Баския жан мишель: Художники по направлению: Неоэкспрессионизм — WikiArt.org

Содержание

Художники по направлению: Стрит-арт — WikiArt.org

направление

Стрит-арт (англ. Street art — уличное искусство) — направление в современном изобразительном искусстве, отличительной особенностью которого является ярко выраженный урбанистический характер.

Основной частью стрит арта является граффити (иначе спрей-арт), но нельзя считать, что стрит-арт это и есть граффити. К стрит-арту также относятся постеры (некоммерческие), трафареты, различные скульптурные инсталляции и т. п. В уличном искусстве важна каждая деталь, мелочь, тень, цвет, линия. Художник создает свой стилизованный логотип — «уникальный знак» и изображает его на участках городского ландшафта. Самое главное в стрит-арте — не присвоить территорию, а вовлечь зрителя в диалог и показать различную сюжетную программу.

На 2010 год ни в одном музее мира не существует отделов коллекционирования и хранения стрит-арта.

Опубликованный в 1918 г. российскими футуристами Декрет № 1 «О демократизации искусств (заборная литература и площадная живопись)» гласит:

По легенде, история граффити начинается в 1942 году, во время Второй мировой войны, когда рабочий Килрой принимается писать ‘Kilroy was here’ на каждом ящике с бомбами, которые производят на фабрике в Детройте. Солдаты в Европе воспроизводят эту фразу на стенах, устоявших во время бомбардировок. Позже к этому первому проявлению вируса присоединяются подписи Корнбреда в Филадельфии в 1950-х — 1960-х годах. Художник берёт город приступом вместе с Cool Erl и Top Cat. Втроём они создают граффити, в подлинном смысле давая начало этому течению.

Из Филадельфии течение в конце 1960-x годов приходит в Нью-Йорк. Там всё начиналось в квартале Washington Heights в Манхэттене. В 1971 году «тег» распространяется повсюду, покрывая стены вагонов метро.

Julio 204 — первый, кто помещает номер своей улицы рядом со своим псевдонимом. Первым райтером, признанным за пределами собственного квартала, стал Taki 183. Он оставляет следы своего присутствия в очень многих городских местах, становясь своеобразным «поджигателем» и провоцируя волну подражаний среди многих райтеров.

В то же время начинает появляться новая форма. 1972 год отмечает рождение нового эстетического языка. В то время как между райтерами, ищущими славы посредством своих псевдонимов, вспыхивает настоящая война, некоторые из них для того, чтобы как-то отличиться, используют неожиданные стилистические включения. Так зародилась основа стиля и кода граффити, используемого и сегодня.

Быстрый и бесконтрольный рост движения вызывает определенный интерес культурных инстанций, от критиков до галерей. Поэтому начало 1980-х отмечает впечатляющее количество выставок, где молодые райтеры получают признание как художники в полном смысле этого слова. В 1981 году престижный журнал Арт Форум посвящает статью явлению Fashion Moda.

В том же году райтеры принимают участие в выставке PSI New York/New Wave вместе с другими художниками, среди которых Жан-Мишель Баскиа, а также Джозеф Кошут, Уильям Берроуз, Нэн Голдин, Энди Уорхол и Лоуренс Вайнер. В 1982 году Fashion Moda выставляется на Dokumenta 7 в Касселе, Германия. С тем же озадачивающим очевидным успехом первые райтеры выставляются во многих музеях Европы параллельно с выставками в лучших галереях Нью-Йорка.

Одновременно с художественным признанием искусство граффити испытывает на себе жесткие санкции, которые вынуждают его развиваться вне метро и улиц. Давление оказывает значительный и подчас фатальный эффект на художественное развитие многих райтеров. Но не все смиряются с этим, и кое-кто ищет новые пути развития, дающие место многочисленным ответвлениям. С этого момента движение получает второе дыхание и обеспечивает себе дальнейшее развитие.

Во Франции в 1990-х самым ярким представителем стрит-арта стал художник Space Invander (Захватчик). Он создавал мозаичные композиции в виде фигур инопланетян из аркадной видеоигры Space Invaders и расклеивал их в публичных местах по всему миру.

Это часть статьи Википедии, используемая под лицензией CC-BY-SA. Полный текст статьи здесь →

Википедия: https://ru.wikipedia.org/wiki/Стрит-арт

Жан-Мишель Баския — все коллаборации художника с брендами

«, «articleBody»: «Жан-Мишель Баския считается одним из самых влиятельных художников, писавших в стиле неоэкспрессионизма — направления, которое вернуло в искусство образность и живую, эмоциональную манеру. Он впервые получил известность в конце 1970-х годов, когда в составе граффити-дуэта SAMO начал писать загадочные эпиграммы в культурном очаге Манхэттена.
Спустя несколько лет его постмодернистские картины уже выставлялись в галереях и музеях по всему миру. Свои произведения Баския использовал как инструмент для самоидентификации в контексте черного комьюнити. В картинах он также критиковал колониализм и поддерживал классовую борьбу. Этого он добивался с помощью хаотичных линий, ярких, контрастных цветов, загадочных текстов, цифр и символов. Баския умер от передозировки героина в своей художественной студии в возрасте 27 лет. Однако его произведения по-прежнему остаются чрезвычайно ценными. Так, например, в мае 2017 года на аукционе Sotheby’s картина Баския Untitled 1982 года, изображающая черный череп, была продана за рекордную для американского художника сумму в $110,5 миллионов.Работы Баския являются источником вдохновения для многих современных дизайнеров. Ниже мы подготовили обзор одних из самых известных коллабораций Жана-Мишеля Баския с модными брендами.Reebok x Jean-Michel Basquiat [metaslider id=26380]В 2009 году Reebok объявил о запуске программы Affili’Art, которая была призвана объединить спортивные силуэты и художественные образы.
Над созданием линии бренд работал вместе с такими известными художниками, как Джон Маэда, Ролланд Берри и Жан-Мишель Баския.В том же году Reebok выпустил коллекцию обуви с картинами Жана-Мишеля. Тогда дизайнер Джош Герр говорил, что цель коллаборации была в том, чтобы каждый силуэт представлял одну картину Баския и отражал его стиль… [таким образом] потребители смогут купить свою любимую работу художника. В 2012 году помимо совместных кроссовок Top Down и Freestyle бренд впервые создал куртки и футболки с живой графикой Баския.[metaslider id=26392]Сезон F/W 2013 стал последним совместным релизом многолетней программы Reebok Affili’Art. В коллекции были представлены мужские модели Workout Mid и Classic Leather, а также женские — Freestyle и Princess. Все пары были украшены принтами произведений искусства Баския. Supreme x Jean-Michel Basquiat Fall/Winter 2013 Supreme x Jean-Michel Basquiat Fall/Winter 2013В 2013 году Supreme создал коллекцию, посвященную наследию покойного художника.
Бренд представил куртки M-65, отдающие дань картине Cassius Clay 1982 года, на которой изображен боксер Мухаммед Али (имя, которое Кассиус Клей взял себе после принятия ислама), а также черно-белые рубашки на пуговицах с длинным рукавом с абстрактными работами и надписями Жана-Мишеля. Кроме того, в коллекцию вошли толстовки с капюшоном и футболки, которые были украшены портретами самого художника. Clot x Jean-Michel Basquiat Vol. 1 Fall/Winter 2013[metaslider id=26402]В том же году бренд уличной одежды Clot объявил о выпуске своей совместной с художником капсульной коллекции. Креативный директор гонконгской компании Эдисон Чен лично отбирал каждую работу, чтобы создать коллекцию, которая отличается ото всех предыдущих коллабораций других брендов с культовыми произведениями Жана-Мишеля. Коллекция была представлена серией белых футболок с принтами бейсболистов с замазанными лицами и с черными надписями, такими как Melancholy, Not in the army и Wildman, выполненными в стиле раннего Баския, когда он писал граффити на стенах, подписываясь как SAMO.
Uniqlo SPRZ NY x Jean-Michel Basquiat [metaslider id=26419]Японский гигант быстрой моды Uniqlo нередко обращается к поп-культуре при разработке дизайна своей одежды. В 2014 году бренд и Музей современного искусства запустили проект SPRZ NY, ставший связующей нитью между миром моды и искусства. Первая коллекция SPRZ NY включала в себя футболки Uniqlo с нанесенными на них работами Жана-Мишеля, а также Кита Харинга и Энди Уорхола. Компания интегрировала элементы картин легендарного художника — слова, корону, портреты, различные объекты. В феврале 2019 года Uniqlo отметил пятилетие проекта SPRZ NY, выпустив коллекцию, наполненную ссылками и репродукциями работ Баския. Акцентом стали футболки с вышитыми коронами и динозаврами. MediCom Toy x Jean-Michel Basquiat [email protected]  MediCom Toy x Jean-Michel Basquiat [email protected] Spring/Summer 2019 и Fall/Winter 2017Если корона Баския еще в 2014 году украсила статуэтку [email protected], то японская компания MediCom Toy представила свое первое официальное сотрудничество с художником только в 2017 году.
Игрушки, вошедшие в коллекцию Fall/Winter 2017, поставлялись в размерах 100%, 400% и 1000% и имели разный дизайн, который ссылался на работы Жана-Мишеля. Продолжающееся партнерство между брендом и Фондом наследия Баския является свидетельством устойчивой коммерческой привлекательности художника. Один из последних релизов, который состоялся летом 2019 года, представлял из себя белую матовую статуэтку с заметками и зарисовками, взятыми из одной из картин художника и напоминающими о его символическом стиле. Стоимость [email protected] составляла от $110 до $445.COMME des GARÇONS x Jean-Michel Basquiat Shirt Fall/Winter 2018  Образы из коллекции COMME des GARÇONS x Jean-Michel Basquiat Fall/Winter 2018Около тридцати лет назад Жан-Мишель Баския участвовал в показе коллекции CDG Spring/Summer 1987. Чтобы почтить его появление на подиуме, Модный дом выпустил серию рубашек, в которых были представлены оригинальные работы нью-йоркского художника. В отличие от коллаборации Supreme с Баския, где одежда рассматривалась как холст и включала только мелкие детали из архивов художника, коллекция рубашек бренда COMME des GARÇONS была украшена полноразмерными картинами, которые были напечатаны на передней части предметов гардероба.
Геометрические фигуры — прямоугольники и горох — выбранные самой Рей Кавакубо, обеспечивали асимметричную и подходящую по цвету рамку. Off-White x Jean-Michel Basquiat Fall/Winter 2018https://www.instagram.com/p/BrkYipnF50V/?utm_source=ig_web_copy_linkСвою мужскую коллекцию 2018 года Off-White сосредоточил вокруг картин Жана-Мишеля. В нее вошли не только футболки, брюки, джинсовая рубашка и худи, но также и аксессуары для iPhone. Все вещи были представлены в черном и белом цветах. Наряду с логотипом бренда на них появились разноцветные символы, диаграммы и черепа, основой которых служили работы художника.Известно, что картины Баския заставляли общественность задуматься о таких вопросах, как политика, бедность и дискриминация. Поэтому для Абло, который в 2017 году тоже объединил политику и искусство, работая в сотрудничестве с Дженни Хольцер, было важно создать капсулу, привлекающую внимание к художнику. Дизайнер, акцентируя схожие с Баския позиции, заявлял: Жан-Мишель Баския — значимое звено в нью-йоркской культуре, а также художник, заложивший фундамент для существования Off-White. Этому факту и посвящена коллекция.Текст: Гузель Тагирова Ранее мы также вспоминали все коллаборации H&M с модными домами» }

я хочу рисовать как ребенок

Жан-Мишель Баския — это имя поклонники стрит-арта, современного искусства и даже хип-хопа слышали не один раз. Но далеко не все придавали внимания тому, кем же был этот человек и почему его фигура является культовой для многих ваших любимых артистов. За свою недолгую жизнь этот художник сумел создать нечто уникальное и вывел неоэкспрессионизм на новый уровень, а относительно недавно, в 2017 году, одна из его работ была продана на аукционе за 110,5 $ млн. Рассказываем вам о жизни и творчестве Баския, ссылаясь на его собственные слова из различных интервью и воспоминания современников художника.

Детство, семья и знакомство с искусством

Jean-Michel Basquiat родился в Бруклине 22 декабря 1960 года в мультинациональной семье. Его отец был выходцем из Гаити, а мать из Пуэрто-Рико. Кроме маленького Жан-Мишеля у родителей было еще трое детей: две младших девочки и мальчик-первенец, которого Жан-Мишель, к сожалению, не застал в живых — он умер незадолго до рождения брата.  

С раннего детства мальчик показывал прекрасные задатки к учебе и до 4-х лет научился читать и писать. Мать Жан-Мишеля заметила интерес ребенка к рисованию и начала всячески поощрять его попытки творить. Она с малого возраста водила его в нью-йоркские музеи искусства и знакомила с известными картинами прошлого и настоящего.

В 7 летнем возрасте с будущим художником произошел несчастный случай: его сбила машина, когда он играл на улице возле дома. Мальчик сломал руку и получил несколько серьезных ушибов. Это событие в некотором роде повлияло на формирование его художественного стиля. Дело вот в чем: мать Баския, дабы как-то занять ребенка во время реабилитации, принесла ему почитать известную книгу “Анатомия Грэя”, в которой в письменной и иллюстрированной форме описывались особенности человеческого организма. Позже Жан-Мишель не раз говорил, что эта книга сильно его поразила и отпечаталась в памяти.

Помимо рисования, до 11 летнего возраста Жан-Мишель сносно владел французским, испанским и, естественно, английским языками. Он много читал и со временем стал писать собственные истории и сочинения. Он посещал специальную школу (St. Ann`s School), развивающую способности детей к искусству. Баския увлекался мультфильмами и в то время мечтал, что однажды сам будет их рисовать. Время покажет, что эта детская мечта не осуществится, но отложит существенный отпечаток на стиле молодого дарования и сделает его всемирно известным.

Отец Жан-Мишеля Баския был типичным представителем среднего класса в Нью-Йорке и всеми силами старался привить свои ценности сыну. Но тот их не разделял. Как не всегда разделяла взгляды мужа и его жена. Брак семейства Баския сложно было назвать крепким: пара периодически расставалась  и сходилась снова. В конце-концов, родители мальчика развелись окончательно, когда ему было 7. По словам художника и отец, и мать не один раз избивали его, хотя отец отрицал подобные утверждения.

После развода дети остались жить с отцом, поскольку их мать испытывала психологические проблемы и ей периодически требовалась клиническая реабилитация. По словам Жан-Мишеля, “она сошла с ума из-за неудачного брака”.

После 5 лет жизни в Бруклине, Джерард Баския (отец художника) решил переехать жить в Пуэрто-Рико. Там семья прожила 2 года, после чего снова вернулась в Нью-Йорк. Жан-Мишелю на тот момент исполнилось 14 и он был сыт планами отца сделать из него примерного рабочего с отсутствием каких-либо амбиций. Творческий дух парня рвался на свободу и в 15 лет он впервые сбежал из дома. Он неделю шатался по паркам и ночевал на скамейках, пока его не арестовала полиция и не вернула под опеку отца. 

В 10-м классе Жан-Мишель бросил школу, которую до этого посещал, и решил перевестись в City-As-School, где училось много творчески одаренных тинейджеров. Но и там доучиться до конца ему не удалось. Узнав об этом, отец выгнал 17-летнего юношу из дома. Баския остался жить с друзьями в Бруклине. Чтобы хоть как-то зарабатывать он стал рисовать собственные почтовые открытки и продавать их на улицах. Это было начало великой, но короткой карьеры, которая ждала его впереди…

SAMO и первые успехи в галерейном искусстве

Еще в 1976 году Баския и его друг Al Diaz основали творческий тандем и назвали его SAMO, что было акронимом фразы “same old shit” (“то же старое дерьмо”). Парни рисовали эту надпись на стенах SoHo (район в Нью-Йорке), дополняя основную надпись хаотическими фразами или отдельными словами. Изначально посыл было сложно понять, но SAMO набирал популярность и стал чем-то вроде тренда в Нью-Йорке. Позже, в 1978 году, сам Баския объяснил, что же значили их граффити в интервью Village Voice:

“SAMO — это было что-то вроде псевдорелигии, выдуманной нами в противовес существующим ценностям. Она символизирует фальш, в которую верят массы. Этот город полон напряженных людей, среднего класса, который старается выглядеть как богачи, зарабатывая себе материальный статус. Это убивает меня. Как будто все ходят с прикрепленными ценниками на голове. Люди должны придавать больше внимания духовности. Но мы ведь не можем встать на обочине и орать об этом всем прохожим. Зато мы можем рисовать на стенах”.

В этих словах трудно не углядеть обращение художника к собственному отцу…

После того как Basquiat и Diaz открыли миру свои лица (история гласит, что они согласились продать свою историю Village Voice за 100$ каждый), существование SAMO прекратилось. Друзья и напарники решили больше не работать вместе, а вскоре после публикации интервью по городу начали появляться граффити “SAMO is dead”. 

По словам Alexis Adler, бывшей сожительницы Баския, в 1979 году он обзавелся своим первым жильем. По крайней мере, это были апартаменты, от которых у Жан-Мишеля были собственные ключи. Как раз в то время он стал плавно переходить от уличного арта к галерейному. По словам Адлер, Баския рисовал на любых поверхностях: от стен внутри квартиры до мебели и окон. Также молодой художник оставлял ироничные надписи на полуразваленных домах, которых в Нью-Йорке конца 70-х было предостаточно. 

В тот же период Жан-Мишель начинает рисовать то, что вскоре принесет ему славу и популярность в среде искусства: человеческие головы и самих людей. Он изображает их в основном фронтально или в анфас, без каких-либо объемных деталей. Его работы напоминают детские рисунки (вспомним мечту художника создавать мультфильмы), в которых причудливо показаны органы или анатомические особенности человеческого организма (Анатомия Грэя). Лица персонажей Баския в основном мрачные, выражающие боль, грусть и задумчивость. Основа рисунков дополнена множеством надписей — иногда очевидных, но в большинстве своем со скрытым смыслом. Те слова, на которые художник хотел обратить особенное внимание, он нарочито перечеркивает. Также Баския использовал ксерокс своих предыдущих работ и помещал их части на более крупное полотно, создавая новое произведение.

Переломным моментом в жизни и творчестве Баския стала его встреча с Энди Уорхолом. Это случилось в том же 1979-м, Жан-Мишелю было всего 19 и он искренне восторгался работами эксцентричного артиста. Как-то раз, обедая в ресторане со своим другом и менеджером по совместительству, Баския увидел за другим столиком Уорхола. Он подошел к нему и предложил взглянуть на несколько своих почтовых открыток ручной работы. Уорхолу настолько понравилось увиденное, что он пригласил Баския к себе в студию. Так завязалась дружба, повлиявшая на карьеры обоих художников. Для Баския дружба с Уорхолом стала возможностью завоевать еще большую известность и новых поклонников, для Уорхола, который устал удивлять и чье творчество на тот момент значительно обеднело, встреча с молодым оригинальным художником стала вдохновением.

Их дружеские отношения стали основой сотрудничества. Самым громким и, по иронии судьбы, последним проектом дуэта стала совместная выставка работ “Warhol/Basquiat Paintings” 1985 года. Она имела большой успех у публики, но после того как пресса стала распространять информацию о том, что Уорхол “использует Баския для того, чтобы подогреть интерес к своим картинам”, их дружбе наступил конец. Они так и не помирились до самой смерти Уорхола в 1987 году. Баския был подавлен из-за этого. Еще раньше, став известным, он начал испытывать чувства депрессии и безысходности. По словам отца Жан-Мишеля, однажды он сказал ему, что все, что его интересует — это его наследие и  возможность оставить после себя что-то важное.

Но вернемся в начало 80-х и вспомним взлет Баския. Именно тогда, в 80-х, он достиг самых больших высот в своем творчестве. Это случилось благодаря участию в нескольких масштабных выставках, главной из которых стала The Times Square Show. Жан-Мишеля наконец-то увидели в качестве соло-художника. Критики со всего мира смогли воочию наблюдать его работы и это принесло свои плоды. Работы Баския были опубликованы в нескольких видных журналах об искусстве, а местные владельцы галерей начали предлагать ему выставлять свои картины у них. Баския стал востребован даже за границей. Галерейный деятель Эмилио Маццоли предложил ему первую личную европейскую выставку в итальянской Модене. 

Бытует история о том, что после первого коммерческого успеха (первые картины Баския продались по цене от 10,000 до 25,000 $), он нанял лимузин, поехал к папе в Бруклин и отдал ему и сестрам большую часть денег. Сын доказал отцу, что его неповиновение не прошло даром. 

После выставок в Европе цены на картины Баския взлетели и он стал богатым человеком. Жан-Мишель продолжал много рисовать, затрагивая острые социальные темы богатства и бедности, расизма, любви и ненависти, пороков общества и человека как индивидуума. Критики разделились на два табора: одни критиковали художника за полное отсутствие какого-либо мастерства, техники и называли его работы “детскими каракулями”, другие — восторгались глубиной посланий и как-раз таки нахваливали нарочитый примитивизм Баския, отмечая, что таким образом он лишь отображает состояние социума и современного искусства.  

Сам художник открыто говорил, что он “хочет рисовать как ребенок”. Энергетика и свобода, которая присутствует в детских рисунках, привлекала его намного больше, чем элитное искусство. Он не скрывал, что не обучался рисованию и провалил курс базовых уроков по этому предмету в школе. Что ж, возможно благодаря этому Баския и смог стать одним из важнейших представителей нео-экспрессионизма в 80-х.

Но Баския не ограничивался только рисованием. Он увлекался музыкой и даже основал панк-группу Gray, в которую, в частности, входил небезызвестный актер Винсент Галло. Также Жан-Мишель поучаствовал в записи и выпуске рэп-сингла “Beat Bop” с парой МС Rammellzee и K-Rob. Этот винил позже стал пользоваться особенной популярностью у коллекционеров из-за того, что художник самостоятельно работал над оформлением обложки сингла. 

В 1981-м Жан-Мишель начал работать с арт-дилером Anna Nosei. По ее словам, на тот период приходится наиболее продуктивный период его деятельности. Анна предоставила Баския подвал своей галереи под мастерскую. В интервью 2010 года она вспоминает:

“Он приходил в мастерскую как на работу. Если опаздывал, то всегда извинялся. Обычно после прихода он сразу же включал музыку и начинал работать. Его работы день ото дня становились более взрослыми и наполнялись новыми смыслами. В то время Жан-Мишель рисовал очень много. За день он мог закончить 2-3 полноценные картины. При этом, бывало он рисовал их параллельно друг с другом, перескакивая от одной к другой. Иногда он работал в пижаме и комнатных тапочках. Время от времени мои ассистенты по его просьбе бегали в банк, чтобы снять наличку на его личные нужды…” 

Деньги, слава, успех и…растерянность

Сотрудничество с Nosei давало свои плоды: картины Баския продавались хорошо, он становился богаче. Молодой художник довольно часто менял девушек, одной из которых, между прочим, была неизвестная на тот момент Мадонна. Но не все было так гладко, как казалось на первый взгляд…В жизни Жан-Мишеля появились наркотики.  

На волне успеха Баския переехал в собственные апартаменты-мастерскую на Crosby Street. В то время он жил вместе с девушкой по имени Suzanne Mallouk. Образ жизни Баския изменился: он по-прежнему много рисовал, но его психологическое состояние постепенно ухудшалось и в конце-концов привело к затяжной депрессии. Его стал раздражать дневной свет (по словам Малук, он закрывал окна черным полотном и круглосуточно сохранял в комнате темноту) и посетители, приходившие посмотреть на новые картины. Вместе с Сьюзан они нюхали все больше и больше кокаина.  

Несмотря на это, картины Баския росли в цене и обретали новых поклонников-толстосумов. Критики продолжали во весь голос хвалить и осуждать артиста. Сами картины Баския стали еще мрачнее и стали затрагивать темы смерти и эксплуатации человека в искусстве. 

Баския по-прежнему выставлялся в самых известных мировых галереях, но это его не радовало. Он тратил деньги на материальные блага, но позже жалел об этом. Современники Жан-Мишеля говорят о том, что усугубление зависимости от наркотиков и психологическая яма были обусловлены несколькими причинами. Во-первых, после того, как Баския прочно обосновался в мире высокого искусства, ему там не понравилось. Он презирал эксплуататорскую природу галерей и их владельцев. Он стал задаваться вопросом для кого он рисует свои картины и не продался ли он сам?! Во-вторых, он считал, что к черному художнику в мире “белого” искусства никогда не будет серьезного отношения. В третьих, он не мог привыкнуть к всеобщему вниманию и статусу “звезды”. Становилось только хуже — Баския начал употреблять героин.

У художника стали случаться нервные срывы. Во время одного из них он незаметно проскользнул в мастерскую-подвал Nosei и уничтожил 10 своих картин, порезав их ножом. Для того, чтобы их невозможно было скопировать или реставрировать, Баския залил куски полотен белой краской.

Начиная с 1982 года, Жан-Мишель стал работать над новой техникой: он создавал коллажные картины из кусочков ксерокопий своих старых работ, тканей и других текстурных материалов. На создание этих полотен уходило больше времени, но они на некоторое время отвлекли художника от пагубных мыслей и привычек. Баския снова “ожил”. В 1985-м он разорвал рабочие отношения с Anna Nosei и начал работать с другими дилерами. Одним и самых памятных событий тех лет было появление артиста на обложке “New York Times”. Статья с заголовком “New Art, New Money” рассказывала о феномене Баския и объясняла почему его картины имеют такой огромный успех в тогдашнем мире искусства. Именно в то время у Баския появилась привычка рисовать в дорогих костюмах от Армани. Он не жалел дорогой наряд и после того, как на нем оставались пятна краски, расхаживал в нем по улицам.  

Спрос на работы Баския увеличивался, успех сопровождал молодую сенсацию. Но Жан-Мишель не выдержал. Молодой, но очень ранимый и одинокий, в 1987 году он говорил Винсенту Галло:
 

“Мне нужно уехать из Нью-Йорка. Я ненавижу его. На Гавайях нет героина и там настолько красиво, что у тебя даже нет времени думать об этом”.

Баския совершил попытку бросить все и действительно уехал на несколько месяцев на острова. Но убежать от своих демонов не смог. Вернувшись в Нью-Йорк, он снова начал употреблять наркотики и 12 августа 1988 года умер от передозировки героином. Художника нашли в собственной студии на Great Jones Street. Ему было всего 27 лет.

Для многих Баския является эталоном тонкой творческой натуры, великим художником и неординарным человеком. Другие не понимают восторгов от его работ и с иронией отмечают, что “такое может понравится только “ценителям”. Наверное истина, как обычно, где-то посередине. Но одно можно сказать наверняка: за свою короткую жизнь Жан-Мишель Баския сумел оставить свой след в истории. А ведь для него это было самым важным.

Феномен Жан-Мишеля Баския

Возросший интерес публики к NFT работам, а также к токенизации уже существующих произведений искусства не обошел стороной и творчество Жана-Мишеля Баския, чью работу Free Comb with Pagoda (1986) предлагалось перевести в NFT, а оригинал уничтожить. Это «варварство» в отношении работы Баския не могло не вызвать всплеска негативной реакции к аукциону, который, в результате, и вовсе снял рисунок с продаж. Работы мастера своей стоимостью уже давно сравнимы с гигантами арт-рынка, а сам Баския стал одним из самых продаваемых художников еще при жизни.

Жан-Мишель Баския «Free Comb with Pagoda», 1986

Можно было бы предположить, что всплеск движения Black Lives Matter с последующим ростом заинтересованности к покупке работ афроамериканских художников возник еще в 60-е, однако это не совсем так, да и сам Жан-Мишель Баския не типичный его представитель. Происходит художник из обеспеченной семьи среднего класса, слушает элитарный джаз, а не уличный хип-хоп, хоть и представляя культуру его поколения, в свои 24 носит костюмы Armani, снимая у Энди Уорхола квартиру на Грейт-Джонс-стрит. Уже в детстве он говорит на трех языках: испанском, французском и английском, а в свободное время ходит на манхэттенские художественные выставки с мамой. В возрасте семи лет мальчик попадет под машину, и именно мама, придя к интересному решению разъяснить сыну, что, собственно, с ним происходит, принесет ему в больницу легендарную анатомию Грея, книгу, которая станет для Жана-Мишеля во многом центральной в его последующем творчестве. Но в какой-то момент Баския отваживается двигаться самостоятельно, уходит из семьи, предпочитая бездомный образ жизни, но приобретая свободу, с которой и начнется его творческий путь.

Энди Уорхол и Жан-Мишель Баския

SAMO – “same old shit, или с чего начинает художник на стенах Нью-Йорка. Оставляя эти аббревиатуры с незамысловатым текстом политического характера, скорее транслируя настроения общества загнивающего в 70-е годы когда-то процветающего Нью-Йорка, Баския в граффити обращается прежде всего к слову. Его настенные работы, по большей мере лишенные изображений, будут ориентированы на язык в первую очередь, как бы делая художника отличным от остальных уличных коллег «литературным райтером». Буквенные изображения будут наводнять и живописные работы, что довольно сложно назвать повествовательностью, той нарративностью постмодернизма, упоминаемой Розалиндой Краусс как проецируемый на плоскость индекс.

Граффити Жана-Мишеля Баския с его фирменной подписью SAMO

Это также проекция, однако проекция шума трех языков и трех культур, пропускаемых через себя и транслируемых художником. Сам интерес к мировому художественному наследию этому вторит. Подобно классическим художникам, Баския штудирует анатомию, раннее упомянутую «Анатомию Грея», воспринятые уроки которой зритель увидит во многих его работах. Однако это не классическое понимание строения человеческого тела, это понимание сродни шкал и строчек внутри изображений, подобно накладываемую каркасу на едва собираемую им форму.

И в этом Баския во многом обживает уорхоловскую метафизику, его серийность, где глубинное в совершенно сиюминутном, а все метафизическое выводится на стену. И Энди Уорхол здесь появляется не спроста, ведь, как известно, с Баския они были очень близки, отвечая задачам и целям друг друга. У них даже была общая выставка совместно выполненных работ. Нельзя говорить об ее качественной успешности, ведь работы совершенно распадаются своими отдельно сложившимися художественными языками, однако сама возможность обеспечить Уорхолу современную аудиторию, в то же время продвигая молодого Баскию, была привлекательна. И эта коллаборация была не случайной, как и та дружба Уорхола и Жана-Мишеля, конец которой во многом свел последнего в могилу. Здесь вопрос проекции в их творчестве актуального, даже скорее способ этой проекции.

Жан-Мишель Баския и Энди Уорхол «Third Eye»

Каждая работа Баския буквально шумит, и в этом не столько виноваты африканская и карибская темы, сколько увлечение художника музыкой. Заполняя изобразительное пространство собой, образами, мыслями и не только своими, ведь известно, что во время работы для Баския были важны потоки, проходящие параллельно движению им кистью: играющая музыка, работающий телевизор и открытые книги, живописец выплескивает на холст энергию проходящую, наделяя ее, несомненно, и этническим своеобразием.

И как бы он не бежал от присваивания его к афроамериканской культуре, что во многом сводилось к ассоциации его и его творчества с искусством дикаря, тем не менее, сама идея возвращения в афроамериканскую культуру того, что из нее позаимствовал европейский модернизм, кажется здесь очень важной и актуальной. Достаточно вспомнить интерес Пикассо к культурам древних племен. Получается своеобразный кругоцентричный поток, возникаемый на сложном географическом переплетении как генетическом, так и идейном, образуемый вокруг многочисленных работ Баския. И говоря «многочисленных», мы подразумеваем именно это слово, ведь наследие художника исчисляется даже не десятками, а сотнями работ. И оно, что печально для Баския, изначально было плотно связано с арт-рынком. Этим постоянным давлением была обусловлена его мнительность, беспокойство, возможно, и поздняя наркотическая зависимость, от чего и скончается в возрасте 27 лет, буквально войдя этим пресловутым значением в ряды рок-музыкантов «клуба 27». И готовился к этой трагической смерти Баския как истинный последний модернист, выполняя в последние годы как серию Eroica, так и последнюю свою работу Riding with Death (1988).

Рынок работ художника с течением времени не только не теряет в цене, а лишь продолжает расти как количеством продаж, так и вырученными с них средств, и в этом, кажется, важна та предвиденная актуальность им проецируемого, что и в XXI веке своим экспрессионистическим выражением будет занимать одно из центральных мест на арт-рынке.

Жан-Мишель Баския — это… Что такое Жан-Мишель Баския?

Жан-Мишель Баския (англ. Jean-Michel Basquiat, 22 декабря 1960, США — 12 августа 1988, США) — американский художник. Прославился сначала как граффити-художник в Нью-Йорке, а затем, в 1980-х, как очень успешный неоэкспрессионист.

Биография

Баския родился в Нью-Йорке — в Бруклине. Его мать, Матильда, была из Пуэрто-Рико, а отец, Джерард, имел гаитянские корни. Благодаря этому, Мишель с детства свободно говорил на французском, испанском и английском языках, читал книги, в том числе поэзию символистов, мифы и историю. Уже в раннем возрасте он проявил способности к искусству, и его мать поощряла эти стремления.

В 1977, в возрасте 17 лет, Баския и его друг Al Diaz начали рисовать граффити на стенах зданий в Манхеттене, подписываясь «SAMO» или «SAMO shit». Изображения состояли из содержательных фраз, смысл которых сложно перевести на русский язык, например, «Plush safe he think.. SAMO» («Плюш безопасен он думает.. SAMO») или «SAMO as an escape clause» («SAMO как условие отрицания»). В декабре 1978 в Village Voice была опубликована статья article об этих надписях. Проект закончился эпитафией «SAMO IS DEAD» («SAMO мертв»). В 1978, Баския покидает дом, живёт с друзьями, подрабатывая продажей футболок и открыток на улице. Также в конце семидесятых Баския с товарищами организует группу Gray, которая играет в различных клубах Манхеттена.

В июне 1980 Баския принимает участие в The Times Square Show, коллективной выставке художников. В 1981, поэт и арт-критик Рене Ричард (Rene Ricard) опубликовал статью «The Radiant Child» в журнале «Артфорум» (Artforum), которая способствовала международной карьере Баскии. На протяжении нескольких следующих лет Баския продолжает выставлять свои работы в Нью-Йорке. С 1982 Баския регулярно выставляется с Джулианом Шнабелем, Дэвидом Салле, Франческо Клементе и Энцо Куччи, группой художников, которую арт-критики, кураторы и коллекционеры вскоре назовут неоэкспрессионистами. В 1982 Баския встретил Энди Уорхола, с которым впоследствии часто сотрудничал. С 1984 многие друзья Баския начинают отмечать его всё более странное поведение, вызванное приёмом наркотиков. Баския пристрастился к героину в годы жизни среди уличных художников Нью-Йорка. В 1985 Баския появился на обложке The New York Times Magazine. Жан-Мишель Баския умер от отравления наркотиками (он смешал кокаин и героин) в своей студии в 1988 году.

Творческие периоды

Творчество Баския можно условно разделить на три периода. В ранний период, с 1980 по 1982, он часто изображает скелеты и маскообразные лица, в чем выражается его необычайный интерес к смертности. Другие наиболее частые образы: автомобили, здания, полиция, игры детей на тротуаре и граффити, пришедшие из его опыта рисования на улицах города. Средний период, с конца 1982 по 1985 год отмечен интересом Баския к его гаитянским корням. Последний период, с 1986 до смерти в 1988, отмечен новой манерой и новыми образами.

Энди Уорхол

В 1982 Баския познакомился с Энди Уорхолом и они вместе создали много совместных работ. Они работали вместе, влияли на творчество друг друга. Их отношения продолжались до смерти Уорхола в 1987 году.

Фильмы

Цены на работы

До 2002, наивысшая цена, уплаченная за работу Баския, была $3,302,500. 14 мая 2002 «Profit I» Баския была выставлена на аукцион и была продана за $5,509,500.[1]. В мае 2007 работа Баския «без названия» 1981 года была продана на аукционе за $14.6 million.[1]

Примечания

Ссылки

Wikimedia Foundation. 2010.

Жан-Мишель Баския. Краткая биография художника с фотографиями

О художнике Jean-Michel Basquiat!

Если хотите посмотреть только картины художника Баския с описанием на английском и русском языке (перевод) и с указанием года, то жмите на картинку выше или переходите по этой ссылке на нашем сайте endpopov.ru/stat_i/hudozhniki/kartiny_zhan-mishelya_baskiya. Наша подборка 18 картин в хорошем разрешение.

А в этой статье…

Краткая Биография Жан-Мишель Баския

Американский художник. Сначало прославился как граффити-художник в Нью-Йорке, а затем, как очень успешный неоэкспрессионист (в 1980-х).

Родился в Бруклине (Нью-Йорк) 22 декабря 1960 года. Его мать (Матильда) была из Пуэрто-Рико, а отец (Джерард) имел гаитянские корни. Поэтому Мишель с дества свободно говорил на французском, испанском и английском языках. Он с детсва проявлял интерес к искусству.

 

 В 17 лет он начал рисовать на стенах города граффити, подписываясь «SAMO» или «SAMO shit».

В декабре 1978 в Village Voice была опубликована статья article об этих надписях. Проект закончился эпитафией «SAMO IS DEAD» («SAMO мертв»).

 В июне 1980 Баския принимает участие в The Times Square Show, коллективной выставке художников.

 В 1982 году Баския встретил Энди Уорхола. Далее, с которым часто сотрудничал. Друзья Баския начинают замечать его странное поведение, вызванное приёмом наркотиков.

 

Выставки работ Баскиа быстро привлекли внимание арт-критиков и коллекционеров. Позже эту группу художников назовут неоэкспрессионистами.

 

 

Работая вмести с Энди Уорхолом, художники значительным образом повлияли на творчество друг друга. Отношения прервались из-за смерти Уорхола в 1987 году. Новость о смерти друга сильно повлияла на Баския: он стал писать трагические картины на тему смерти.

 

 Баския пристрастился к героину в годы жизни среди уличных художников Нью-Йорка. Жан-Мишель Баския умер от отравления наркотиками (он смешал кокаин и героин) в своей студии в 1988 году в возрасте 27 лет.

Это один из немногих любимых моих художников, который повлиял и влияет на мое творчество.

Я даже нарисовал его портрет.

На некоторых сайтах, которые занимаются репродукциями, есть услуга по повторению картины данного художника за смешные деньги. Я считаю, что данного художника повторить просто невозможно. Лучше фотографировать картину и распечатать, нежели пытаться повторить его шедевры, которые априори не получатся.

 

Цитаты автора Баския

— Тебе это никогда не надоедает?
— Что? Спагетти?
— Нет, все это, живопись.
— Неет… это одна из немногих вещей, доставляющих мне радость
— Спагетти?
— Нет, живопись.

 

 — Когда поднимаются по лестнице успеха, ступеньки не выбрасывают.

 

— Я не думаю об искусстве, когда я работаю. Я стараюсь думать о жизни.

 

____________________________________________

Выражаю благодарность в подготовке данной статьи Официальному сайту художника. Именно на этом сайте можно посмотреть большое количество картин этого замечательного художника.

 

С уважением, Виталий!

 

Почему Жан-Мишель Баския так много значит для современной моды

Жан-Мишеля Баския не стало 32 года назад, но он до сих пор остается одним из самых популярных художников, в честь которых бренды выпускают отдельные коллекции. Возникает вопрос – что же такого притягательного в работах Баския для современных дизайнеров? Отчасти спрос связан с тем, что наследие Жан-Мишеля принадлежит агентству Artestar, которое обеспечило коллаборации с Off-White, Peloton, New Era и Herschel. 

Впрочем, дело, конечно, не только в вопросах правообладания. Баския еще при жизни был тесно связан с миром моды. Обладатель очень запоминающейся походки, он не раз принимал участие в показах, например, в 1987 году он выступил в качестве модели на показе Comme des Garçons. В 1985-м Баския появился на обложке The New York Times в костюме Armani с босыми ногами. Уже тогда он дерзко заигрывал с культурой потребления – слишком смелый шаг для многих современных художников, в которых нет ни капли самоиронии.

Недавно в продажу поступила осенняя коллекция Coach. Футболки, сумки и свитшоты украсили работы Баския – узнаваемые принты с короной и динозавром. Рекламную кампанию снял Микайя Картер, в ней приняли участие Майкл Б. Джордан, Дженнифер Лопес, Палома Эльсессер, Джон Батист и племянница Баския Джессика Келли. Кроме фотографий, Coach представят целую серию видео, в которых актеры и музыканты порассуждают о семье и искусстве.

По словам Картера, благодаря Баския «все начали говорить о вещах, о которых говорить было не принято. И его идеи близки героям нашей кампании – не просто темнокожим людям, но тем, кто всегда боролся за равные права для всех».

Кроме того, Картер отмечает: «Это все Нью-Йорк». Микайя вспоминает, как он впервые приехал сюда из небольшого калифорнийского городка и подумал: «У тебя нет выбора – нужно приспосабливаться, как умеешь». Он добавляет: «Несмотря на бешеный успех, Жан-Мишель оставался собой. Не он подстраивался под люксовые бренды, а они опускались на землю и играли по его правилам. Думаю, что сейчас всех вдохновляет его смелость делать то, что хотелось именно ему».

Фирменный стиль Картера – ловить тонкий баланс между интимным и величественным (вспомните хотя бы его обложку с Фарреллом Уильямсом в платье-пуховике Moncler для американского GQ). Когда он говорит о героях съемки Coach, то отмечает, что все – от Лопес до Джордана – отнеслись к коллекции с большим уважением. «Ведь они все тоже художники».

На съемке, по словам Картера, важны не только герои, но и плей-лист. «Думаю, именно музыка задает настроение». Эрика Баду, Playboi Carti, Джеймс Браун – то, что обычно играет у него.

Только Джей Ло изъявила желание самостоятельно выбирать треки, но Картер говорит, что ему удалось поймать ее настрой. Что слушает Дженнифер? «Ремиксы собственных песен. Это действительно помогает настроиться». Уверены, Жан-Мишель Баския одобрил бы.

Впервые опубликовано на сайте американского GQ.

Вероятно, вам также будет интересно:

Энди Уорхол и Жан-Мишель Баския стали героями новой кампании Saint Laurent

5 классных коллабораций художников и брендов

Пример для подражания: Фэб Файв Фредди

Жан-Мишель Баския — 156 произведений

За свою короткую жизнь Жан-Мишель Баския был поп-иконой, деятелем культуры, художником-граффити, музыкантом и художником-неоэкспрессионистом. Он был не по годам развитым ребенком и к четырем годам умел читать и писать. К одиннадцати годам он свободно говорил на английском, французском и испанском языках. К пятнадцати годам он сбежал из дома, прожив меньше недели в парке Вашингтон-сквер, после чего был арестован и отправлен домой, чтобы жить с отцом.Он бросил школу в десятом классе, после чего отец выгнал его из дома, оставив юного художника жить с друзьями, поддерживая себя продажей футболок и самодельных открыток.

В 1970-х годах Баския начал распылять краски на здания в Нижнем Манхэттене, используя псевдоним САМО, что принесло ему известность и известность. Он появился на телевидении в 1979 году в программе «TV Party», и в том же году сформировал рок-группу «Gray», которая выступала по всему Нью-Йорку.В это время он также снялся в клипе Blondie «Rapture».

К 1982 году он регулярно показывал свои работы и имел много громких дружеских отношений, включая краткие отношения с Мадонной, непродолжительное общение с музыкантом Дэвидом Боуи и долгое сотрудничество с художником Энди Уорхолом. Он работал над своими картинами в костюмах от Armani за 1000 долларов, в которых он появлялся на публике, забрызганный краской. Он также появился на обложке журнала New York Times в 1986 году.

Несмотря на то, что он был успешным художником, Баския пристрастился к героину, и после смерти его друга Энди Уорхола в 1987 году его зависимость усилилась. Он стал все более изолированным и умер от передозировки героина в 1988 году. Посмертно было проведено множество выставок его работ, а биографические картины, книги, сборники стихов и художественные фильмы были вдохновлены его работой и жизнью.

Более …

Жан-Мишель Баския (французский: [ʒɑ̃ miʃɛl баския]; 22 декабря 1960 г. — 12 августа 1988 г.) был американским художником.Баския впервые получил известность как часть SAMO, неформального граффити-дуэта, написавшего загадочные эпиграммы в культурном центре Нижнего Ист-Сайда Манхэттена в конце 1970-х, где слились хип-хоп, панк и стрит-арт. К 1980-м годам он выставлял свои неоэкспрессионистские картины в галереях и музеях по всему миру. В 1992 году Музей американского искусства Уитни провел ретроспективу его искусства.

Искусство Баскии сосредоточено на «наводящих на размышления дихотомиях», таких как богатство против бедности, интеграция против сегрегации и внутренний опыт против внешнего.Он присвоил поэзию, рисунок и живопись, сочетая текст и изображение, абстракцию, фигуру и историческую информацию, смешанную с современной критикой.

Баския использовал социальные комментарии в своих картинах как «трамплин к более глубоким истинам о личности», а также нападения на властные структуры и системы расизма, в то время как его поэтика была остро политической и прямой в их критике колониализма и поддержке класса борьба. Он умер от передозировки героина в своей художественной студии в 27 лет.

18 мая 2017 года на аукционе Sotheby’s картина Баскии 1982 года, также без названия, созданная масляной палочкой и краской из баллончика и изображающая череп, установила новый рекорд для любого американского художника на аукционе, продав за 110 500 000 долларов.

Жан-Мишель Баския родился в Бруклине, штат Нью-Йорк, 22 декабря 1960 года, вскоре после смерти своего старшего брата Макса. Он был вторым из четырех детей Матильды Андрадес (28 июля 1934-17 ноября 2008) и Жерара Баския (1930-7 июля 2013).У него было две младшие сестры: Лизан, 1964 года рождения, и Жанин, 1967 года рождения.

Его отец, Жерар Баския, родился в Порт-о-Пренсе, Гаити, а его мать, Матильда Баския, пуэрториканского происхождения, родилась в Бруклине, Нью-Йорк. Матильда привила любовь к искусству своему маленькому сыну, взяв его в художественные музеи Манхэттена и записав его младшим членом Бруклинского музея искусств. Баския был не по годам развитым ребенком, научился читать и писать к четырем годам и был одаренным художником.Его учителя, такие как художник Хосе Мачадо, заметили его художественные способности, а мать поощряла артистический талант своего сына. К 11 годам Баския свободно владел французским, испанским и английским языками. В 1967 году Баския начал посещать эксклюзивную частную школу Saint Ann’s, ориентированную на искусство. Он рисовал с Марком Проццо, другом из Сент-Анны; вместе они создали детскую книгу, написанную Баскией и проиллюстрированную Проццо. Баския стал заядлым читателем текстов на испанском, французском и английском языках и более чем компетентным спортсменом, участвующим в соревнованиях по легкой атлетике.

В сентябре 1968 года в возрасте семи лет Баския был сбит автомобилем, когда играл на улице. Его рука была сломана, и он получил несколько внутренних повреждений, и в конце концов ему сделали спленэктомию. Пока он выздоравливал от травм, его мать принесла ему книгу по анатомии Грея, чтобы он чем-то занялся. Эта книга окажет влияние на его будущее художественное мировоззрение. В том же году его родители разошлись, и он и его сестры были воспитаны отцом. Семья жила в Боерум-Хилл, Бруклин, в течение пяти лет, а затем переехала в Сан-Хуан, Пуэрто-Рико в 1974 году.Через два года они вернулись в Нью-Йорк.

Это часть статьи в Википедии, используемой в соответствии с непортированной лицензией Creative Commons Attribution-Sharealike 3.0 (CC-BY-SA). Полный текст статьи здесь →


Подробнее …

Художников по направлению: Неоэкспрессионизм

Художественное движение

Неоэкспрессионизм — это стиль поздней модернистской или ранней постмодернистской живописи и скульптуры, возникший в конце 1970-х годов.Неоэкспрессионистов иногда называли Neue Wilden («Новые дикие»; «Новые фовисты» лучше соответствовали бы значению этого термина). Для него характерны чрезмерная субъективность и грубое обращение с материалами.

Неоэкспрессионизм возник как реакция на концептуальное искусство и минимализм 1970-х годов. Неоэкспрессионисты вернулись к изображению узнаваемых объектов, таких как человеческое тело (хотя иногда и в абстрактной манере), грубо и сильно эмоционально, часто с использованием ярких цветов.Он был явно вдохновлен немецкими художниками-экспрессионистами, такими как Эмиль Нольде, Макс Бекманн, Джордж Гросс, Эрнст Людвиг Кирхнер, Джеймс Энсор и Эдвард Мунк. Это также связано с американской лирической абстракцией 1960-х и 1970-х годов, движением The Hairy Who в Чикаго, образной школой Bay Area 1950-х и 1960-х годов, продолжением абстрактного экспрессионизма, новой живописью изображений и прецедентами в поп-живописи.

Неоэкспрессионизм доминировал на рынке искусства до середины 1980-х годов.Этот стиль возник на международном уровне и рассматривался многими критиками, такими как Акилле Бонито Олива и Дональд Куспит, как возрождение традиционных тем самовыражения в европейском искусстве после десятилетий американского господства. Горячо обсуждалась социальная и экономическая ценность движения.

Критики, такие как Бенджамин Бухло, Хэл Фостер, Крейг Оуэнс и Мира Шор, резко критиковали его отношение к рыночной привлекательности живописи на быстро растущем арт-рынке, знаменитости, негативной реакции на феминизм, антиинтеллектуализм и возвращение к мифические сюжеты и индивидуалистические методы они считали устаревшими.Общеизвестно, что женщины были маргинализованы в этом движении, и такие художники, как Элизабет Мюррей и Мария Лассниг, не участвовали во многих его ключевых выставках, наиболее известной из которых является выставка 1981 года «Новый дух в живописи» в Лондоне, в которой участвовали 38 художников-мужчин, но не художницы-женщины.

Это часть статьи в Википедии, используемой в соответствии с лицензией Creative Commons Attribution-Sharealike 3.0 Непортированная лицензия (CC-BY-SA). Полный текст статьи здесь →

Википедия: https://en.wikipedia.org/wiki/Neo-expressionism

Художников по направлениям: Стрит-арт

Художественное движение

Уличное искусство — это визуальное искусство, созданное в общественных местах, обычно несанкционированные произведения искусства, выполненные вне контекста традиционных художественных площадок.Другие термины для этого вида искусства могут быть «городское искусство», «партизанское искусство», «независимое паблик-арт», «пост-граффити» и «нео-граффити». Распространенные формы и средства массовой информации могут включать граффити с аэрозольной краской, трафаретные граффити, плакаты с пшеничной пастой, наклейки, уличные инсталляции и скульптуры. Видеопроекция и пряжа также приобрели некоторую популярность на рубеже 21 века.

Уличное искусство — это форма искусства, которая отображается в сообществе на окружающих его зданиях, улицах и других публично просматриваемых поверхностях.Многие примеры приходят в форме партизанского искусства, которое создано для того, чтобы сделать публичное заявление об обществе, в котором живет художник. Работа перешла от истоков граффити и вандализма к новым способам, в которых художники работают, чтобы донести до аудитории послания или просто красоту.

Некоторые художники используют «умный вандализм» как способ повысить осведомленность о социальных и политических проблемах. Другие просто рассматривают городское пространство как неиспользованный формат для личных произведений искусства, в то время как другие могут оценить проблемы и риски, связанные с размещением незаконных произведений искусства в общественных местах.Распространенным мотивом является то, что создание искусства в формате, использующем общественное пространство, позволяет художникам, которые в противном случае чувствовали бы себя лишенными прав, охватить гораздо более широкую аудиторию, чем это позволяют другие стили или галереи.

В то время как традиционные художники-граффити в основном использовали аэрозольную краску для создания своих работ, «уличное искусство» включает в себя множество других средств, таких как светодиодное искусство, мозаичная плитка, фрески, трафареты, наклейки, скульптуры «Lock On», уличные инсталляции и т. Д. оклейка пшеницей, ксилография, бомбардировка пряжей и балансировка горных пород.Новые медиа-формы, такие как проекция на большие городские здания, становятся все более популярным инструментом для уличных художников, а доступность дешевого оборудования и программного обеспечения позволяет уличным художникам стать более конкурентоспособными по сравнению с корпоративной рекламой. Подобно программному обеспечению с открытым исходным кодом, художники могут создавать произведения искусства для публичной сферы со своих персональных компьютеров, аналогично создавая вещи бесплатно, которые конкурируют с компаниями, делающими вещи ради прибыли.

Некоторые обозреватели используют термин «независимое паблик-арт» для описания типа уличного искусства, которое также может включать работы в удаленных местах, которые могут не посещаться публикой, а также могут быть краткосрочными.Примерами могут служить эфемерный пример цветного дыма в лесу или шаткое равновесие горных пород. Некоторые работы были установлены под водой.

Лозунги протеста и политические или социальные комментарии, нанесенные граффити на публичные стены, являются предшественниками современного граффити и уличного искусства и продолжают оставаться одним из аспектов жанра. Стрит-арт в виде текста или простой знаковой графики в духе корпоративных иконок становится хорошо известными, но загадочными символами области или эпохи. Некоторые считают, что одним из таких ранних примеров является граффити времен Второй мировой войны «Килрой был здесь»; простой рисунок длинноносого человека, выглядывающего из-за выступа.Автор Чарльз Панати косвенно затронул общую привлекательность стрит-арта в своем описании граффити «Килрой» как «возмутительного не из-за того, что на нем написано, а из-за того, где оно появилось». Многое из того, что сейчас можно определить как современное уличное искусство, имеет хорошо задокументированное происхождение, восходящее к периоду бума граффити в Нью-Йорке, зародившемуся в 1960-х годах, созреванию в 1970-х годах и достигшему пика в росписях вагонов метро, ​​раскрашенных аэрозольной краской. 80-е годы были сосредоточены в Бронксе.

Это часть статьи в Википедии, используемой в соответствии с лицензией Creative Commons Attribution-Sharealike 3.0 Непортированная лицензия (CC-BY-SA). Полный текст статьи здесь →

Википедия: https://en.wikipedia.org/wiki/Street_art

Жан-Мишель Баския, которого я знал… | Жан-Мишель Баския

Всегда соблазнительно изобразить мертвых, особенно тех, кто умирает молодым и красивым. А если умерший к тому же удивительно одарен, миф становится неизбежным.Жан-Мишелю Баския было всего 27 лет, когда он умер в 1988 году, поразительно великолепный молодой человек, чьи потрясающие, разрушающие жанры работы уже привлекли к нему международное внимание; который всего за несколько лет превратился из подпольного художника-граффити в художника, купившего многие тысячи долларов за свои холсты.

Так что, пожалуй, меня не должно удивлять то, что все, с кем я общаюсь и знавшие Баскию при его жизни, от подруг до коллекционеров, от музыкантов до художников, отзываются о нем как о особенном.Тем не менее, заметно, что все они это делают. Баския — даже до того, как его признали художником — считался его друзьями исключительным человеком.

«Когда я встретил его, я понял, что он выходит за рамки обычного», — говорит музыкант и кинорежиссер Майкл Холман, который вместе с Баскией основал нойз-группу Gray. «У Жан-Мишеля были свои недостатки, он был озорным, в нем были определенные черты, которые можно было назвать аморальными, но, если не считать этого, в нем было то, что, я уверен, было у него с момента его рождения. Как будто он родился полностью реализованным, реализованным существом.»

« Он был красивым человеком и удивительным художником, — говорит Алексис Адлер, бывшая девушка. «Я осознал это с самого начала. Я знал, что он великолепен. Единственным человеком в то время, к которому я испытывал то же самое, была Мадонна. Я полностью, на 100% знал, что они будут большими ».

Мы все были этими маленькими детьми… рисовали, играли, снимали фильмы. Это было нормой — быть эрудитом.

Баскию-мужчину и Баскию-художника сложно распутать. Он тяжело жил и умер тяжелее (от непреднамеренной передозировки героина), и в нем больше походило на рок-звезду, чем на эстетика искусства, — крутой блеск знаменитости, который не всегда работал в его пользу.Некоторым ценителям искусства сложно воспринимать его работу всерьез; у других же есть немедленная, почти интуитивная реакция. Для меня, неискусственного критика, его работы фантастические: они кажутся современными, с хаотичной музыкальной чувствительностью. Он красивый и беспокойный, молодой и старый, графичный, захватывающий, наполненный двусмысленными кодами; есть сомнение в идентичности, особенно расе, и выборка жизненных стимулов, включающая музыку, мультфильмы, коммерцию и учреждения, а также знаменитостей и великих деятелей искусства.(Но не секс: хотя у него было много партнеров, его картины редко бывают эротичными.) Вы можете стоять перед картиной Баскии и часами восхищаться ею.

После смерти Баския пользовался неоднозначной репутацией. Было время в 1990-х, когда его уволили как легковес. Музеи отвергли его как вскочившего опрыскивателя стен. Но в последние несколько лет его звезда росла, и даже те, кто высокомерно относится к его искусству, не могут спорить с его культурным влиянием. Несколько лет назад представитель Christie’s многозначительно охарактеризовал его как «самого собранного артиста среди спортсменов, актеров, музыкантов и предпринимателей».Как один из немногих чернокожих американских художников, прорвавшихся в международное сознание, он часто упоминается в хип-хопе: Канье Уэст, Jay-Z, Swizz Beatz, Nas и другие цитируют Баскию в своих текстах; Jay-Z в «Most Kingz» использует фразу «большинству королей отрубают головы» из картины Баскии « Карл Первый ». Его работы принадлежат Jay-Z и Swizz Beatz, а также Джонни Деппу, Джону Макинрою и Леонардо Ди Каприо. Дебби Гарри была первым человеком, который заплатил за произведение Баскии; Мадонна владеет его работами, и они встречались пару месяцев в середине 80-х.

Картина Жана-Мишеля Баския 1982 года «Без названия» («Живопись Лос-Анджелеса») была продана на аукционе Sotheby’s в Нью-Йорке за 110,5 миллиона долларов (85 миллионов фунтов стерлингов) и стала шестой по стоимости работой, когда-либо проданной на аукционе. Фотография: Shutterstock

Имя, широко известное в США, Баския менее известно в Великобритании, хотя в мае была продана одна из его картин ( Untitled (LA Painting) , 1982) за 110,5 млн долларов. , самая высокая сумма, когда-либо выставленная на аукционе американского художника, попала в заголовки газет. Теперь же Boom for Real, обширная выставка в Барбакане — первая выставка Баскии в Великобритании за более чем 20 лет — стремится открыть нам глаза.Его исследовали и курировали в течение четырех лет, он следует за его карьерой от улицы к галерее, признает исключительные времена, в которых он работал, и расширяет свои ссылки от простого визуального искусства до музыки, литературы, телевидения и кино, всех областей, в которых экспериментировал Баския. Он пытается смотреть на вещи с точки зрения Баскии.

Элеонора Нэрн, сокуратор выставки, объясняет, почему до сих пор не было полноценной ретроспективы. Хотя Баския был чрезвычайно плодовитым в течение своей короткой жизни, учреждения не спешили признавать его талант.«Между его первым сольным шоу и смертью прошло шесть лет, — говорит она. «Учреждения не двигаются так быстро. За свою жизнь у него было всего две выставки в публичном месте [в отличие от коммерческой галереи]. В Великобритании нет ни одной работы в общедоступной коллекции ». В США их тоже не так много: в Музее американского искусства Уитни в Нью-Йорке есть пара, но когда городскому Музею современного искусства (MoMA) предложили его работу, когда он был жив, он сказал нет, и до сих пор не владеет ни одной из своих картин (некоторые взяты взаймы).Главный куратор, Энн Темкин, позже призналась, что работа Баския была слишком продвинутой для нее, когда ей ее предложили. «Я не считал это великим, это не было похоже на то, что я знал».

Баския родился в Бруклине в семье среднего достатка. Его отец был гаитянином — фигура довольно строгая, — а мать, родители которой были пуэрториканцами, родилась в Бруклине. Его родители расстались, когда ему было семь лет, и он и его сестры жили с отцом, в том числе некоторое время переехали в Пуэрто-Рико.Его мать, с которой он был близок, попала в психиатрическую больницу, когда ему было 11 лет. Баския был мятежным, злым и переходил из школы в школу. Его образование закончилось в Нью-Йорке, когда он, решившись, вылил на голову директора коробку крема для бритья во время выпускной церемонии. К 15 годам он то и дело уходил из дома. Однажды он проспал неделю в парке Вашингтон-сквер.

Нью-Йорк в конце 1970-х был совершенно не похож на нынешний: не блестящий, грубый, со множеством сожженных и заброшенных зданий.«Город рушился, — говорит Алексис Адлер, — но это было очень свободное время. Мы могли делать все, что хотели, потому что всем было наплевать ». Арендная плата была дешевой (или люди сидели на корточках), а центр Нью-Йорка был грязной, веселой Меккой для художественных обездоленных. Панк-сцена, сосредоточенная на площадке CBGB, уступила место чему-то более экспериментальному, включая искусство, кино и то, что впоследствии стало хип-хопом. Все гуляли каждый вечер, все были творческими, все собирались добиться успеха.

«Мы были всеми этими маленькими детьми в Нью-Йорке, чтобы осуществить нашу фантазию об Уорхоле, — говорит Майкл Холман, — но вместо того, чтобы быть главарями, как Уорхол, мы сами были в группе, сами создавали искусство, мы действовали в ней. фильмы, создание фильмов, все мы были персональными шоу с большим количеством совместных работ.Это было нормой — быть эрудитом. Будь вы художником, актером, поэтом … вам также нужно было играть в группе, чтобы быть действительно крутым ».

Баския, конечно, был в группе с Холменом и другими, включая Винсента Галло; их звали Серые. Они образовались в 1979 году, но до этого Баския давал почувствовать свое присутствие через граффити. Работая со своим школьным другом Аль Диасом, с 1978 года он окрасил здания в центре Нью-Йорка их общей меткой SAMO. SAMO ©, изначально мультяшный персонаж, которого Баския нарисовал для школьного журнала, произошел от фразы «все то же старое дерьмо».Отчасти это должно было быть сатирой на корпорации, и бирка была простой, а не декоративной. Вместо картинок SAMO © задавал странные вопросы или делал загадочные, поэтические заявления: «САМО © КАК КОНГЛОМЕРАТ ДРЕМАНТНО-ГЕНИАЛЬНОГО [sic]» или «ПЛАТИТЕ ЗА СУП, СОЗДАЙ ФОРТ, ПОЖАРИ ЭТО В ОГНЕ». Ярлык САМО © был повсюду. Прежде чем кто-либо узнал Жан-Мишеля Баския, они знали SAMO ©.

Жан-Мишель Баския и тег SAMO © Аль-Диаса. Фотография: © Генри А. Флинт-младший

Баския навсегда ушел из дома в 16 лет и спал на диванах и на полу в местах проживания друзей, в том числе на чердаке британского художника Стэна Пескетта на Канал-стрит.Там он подружился с художниками-граффити, включая Фреда Брэтуэйта (более известного как Fab 5 Freddy) и Ли Киньонеса из группы граффити Fabulous 5, и сделал открытки и коллажи. (Однажды Баския заметил Энди Уорхола в ресторане, зашел и продал ему пару таких открыток.) ​​29 апреля 1979 года Брэтуэйт и Холман устроили вечеринку на чердаке, чтобы перенести хип-хоп в центр города в искусство. толпа людей. Перед началом вечеринки, вспоминает Холмен, появился этот парень и сказал, что хочет принять участие в шоу.Холмен не знал его, но «люди с такой энергией, вы никогда не встаете у них на пути, вы просто говорите: да, уходите!» Они установили большой кусок фотобумаги, и Баския начал распылять на него баллончик с красной краской. Он написал: «Что из нижеперечисленного является всесторонним? а) Ли Харви Освальд б) логотип Coca Cola в) Дженерал Мелонри или г) САМО ». «И мы все пошли, Боже мой, это САМО!» — говорит Холмен. Позже на вечеринке Баския спросил Холмана, который играл в арт-рок-группе The Tubes, не хочет ли он тоже быть в группе.Тут же образовался серый цвет.

Участники Gray, которые вошли в состав Холмана, Баскии, Уэйна Клиффорда и Ника Тейлора, сознательно использовали живопись или скульптуру в качестве референсов, а не музыку. Их высшим выражением похвалы было «невежество», использовавшееся так же, как «плохое» (то есть «хорошее»). Холмен вспоминает, как играл на концерте, когда длинная петля ленты проходила через катушечный автомат, а затем по всей группе. Брэтуэйт был на первом концерте Грея в Mudd Club в Нью-Йорке и позже сказал: «Там был Дэвид Бирн [из Talking Heads].Дебби Гарри. Это был настоящий кто есть кто. Все были там из-за Жана… САМО в группе! Они вышли и сыграли всего 10 минут. Кто-то играл в коробке ».

Серый закончился, когда картина Баскии стала популярной. Он всегда рисовал и рисовал, сначала в стиле Питера Макса (вспомните Yellow Submarine ), но быстро нашел свою собственную эстетику, в которой использовалось письмо и были элементы Сая Туомбли и Роберта Раушенберга. Поскольку у него не было денег на холсты, он рисовал на мусоре, который таскал с улицы — дверях, портфелях, шинах, — а также на более постоянных элементах в своей квартире: холодильнике, телевизоре, стене, полу.Примерно в то же время, когда Грей начал, Баския начал встречаться с Адлер, тогда еще начинающим эмбриологом (он вмешался, чтобы защитить ее, когда она невинно спровоцировала уличную драку). Адлер нашла квартиру — по адресу 527 East 12th Street — где она живет по сей день, и они оба переехали. Там Баския рисовал все, включая одежду Адлера. (Когда в 2013 году Адлер рассказала, что она сохранила много его работ, она продала настоящую стену своей квартиры на аукционе Christies: на ней была картина Баскии с изображением Олив Ойл.«Они были осторожны, вытаскивая его», — говорит она мне. «А теперь у нас там стеклянные кирпичи!»)

Хотя она и Баския спали вместе, это было непросто, — говорит Адлер. «Это было до СПИДа, это было дикое время, вы могли иметь какие угодно отношения». У них были отдельные комнаты, и они занимались сексом с другими людьми. Адлер купил фотоаппарат, чтобы снимать искусство Баскии и то, как он бездельничает: он играл с замазкой на носу, интересовался кино и телевидением (его фраза «бум по-настоящему», использованная, когда он был впечатлен, прозвучала по телевизору программу) и побрил переднюю половину головы, чтобы он «выглядел так, как будто он приходит и уходит одновременно».

Каждую ночь они ходили в недавно открывшийся клуб Мадд в районе Трибека. Друзья приходили круглосуточно (тяжело для Адлера, который днем ​​работал в лаборатории). На ротации находилась пластинка Metal Box от PiL, вместе с пластиной Low Боуи и записями Орнетт Колман и Майлза Дэвиса. Адлер любил Metal Box и прибил крышку к стене. Когда Баския увидел это, он был полон презрения. Он снял альбом и прибил вместо него альбом Уильяма Берроуза The Naked Lunch .«Он счел оскорбительным то, что я выложил это, — говорит Адлер. Это было недостаточно, чтобы быть искусством в его глазах.

Basquiat на съемочной площадке Downtown 81, баллончик в руке. Фотография: Алами

Баския просуществовал в квартире Адлера до весны 1980 года. В течение этого года его работа была представлена ​​в нескольких групповых шоу, и он сыграл главную роль в фильме New York Beat Movie (выпущенном в 2000 году как Центр города 81 ; шоу Барбакан будет играть его полностью). В фильме Баския играет главную роль, но играть роль знаменитого человека весело: есть камеи Дебби Гарри, Fab 5 Freddy, Ли Киньонеса; появляются группа DNA и даже Kid Creole и Coconuts.Сюжет из повседневной жизни: Баския играет художника, который бродит по улице, пытаясь продать картину, чтобы получить достаточно денег, чтобы вернуться в свою квартиру. Он продает его, но ему платят чеком, поэтому он прыгает в клуб, пытаясь найти девушку, с которой он сможет пойти домой. Вы не можете себе представить, что эта роль была большой натяжкой.

Когда он не ходил по клубам, Баския много работал — Брук Бартлетт, художник, которого он учил в начале 1980-х, вспоминает, как он постоянно рисовал, — и его переход от нищеты к богатству произошел между 1981 и 1982 годами.К тому времени он жил с Сюзанной Маллук, которая переехала из Канады, чтобы стать художницей. Они познакомились, когда она работала барменом в Night Bird. Баския входил, стоял в глубине комнаты и смотрел на нее. Сначала она подумала, что он бродяга — он сбрил волосы спереди, выбеленные детские дреды сзади и носил пальто на пять размеров больше. «Он не приходил в бар, потому что у него не было денег на напитки», — вспоминает она. «Но затем, через две недели, он пришел, положил кучу мелочи и купил самый дорогой напиток в заведении: Реми Мартин.7 долларов! ». Маллук был заинтригован. Они были ровесниками и имели много общего. Баския переехала в свою крошечную квартирку для прогулок.

В течение восьми месяцев деньги были везде. Маллук: «Я наблюдал, как он продал свою первую картину Деборе Гарри за 200 долларов, а через несколько месяцев он продавал картины по 20 000 долларов за каждую, продавая их быстрее, чем он мог их писать. Я наблюдал, как он заработал свой первый миллион. Мы перешли от кражи хлеба по дороге домой из клуба Mudd и еды макаронных изделий к покупке продуктов в Dean & DeLuca; холодильник был полон выпечки и икры, мы пили шампанское Cristal.Нам был 21 год ». Баския оставлял кучу денег по квартире, покупал дюжины костюмов от Armani, устраивал вечеринки с «горами кокаина». Его подъем совпал со сдвигом в городе: финансисты стремились вкладывать средства в искусство, и они путешествовали по художественным выставкам, скупая новые работы.

Первый публичный показ картин Баскии состоялся в 1981 году: Нью-Йорк / Новая волна, на PS1 на Лонг-Айленде, организованный соучредителем и куратором Mudd Club Диего Кортесом. Это была групповая выставка, в которой были представлены работы Уильяма Берроуза, Дэвида Бирна, Кита Харинга, Нэн Голдин, Роберта Мэпплторпа и Энди Уорхола, но Баския получил целую стену, которую он заполнил 20 картинами.(Шоу Барбакан воссоздает это, показывая 16 из 20 оригинальных.) Его работы вызвали сенсацию.

Картина Жана-Мишеля Баския, 1983. Фотография: © Роланд Хагенберг.

Баския приобрел дилера: Аннину Нозеи. Она предоставила ему подвал под своей галереей для работы (Фред Брэтуэйт не одобрил: «Черный ребенок, рисующий в подвале, это нехорошо, чувак», — сказал он позже), где Херб и Ленор Шорр, доброжелательные и заинтересованные коллекционеры искусства познакомились с ним. Шорры провели некоторое время в галерее, выбирая произведение, не зная, что Баския работал под ними.Как только они решили, он подошел, и, хотя другие коллекционеры сочли Баскию угрожающим или тупым, он им сразу понравился. Он не объяснил свою работу — «он всегда говорил:« Если вы не можете понять это, это ваша проблема », — говорит Ленор; Бартлетту он сказал: «Я рисую призраков», но указал на части, которые, по его мнению, у него были особенно хороши, например, змею.

Дела шли на подъем. В начале 1982 года Нозей организовал переезд Баскии и Маллука из их маленькой квартиры на гораздо более модную, 151 Crosby Street в Сохо, и она провела его первую персональную выставку в своей галерее: огромный успех.Через другого дилера, Бруно Бишофбергера (его самого последовательного представителя), Баския был официально представлен Энди Уорхолу; Впоследствии Баския немедленно нарисовал их двоих и доставил Уорхолу, еще мокрый, через два часа после их разлуки. Они положили начало дружбе. Затем Баскию попросили сделать выставку в Лос-Анджелесе, в галерее Гагосяна.

Кинематографист Тамра Дэвис, снявшая документальный фильм о Баскии « Radiant Child » (2009), встретила его в Лос-Анджелесе.Она была ассистентом в другой галерее, и друг привел Баскию. «Приехал Жан-Мишель, но у него не было машины, и он не знал, куда ехать, и мы показали ему все», — говорит она. «Это было нашим заданием. Это была самая забавная вещь на свете. Я ходил в киношколу, и он очень любил фильмы, поэтому мы вместе ходили в кино, говорили о них. Он был новинкой в ​​городе, все хотели с ним познакомиться. Он был так очарователен, но это было все равно, что тусоваться с тасманским дьяволом. Куда бы он ни пошел, царил хаос.Вы не знали, что будет дальше. Это было бодрящим, но в то же время очень утомительным занятием ».

Баския никогда не уставал. У него была нескончаемая энергия, частично подпитываемая наркотиками: она была ему нужна в Лос-Анджелесе, так как он не привозил с собой картин. Он редко делал это для своих выставок: вместо этого он приходил пораньше в любой город, в котором проходила выставка, и рисовал там картины. «Он мог написать 20 картин за три недели», — говорит Дэвис. В 1986 году она засняла его работу: у него были открытые исходники, телевизор, играла музыка, и он работал сразу над несколькими холстами.Для этого первого показа в Лос-Анджелесе он создал такие работы, как Untitled (Yellow Tar and Feathers) и Untitled (LA Painting) , картина, которая всего стоила японскому миллиардеру Юсаку Маэдзаве 110,5 млн долларов (в 1984 году она ушла за 19 000 долларов). Все проданы.

Он действительно думал, что его наконец-то оценят. И вместо этого они разорвали шоу на части.

Вернувшись в Нью-Йорк, Баския покинул Нозей и присоединился к другому торговцу, Мэри Бун. Его репутация росла.На открытии его персональной выставки в Fun Gallery Патти Астор было полно знаменитостей, вспоминают Шорры, которые считают это шоу своим лучшим, и все работы были проданы в первый же вечер.

Обзоров, однако, было мало. Взаимоотношения Баскии с художественным истеблишментом становились очевидными: продавец, которого он хотел, Лео Кастелли, отверг его как слишком хлопотного; против него существовали предубеждения из-за его молодости, за то, что он сначала работал художником-граффити, за то, что он был неподготовленным, и за то, что он был черным.Его работа была представлена ​​как инстинктивная, а не интеллектуальная, хотя он хорошо разбирался в истории искусства; некоторые покровительственно считали, что он не знает, что делает.

Баския «Голливудские африканцы», 1983. Фотография: © Поместье Жан-Мишеля Баския / Общество прав художников (ARS), Нью-Йорк / ADAGP, Париж. Лицензия компании Artestar, Нью-Йорк.

Расизм также оказывал влияние на повседневную жизнь: он оставлял успешные дебютные вечеринки и не мог поймать такси. Херб Шорр подвозил его, чтобы облегчить ему жизнь (шутят, что он должен носить фуражку и быть водителем Баскии).Джордж Кондо, художник, находящийся на подъеме в то же время, вспоминает, как ходил с ним в ресторан в Лос-Анджелесе, но меня не пустили ». Я сказал:« Вы знаете, кто это? Это Жан-Мишель Баския, самый важный художник нашего времени ». Этот парень сказал:« Он не войдет. Мы не позволяем ему сюда входить »». Брук Бартлетт вспоминает поездку в Европу в 1982 году, во время которой богатая светская львица из Цюриха намекала, что она, 18-летняя белая женщина, окажет цивилизованное влияние на Баскию, который был на четыре года старше и уже утвердился.Неудивительно, что расовая принадлежность стала более заметной в его творчестве: на своем втором шоу в Лос-Анджелесе Гагосяна в 1983 году Баския показал такие картины, как Без названия (Шугар Рэй Робинсон) , Голливудские африканцы , Хорн-плееры и Глаза и яйца , с участием чернокожих музыкантов, актеров и спортсменов.

Наркотиков тоже было все больше и больше. «Все в Ист-Виллидж и в мире искусства 80-х употребляли наркотики. Уолл-стрит употребляла наркотики, все принимали наркотики », — говорит Маллук. Но после того, как Маллук и Баския расстались в 1983 году, Баския все больше увлекался героином.«Он нюхал его, курил и вводил инъекции», — говорит Маллук. «Были некоторые модели, с которыми он зависал, которые делали это, и вот как он вошел в это». Он стал ненадежным, отправившись в Японию по прихоти, вместо того, чтобы поехать в Италию, где у него было представление. Но тогда его внимание постоянно отвлекалось. Все хотели его. Он переезжал в другой мир: старые друзья все еще видели его, но время от времени.

В 1984 и 1985 годах звезда Баскии взлетала все выше и выше. Было много путешествий, много внимания.Он был изображен на обложке New York Times Magazine в костюме и босиком. Поместье Уорхола арендовало ему еще большее помещение — чердак на Грейт-Джонс-стрит, достаточно большой, чтобы он мог использовать его как студию, так и квартиру, а в 1985 году Баския и Уорхол устроили выставку картин, которые они создавали совместно. Хотя плакат к шоу впоследствии постоянно переделывался и отбирался (даже Игги Азалия использовала его на обложке своего микстейпа « Ignorant » 2011 года), в то время шоу не имело успеха.Один критик назвал Баскию Уорхола «талисманом». Тамра Дэвис говорит, что Баскии пришлось нелегко.

«Он действительно думал, что его наконец-то оценят», — говорит она. «Вместо этого они разорвали шоу и сказали эти ужасные вещи о нем, Энди и их отношениях. Ему стало очень грустно, и с тех пор было трудно ожидать возвращения. Все, с кем вы разговаривали и видели его примерно в то время, он становился все более и более параноиком, его страх становился все глубже и глубже ».

С Энди Уорхолом на их совместном шоу в 1985 году, которое подверглось резкой критике.Фотография: Ричард Дрю / AP

И постепенно, постепенно его потребление героина догоняло его. Хотя его очень вдохновила поездка в Абиджан, Кот-д’Ивуар, и хотя у него были концерты по всему миру — Токио, Нью-Йорк, Атланта, Ганновер, Париж — среди его друзей стало известно, что он борется. Маллук перейдет на свой чердак в Грейт-Джонсе. «Я умоляла его о помощи, но он просто не мог этого сделать», — говорит она. «Он бросил в меня телевизор. Люди останавливали меня на улице, говоря, что Жан-Мишель очень плохо себя чувствует, у него все лицо в прыщах, он действительно выглядит не по себе, тебе нужно пойти и помочь ему … Было хорошо известно, что он был не хорошо.

В феврале 1987 года Энди Уорхол умер в возрасте 58 лет. Баския стал все более затворником, хотя он все еще создавал работы для шоу, и в начале 1988 года планировал вернуться в Кот-д’Ивуар, чтобы поехать в деревню сенуфо. Он начал говорить о чем-то другом, кроме искусства: о писательстве или музыке, или о создании бизнеса по производству текилы на Гавайях. В 1988 году он отправился на Гавайи, чтобы очиститься: Дэвис впоследствии видел его в Лос-Анджелесе. «Он был трезвым, он собирался добиться большего, это было похоже на то, что в Лос-Анджелесе для него было немного шангри-ла.Но его визит был странным: он приводил на ужин случайных людей, людей, которых только что встретил в аэропорту, и он был неестественно оптимистичен, слишком счастлив. Это напугало ее.

В 1988 году Энтони Хейден-Гест написал статью для Vanity Fair , в которой подробно описал последнюю ночь Баскии: 12 августа 1988 года. В Нью-Йорке он употреблял наркотики в течение дня, и его вытащили на вечеринку после шоу Bryan Ferry. в клубе MK его подруги Келли Инман и еще одного друга. Он быстро ушел со своим приятелем Кевином Бреем.Они вернулись в лофт Грейт-Джонса, но Баския кивал. Брей написал ему записку. «Я не хочу сидеть здесь и смотреть, как ты умираешь», — говорилось в нем. Брей зачитал его Баскии и ушел.

На следующий день Инман пошел в квартиру в 17:30. Жан-Мишель Баския был мертв.

Это был печальный конец ракетной жизни. И последующая борьба между поместьем Баскии и различными торговцами из-за произведений его работы была не из приятных. Коллекционеры подали в суд на картины, купленные, но так и не полученные.Дилеры утверждали, что им принадлежат работы; в поместье сказали, что их украли. На рынке было слишком много произведений Баскии (500-600 полотен, по словам одного эксперта): поместье могло подтвердить происхождение лишь нескольких. Потом постучал налоговик: Баския не платил налоги три года до своей смерти.

Но годы смягчили или разрешили споры, и работа зажила своей собственной жизнью. Хотя большая часть его самых важных произведений искусства принадлежит коллекционерам, которые скрывают их, они продолжают просачиваться наружу, как если бы их привлекала публика.И, похоже, нам нужна его работа. Мало того, что институты, наконец, приходят к пониманию его гения, его работы можно увидеть на футболках, кроссовках (Reebok создавал серию Basquiat), на руках исполнителей хип-хопа. Просто образцы, короткие клипы, вырванные из контекста, отрывки и намеки на полный, головокружительный опыт Баскии. «Он задает вопросы и ссылается на то, на что хочет, чтобы вы обратили внимание», — говорит Дэвис. «Его картины должны были увидеть как можно больше людей. Они похожи на фильмы или музыку, а не на одного человека.”

Его искусство неразрывно связано с его жизнью: его харизма и драйв, его раса, его талант и печальная кончина. Но это нечто большее. Как и лучшее искусство, ему нужен мир, и он нужен миру. И если вы встанете перед Баскией и посмотрите, он поет свою песню, только для вас.

Баския: Boom for Real проходит в Барбакане, Лондон, EC2, с 21 сентября по 28 января 2018 г.

Баския, как вспоминают его друзья

Баския с тогдашней подругой Сюзанн Маллук.Фотография: Дункан Фрейзер Бьюкенен

Майкл Холман, музыкант и кинорежиссер
Баския родился полностью реализованным. И если уж на то пошло, это поцелуй смерти: ты будешь гореть ярко и гореть быстро. Если вы произвели на него впечатление, если он сделал вам комплимент, вы просто почувствовали, что получили благословение от святого, это было очень эмоционально и духовно глубоким переживанием. Это один из способов откалибровать его потустороннее. Потому что он никогда не стал бы делать тебе комплименты, если бы не верил в это до глубины души.

Мы все гуляли [почти] каждую ночь, до 4 утра. Это было так важно. Мы не только вышли и выпустили пар, познакомились с людьми, занялись сексом в ванной, накурились и все такое, что вы делаете в клубах. Но внутри клубов сцена также творчески происходила … всевозможные события, представления, художественные шоу … Клуб 57 и Клуб Мадд, они кормили нас, направляли и направляли нас, сводили нас с важными людьми таким образом, чтобы открытия или концерты просто не годились.Это создало сообщество, которое поддерживало друг друга. Это было особенное время. С [нашей группой] Греем я приклеил микрофон к пластине малого барабана лицевой стороной вниз и прикрепил малярный скотч к барабану, затем снял малярный скотч и позволил ему стать звуком. Жан ослаблял струны на электрогитаре, а затем проводил по струнам металлическим напильником.

В 1982 году, через два года после того, как Джин ушла из Грея, я стал авангардным режиссером. У меня было это кабельное ТВ-шоу, и я попросил его дать интервью.Он ясно дал мне понять, ничего не сказав, что я не смогу дать это интервью, если я не буду с ним кайфовать. Он делал базу, как высококлассную форму крэка. Я никогда не делал этого раньше и, мальчик, с тех пор никогда не делал этого. Я едва мог сосредоточиться. Я едва мог перестать дрожать, но это почти не повлияло на него. У него была такая высокая толерантность.

Он был сенсационалистом. Он раздвинул границы любого вида ощущений, всего, что могло вызвать его эндорфины, нервные окончания, его клетки мозга.Ему было нужно ощущение чего-то особенного, яркого, необычного, электрического и массивного. Был бы он хорош в среднем возрасте? Что ж, часть среднего возраста — это борьба за то, чтобы попасть в это место, в котором, как вы знаете, вы в некотором роде достигли плато. Когда мы проходим этот горб и начинаем спускаться в другую сторону, мы живем и умираем одновременно. Не думаю, что он хотел туда поехать.

Ленор и Херб Шорр, крупные коллекционеры Нью-Йорка, первые, кто признал и поддержал Баскию
Ленор : Мы были очень взволнованы первой картиной, которую он увидел.Мы обнаружили, что это не обычная реакция даже сейчас! Он очень сложный художник для многих, многих людей. Но мы просто почувствовали, что он замечательный, блестящий художник, очень, очень рано.

Херб : Художники понимали его — некоторые из них. Они были там первыми вместе с несколькими профессионалами. По сути, у него была своя база коллекционеров, но они не выбивали для них двери, как сегодня. Истерии не было. На самом деле ничего не меняется. Мы только что заканчиваем читать книгу Синтии Зальцман « Портрет доктора Гаше» , в которой рассказывается о картине Ван Гога, и по большей части это та же история, что и Баския.Спустя 20 лет после его смерти Ван Гог попадает в музей. Все, что открывает новые горизонты, требует времени, чтобы люди наверстали упущенное.

Ленора : Жан был очень умен и знал историю своего искусства. Модернизм, Пикассо, вплоть до современности, и Жан знал все это. Так что у нас действительно было хорошее взаимопонимание. Я мог видеть это в его работах: Пикассо, Раушенберг, все они оказали большое влияние, он впитал их работы. Это было красиво передано, переделано на его языке, с его посланием, с Нью-Йорком того времени, с его личными переживаниями.

Herb : Мы не видели его в наркотическом состоянии, ну, может быть, однажды он казался немного рассерженным, он был другим человеком. Он позвонит и, возможно, ему понадобится больше денег. Однажды он позвонил нам рано утром, и мы жили в пригороде, вы знаете, и он сказал: «Мне нужны деньги, у меня есть для вас картина». Но к концу дня он так и не появился…

Ленора : Это так грустно, он попытался оторваться. Энди Уорхол очень старался с ним, они вместе тренировались.

Херб : У нас остались хорошие воспоминания о нем. Однажды он сказал, что хочет прийти и устроить барбекю для белого человека.

Ленор : Мы ждали его около трех, а он появляется в восемь с друзьями. Это была настоящая вечеринка, там было купание нагишом — не я! — У меня здесь были дети, и там курили маленькую травку, я чувствовал ее запах, и мы говорили: «Нас схватят!» Это был отличный веселый вечер.

Сюзанна Маллук, партнер, 1981–1983 гг., Давний друг
У нас сразу же возникло чувство родства.Мы были одного возраста, я ушел из дома в 15, он тоже. Мы оба были в первом поколении из семей иммигрантов — мой отец был палестинцем, его отец — гаитянином. Мы оба не вписывались ни в какую расовую или этническую группу. Мы оба страдали от расизма. У нас обоих были отцы из старого мира, применявшие телесные наказания. Моя мама англичанка из Болтона. Его мачеха была англичанкой. Это было очень интересно, общие истории у нас были. Авторитарные отцы, считавшие европейских женщин призом. И я думаю, что это действительно повлияло на опыт Жана-Мишеля.Он был достаточно умен, чтобы возмущаться тем, что европейские женщины каким-то образом ценились больше, он видел в этом расизм, но все же большинство его подруг были белыми. Он был в противоречии по этому поводу; он обсуждал это со мной.

Я ненавидел то, что у меня была работа, а у него нет. Я тоже была художницей — как он посмел заставить меня работать официанткой и жить за счет меня! Часто я приходил домой, и он вынимал из моего кошелька деньги, чтобы купить лекарства. У нас будут ужасные бои. Он говорил: «Обещаю, я позабочусь о тебе, когда стану знаменитым, пожалуйста, позволь мне заниматься своим искусством, я очень скоро стану знаменитым.«Но я ничего не сохранил, поэтому ничего не получил. Ему не нравилось, что я храню вещи, он почти завидовал своим произведениям искусства. Он говорил: «Почему ты хочешь оставить что-то мое, когда я у тебя?» В конце концов, он дал мне понять, что на самом деле я больше не могу быть художником. Он был единственным художником в семье, и мне приходилось за ним ухаживать. Это был своего рода женоненавистничество.

Дело было не в том, что он видел в Энди [Уорхоле] только отца, он действительно флиртовал с ним. Часто, когда я был с ними двумя вместе, мне не казалось, что я был там с Джин; мне казалось, что я был там с двумя гомосексуальными любовниками.Однажды он пошутил со мной, что у него был секс с Энди, но я не знаю, была ли это шутка. Джин была бисексуалом, но Уорхол был асексуалом, поэтому я не знаю. Люди неправильно понимают эти отношения, если думают, что Энди помогает Джин. Жан был уже хорошо известен, он был уже знаменит, иначе Энди не заинтересовался бы им. Я думаю, Энди нужно было вдохнуть новую жизнь в его карьеру; Я думаю, они оба были нужны друг другу.

За две недели до его смерти я жила с новым парнем в моей маленькой лачуге в Ист-Виллидж.Джин нажала кнопку звонка посреди ночи, и мы оба встали и спросили: «Кто это?» «Жан-Мишель, Жан-Мишель, Сюзанна здесь?» Я затащил его, но он так и не подошел. Я сбежал вниз по лестнице, чтобы найти его, но он ушел, а через две недели умер. Мое сердце было разбито, когда я сбежал по лестнице, а он ушел. Потому что я никогда не переставал любить его. Я все еще люблю его, и он умер более 30 лет назад.

Вы подумаете, что я сошел с ума, но у меня есть сны, и в них Жан-Мишель стареет.Как будто он живет в параллельной вселенной. И часто его раздражает то, что я здесь, он такой: «Не говори никому, что я здесь, Сюзанна. Не говори никому, что я инсценировал свою смерть, и особенно не рассказывай New York Times ! » Он просто живет очень простой жизнью в болотах Флориды и торгует крокодиловыми яйцами. У него есть жена-хиппи и около восьми маленьких детей с дредами. Мне это нравится.

Джордж Кондо, художник
Жан-Мишель был первым человеком, которого я когда-либо встретил из Нью-Йорка.Мы оба были в арт-панк-группах — он был в Grey, а я — в Girls. Наше первое выступление было в Tier 3, клубе в Трибеке, в 1979 году, и они открывались для нас. Я увидел Джина на саундчеке, и мы заговорили об электронной музыке конца 50-х. Я понятия не имел, что он художник, и он не знал, что я был, мы просто были взаимными поклонниками Давидовского и Кейджа.

Позже в тот же вечер в клубе Mudd мы оба начали говорить об искусстве, и он сказал мне, что был на выставке, так что я пошел на открытие и был поражен картинами.В каком-то смысле он убедил меня переехать в Нью-Йорк. В тот момент я понял, что пора навсегда покинуть Бостон, поэтому в конце декабря уехал. Я хорошо помню, как думал: «Это первый день 80-х, как здорово, и я в Нью-Йорке. Вот где я живу сейчас ».

Сцена в Нью-Йорке была бурной, но дикой и захватывающей, опасной и требовательной. Казалось, что к 24 годам ты должен стать известным артистом или закончить. Давление было чрезвычайно сильным. Музыка оказала огромное влияние на нас обоих.Рэп пришел и в какой-то степени заменил джазовую сцену; артисты использовали слова для исполнения строк и фраз, которые обычно выкрикивали бы на своих инструментах такие люди, как Майлз Дэвис или Эрик Долфи. У каждого из нас было несколько друзей, которые были рэперами и основателями нового движения, которое привело к хип-хопу. Но он приехал ко мне в Париж в 85 году, и я показал ему видеокассету, на которой Майлз играет So What с его оригинальным квинтетом, и это сразу же побудило его сделать потрясающий рисунок с трубами и словами «цельный тон и дырочный тон» на всем протяжении. Это.Но кто-то украл.

Я был убит горем, когда он умер. Я мог предвидеть это в его работе и в его жизни, но я надеялся, что это просто еще один безумный способ, которым он доводит конверт до крайности. В последний раз я видел его в [ресторане] Индокитай; он сказал мне: «Меня вымыло в этом городе… никто не покажет мои работы… никто». Это было за несколько недель до его смерти. Только Бруно Бишофбергер, его давний галерист, все еще оставался позади него. Шалости, чрезмерная вредная привычка, знойное равнодушие отключили всех.Он сказал, что единственный оставшийся парень, который захотел показать ему, был Вридж Багумян. Я сказал: «Погодите, это тот парень, который мне показывает! Даже когда я пытался сказать ему не делать этого ». Мы оба взбесились и в конце концов подошли к Таймс-сквер, просто сетуя и распевая наш блюз на улицах. Я ходил с ним по городу, думая, что скоро увижу его снова. Но я никогда этого не делал.

Брук Бартлетт, художник, когда она встретила Баскию, было 16 лет; он стал другом и поддерживал ее карьеру
Когда я встречал его, он всегда спрашивал: «Ты работаешь?» Он был как мама или что-то в этом роде: «Что ты делаешь со своей жизнью?» В то время я занимался музыкой, и мы много спорили из-за этого.Он говорил: «Я делал свое дело с музыкой — ты в основном раб, особенно как черный человек, уважения нет. Если я займусь музыкальной индустрией, я просто стану еще одним негром, вот как это будет. Но как художник мои коллеги — Пикассо, Раушенберг ». Он очень гордился тем, что был черным, и очень чутко относился к этому.

С нами случилось [все] деньги и гонка. Он сказал: «Мне нужно поехать в Санкт-Мориц, чтобы увидеть моего дилера, он вроде акулы, но он хорошая акула. Пойдем со мной, тебе 18 лет, я ненавижу уезжать из Нью-Йорка, я никогда не был в Европе.”

Итак, мы встретили Бруно [Бишофбергер, швейцарский дилер Баскии]. Мы взяли частный самолет над Альпами, пошли на обед графа такого-то. В то время это был кризис с заложниками в Иране, [была] блокада. И эти люди решили вывозить икру из Ирана. Были салатницы, наполненные иранской икрой, и люди добавляли литра икры в печеный картофель, пока жарили кокаин.

В итоге мы поговорили с одним из парней, делающих кокаин, и [он] посмотрел на меня, которому в тот день исполнилось 18 лет, девушку, которая никогда не показывала никаких явно отличных работ, и сказал: «Ты будешь важен для его работа, вы должны указать ему путь, вы будете инструментом… », в основном говоря, как будто я должен укрощать этого дикаря.И я подумал, эта вечеринка отвратительная, я хочу домой.

Возвращаясь в самолет, он нервничал, много пил, и его задержали на таможне около двух часов. Когда он вышел, он просто сказал, что они сомневаются, что он может летать первым классом как черный человек с дредами. Мы продолжали идти, и этот черный дворник, толкая веник, как из фильма, говорит ему: «За что тебе, брат?» И [Баския] повернулся и сказал ему: «Я не твой гребаный брат.И продолжал идти. Это был тот парень, который дал бы 100-долларовую купюру любому бездельнику Бауэри; любой брат, который говорил с ним, он хотел поговорить с ними. Это разбило мне сердце.

Спасибо Тоби Эми и Тому Уилтону. Эта статья была изменена 4 сентября 2017 года, чтобы исправить дату публикации статьи Энтони Хейден-Геста.

Почему Жан-Мишель Баския так знаменит?

13 мая Чем знаменит Жан-Мишель Баския?

Художники всегда были важными членами общества.От Леонардо да Винчи до Бэнкси эти творческие гении прославились своими прекрасными работами, вкладом в человеческие знания и влиянием на траекторию развития области искусства. Однако немногие из них оставались революционными на протяжении десятилетий, не только ограничиваясь поворотным моментом, но и сохраняя актуальность в современном мире. Жан-Мишель Баския — один из немногих, кто даже спустя более 30 лет после своей кончины все еще вызывает фурор своими увлекательными приемами и радикальными социальными комментариями. Итак, почему он до сих пор так знаменит?

Кем был Жан-Мишель Баския?

Жан-Мишель Баския был мастером на все руки: музыкант, художник граффити и поэт.Но больше всего он известен своими картинами.

Детство

Баския родился в Бруклине в 1960 году в семье гаитянского отца и воспитанной в Нью-Йорке пуэрториканской матери. Он стал полиглотом и к 11 годам свободно владел английским, французским и испанским языками. Его талант был признан в молодом возрасте, что побудило его мать познакомить его с художественными музеями Нью-Йорка, где он оценил картины и сделал наброски.

Однако его детство было нелегким. Его отец верил в телесные наказания, а его мать страдала от серьезных проблем с психическим здоровьем, проводя длительные периоды времени в учреждениях — и то, и другое повлияло на искусство Баскии.В 1968 году его родители расстались, и он, его братья и сестры были воспитаны отцом. В том же году Баския был сбит автомобилем, в результате чего месяц пролежал в больнице. Его мать подарила ему копию медицинской книги Gray’s Anatom y, которая, как отмечает историк культуры Август Кейсли-Хейфорд, вдохновила Баскию взглянуть на «историю как на труп, который можно деконструировать и реанимировать, чтобы удовлетворить нас». Книга имела огромное влияние, о чем свидетельствуют повторяющиеся мотивы черепов и ног в его творчестве, а также его экспериментальная группа под названием Gray.

Кредит: Жан-Мишель Баския, 1984 г. © Кристофер Макос

Начало карьеры

Художественная карьера

Баския началась в 1977 году, когда он и его друг Аль Диас создали вымышленного персонажа САМО, посещая престижную манхэттенскую школу для одаренных детей City-As-School. Сокращенно от «Same Old Sh * t», SAMO стало их ярлыком, украшающим улицы центра Нью-Йорка. Их искусство граффити возникло в контексте облагораживания Ист-Виллидж, когда он начал свое преобразование из кишащих героином трущоб в страну грез нью-йоркских художников.SAMO сопровождался саркастическими комментариями на все, от традиционного искусства до расизма, обычно подходя к месту, где они были распылены. В 1980 году они выпали, и последний ярлык САМО — «САМО МЕРТВО» — был нарисован.

Несмотря на то, что Баския посещал эту специальную школу, Баския бросил учебу за год до ее окончания и жил на улицах Нью-Йорка, зарабатывая себе на жизнь продажей расписанных вручную футболок, открыток и других принадлежностей, пока он начал сольную карьеру в области уличного искусства. В это время он участвовал в вечеринках и панк-сценах, работал ди-джеем в Mudd Club, одном из самых известных контркультурных ночных клубов того времени.Он продал открытку Энди Уорхолу, который позже стал его наставником и другом.

Художественный стиль

Работы Баскии — неоэкспрессионистские. Движение взорвалось в 1980-х годах, занимаясь грубым обращением с материалами в противовес минимализму и концептуальному искусству, преобладающим в 70-х годах. Его работы можно охарактеризовать как гневные, бунтарские, противоречивые и политически радикальные. Картины простые, почти примитивные или детские. Однако они изобилуют ссылками, яркостью и скрытым смыслом.Хотя человеческое тело — главная особенность искусства Баскии, прекрасно воплощенная в таких произведениях, как Femur и Right Clavicle из его серии Anatomy , его сообщения сильно зависят от эмоций. Он также часто изображал в своих работах известных черных фигур, в основном музыкантов, звезд спорта и боксеров.

Как прославился Жан-Мишель Баския?

Медленно, но верно Жан-Мишель Баския завоевал признание не только за его изумительное искусство, но и за его энергичный и динамичный характер.Он часто появлялся в прямом эфире TV Party и снимался вместе с Дебби Гарри из Blondie в фильме Downtown 81 , основанном на его жизни. Хотя фильм фактически не был выпущен до 2000 года, Баския смог использовать гонорары для финансирования своих работ и связи с ключевыми художниками.

Однако его первым художественным признанием стало новаторское шоу The Times Square Show в 1980 году, и он набирал все большую популярность после участия в групповой выставке New York / New Wave.Его граффити-ярлык рассеялся, когда он начал развивать мировую репутацию и стал предметом статьи Artforum , озаглавленной «Сияющее дитя». Работы Баскии выставлялись вместе с влиятельными художниками в Италии, а также в знаменитой галерее Гагосяна в Лос-Анджелесе, в то время как он сотрудничал с ведущими художниками, такими как Уорхол и Франческо Клементе.

В 1985 году он был изображен на обложке журнала The New York Times под заголовком «Новое искусство, новые деньги».В этом произведении основное внимание уделялось концепции «звезды искусства» с использованием Баскии в качестве прототипа гибрида художника и знаменитости, который разбогател благодаря своему ремеслу и продемонстрировал это. Это было чуждой идее в то время, когда образ голодающего художника был широко распространен, а богатые и известные художники, такие как Джексон Поллок, были известны тем, что часто посещали грязные бары и выказывали презрение к своему богатству.

Однако карьера Жана-Мишеля Баския была прервана из-за его безвременной смерти от передозировки героина в 1988 году, когда его имя было добавлено в трагический клуб 27 вместе с Джими Хендриксом и Дженис Джоплин.Он построил свое наследие всего за 8 лет, превратившись из неизвестного художника-граффити в известного художника.

При этом его настоящий призыв к славе пришел после его кончины. В 2010 году был выпущен фильм о нем, метко названный The Radiant Child в честь статьи, положившей начало его карьере. Музыканты до сих пор постоянно ссылаются на него, в том числе «Ребенок Пикассо» от Jay-Z. Художники и по сей день используют его для вдохновения — например, Banksy’s Banksquiat из , 2019 года.Basquiat был представлен в моде и косметике, включая коллекции Supreme и Urban Outfitters и линию макияжа Urban Decay. И, пожалуй, самая ошеломляющая иллюстрация его посмертного успеха произошла в мае 2017 года, когда его картина « Без названия » была продана за колоссальные 110,5 миллиона долларов. Это был рекорд по многим показателям: самая высокая сумма, когда-либо уплаченная на аукционе за американское произведение искусства, самая дорогая работа чернокожего художника и первое произведение искусства стоимостью 100 миллионов долларов, созданное после 1980 года.

Чем знаменит Жан-Мишель Баския?

Жан-Мишель Баския получил известность как благодаря своему яркому искусству, так и благодаря своей зажигательной личности. Он был бесстрашным, креативным и целеустремленным, быстро стал культурной иконой, олицетворяющей арт-сцену Нью-Йорка 1980-х годов и позже. Мало того, что Баския по-прежнему считается таким же крутым, как и тогда, его сообщения все еще находят отклик сегодня, если не больше.

Добрый бой

Его собственное происхождение, а также его опыт взросления в Бруклине сформировали его искусство и резкие политические комментарии, которые оно извергало.Изображения и наложенный текст в произведениях Баскии всегда указывают на важные вопросы об истории искусства, консьюмеризме, классизме и расизме. Он имел дело с серьезными историческими проблемами, такими как маргинализация, через призму рабства и колониализма, и очень немногие из его работ открыты. Вместо этого он в основном использовал разные темы и мотивы, чтобы передать свой цинизм. Прекрасным примером одного из них является повторяющееся изображение короны, представляющее критику класса и расы, но также служащее напоминанием о собственном богатстве и восхождении Баскии к славе.

Баския использовал влиятельных черных фигур, таких как Мухаммед Али и Макс Роуч, намеренно представляя их мощь аурой королевской власти. Это уважение к собственному наследию в сочетании с его мощным посланием и прекрасным искусством сделало его одним из самых востребованных чернокожих художников в истории, и он был принят в клику так, как другие художники цвета не принимали раньше. Баския также сумел привлечь внимание таких звезд, как Дэвид Боуи, и даже встречался с Мадонной. Несмотря на это, он остро осознавал свое положение в обществе по отношению к белому высшему классу, печально известному тем, что носил наряды африканских вождей на вечеринках богатых коллекционеров.

Эти идеи до сих пор находят отклик, возможно, сейчас, более чем когда-либо, с появлением движения Black Lives Matter. Вспышки кампании, и особенно массовые международные протесты после смерти Джорджа Флойда в 2020 году, устрашающе демонстрируют актуальность работ Баскии для современной эпохи. Рассмотрим его граффити 1970-х годов с надписью «САМО КАК КОНЕЦ ПОЛИЦИИ» и альбом «Ирония негритянского полицейского » 1981 года, критикующий чернокожих, служащих государству. На нем изображена черная маска, закрывающая белое лицо, что предполагает, что они контролируются белыми правоохранительными органами, возможно, в честь книги Франца Фанона Черная кожа, белые маски .

Стиль

и вещество

Радикальны и наводят на размышления не только послания в его картинах, но и его техника и новаторский стиль, которых раньше никто не видел. Его искусство выглядит как мозаика случайных мыслей, которые либо символизируются образами, либо произносятся словами на холсте. Баскию меньше заботила эстетика его искусства, а больше — эмоции, которые оно вызывает, и подсознательная информация, которую оно передает зрителю. В отличие от Уорхола, чьи работы сейчас являются полностью мейнстримом, для того, чтобы наслаждаться Баскией, нужно понимать его как личность.Это то, что делает его таким модным — его искусство требует связи между ним и зрителем, что делает его более интимным и личным, чем у многих других выдающихся художников. Знать, полностью понимать и ценить свое ремесло стало чем-то вроде символа культурной столицы.

Находясь на грани между устоявшимся и малоизвестным, Баския — идеальный компаньон для хипстеров с его тщательно продуманными отсылками к джазу, кино, литературе и телевидению, которые не останавливаются на поверхности.Когда он берет на себя образ Чарли Паркера, он не только уважает его музыку, но и проводит между ними сравнение. Общее бремя знаменитостей, расизма, их революционная роль в соответствующих художественных движениях, а также их борьба с зависимостью — все это скрыто под кожей его ремесла. Это детали, которые вы можете понять только с обширными познаниями в области искусства, а также с самим Баския, что делает его работы совершенными произведениями искусства «интеллектуалов». Таким образом, роль Жан-Мишеля Баския в искусстве важна, поскольку она уникальна — и, возможно, эти 110 долларов.Ценник в 5 миллионов уже не кажется таким удивительным.

Жан-Мишель Баския | Ошеломленный

  • Новости
  • Мода
  • Музыка
  • Искусство и фотография
  • Кино и ТВ
  • Наука и техника
  • Жизнь и культура
  • Политика
Значок / Социальные сети / TikTok
  • Ошеломлен100
  • Открыт для изменений
  • Красота
  • Журнал
  • Поиск
  • Контакт
  • О
  • Вакансии
  • Юридический
Ошеломленные медиа-сайты
Искусство и фотографияСделайте несколько редких эскизов Баскии, которые он когда-то подарил другу вы пропустили Искусство и фотографияЧеловек, продающий поддельные баскии и харинги, разоблаченные ФБР в WhatsApp. продажа спорного NFTA Искусство и фотография Победители этого аукциона NFT могут уничтожить оригинальный рисунок Баскии Искусство и фотография Марта Купер, фотограф, снимающий десятилетия граффити Нью-Йорка Искусство и фотография Портреты Генри Тейлора запечатлевают знаменитостей и незнакомцев с одинаковым сердцем Искусство и фотография эклектичные музыкальные влияния Искусство и фотография Жизнь и творчество Кита Харинга, по его собственным словам, MusicNotorious B.Легендарная корона IG продается за $ 600 000 Искусство и фотография Личная коллекция Кейта Харинга выставлена ​​на благотворительный аукцион Искусство и фотография Редкие художественные критики Бэнкси превращают Баскию в товар, превращая его в товар. из биографий величайших художников, чтобы жить через них Искусство и фотография Искусство Брекси, посвященное Брекситу, будет выставлено на аукцион фотографии, сделанные в безмятежной атмосфере его студииМузыкаВ дороге есть альбом, вдохновленный Баскией Искусство и фотографияФотограф, создавший самые нежные портреты Уорхола и Баскии Искусство и фотография Художник, обвиненный в плагиате Баскии, закрыл свое шоу Контакт О Вакансии Юридический Политика конфиденциальности Dazed Media Другой Другой человек Известность Ошеломленная студия

Жан-Мишель Баския по-прежнему остается загадкой

В мае 2016 года картина Жана-Мишеля Баския была продана за 57 долларов.3 миллиона. Год спустя другая его картина 1982 года, Без названия , была продана за 110,5 миллиона долларов, что сделало ее шестым по стоимости произведением искусства, когда-либо купленным на аукционе, и установив рекорд для американского художника. Баския — не первый художник, чьи холсты продаются по цене, которая кажется обычным людям непристойной. Но когда Джеффри Дейч, известный куратор и дилер, сказал после продажи: «Теперь он в той же лиге, что и Фрэнсис Бэкон и Пабло Пикассо», было трудно определить точное значение слова лига .Считался ли Баския таким же великим художником, как Пикассо? Или владеть им было так же дорого?

Баския стал известен в начале 1980-х, когда идея о том, что художники должны быть коммерческими невиновными, развалилась навсегда и когда идея «звезды искусства» — забавно сокращенная инверсия, если вы думаете об этом, . голодный художник — впервые вошел в моду. В 1985 году журнал The New York Times Magazine опубликовал статью о Баскии под названием «Новое искусство, новые деньги». Его тон был одновременно благоговейным и подозрительным, с постоянными отсылками к горячему, возможно, легковерному рынку современного искусства.Его работы, как говорили, продавались «в быстром темпе — настолько оживленно, как шутили некоторые наблюдатели, что краска едва высохла», а сам Баския был процитирован как обеспокоенный тем, что стал «талисманом галереи». Что бы ни было правдой, как с тех пор сказала историк искусства Джордана Мур Саггезе, «это был не тот голодающий художник, которого публика привыкла видеть».

За 30 лет, прошедших с тех пор, как Баския умер от передозировки наркотиков, в 1988 году, в возрасте 27 лет, цены на его работы неуклонно росли, делая несколько поразительных скачков.Все по-прежнему очарованы им — жизнь неотразима, человек завораживает, холсты, от которых невозможно отвернуться, — но никто не понимает, почему. Его работа, кажется, вызывает у людей одну из двух реакций. Первое, как заметила писательница Белл Хукс, когда она посетила ретроспективу его работ 1992 года в музее Уитни в Нью-Йорке, — это избегание:

Я бродил среди толпы, разговаривая с людьми об искусстве. У меня был только один вопрос. Речь шла об эмоциональных реакциях на работу.Я спросил, что чувствовали люди, глядя на картины Баскии? Никто из тех, с кем я разговаривал, не ответил на вопрос. Они пошли по сторонам, говорили все, что им в нем нравилось, вспоминали встречи, обычно говорили о шоу, но что-то, казалось, мешало им спонтанно выражать чувства, которые вызывала работа.

Стоя перед фотографией Джеффа Кунса Balloon Dog , вы делаете селфи. До Untitled , который его владелец теперь выставляет в мировом турне, вы… что именно делаете? Обычный первоначальный ответ — что это искусство небрежно, нежно, правдиво — почему-то кажется неправильным, как будто мы не получили его .Не желая больше играть роль обывателя-арьергарда, мы молчим, застряв в смутно постыдном молчании. Мы опасаемся, что перед картиной мы увидели или почувствовали слишком мало, особенно учитывая цену в 110,5 миллионов долларов.

Работы Баскии также могут вызвать противоположный отклик, что очень хорошо видно в комментариях к недавней ретроспективе, проведенной в Барбакане в Лондоне, а затем в Ширн Кунстхалле во Франкфурте. Стремясь заявить о своих правах на место картин в истории искусства, критики придают им дополнительную значимость.Я видел следующие примеры, повлиявшие на творчество Баскии или аналогичные им: экшн-живопись, арт-брют, сюрреалистический автоматизм, нарезки Уильяма Берроуза, шизоанализ Жиля Делёза и Феликса Гваттари, Леонардо да Винчи, панк, постпанк, нет волны, хип-хоп, бибоп, Ли «Скретч» Перри, Эйнштейн на пляже , Герман Мелвилл и Джек Керуак. Конвергенция нескольких линий влияния очевидна в работах Баскии и довольно справедливо названа формой «креолизации».Но есть креольский, а есть кухонная раковина. Если бы все его творения были потеряны, и вам пришлось бы реконструировать их, опираясь только на критику, вы бы получили какие-то отвратительные произведения искусства.

К 1982 году Баския стал более уверенно использовать цвет, поверхность и линии. ( Без названия [1982], холст, акрил, масло. © VG Bild-Kunst Bonn, поместье Жан-Мишеля Баския; лицензия Artestar, Нью-Йорк; любезно предоставлено Музеем Боймана Ван Бёнингена; Фотография Studio Tromp, Роттердам)

То, к чему критики, похоже, стремятся от имени Баскии, не понимание, а респектабельность, в которой любой, кто смотрит на картины, может сразу увидеть, что Баския не интересовался.Эти полотна создал молодой человек, едва достигший подросткового возраста, который никогда не терял подросткового презрения к респектабельности. Пытаясь отстоять художественно-историческую важность картин, критик сталкивается с их очевидным отсутствием самомнения. Наряду с их непочтительностью окружающий их язык с самого начала казался неуклюжим и перегруженным. То немногое, что мы знаем наверняка о Баскии, можно сказать просто: необычайная живописная чувствительность выразилась в лице молодого чернокожего мужчины, очага террора и опасений в расистском обществе.Вот и богатые люди любят коллекционировать его работы. Нам было нелегко заставить этих двоих легко сочетаться. Но он тоже.

На протяжении многих лет фотографии, сопровождающие произведение Times, представляли публике образ художника. Баския одет в костюм от Armani, босиком, с дредами и заляпан краской. Смотрит — сложно сказать, так тупо смотрит в камеру. Оглядываясь назад и имея хорошие репортажи, мы теперь знаем, что Баския был раздавлен деньгами и оглаской.В то же время его просили реинвестировать живопись с ее упущенной аурой подлинности, даже святости, потому что он был черным. Ни один человек не смог бы пережить это, и он не выжил. Ирония в том, что цены на его работы постоянно растут, в том, что они не только не проясняют его статус, но и поддерживают вопрос, который он неоднократно задавал себе: Я художник, звезда искусства или просто еще одна знаменитость?

Мать Баскии, Матильда, была бруклинкой пуэрториканского происхождения. По некоторым сведениям, она — любящая и заботливая фигура, которая взяла его в Музей современного искусства, чтобы увидеть картину Пикассо Герника , и в театр, чтобы увидеть Вестсайдскую историю , дав ему копию Анатомия Грея .(Все это является пробным камнем в его работе.) По другим данным, она неустойчива, избивая его за то, что он носил нижнее белье задом наперед, угрожая убить всю свою семью рывком рулевого колеса. Баския однажды сказал, что у его матери «полоска беспокойства на лбу из-за того, что слишком много волнений». Он назвал ее bruja , «колдунья». Она попадала в психиатрические больницы и выписывалась из них. В одном интервью он сказал: «Она сошла с ума из-за неудачного брака».

Его отец, Джерард, был иммигрантом из Гаити.Он был мобильным, средним классом и профессионалом, и он хотел привить своему старшему ребенку ценности среднего класса. Его старший ребенок ничего этого не хотел. Сообщается, что Жерар Баския однажды настолько сильно избил своего сына, что Жан-Мишель на следующий день пошел в школу, гуляя с тростью. (Джерард отрицал это.) В других случаях, как гласит история, его так сильно избили, что он вызвал полицию. Его родители окончательно разошлись, когда ему было 7 лет, а позже отец перевез его и двух его младших сестер из Ист-Флэтбуша в таунхаус в Боерум-Хилл.Джерард, который всегда настаивал на том, что баскияты были элитной семьей на Гаити, получил степень по бухгалтерскому учету в вечерней школе и в конечном итоге стал контролером в издательской компании Macmillan.

Баския стал известен в начале 1980-х, когда идея о том, что художники должны быть коммерческими невиновными, развалилась навсегда.

В их новом районе Джерард сыграл счастливого развода, в синем пиджаке с латунными пуговицами, за рулем «Мерседес-Бенц». Жан-Мишель исчез в проходе под лестницей, закрыв его своими рисунками.Какие произведения искусства создавал Баския и как он их создавал, оставалось неразрывно связанным с его собственным неурегулированным отношением к недвижимости. Он убегал по крайней мере дважды, прежде чем уйти из дома навсегда в 17 лет. Это означало — и здесь опускается что-то вроде мифического тумана — жить в парке Вашингтон-сквер и блошиных гостиницах, а также перемещаться по диванам и кроватям разных друзей и любовников.

Он начал свою жизнь как художник, раскрашивая спреем дразнящие коаны на стенах в Сохо и его окрестностях под псевдонимом Само, сокращенно от «того же старого дерьма».Его работа в роли Само была совместным проектом с другом, порожденным порывом, универсальным среди мальчиков-подростков. Как объяснила 17-летняя «Джин» The Village Voice , Само был разработан как «инструмент для высмеивания фальсификаций». Он удивлялся, как типажи из Сохо попались на это. «Они делают именно то, что мы думали, — сказал он репортеру. «Мы пытались сделать это глубоким, и они думают, что это действительно так!» Трудно, читая статью сейчас, не слышать, как он отвечает в синем пиджаке:

Этот город кишит скованными псевдонимами среднего класса, пытающимися выглядеть как деньги, которых у них нет.Символы состояния. Это меня бесит. Как будто они ходят с прикрепленными к головам ценниками. Люди должны жить более духовно, дружище. Но мы не можем стоять на тротуаре весь день и кричать на людей, чтобы те убрали их действия, поэтому мы пишем на стенах.

В 1979 году он приобрел «свой первый стабильный дом», — говорит Алексис Адлер, его сосед по комнате того времени, — «первое место, от которого у него был ключ». Ему было 18 лет; ей было 22. Во время прогулки на шестом этаже Баския начал превращаться из уличного торговца в галерею художника.«Он писал и рисовал на любой поверхности», — вспоминал Адлер в « Basquiat Before Basquiat », тонком томе, который сопровождал первую публичную выставку в 2017 году сохранившихся материалов из сквота на 12-й Восточной улице. Его местность включала «стены и пол квартиры и коридоры здания, которые были усыпаны выброшенной техникой». Их квартира описывается как райский кокон с видом на «тиры», наркобароны на авеню Б. Они ходили танцевать каждую ночь.«Искусство было жизнью, а жизнь — искусством», — писал Адлер.

Новый документальный фильм « Настоящий бум: последние подростковые годы» Жана-Мишеля Баския , снятый при сотрудничестве с Адлером, развивает уже знакомую историю. «Неделю назад Нью-Йорк оказался на грани финансового дефолта», — произносит нараспев президент Джеральд Форд во время вступительного ролика с изображением разрушенного и горящего города. В этот период, как нам говорят, крошечная группа молодых людей, спасаясь от скучной жизни в другом месте, тяготела к беззаконию и упадку и создала свою собственную городскую деревню.Улицы могли быть опасными, но это способствовало общению и интимной обстановке.

Из нашего выпуска за июль / август 2018 г.

Ознакомьтесь с полным содержанием и найдите свой следующий рассказ, который стоит прочитать.

Подробнее

Улицы, по-видимому, были таким же домом для Баскии, как и сквот, и работа, которую он проделал, отражает этот факт. Он нацарапал мусор, выловленный в окрестностях, на выброшенных кусках холста или оторванной двери квартиры, иллюстрируя их уличными действиями: автомобильные аварии, машины скорой помощи, горизонты.Эти работы очень грубые — их вряд ли даже можно считать juvenilia, — но они также очень милы и содержат намеки на то, что грядет. Он начал вычеркивать слова, чтобы привлечь к ним внимание. Он также разрабатывал набор символов, которые оставались важными на протяжении всей его карьеры, в том числе символ авторского права. Это было означало иронично, учитывая, что работы Само были в значительной степени общественным достоянием. Как только он начал работать в помещении, символы начали приобретать иную иронию, одновременно более темную и хрупкую. Это моя работа? Должен ли я использовать свое имя вместо тега Samo? Если да, принесет ли это мне деньги?

По мере того, как Баския переходил к более традиционной живописи, он переходил от уличных пейзажей к человеческим фигурам. Они показаны спереди, с небольшой глубиной резкости или без нее, а нервы и органы обнажены, как в учебнике анатомии. Интересно, эти существа мертвы и подвергаются клиническому анализу, или живы и испытывают огромную боль?

Адлер и Баския жили вместе на 12-й Ист-стрит с осени 1979 года по лето 1980 года.В июне того же года он впервые выставил свои работы: он нарисовал фреску на «Таймс-сквер-шоу», легендарном мероприятии, проходившем в бывшем массажном салоне на Седьмой авеню. В шоу были представлены перформанс, граффити, фильмы и атмосфера карнавала. Но именно вклад Баскии был выделен в Art in America . («Участок стены, нарисованный Само, вездесущим лозунгом граффити, представлял собой потрясающую комбинацию каракулей де Кунинга и метрополитена».) В феврале следующего года Баския был включен в шоу «Нью-Йорк / Новая волна» на PS1. некоммерческое пространство искусства, размещенное в несуществующей начальной школе в Лонг-Айленд-Сити.Из более чем 100 художников он был единственным, кому было предоставлено видное место для картин. Он показал более 20 работ на собственной стене в финальном зале выставки.

Его картины, как позже сказала арт-дилер Аннина Нозей, «обладали качеством, которого не встретишь на стенах улицы, качеством поэзии и универсальным посланием вывески. Он был немного незрелым, но очень красивым ». У Нозеи был большой опыт работы в мире искусства: она работала у выдающегося дилера Илеана Соннабенд, путешествовала по стране с Джоном Кейджем, познакомилась со своим мужем через Роберта Раушенберга.Ее связь с работой Баскии была мгновенной и серьезной. Ей не терпелось представить его, но возникла заминка. Кроме того, что он выставлял, картин у него не было. Посетив Баскию (другая квартира, новая девушка), Нозей был поражен, обнаружив, что у него нет инвентаря, который можно было бы ей показать. «У вас нет ничего, ?» — спросила она его, как она вспоминает в документальном фильме 2010 года под названием The Radiant Child . Итак, в сентябре 1981 года Носей поручила ему работать над созданием полотен в подвале своей галереи на Принс-стрит.

Ранние уличные пейзажи Баскии уступили место коллажам с изображением человеческой фигуры. ( Glenn [1984], акрил, масляная палочка и фотокопия, коллаж на холсте; © VG Bild-Kunst Bonn, поместье Жан-Мишеля Баския; лицензия Artestar, Нью-Йорк)

Понятно, что это расположение вызывает недовольство комментаторов: белая надсмотрщица держит в подвале черную палату, чтобы по команде выставлять картины. Сам Баския сказал: «Знаете, в этом есть неприятный момент? Меня никогда нигде не запирали.Если бы я был белым, они бы просто сказали «художник в доме». С его большим продолговатым потолочным окном помещение не было ни мрачным, ни тесным, и оно постоянно пополнялось припасами из-за подлизывания помощников. Баския относился к этой договоренности как к работе. Носей вспоминает, как он приходил рано утром с круассанами от Dean & DeLuca и извинялся, если опоздал. Оказавшись в подвале, он включал музыку, часто Равель Boléro , и слышал, как зонтик Нозея стучал этажом выше.А потом рисовал.

Здесь его работа начинает созревать так быстро, настолько решительно, что ее едва ли можно переработать. В то же время раса более явно входит в его работу. В фильме «Ирония негритянского полицейского » Баския предлагает свой мучительно личный взгляд на то, что В. Э. Б. Дюбуа назвал «двойным сознанием». В других местах черные мужчины для него одновременно виртуозы и мученики, среди которых видное место занимают Диззи Гиллеспи и Шугар Рэй Робинсон. Его любимый символ, корона, появляется все чаще, но что это такое? Аполлонический лавровый венок, высший символ победы и чести? Или терновый венец, который, наряду с крестом, является высшим символом унижения и издевательств христианского мира?

Баския работал сразу на нескольких холстах, танцуя от поверхности к поверхности, как «Али в расцвете сил», по словам ассистента.Он мог закончить два или три за день. Иногда он рисовал в пижаме и тапочках. Время от времени один из помощников Носея проводил его в Ситибанк, чтобы выдать наличные.

Картины были предметом торговли, по крайней мере, с 16 века, а к середине 17 века возникло что-то вроде международного рынка искусства. Он имел дело в основном с предметами старины и старых мастеров, был небольшим и неликвидным. Когда в конце 19 века впервые возникла торговля современным искусством, она характеризовалась отсутствием тепла или скорости.Арт-дилер обнаружил неизвестных художников, а затем поддержал их на протяжении многих лет, даже десятилетий, в безвестности. «Мы бы умерли с голоду без [Поля] Дюрана-Рюэля, всех нас, импрессионистов», — сказал Клод Моне об известном торговце.

Современное искусство когда-то считалось серьезным, потому что оно происходило из авангарда, и то, что garde было в avant , было рынком. Это очевидно, если вы прочитаете мемуары Дюрана-Рюэля и его преемников Амбруаза Воллара и Даниэля-Генри Канвейлера, первоначальных торговцев современным искусством.Все трое признают рынок, а Дюран-Рюэль и Воллар постоянно ссылаются на цены. Канвейлер сослался на изречение Пикассо: «Чтобы картины стоили больших денег, они должны были в какой-то момент продаваться по дешевке». Художественное подтверждение было процессом, борьбой, которая влекла за собой испытания и осуждение со стороны рынка, а затем триумф на рынке, который со временем показал «истинную» ценность работы при высоких и, наконец, непомерных продажных ценах.

Он разрезал свои холсты на лохмотья, а затем, как будто чтобы убедиться, что они никогда не будут воскрешены в качестве продаваемого искусства, облил их ведром с белой краской.

Появление арт-рынка в том виде, в каком мы его знаем сейчас, восходит к началу 1970-х годов, в частности, к одному аукциону. В 1973 году нью-йоркский магнат такси Роберт Скалл продал 50 произведений современного искусства. На аукционе за 240 000 долларов был продан энкаустический коллаж Double White Map , созданный Джаспером Джонсом. Для Скалла это означало, что его деньги за восемь лет окупились на 2250%. Как выяснил социолог Олав Велтуис в ходе обширных интервью, дилеры и художники указывают на это как на момент, когда «рынок art собственно [превратился] в рынок товаров или инвестиционный рынок .

А затем, в сентябре 1980 года, картина Джаспера Джонса Три флага была продана музею Уитни за 1 миллион долларов. Это была рекордная цена за работу живого художника, хотя примечательной сделкой стали не только деньги. Супруги из Коннектикута, Тремейн, приобрели Three Flags в 1959 году за 900 долларов у легендарного арт-дилера Лео Кастелли. Продавая его, они полностью его обошли; и это, как считал Кастелли, нарушило устоявшиеся в его профессии правила вежливости.

Кастелли руководил рынком, который вообще не был свободным рынком. Это была сфера деятельности, наполненная личным смыслом — соглашения о рукопожатии, фаворитизм (в форме списка ожидания и некоторой благородной ценовой дискриминации) и, что наиболее важно, черный список коллекционеров, перепродававших работы. Вместе эти таможни ограничивали поставки, защищая коллекционеров от наводнения рынка, сохраняя при этом окончательную юрисдикцию над карьерой художника в руках его дилера. «Это было буколично», — сказал Кастелли о том периоде.«Деньги были не так важны».

Распродажа Three Flags попала на первую полосу The New York Times . По словам Велтуиса, это ознаменовало появление «суперзвездных цен» в современном искусстве. К концу 1982 года, отчасти благодаря наступлению экономического бума эпохи Рейгана, по-настоящему начался период безрассудных, почти спастических покупок. Как бы то ни было, garde больше не был avant , и цены быстро росли. В 1983 году картина Джулиана Шнабеля Notre Dame была продана на аукционе Sotheby’s по выигрышной ставке в размере 93 000 долларов — трехлетний возврат инвестиций составил более 2,500 процентов.Отношения между художниками и дилерами становились все более откровенными. Когда художник и скульптор Дональд Джадд ушел от престижного дилера Паулы Купер в галерею Pace, Купер сказал: «Художники сегодня подобны звездам бейсбола».

В октябре 1981 года Нозей включил Баскию в групповую выставку. Она отдала его шести картинам всю заднюю комнату своей галереи, и после того, как его работы были проданы, она была готова сделать еще одно предложение. Она предложила одним махом поставить вокруг себя весь аппарат работающего художника.Она предоставит ему чердак, чтобы он жил, студию, где он мог бы рисовать, помощников, которые будут работать на него, материалы и, в ожидании конца этого трубопровода, коллекционеров, которые купят его произведения искусства. Баския прибыл, но он, по крайней мере, не знал, где именно.

Лофт на Кросби-стрит находился на втором этаже, и посетители либо включали зуммер, который Баския обозначил как деготь фирменным почерком Само, либо звонили с улицы. Заглядывали коллекционеры, и если они вслух задавались вопросом, может ли картина гармонировать с их декором, Баския прогонял их, часто швыряя им оскорбления, а иногда и еду — хлопья, рис, молоко — из окна им на головы.Дети граффити, поклонницы, знаменитости и, не в последнюю очередь, приятели-наркоманы — люди приходили днем ​​и ночью и находили пространство, заваленное произведениями искусства, мусором, игрушками, журналами, книгами. В углу стояла статуя гаитянского вуду. На кровати было одеяло Супермена из полиэстера и кокаиновое зеркало на полке изголовья. Сообщения об этом периоде сходятся в двух деталях: телевизор всегда был включен, а холодильник всегда был заполнен всякими изысканными продуктами — шоколадом, выпечкой, русской икрой — которые постепенно портились.

Тогдашняя подруга Баскии, Сюзанна Маллук, вспоминает, как он закрывал окна черной бумагой, изгоняя дневное время из жилых помещений и внутренние часы из их тел.Они стали делать все больше и больше кокса, и Баския начал бесплатное производство. Наряду с наркотиками, известностью, прихлебателями и паранойей, деньги стали теперь силой в его жизни, а большие купюры были запихнуты в книги и под ковер или оставлены дрейфовать где угодно. Однажды Баския перекусил дорогой электроникой, затем сел на пол в окружении своих новейших гаджетов и заплакал.

В марте 1982 года он выставил свои работы в подвале Нозеи — Arroz con Pollo , Crowns (Peso Neto) , Untitled (Per Capita) — наверху ее галереи.Это была его первая персональная выставка в США и первая персональная выставка в роли Баскии. (Недавно он выступал в роли Само в Италии.) Все билеты были распроданы за одну ночь. Ему был 21 год. После своего дебюта в Нью-Йорке он выступил с открытием мафиозной сцены в Лос-Анджелесе и сольным шоу в Galerie Bruno Bischofberger в Швейцарии.

Вскоре после его триумфа он был доставлен обратно в Италию, и в авиационном ангаре на промышленной окраине Модены Баския был помещен перед массивными холстами размером 25 на 15 футов, растянутыми и готовыми, и получил только дней, чтобы подготовить свежий материал для второго итальянского открытия.Его посетил его итальянский дилер, а также Нозей и Бишофбергер. «Они сделали это для меня, так что я должен был написать восемь картин в неделю», — сказал он позже The New York Times Magazine . «Я делал их на этом большом складе… Это было похоже на фабрику, больную фабрику».

Два месяца спустя он пробрался в подвал Носея и уничтожил 10 его полотен. Используя нож для резки бумаги, он разрезал их на тряпки, а затем, как будто чтобы убедиться, что они никогда не будут воскрешены в качестве продаваемого искусства, облил их ведром белой краски.

Когда я увидел «Баския: настоящий бум», главную ретроспективу его работ, которая недавно закрылась во Франкфурте, выставка была не только хорошей, но и почтительной. Зрители останавливались над предметами, как если бы они были святыми реликвиями. ( Кто-то знал, что нужно сохранить этот , я думал снова и снова.) Презентация изящно перетекала от Само к материалам East 12th Street и к danse macabre из его последних крупных работ. В комментариях к каталогу и выставочных фотографиях в основном замалчивается тот факт, что после того, как он прославился, Баския быстро и ужасно прошел путь от милой сороки из Ист-Виллидж до хама из кафе и до мертвого.Художник, который председательствовал на шоу, — это Баския до бума, чудо разрушающегося, но энергично творческого Нью-Йорка. В чем его делают невиновным, если не в рынке, в частности, в арт-рынке 80-х? Однако сделать его невиновным на рынке — значит расколоть его надвое и отказаться от борьбы, которая определяла его как художника.

К началу 1982 года Баския явно вступил в новую фазу. Он начал заменять случайную грязь на своих поверхностях — оторванные клочки бумаги, скрепленные клеем, отпечатки кроссовок — на что-то более продуманное, применяя технику коллажирования, напоминающую метод Раушенберга.Его использование цвета, поверхности и линий для достижения экспрессионистского эффекта показало вновь обретенную уверенность. В то же время он внезапно начал создавать картины для рынка, причем делать их много быстро и под давлением.

Что означает, когда чернокожий художник выходит за рамки техники, формального обучения или глубокого обучения?

В результате получилось героическое мастерство в сочетании с хаотичностью мусора, поднимаемого ветром. Баския стал неистово включать материалы, которые он нашел готовыми, наполняя свои холсты еще большим количеством символов: изображения знаков доллара, монет, банкнот Федерального резерва, японской иены, афро-кубинских идеограмм, логотипов, автомобилей, самолетов, перьев, ног. , черепа.Для этого он ухватился за все, что могло служить сырьем — от «Справочника по символам : авторитетное руководство по международным графическим символам » Генри Дрейфуса до каталога 1980 года постоянной коллекции Метрополитена. К 1984 году его техника коллажирования стала более сложной. Иногда он плотно накладывал на холст цветные фотокопии, которые затем закрашивал. Он даже начал использовать трюк Энди Уорхола с трафаретной печатью, чтобы повторять изображения как внутри, так и между холстами.

Уорхол сообщил в своих дневниках, что, когда Бишофбергер впервые увидел эти работы, он окинул их «кислым взглядом». Такой подход «разрушил интуитивный примитивизм [Баскии]». Даже в этом случайном расизме есть доля правды. Неизбежно такие слова, как примитивный , необразованный , недисциплинированный , опасны, учитывая, насколько тщательно проверяется критика Баскии за оскорбление. Но если вы напуганы, вы никогда не поймете, кем он был и к чему имел.Кураторы и критики «Basquiat: Boom For Real» пытались двигаться в противоположном направлении, описывая его как маэстро во всем, а один из авторов каталога даже назвал его «выдающимся художником и рисовальщиком». Но Баския не был даже хорошим рисовальщиком, и он с радостью признал это. Бесполезно притворяться иначе: в отличие от Жана Дюбюффе, он создавал необразованные образы, потому что был необразованным. В отличие от Пикассо, его фигуры были грубыми, потому что он едва мог рисовать.

Настаивать на том, что Баския был виртуозом, — значит снова отворачиваться от картин, упустить их окончательный вызов. Поиск подлинности формы и чувства, который привел белых художников к наивным (даже детским) техникам и человеческим примитивам — что означает этот поиск, когда его преследует черный художник? Это хороший вопрос, острый, и мы привыкли задавать его Баскии, оставляя в воздухе продолжение следующего: что это значит, когда черный художник прыгает за пределы техники, формального обучения или глубокого обучения. учиться? На своих полотнах Баския обращался к чернокожим спортсменам и музыкантам, которых он почитал, к Хэнку Аарону и Чарли Паркеру.Они были непревзойденными виртуозами, но Аарон подвергся критике, когда сместил Бэйба Рут, величайшего из белых американских спортсменов, в качестве хоумранского короля в спорте, который является заменой национальной невиновности. Паркер, как один из пионеров послевоенного бибопа, привел «негритянского гения» в непонятные места, куда он не должен был попасть.

Что значит изобразить их на картинах, которые легко ошибочно воспринимать как ленивые, среди наиболее нагруженных расистских терминов? Черный американский гений долгое время был вынужден заниматься музыкой и спортом, где его просили еще больше оправдать себя, демонстрируя абсолютную виртуозность, только для того, чтобы погибнуть, когда этот гений вырвется из шаблона, созданного для него респектабельностью и конформизмом.Баския отказался играть в эту игру. Во-первых, он отказался от роли заискивающего виртуоза, вместо этого поместив себя в родословную (белого) модернистского гения, «Твомбли, Раушенберга, Уорхола, Джонса», как он сказал. Затем он сделал предметом своей работы мученичество черного виртуоза. Быть первым чернокожим художником, который не был черным художником, но никогда не был черным художником: это значит сделать из себя святую особенность.

Новый владелец картины Без названия , Юсаку Маэдзава, указал, что настоящая судьба картины не для того, чтобы копить, а чтобы увидеть.Я пошел на выставку отдельных картин «One Basquiat» в марте, на первую остановку в его глобальном туре, в Бруклинском музее. Смотровая комната была похожа на часовню. В ближайшем же конце стеклянный шкаф содержал членский билет младшего музея Баскии. На дальней стене висело самое дорогое (на данный момент) произведение искусства американца.

Зрители чувствуют, что смотрят на картины Баскии, сказал один комментатор, и я согласен. Но в их присутствии у меня также есть ощущение, что я случайно наткнулся на что-то, чего не должен был видеть.Искусство Баскии создавалось в условиях, которые, надо полагать, являются аномальными для истории искусства, и тем не менее мы применили бы к нему традиционные стандарты и словари истории искусства. С одной стороны, Баския был героическим мастером, как Пикассо, хотя его бросили на рынок, прежде чем он смог полностью развить свое мастерство. С другой стороны, нам нужно, чтобы он был одним из самых аутентичных людей, как Винсент Ван Гог, даже несмотря на то, что он постоянно и напрямую взаимодействовал с рынком.