С одной стороны это был граффити строгий, с колючей проволокой и с серой берлинской стеной, а с другой стороны цветной, разрисованный. Это было здорово. И именно эти куски с граффити и покупали.
О.БАСКЕТ: Это сувениры, это не совсем арт.
С.БУНТМАН: Уважение к другому — важный фактор свободы, и художественной тоже. Когда приходят к моему забору и что-нибудь рисуют, а я этого не хочу.
О.БАСКЕТ: Граффити как социальная культура это как бы свой социум, это субкультура. И здесь постоянно идет диалог между художниками, между бандами. Люди могут друг друга не знать, но постоянно видеть тэги друг друга, и могут тэгировать чужие работы, а когда увидятся могут друг другу морду набить, или подружиться. Вообще граффити, уличная культура, несет именно формат общения, скорее, то есть объединение некой единой целью.
С.БУНТМАН: А какова цель?
О.БАСКЕТ: Просто объединение. Цель такая. Поиск форм много найти можно каких-то моментов, которые могут объединить. И общение. Просто общение посредством форм.
С.БУНТМАН: Давайте ответим на тот жуткий вопрос, который вы задали о красках. И чем отличаются «Монтана» и «Белтон» для того, чтобы коробка красок досталась человеку, который в этом понимает. Мы отобрали ответ, близкий к истине.
О.БАСКЕТ: Да, на самом деле, вопрос с подковыркой, адресованный людям, которые рисовали и тем, и другим. Я надеялся, что вообще никто не ответит, потому что эти краски недавно появились. Но у вас очень много звонков, к моему удивлению.
С.БУНТМАН: Итак, основное различие состав красок.
О. БАСКЕТ: Да, Женя написал, что именно в этом дело, и это верно Хотя, по-моему, я догадываюсь, кто это ответил.
С.ПАРХОМЕНКО: Чтобы был какой-то логический финал у нашей передачи, расскажите, что нам, жителям чудесного города Москвы, ждать от вас?
О.БАСКЕТ: Бомбинг, тэггинг, скрэчинг.
С.ПАРХОМЕНКО: И все же — есть какие-то проекты, ожидаются ли конкурсы, если они у вас бывают?
О.БАСКЕТ: Конечно. Вот уже несколько последних лет постоянно проводятся какие-то мероприятия как бы легального граффити. Может быть, это не настолько экстремально, но здесь человеку дается шанс показать, насколько он в этом продвинут, насколько он умеет владеть баллоном это уже больше шоу-момент, чем момент какого-то респекта на улице кто где больше тэгов сделал. И это интересно поиск каких-то моментов форм и техник.
С.ПАРХОМЕНКО: Так есть уже что-нибудь назначенное?
О.БАСКЕТ: Конечно. Мы планируем 9 мая провести мероприятие напротив ЦДХ, на набережной реки Москвы забор, который принадлежит бассейну «Чайка», а на 1 июня у нас намечен фестиваль лета «Фристайл». Лето — замечательная пора для всех художников райтеров, бомберов, леттеров и так далее. Проводим Фристайл-лето, который наверняка пройдет там же, а если мы найдем более позитивное место, может быть фасад здания, но все-таки, скорее это будет фасад бассейна «Чайка» напротив ЦДХ. 9 мая, 1 июня.
С. ПАРХОМЕНКО: Ничего святого там рядом Дипакадемия.
О.БАСКЕТ: Это 260 квадратных метров.
С.БУНТМАН: Под финал темы пришел вопрос от Александра Васильевича: «Скажите, когда раньше вдоль железной дороги было выложено маргаритками слова «Миру-мир» и «Слава труду» это можно отнести к граффити, или нет?
О.БАСКЕТ: Нет. Это ландшафтный дизайн.
С.БУНТМАН: Большое спасибо, что познакомили нас с этой темой. Оказывается, к этому делу можно относиться серьезно — так как относятся к ней Олег Баскет и Василий Корецкий. Мы рады, что мы с вами познакомились. А сейчас мы представим иные темы и рубрики «Еженедельного журнала». Чем нас радуют сотоварищи?
С.ПАРХОМЕНКО: Не хотелось бы оставить впечатление, что очередной номер журнала состоит из сплошных «тритатушек», и конечно, без политики мы не обошлись, и здесь я бы выделил две темы одна сделана замечательным журналистом, с которым мы работали много еще в «Итогах», и, наконец, возобновили профессиональные отношения уже на новом этапе, в «Еженедельном журнале» это Аркадий Орлов, корреспондент РИА-Новостей в США, замечательный автор, к которому я отношусь с огромным уважением. Он написал нам большой текст, очень неожиданный и любопытный про лоббизм в США. Вообще это может быть одна из самых ярких и наглядных отличительных черт двух политических систем. Точнее, одной политической системы поскольку и в России, и в США президентская республика и демократия и что-то вроде федеративного государства. Но как выясняется, мы находимся на очень разных этапах развития. Что такое демократия, пошедшая вглубь, развившаяся уже, обросшая большим количеством механизмов, инструментов то есть американская, и что такое наша демократия, которая, в общем, что бы про нее не думать, но конечно, она находится на достаточно раннем этапе развития 10 лет с 92 года немного времени. И один из этих институтов лоббизм. У нас лоббизм до сих пор считается ругательством, звучит как нечто оскорбительное для политика или для около политического деятеля «чего это ты тут лоббизмом занимаешься?»
Д.ХИТАРОВ: В Госдуме отраслевых лоббистов иначе как шпионами не называют.
С.ПАРХОМЕНКО: В общем, деятельность лоббиста в России считается деятельностью почти криминальной это такой вид совращения или развращения депутата, сенатора, члена правительства. Между тем, это очень серьезно развитая, очень формализованная и подробно разработанная система взаимоотношений, которая, прежде всего, является важной частью системы принятия решений. На самом деле, если вдуматься, о чем пишут все на свете политические обозреватели, о чем пишут все газеты и журналы, которые увлечены политикой они вечно пишут про одно и то же про то, как принимаются в стране решения, насколько это обоснованно, профессионально, продумано, проработано, на основании каких источников информации, с анализом какого объема сведений по существу дела, от балды или не от балды, с пьяных глаз или не с пьяных глаз, как это было еще относительно недавно у нас, из каких соображений. Так вот лоббизм это не что иное, как система учета разнообразных интересов, противоречивых, очень сложных по существу и по форме, система взаимоотношений тех, кто принимает решение на госуровне с окружающим их миром.
С.БУНТМАН: Есть еще и всевозможным ассоциации мощнейшие — например, есть всевозможные стрелковые охотничьи ассоциации — это действительно влияло на американскую жизнь совершенно конкретным, ясным и долговременным образом.
С.ПАРХОМЕНКО: Да, есть лоббисты, владеющие мощными ассоциациями, которые лоббируют за разрешение табака, алкоголя и так далее, и есть такие же мощные, которые лоббируют против из-за каких-то соображений. И именно баланс их интересов важен при принятии решения. Вообще, это, на самом деле, то, чего нашей политической системе чрезвычайно не хватает формализованного и цивилизованного способа учета разных интересов. Когда мы говорим об олигархическом капитале, который на что-то там такое особенно влияет, когда мы говорим о том, что целые фракции находятся на содержании у крупных компаний или у предприятий есть политики, которые особенно известны легкостью своего такого, я бы сказал, парламентского поведения то мы, на самом деле, говорим о том, что нет затверженного сложившегося механизма. И здесь любопытно еще вот что что в тех местах, тех странах, где лоббизм развит, где это уже приняло такие серьезные формы, кто только не прибегает к помощи этих лоббистов, и между прочим, прибегают и целые страны. В тех же США можно найти не только лобби того или иного штата или какой-то американской местности, но и лобби французское, английское, немецкое, туркменское, казахское но только не российское почему-то. Вот это, на самом деле, тоже один из наших сюжетов почему наши политики совершенно не умеют этим пользоваться. А между тем, в этом нет ничего криминального, это вещь чрезвычайно эффективная и могла бы быть чрезвычайно нам полезной. Сейчас мы только что прошли эту замечательную историю со сталью и с куриными ногами от чего это произошло? От того, что некому представить наши интересы в повседневной политической жизни.
С.БУНТМАН: Хотя при желании это было бы вполне возможно и полезно, нужно, и это вполне цивилизованный способ общения.
С.ПАРХОМЕНКО: То есть, нужно превозмогать собственные предрассудки. Если мы считаем, что лоббизм это взятка, что лоббист это тот, кто коррумпирует политика в ущерб всему на свете — нужно уметь все-таки отрешиться от этого примитивного представления и уметь воспользоваться тем тонким и очень эффективным механизмом, который уже существует в мире об этом пишет «Еженедельный журнал» на этой неделе.
С.БУНТМАН: Итак, у нас в прямом эфире «Эхо Москвы» были Василий Корецкий, обозреватель «Еженедельного журнала» и Олег Баскет, художник, а также Сергей Пархоменко, главный редактор «Еженедельного журнала» и обозреватель Дмитрий Хитаров. До следующего вторника.

echo.msk.ru

Участники

ШЕFF; Chill-Will; Мастер ШЕFF
Настоящее имя: Влад Валов
Родился в Донецке; дата рождения 8 июля 1971 года. Создатель Bad Balance и Bad B., Центра Хип-Хоп Культуры, лейбла 100PRO, первого отечественного хип-хоп магазина и журнала X–X IN4, бутика 100%, линии одежды Bad B. Wear. Продюсер проектов: Легальный Бизне$$, Белый Шоколад, ДеЦл, Маруся, Bad B. Альянс, ШЕFF, Елка, Капа и др. Режиссер видео клипов групп входящих в Альянс и в лейбл 100PRO. Является владельцем лейбла и звукозаписывающей студии 100PRO; учредителем и продюсером всевозможных акций и фестивалей: Ежегодный Международный Фестиваль Rap Music (с 1994 — по наши дни), Хип-Хоп Номинация Голос Улиц (2000 г.), Фестиваль Adidas Streetball (1998 — 1999 г.г.), Брейк-данс Фестивали B-Boys`87 (г. Донецк) & B-Boys`95 (г. Москва), Фестиваль стрит-бит ди-джеев GrandMaster DJ (1995 — 1999 г.г.), Вечер памяти Михея, Арт Фестиваль Graffiti-2000, Фестиваль Анапа-Арт (2003), Рэп Фестиваль Русский Рэп (2010 г.).

Позиция в группе: ШЕFF является лидером группы Bad Balance. Идеология, финансирование, продвижение группы, написание лирики и большой процент музыки были созданы ШЕFFом.

LA
Настоящее имя: Глеб Матвеев
Родился 11 августа 1972 года в Ленинграде; был вторым создателем группы Bad B., именно он в 1989 году совместно с ШЕFF-ом придумал название Bad Balance. С момента образования являлся командным ди-джеем группы, а также занимался музыкальным продюсированием Bad B. и других коллективов входящих в Альянс. Сейчас работает в клубах как брейк-бит ди-джей Штакет и создает музыку в направлении хип-хоп.
Позиция в группе: LA стал вторым командным ди-джеем группы, сменив Wolf-а в 1991 году. Принял активное участие в записи альбомов: Налетчики Bad B., Город Джунглей, Каменный Лес, Новый Мир. В составе Bad B. пробыл до 2004 года.

Wolf
Настоящее имя: Владислав Вайтехович
Родился в августе 1971 года в Ленинграде; был первым ди-джеем Bad B. 
Позиция в группе: ди-джей, в составе Bad B. пробыл до 1992 года.

Swan
Настоящее имя: Дмитрий Сван
Родился в октябре 1973 года в Ленинграде; был танцором в стиле локинг.
Позиция в группе: танцор, в составе Bad B. пробыл до 1994 года.


Скаля
Настоящее имя: Алексей Скалинов
Родился в сентябре 1971 года в Ленинграде; был танцором в стиле брейк.
Позиция в группе: танцор, в составе Bad B. пробыл до 1995 года.

Лага
Настоящее имя: Алексей Лагойский
Родился в апреле 1973 года в Ленинграде; был танцевальным мотором группы Bad B., в танцевальных номерах был постановщиком брейкинга
Позиция в группе: танцор, в составе Bad B. пробыл до 1994 года.


Бармалей
Настоящее имя: Алексей Богданов
Родился в сентябре 1973 года в Ленинграде; был танцором в стиле кинг-тат и первым Bad B. граффером.
Позиция в группе: танцор, художник, в составе Bad B. пробыл до 1992 года.

Тимир
Настоящее имя: Тимир Тимурлан
Родился в 1970 году в Ленинграде; был танцором новой школы. Привнес в Bad B. новую хореографическую линию.
Позиция в группе: танцор, в составе Bad B. пробыл до 1994 года.

Михей
Настоящее имя: Сергей Крутиков
Родился 11 декабря 1970 года в Ханжонково (Донецкая область). Прибыл в группу Bad B. в 1990 году. Михей стал создателем оригинального русского мелодичного речитатива. В 1999 году покинул команду и начал активно продвигать свой проект Михей и Джуманджи. В рамках этого проекта вышел только один альбом — Сука-Любовь, затем последовали гастроли, которые привели в творческий кризис. В 2002 году Михей вернулся в Bad B., чтобы работать над шестым командным альбомом, но, не успел начать работу.
Позиция в группе: громко заявив о себе в альбомах: Налетчики Bad B., Чисто ПРО... и Город Джунглей, Михей оставил яркий след в отечественном рэпе,. Его голос иногда звучит в музыкальных припевах на классических концертах Bad Balance.

Моня
Настоящее имя: Сергей Менякин Родился 23 января 1971 года в Донецке. Прибыл в Bad B. в 1991 году. Привнес в команду оригинальную хореографию и стал постановщиком хип-хоп шоу. Являлся сопродюсером ШЕFFа брейк-данс фестивалей B-Boys`87 (г. Донецк) & B-Boys`95 (г. Москва), постановщиком танцевальных номеров в группе Джуманджи. В 1999 году создал свою школу брейк-данса, выходцами которой являются ДеЦл, Tommy, Тимати, Жорик и др. Моня является режиссером ряда клипов Bad B. и фильма История Bad B. часть 1.
Позиция в группе: иногда выезжает в составе группы на гастроли в качестве бэк МС.

Basket
Настоящее имя: Олег Басков Родился 23 октября 1971 года в Санкт-Петербурге. Баскет стоял у истоков отечественного граффити. В Bad B. прибыл в 1994 году, став дизайнером альбома Налетчики Bad B. Позже стал главным художником и дизайнером журнала Х-Х IN4. На всех мероприятиях проводимых Центром Хип-Хоп Культуры отвечал за дизайн сцены. В 1999 году, совместно с Владом Валовым организовал компанию Стадия-21. Баскет был сопродюсером фестиваля Graffiti 2000. В 2001 году Баскет открыл первую в Россию профессиональную школу граффити-искусства. Сейчас Баскетом регулярно проводятся выставки граффити-искусства под названием ’АЭРОСОЛЬ’. Баскет — двигатель русского граффити и является самым авторитетным граффером России.

Mr. Brucе
Настоящее имя: Эльбрус Черкезов Родился 7 сентября 1968 года в Ханжонково (в Донецкой области). Прибыл в Bad B., как бас гитарист в 1996 году. Привнес в команду фирменное басовое звучание музыкальных композиций, которое ярко слышно в альбоме Город Джунглей. Он активно работал в Нью-Йорке над записью музыкальных партий в альбоме Каменный Лес. В 2001 году начал развивать направление современной соул музыки. Позже стал продюсером R’n’B сборников, выпускаемых на лейбле 100PRO. Выпустил свой сольный альбом под названием Мир Джуманджи
Позиция в группе: иногда выступает с живым контрабасом в составе группы Bad Balance.


Legalize; Лига
Настоящее имя: Андрей Меньшиков Родился 30 июня 1977 года в Москве. Лига учился в Российском Химико — Технологическом Институте, проучившись там 4 года, бросил учебу, и вскоре нашел свое призвание в рэп музыке. Был участником проектов SlingShot и DOB Community, жил и учился технике рэп музыки в Конго. В 1998 году ШЕFF пригласил его на запись совместной композиции «Готовы ли вы?!». После выхода альбома Город Джунглей, куда вошла эта композиция, он стал известен широким массам. В состав Bad Balance был принят через год после ухода Михея (2000 год). Во время существования Bad B. Альянса являлся вторым МС и лириком Bad Balance, лидером и главным идеологом группы Легальный Бизне$$ и редактором журнала Х-Х IN4. Перед долгожданным выходом альбома Каменный Лес, в тайне уехал жить в Прагу. 
Позиция в группе: Legalize принял активное участие в записи альбомов: Каменный Лес и Новый Мир. В составе Bad B. пробыл до 2001 года.

Купер
Настоящее имя: Роман Алексеев
Родился 4 сентября 1976 года в Санкт-Петербурге. Прибыл в Bad B. в 2001 году. Получил известность в широких массах после совместной записи композиции Питер — Я ТВОЙ!. Купер стал самым ярким представителем питерской школы считки. Создатель DА 108 Flava и Горьковской хип-хоп тусы. Являлся участником питерской команды DА 108 (Гран-При, Rap Music`95). Прибыв в Москву, Купер принял участие в записи и доработке альбома Bad Balance — Каменный Лес, альбома Новый Мир, а позже принял активное участие в записи Мало-по-Малу. Купер стал продюсером питерской команды X-TEAM (Гран-При, Rap Music`2002)., выпустил сольный альбом ЙЯ, организовал школу МС 100PRO. 
Позиция в группе: действующий МС Bad B., создал уличную атмосферу в командных альбомах.


Al Solo
Настоящее имя: Альберт Краснов Родился 11 ноября 1977 года в Чебоксарах. Прибыл в Bad B. в 2002 году. Создатель и лидер чебоксарской группы Белые Братья (1 место Rap Music`98). Al Solo стал основателем волжской школы лирики. В начале 2002 года, по предложению ШEFFа, стал главным редактором журнала 100% и одним из создателей лейбла 100PRO. В 2003 году Al Solo написал и исполнил лирику для шестого альбома Мало-по-Малу, таким образом стал участником Bad Balance. Al Solo спродюсировал группу Солдаты Бетонной Лирики, альбом Капы — вТЫКАЛ, написал музыку для многих хитов Елки, ШЕFFа, Bad Balance и т. д., выпустил два сольных альбома: Она была сукой и ШИК. Позиция в группе: Al Solo — третий действующий МС команды Bad B., создатель музыки и лирики для многих композиций.

www.badb.ru

Баскенис, Эваристо — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Эваристо Баскенис (итал. Evaristo Baschenis, 7 декабря 1617 года, Бергамо — 16 марта 1677 года) — итальянский художник эпохи барокко, автор натюрмортов с музыкальными инструментами.

Относится к наименее известным итальянским мастерам. Лишь тщательное исследование архивов и внимание к художественным процессам на севере Италии предоставили возможность немного прояснить ситуацию. Эваристо Баскенис происходил из художественной семьи, деятельность которой задокументирована ещё в XV веке. В годы появления на свет и ранней жизни Эваристо семья была зажиточной, что позволило ему получить художественное и музыкальное образование. Эваристо Баскенис — известный музыкант эпохи. Состоятельность семьи позволила художнику совершать путешествия. Есть данные о его пребывании в Венеции.

Как художник работал преимущественно в жанре натюрморта. Но это специфические натюрморты — с музыкальными инструментами и без изображений человеческих фигур. В эпоху барокко изображения музыкальных инструментов часто воспринимались как аллегория суеты сует, мимолётности молодости и человеческой жизни, мимолётности наслаждений. Натюрморты Эвариста Баскениса, однако, в меньшей степени воспринимаются как подобные аллегории.

По подсчётам, мастер создал около 600 натюрмортов подобной тематики. Известно о дружеских отношениях мастера с художником по имени Жак Куртуа, с которым тот долго переписывался.

Среди учеников Эваристо Баскениса — художник Бартоломео Беттера (Бергамо, 1639 год — возможно, Mилан, 1688 год), который сам рисовал натюрморты с музыкальными инструментами и унаследовал магазин Эваристо Баскениса после его смерти.

Чтобы прояснить ситуацию с художником и привлечь внимание к изучению его наследия, были проведены две крупные выставки произведений мастера — в Академии Каррара и в Метрополитен-музее.

ru.wikipedia.org

Бакст Леон — биография художника, личная жизнь, картины

Первыми «взрослыми» работами Леона Бакста стали иллюстрации для детских книг. Позже он стал известным портретистом и революционным театральным декоратором, художником, «опьянившим Париж», и дизайнером, одна лекция которого стоила в Америке 1920-х годов две тысячи долларов.

Учитель рисования в императорской семье

Леон Бакст родился в 1866 году в Гродно в еврейской семье. При рождении его назвали Лейб-Хаим Розенберг. Когда семья переехала в столицу, мальчик часто гостил у своего деда, модного портного — в старинной изысканной квартире в самом центре Петербурга. Леон Бакст много читал, ставил детские кукольные постановки и слушал рассказы родителей и деда о театре. С детства Бакст увлекался и рисованием. Отец показал его рисунки скульптору Марку Антокольскому, и тот посоветовал мальчику учиться живописи.

Леон Бакст поступил вольнослушателем в Академию художеств, но не окончил ее. Он брал уроки у Александра Бенуа и подрабатывал, создавая иллюстрации для детских книг. На первой выставке своих работ в 1889 году Лейб-Хаим Розенберг взял себе псевдоним Леон Бакст.

В 1893 году Бакст уехал в Париж. Здесь он продолжал учиться живописи, а картины стали единственным источником дохода молодого художника. В письме к другу Бакст писал: «Продавец картин нахально забирает за гроши мои лучшие этюды».

Во время одного из приездов в Петербург Леон Бакст стал бывать в кружке Александра Бенуа. В него входили художники, писатели и любители искусства, которые позже образовали художественное объединение «Мир искусства». Когда мирискусники стали выпускать свой журнал, Бакст возглавил художественный отдел. Вскоре его пригласил к себе великий князь Владимир Александрович — давать уроки рисования детям.

В начале 1910-х годов Леон Бакст создал целую галерею портретов своих современников — Филиппа Малявина и Василия Розанова, Зинаиды Гиппиус и Жана Кокто, Сергея Дягилева и Айседоры Дункан.

«Рыжий, румяный умница Бакст отказался писать меня просто, ему нужно было, чтобы я был оживлен до экстаза! Для этого он привозил из редакции журнала «Мир искусства» своего приятеля, съевшего десять собак по части умения оживлять и рассказывать умные истории и анекдоты, тогда хищный тигр Бакст, вспыхивая глазами, подкрадывался ко мне, схватившись за кисть».

Леон Бакст создал ряд пейзажей и детских портретов, мистические полотна «Древний ужас» и «Элизиум». О знаменитой картине «Ужин» Василий Розанов писал: «Стильная декадентка конца века, черно-белая, тонкая, как горностай, с таинственной улыбкой а-ля Джоконда кушает апельсины».

Леон Бакст. Галерея 1

Леон Бакст. Древний ужас. 1908. Государственный Русский музей

Леон Бакст. Галерея 1

Леон Бакст. Ужин. 1902. Государственный Русский музей

Леон Бакст. Галерея 1

Леон Бакст. Элизиум. 1906. Государственная Третьяковская галерея

«Париж подлинно пьян Бакстом»

В 1903 году Леон Бакст впервые создал декорации для спектакля и эскизы театральных костюмов. Братья-балетмейстеры Николай и Сергей Легаты из Петербургской Императорской труппы попросили художника оформить их балет «Фея кукол». Александр Бенуа позже вспоминал об этом событии: «С первых шагов Бакст занял прямо-таки доминирующее положение и с тех пор так и остался единственным и непревзойденным».

В том же году художник женился — на Любови Третьяковой. Павел Третьяков дал согласие на брак с одним условием: Бакст должен был сменить вероисповедание. Художник принял лютеранство. В 1907 году супруги расстались, и Бакст — теперь это была его официальная фамилия — вновь принял иудаизм. За это его выслали из Петербурга: в те годы не все евреи имели право жить в столице.

Леон Бакст отправился в Грецию — вместе с художником Валентином Серовым. Он сделал там этюды средиземноморских пейзажей и зарисовки, которые позже стали фрагментами новых театральных декораций.

С 1910 года Леон Бакст вновь поселился в Париже. В эти годы он заслужил настоящую мировую славу своими театральными декорациями — объемными, многослойными и сказочными. Он оформлял балеты Дягилева для его парижских Русских сезонов — «Клеопатру», «Шехеразаду», «Карнавал» и «Нарцисс».

Леон Бакст. Галерея 1

По его эскизам шили костюмы для артистов Императорских театров — Вацлава и Брониславы Нижинских, Тамары Карсавиной, Веры Фокиной. Также Бакст сотрудничал с новаторской театральной труппой Иды Рубинштейн. Художник тщательно продумывал детали костюмов, их колористику и узоры, которые во время танцев подчеркивали пластику и гибкость актеров. Художественный критик Мстислав Добужинский писал: «его признал и «короновал» сам изысканный и капризный Париж», а Андрей Левинсон — «Париж подлинно пьян Бакстом».

Леон Бакст. Галерея 2

Леон Бакст. Эскиз костюма Сильвии для постановки Мариинского театра. 1901. Государственный Русский музей

Леон Бакст. Галерея 2

Леон Бакст. Эскиз костюма Жар-птицы для антрепризы Сергея Дягилева. 1910. Государственный центральный театральный музей имени А.А. Бахрушина

Леон Бакст. Галерея 2

Леон Бакст. Эскиз костюма Саломеи для частного спектакля Иды Рубинштейн. 1908. Государственная Третьяковская галерея

Леон Бакст. Галерея 2

Леон Бакст. Эскиз «ассиро-египетского» костюма для Тамары Карсавиной. 1907. Государственный Русский музей

Модный дизайнер, известный всему миру

Столицу Франции охватила мода на все восточное и русское, и это были отголоски Русских сезонов. В магазинах появились тюрбаны и парики, шали и платья, напоминавшие костюмы актеров. Леон Бакст разрабатывал дизайн интерьеров и аксессуаров, мебели и посуды, ювелирных изделий и даже автомобилей. В эти годы он стал одним из самых популярных дизайнеров Парижа. Максимилиан Волошин писал о художнике: «Бакст сумел ухватить тот неуловимый нерв Парижа, который правит модой, и его влияние в настоящую минуту сказывается везде в Париже — как в дамских платьях, так и на картинных выставках».

В Париже вышла книга о творчестве Бакста, а правительство Франции наградило его орденом Почетного легиона. Художник публиковал свои статьи о современном искусстве, много фотографировал, написал автобиографический роман и выступал с лекциями о современном искусстве в России, Америке и Европе.

Леон Бакст разрабатывал и дизайн тканей. После Русских сезонов в дорогих французских магазинах стали продавать ткани «Одалиска» и «Шахерезада». Для парижского кутюрье Поля Пуаре Бакст создавал оригинальные орнаменты и утонченные узоры. Ткани Бакста были популярны не только в Европе, но и в Америке. Одним из последних творческих проектов всемирно известного художника стала сотня эскизов тканей для массового производства.

Леон Бакст. Галерея 3

Леон Бакст. Эскиз ткани. Фотография: russkiymir.ru

Леон Бакст. Галерея 3

Леон Бакст. Модели, созданные во время сотрудничества с Полем Пуаре. Фотография: artchive.ru

Леон Бакст. Галерея 3

Леон Бакст. Эскиз ткани. Фотография: russkiymir.ru

В 1921 году Леон Бакст оформил для Сергея Дягилева балет «Спящая красавица» на музыку Петра Чайковского. Он стал для сценографа последней крупной постановкой. В 1924 году художника не стало — он умер во время работы над спектаклем «Истар» Иды Рубинштейн. Леона Бакста похоронили на парижском кладбище Батиньоль.

Барин, который зажигал звезды: Сергей Дягилев

www.culture.ru