Джон леннон и йоко оно история любви: Джон Леннон и Йоко Оно – Джон Леннон и Йоко Оно история любви | Блогер Rosevie на сайте SPLETNIK.RU 2 апреля 2015

История любви Джона Леннона и Йоко Оно — Рамблер/женский

8 декабря 1980 года знаменитый музыкант Джон Леннон был убит безумным фанатом. Спасти битла не удалось. Он потряс мир и своей музыкой, и своей историей любви.

Джону было скучно. Он бродил по галерее «Индика», ничего не понимая в «инсталляциях», которые привезла из Америки какая-то сумасшедшая художница-японка. Одна из работ — лестница, ведущая к потолку — его все же «зацепила»: он влез на нее, заглянул в привязанную на самом верху трубу и прочел на потолке слово «да». В этом «да» было хоть что-то новое, не то надоевшее отрицание, что пропагандировали адепты авангарда. В зале рядом валялись коробки, яблоки, гвозди, странные детали будущих инсталляций. На одной из дощечек было написано: «Вбей гвоздь». Женщина с копной черных волос собирала на полу какую-то… фигню.

Джон навис над ней:

— Можно я вобью гвоздь?

Она обожгла его черным огнем некрупных, но бездонных глаз:

— Нет. Все официально открывается завтра.

И отвернулась. Ему стало забавно: он привык, что женщины бросались на него тигрицами, мечтая лишь об одном — чтобы он стянул с себя джинсы. А так с ним давно никто не разговаривал. Владелец «Индики» раскланялся, отвел женщину в сторону и возбужденно зашептал:

— Ты что! Это же миллионер! Может, купит что-нибудь!

Женщина пожала плечами и, садясь на пол, бросила:

— Пять шиллингов. Вбивай.

Леннон хмыкнул:

— Давай так. Я даю воображаемые деньги и вбиваю воображаемый гвоздь! Она засмеялась. Вернувшись домой, он сказал жене Синтии:

— Там было скучно и глупо.

А Йоко Оно, дособрав выставку, вернулась домой и записала:

— Я видела мужчину, которого могла бы полюбить.

…Что было у Йоко в жизни до Джона? Брак с композитором Тоси Итиянаги, благодаря которому она вошла в американскую арт-тусовку. Йоко хотела покорить мир своим искусством, но он не спешил ее принять. Непризнание вогнало ее в депрессию. Из психбольницы ее вытащил Энтони Кокс, поклонник ее творений, влиятельный продюсер. Они поженились, родилась дочка Кеко. Америка плохо поддавалась сомнительному обаянию Йоко, и супруги отправились покорять Англию. Так появилась выставка. И Джон…

Он не сразу вспомнил, кто это, получив первую открытку. «Дыши». Как многозначно! Он бросил ее на комод и не вспоминал до следующей: «Танцуй». А потом послания посыпались валом. Йоко начала звонить, причем ночами. Джон сначала бесился, но потом, если Йоко исчезала, ощущал нехватку этой «атаки».

«Смотри на огни до самого рассвета»… Интересно, а каково — смотреть на них до утра с ней? Их разговоры по телефону начали затягиваться. Она знала, о чем говорить. О несправедливости мира. О трудностях и проблемах. О себе… Куда бы ни пошел Леннон, он встречал Йоко. Она была везде.

Когда-то давно мама Джона, Джулия, услышав наказ мужа: «Когда-нибудь я вернусь, а пока гуляй с кем хочешь», — отдала сына на воспитание тетке Мими и принялась исполнять завет бросившего ее супруга.

Мими Смит была строга, наказывала сорванца за непослушание, но обожала его. Когда позже в его жизни вновь появилась мама, уже вышедшая замуж, Джон исподволь начал представлять свой идеал женщины как некую смесь черт строгой Мими и свободной от предрассудков матери. Ему встречались дамы каждого сорта в отдельности, но Йоко была жесткой, как Мими, и шальной, как мама. Он «запал».

Получив посылку с разбитой чашкой, измазанной красной краской, Синтия испугалась. Она привыкла к безумствам поклонниц Джона, и чокнутая японка раздражала ее до поры не больше, чем другие фанатки, но тут был явный перебор.

Син и Джон познакомились еще студентами. Паинька Син, чтобы понравится маргиналу Леннону, сделала прическу под Бардо! Но брак не был нужен ни ей (рано!), ни ему (какой приличный музыкант женится так рано?). Против брака возражал и продюсер «Битлз» Джордж Мартин: холостые битлы были куда интереснее. Но Син забеременела. Свадьба обошлась им в 15 шиллингов, молодые и пятеро гостей отметили ее в кафе комплексными обедами и минералкой. С Синтии взяли расписку: она не должна была «светиться», ибо это мешало пиару группы.

Джулиан родился, когда Джон был на гастролях. Отцом он был никудышным: он заявлял, что его тошнит от одного вида детских подгузников. И все же… Син на многое закрывала глаза, терпела измены, но как-то вернулась домой и увидела Джона в постели с Йоко. Это было выше ее сил. 8 ноября 1968-го Ленноны развелись. Кстати, Синтия никогда не корила Джона за развал семьи. Он, по ее словам, «искал нечто экстраординарное. И тогда появилась Йоко. В нужном месте в нужное время».

Йоко шла к своей цели со спокойной уверенностью танка и была бескомпромиссна, как тяжелая артиллерия. Она была старше Леннона на семь лет и изначально заняла в их отношениях место учителя. Позже Леннон скажет, что она научила его всему, подарила ему свободу и целостность. Йоко же о своей роли говорила по-восточному мудро:

— Большинство мужчин опираются на женскую внутреннюю мудрость, хотят они в этом признаваться или нет.

Главное — для Йоко не было запретов. Как и для Джона.

Впервые приведя возлюбленную на репетицию «Битлз», Леннон проигнорировал недовольные взгляды других битлов, сделав вид, что забыл об уговоре — никого не пускать в творческий процесс. Йоко сразу принялась советовать — как петь, как играть, вклинивалась в их диалоги. Первым восстал Пол Маккартни: что происходит?! Джон «изобразил глухоту». Его вкусы в музыке менялись день ото дня, битлы бесновались. К этому моменту их отношения и так не были блестящими.

В начале карьеры члены ливерпульской четверки и орали друг на друга, и дрались, но были близки. Теперь они были тактичны и вежливы, но расходились после репетиций как чужие. «Все идет к черту!» — злился Пол, пытаясь собрать остатки разбитого вдребезги. Джон тоже злился: нечего тянуть одеяло на себя! Йоко в такие моменты смотрела исподлобья, умело подливая масла в огонь: Джон был априори прав и талантливее всех! Если у Леннона и были сомнения в правильности происходящего днем, то ночью они таяли. Тени прошлого расползались по углам и исчезали перед рассветом после бессонных ночей, когда Йоко, укутанная черными волосами, звала его за собой, в их будущее — их, но не группы «Битлз». За два года после начала совместной жизни с Йоко вся предыдущая жизнь Джона превратилась в пепелище. Идти вперед по пламенеющим углям он мог только с ней. Еще до распада группы они начали творить музыку вместе. За одну ночь пара записала альбом Two Virgins («Два девственника»), состоящий из какофонии шумов, криков и стонов. Их с Йоко обнаженные фотографии в полный рост оформили альбом. Он был счастлив:

— Я понял, что на свете есть такой же сумасшедший человек, как я, — женщина, умеющая издавать столь причудливые звуки, способная наслаждаться нетанцевальной и непопулярной музыкой, тем, что называют авангардом… Хотя такие ярлыки опровергают сами себя. Я всегда воспринимал его только как вариации к такому глобальному понятию, как музыка.

Идею альбома поняли не все. В Британии было выпущено лишь 5 тысяч экземпляров альбома, но в США он достиг 124-го места в чарте. А уже в следующем, 1969 году Леннон и Оно устроили в Амстердаме шоу: заявили, что проведут «постельное интервью».

Папарацци рванули в гостиницу: все ждали публичного секса. Но парочка в белых пижамах сидела в номере в окружении цветов и говорила о мире. Таким был их протест против войны во Вьетнаме. Список «провокаций» расширялся.

Предположения критиков о том, что Леннон как музыкант умер, не оправдались: в 1971 году Джон выпустил сольный альбом Imagine («Представьте»). Йоко во время исполнения главной песни ходила по дому и, открывая окна, впускала в него свет. Она сама была его светом. Imagine стала манифестом Леннона: в песне он рассказывал о своей концепции идеального мира, мира без государств и войн, наполненного братством. После исполнения песни они целовались с Йоко.

Время шло. Йоко понимала — Джону становится тесно. Однажды на вечеринке, безобразно напившись, он увел блондинку, пожиравшую его взглядом, в комнату по соседству. Йоко сохранила спокойствие: он же всегда поступал так в пору славы «Битлз». Но когда он вернулся, Йоко заявила, что им нужно расстаться на время и все обдумать. Отправляя мужа в Лос-Анджелес, она оставила рядом с ним его помощницу, влюбленную в него китаянку Мэй Пэнг.

Эта любовница не могла ей навредить, а ведь ставка делалась крупная. С Мэй Леннон прожил полтора года. Она привыкла к его загулам, женщинам, сносила побои. Она любила его. А Йоко — умела ждать.

Поначалу Джон был рад полной свободе и упивался ею до тошноты. Но потом начал ощущать, что свобода — плот в океане. Он звонил Йоко, просился домой. Йоко говорила — нет: — Ты еще не готов к возвращению. Рядом с Мэй он был счастлив. Но глаза Йоко снились ему все чаще. Его тянуло к ней. Победив, она открыла дверь.

Шон Таро Оно Леннон родился в 35-й день рождения Джона. Как изменился Джон! Неужели это он говорил когда-то, что его тошнит от вида подгузников? Он готовил завтраки, забавлялся с Шоном, наслаждался их шикарным домом; Йоко в смысле покупки недвижимости и финансов в целом проявляла фантастическую оборотистость… Но часы его жизни уже начали финальный отсчет.

…Марк Чепмен еще ребенком боготворил «Битлз». Увлекшись религией, он поначалу совмещал в себе страсть к битлам и религиозное рвение, но однажды его кумир Леннон заявил, что «Битлз» популярнее Иисуса Христа. Шли годы, и Джон превратился для одержимого справедливостью Марка в лжеца и фальшивку. Он, мол, лишь проповедовал любовь и мир, а сам давно служил золотому тельцу! Купив пистолет, Марк подкараулил кумира возле его дома. Джон подписал ему копию альбома Double Fantasy: на сохранившемся снимке, запечатлевшем это, Марк кажется счастливым. Счастлив был и Джон: в этот день их снимала Энни Лейбовиц: голый Джон обнимал лежащую Оно. А вечером они возвращались домой. Джон даже не успел обернуться, услышав за спиной: «Эй, мистер Леннон!» Пять пуль были выпущены ему в спину, одна просвистела мимо. Падая, Джон сказал: «Я ранен…» Чепмен уселся рядом с раненым и принялся читать «Над пропастью во ржи», ожидая полицию.

Леннон умер в больнице Рузвельта через несколько часов от потери крови. Сделать было нельзя ничего…

Читайте также: Счастье было так возможно: история любви Глинки и Керн-младшей

Джон Леннон и Йоко Оно: история безумной любви - Я так вижу

 

В нашей квартире на первом этаже не было балкона. И это упущение советского модернизма доставляло немало хлопот моей маме. Большое корыто, в котором было откупано двое младенцев, некуда было деть и оно висело в ванной на здоровом гвозде, аккурат возле вентиляционного окна. А напротив него большое зеркало и вся эта конструкция в ванной сыграла в моей жизни немаловажную роль.

В нашей семье все обладали идеальным музыкальным слухом, и только меня нашли в берлоге, где на моем ухе отлично выспался медведь.

Когда в очередной раз моя музыкальная семья собралась за большим столом и затянула любимую песню:

"Мисяць на нэби, зироньки сияють,

Тихо по морю човен плывэ.

В човне дивчина писню спивае,

А козак чуе, серденько мре."

Я тоже решила подпеть, но при этом нарушила стройный хор и меня попросили заткнуться.

От горя и обиды я ушла в ванну, закрылась изнутри и заорала во всю глотку:

"Мисяць на нэби...

И в этот момент корыто на стене ожило! Оно издавало такое звонкое эхо, что мой голос казался мне ангельским и было все равно, что этот ангел низвергнут в ад за непопадание в ноты.

Орала я там полчаса не переставая, пока моя семейка в полном составе не извинилась за нанесенную мне детскую травму. С тех пор я пела отдельно от семейного хора, вдобавок включая музыкальное сопровождение — струю воды льющуюся в огромную железную ванну,которую можно было настроить на нужный мне лад.

Если я включала кран на полную мощность, то вся сила оркестра Советской армии и военно-морского флота меркла перед этими звуками и тогда под сводами ванной комнаты звучала песня " Маруся от счастья слёзы льет»! Можно было придать звучанию струи мелодичность флейты если по стеночке пустить тоненькую струйку воды. Под эту нежную мелодию особенно хорошо получалась лиричная — "Ничь така мисячна»

Я закрывалась в ванной и выводила арии из опер почище самого сатаны. Но так, как ванная примыкала к кухне, то моя мама выдерживала мои концерты не долго. Она подходила к ванной и задавала мне вопрос:

— Доченька, скажи чего ты хочешь, я все куплю.

Я прекращала пытку пением и выдвигала свои требования. Так мне было разрешено приходить домой позже девяти и играть с мальчишками в «казаки-разбойники», а так же не носить кружевные шелковые юбочки и бантики. К шантажу песнями подключалась соседка сверху, тетя Маня, которая через вентиляционную трубу тоже страдала от моих вокализов. В ее широкую пазуху, кроме огромной груди ни разу не видевшей лифчик, еще умещалась огромная добрая душа, заначка от мужа, туго перетянута носовым платком и трепетное, просто-таки всепрощающие отношение к детям.

Она была вхожа в каждую квартиру нашего дома и заходила к соседям без стука. Привычка запирать двери на засов тогда еще не прижилась в домах. В квартиру сперва проникали ее бюст и голос, а уже потом появлялась сама тетя Маня.

— Валя, я очень понимаю, что твое дитя талантливее самой Марии Биешу, но ее оцинкованный дискант делает мне приступ падучей и страшное недержание! Когда она начинает петь я не попадаю вытереть себе папиром тухес...

Валя, что она хочет в этот раз, Валя? Купи ты ей тот велосипед наконец или отдай в церковный хор вместе с корытом и пусть она им там будет изображать грешников на сковородке! Если её услышит атеист, он тут же сделается набожнее самого дьякона.

Валя, купи дитю велосипед, иначе я забуду закрутить кран в ванной и уйду на работу, и твоему кафелю на потолке в ванной присниться капец! Это ж надо такое придумать —кафель на потолок зашпандорить, это ж какой прораб тебе такое посоветовал?

У тебя дите и так орет как скаженное, а шо будет если ей на голову кафель упадёт? Валя, я не выдержу столько песен и в один день сама прыгну пару раз, шоб её тем кафелем придавило уже!

Так мы и жили... Корыто служило маминым стратегическим объектом, только в нем было удобно стругать капусту для засолки и потому выбросить его было нельзя, а я пожинала плоды своего творчества. И все было хорошо, но тут вдруг у них случилось.

Сын тети Мани, Боричка, женился! Взял девушку видную, образованную, но очень худую. Тетя Маня не желала видеть этот « Суповой набор» в своей квартире, а Боричка не желал себе другой супруги.

— Валя, ты видела что привел в дом этот паразит? Я его отдала учиться в мединститут не для того, чтобы он скелеты домой тащил, а чтобы он стал уважаемым человеком. Валя, как можно уважать доктора если за ним по пятам ходит смерть с косой? А что мне родит эта доходяга, в каком месте она будет носить детей? У нее подбородок и сразу под ним ноги, где там это все поместится я тебя спрашиваю?

А если, не дай бог, завтра голод, скока ей там осталось? Валя, ты видала ее ребра, они торчат в разные стороны. А когда она спит на крахмальной простыне, та даже не мнется, Валя. И ещё, слушай меня, корми свою певицу получше! Смотри, у неё тоже мослы кругом торчат. Не дай боже, вырастет и будет как моя невестка!

Валя как ты чистишь рыбу, выними с нее кишки и обмакни густо в муку, иначе риба выпустит тебе на сковородку всю юшку и будешь кушать одни кости и шкуру! — Дальше разговор переключался на кулинарию и мне становилось неинтересно.

Спустя полгода после Боричкиной женитьбы тетя Маня поняла, что выжить из дому невестку у неё не получится, и они решили разменять свою шикарную трёшку на две квартиры в разных концах города.

Мама строго-настрого запретила мне петь в корыто, чтобы не отпугнуть потенциальных соседей, которые приходили смотреть квартиру сверху.

Я терпела и как-то даже отвыкла петь.

*

Но однажды родители ушли в гости и я осталась дома одна на всю ночь. И надо сказать, что в это время появился фильм, от которого у всех девочек пошла кругом голова — «Д"Артаньян и три мушкетера»! Эти песни я выучила наизусть, от образа благородного Атоса я была сама не своя, и меня так и тянуло спеть в корыто самую лирическую из песен кинокартины.

"Щедра к нам грешникам земля,

А небеса полны угрозы!

Кого-то там еще тра ля ля ля

Перед грозой так пахнут розы!"

И припев:

"А–ааа-аа-ааа-аа-а-а-а-а-а" (и так пять или десять раз)

Куплет надо было петь тихо, зловещим шёпотом, а припев орать во всю луженую глотку.

Но я не просто так пошла петь. Я нарядилась и накрасилась как Констанция! Надеюсь, вы помните тот её образ на фоне голубого неба, и я тоже себя представляла летающей в облаках в белом воздушном одеянии, с копной густых волос!

Усердно послюнявив мамин чёрный карандаш, я нарисовала себе густые брови. Под них не пожалела голубых теней, а ярко-алая помада обрамляла губы. Контуры губ бровей и век у меня получились очень условные, брови встретились на переносице, тени заползли на лоб, а губы начинались рядом с ушами и заканчивались на подбородке. Волосы начесала, сбрызнула лаком, чтобы это подобие отходов макаронной фабрики не развалилось. Потом надела мамину белую кофточку «летучая мышь», которая мне доходила до пят, а туфли на каблуках с острыми носами завершали образ.

Взяла в руки расческу, приняла красивую, но неудобную позу у зеркала и начала петь в расческу, под аккомпанемент воды. Эхо в корыте мне показалось недостаточно точным и я потянулась поправлять его, не прекращая петь:

"А-ааа-аа-ааа-аа-а-а-а-а ..."

И в этот момент гвоздь не выдержал, корыто рухнуло с грохотом, я не удержалась на каблуках и схватилась за полку, на которой стоял тальк в огромное круглой коробке... Очнулась я на полу — вся в белом тальке, придавленная корытом и когда все стихло, я услышала в вентиляционном окне:

"А-ааа-аа-ааа-аа-а-а-а-а ..." — это был Атос и он мне отвечал.

Трухнула я тогда сильно, ведь одно дело, когда Атос у тебя в мечтах и совсем другое, когда в вентиляционном окне. Я рванула, что было сил, в сторону выхода, выбежала из квартиры на лестничную площадку, а сверху навстречу мне бежал он, мой Атос, юный, красивый, голубоглазый блондин!

Увидев меня, он "запел" еще громче.

Он летел по воздуху прямо в мои объятья и сцепившись, как пара змей, мы выкатились из подъезда прямо в клумбу!

...Прошло еще немного времени. Новый сосед сверху, которого в ту ночь родители тоже впервые оставили одного, перестал бояться громких звуков, и мы еще много лет дружили, ходили в один класс, а потом я провожала его в армию и обещала ждать...

© Kovila

Джон Леннон и Йоко Оно

Великие истории любви 11 июля 2018, в 13:03

Музы не приходят из ниоткуда и к тем, кто в них не нуждается. Когда Джон Леннон, певец, поэт, композитор и лидер легендарной четверки «Битлз», стал ощущать в душе некую опустошенность, к нему явилась Она – его муза, которая осталась с ним на всю жизнь. Музой Леннона стала хрупкая японская девушка по имени Йоко.

Джон Леннон и Йоко Оно

Появление Йоко на своем пути он счел мистическим, однако в жизни Леннона было много мистики. Рок-музыкант появился на свет 9 октября 1940 года, во время налета немецкой авиации на Ливерпуль. Бешеная энергия, выплескиваемая в разрывах бомб, неким образом трансформировалась в энергию поэтическую, художественную и музыкальную, которой сверх всякой меры всю жизнь был одарен этот удивительный человек.

Его детство было не слишком радостным: вскоре после его рождения родители развелись и отдали четырехлетнего Джона на воспитание бездетной тетке. Та растила племянника довольно сурово, и когда подростком Леннон принялся с утра до вечера бренчать на гитаре, тетка корчила брезгливую мину: «Гитара – хорошая вещь, но она никогда не поможет тебе заработать на жизнь!» Он навсегда запомнит эти слова, и потом, когда баснословно разбогатеет, купит тете Мими и дяде, с которым, будучи мальчиком, быстро нашел общий язык и который действительно заменил ему отца, шикарный особняк на побережье. А в холле повесит мраморную доску с теми самыми словами тетки о гитаре…

Однако ворчание тетки вполне могло стать пророческим: учился Джон из рук вон плохо, особенно не давались ему точные науки. Зато он пел в хоре, выпускал стенгазету, а позже организовал школьный ансамбль, состоявший из гитаристов (во главе с собой), парня с банджо, двух ударников и… еще одного музыканта, игравшего на стиральной доске! Несмотря на всю художественную самодеятельность, выпускные экзамены он провалил. Но Джон обладал огромным обаянием – или же в этом случае также были задействованы некие мистические силы? Ведь директор школы помог ему поступить в художественный колледж.

Джон Леннон упорно шел вперед – и играл на гитаре. Его группа несколько раз меняла название и в конце концов стала именоваться «Битлз». Они уже были популярны в родном Ливерпуле и в Гамбурге, куда часто вылетали на гастроли, когда в 1961-м их заметил талантливый продюсер Брайан Эпстайн. Музыканты сменили кожаные куртки на аккуратные костюмы; сам Джон был от этого не в восторге, но новый имидж способствовал тому, что популярность группы быстро возросла.

Они встретились на выставке авангардного искусства. Леннон пришел, потому что его пригласили, а отказываться, не имея на то веского предлога, было не в его правилах. Особого впечатления выставка на него не произвела, но вот сама художница… Маленькая японка с острыми скулами и пронзительными черными глазами водила его от полотна к полотну, а затем показала главную инсталляцию – выкрашенную белым стремянку и картину, написанную на потолке. Леннон залез на лестницу – и… снял паука, примостившегося на картине. При этом он вежливо спросил у художницы разрешения убрать непрошеного гостя. Он ушел, оставив неизгладимое впечатление о себе, а Йоко записала в дневнике: «Сегодня я встретила мужчину, которого смогла бы полюбить».

Леннон быстро забыл выставку, но каждый день стал получать таинственные открытки, на которых были написаны странные приказания: «Смотри на огонь до рассвета», «Танцуй», «Дыши»… Он не знал, от кого они, но вскоре художница стала звонить ему. Они разговаривали, вернее, говорила практически только она одна – об искусстве, о творчестве, о том, что они с Джоном родственные души… Сначала его раздражала ее бесцеремонность, но прошло время, и он уже не мог жить без ее голоса в трубке.

Они были совсем разными: Йоко из богатой родовитой аристократической семьи, Джон – дитя ливерпульских улиц. Она – рафинированная умница, он – двоечник, выбившийся в люди благодаря таланту да еще счастливому стечению обстоятельств. Он частенько не знал, куда его заведет новый эксперимент, а она всегда точно видела, чего хочет. И в этот раз она хотела того, с кем чувствовала родство душ. Йоко хотела Джона.

Он был женат, она – замужем. Но она решительно входила в святая святых – студию, куда до нее не ступала нога ни одного постороннего. Это ужасно раздражало остальных «битлов», но они молчали, потому что тоже чувствовали в этой маленькой женщине нечто особенное. А Йоко не отходила от Джона буквально ни на шаг, сопровождала его повсюду, ждала за кулисами после концертов.

В тот день, когда Леннон получил развод, у Йоко случился выкидыш. Джон дежурил возле кровати любимой днем и ночью: спать он устраивался просто на полу, к ужасу медперсонала. Ведь он уже был «тот самый» Джон Леннон, мегазвезда. Слава «Битлз» гремела в Великобритании, да и во многих других странах, и группа, по выражению Леннона, «стала популярнее, чем Христос».

Они поженились на острове Гибралтар, в британском консульстве. Йоко не взяла его фамилию, но зато он стал именоваться Джон Оно Леннон! Медовый месяц они провели креативно: лежали в пижамах в отеле и давали интервью, выступая против войны во Вьетнаме.

Жизнь для Джона внезапно наполнилась новым смыслом, и если раньше в ней присутствовала практически только музыка, теперь в нее вошла Йоко. Она и стала тем стержнем, на который было нанизано множество всего, чего он не знал раньше или не задумывался об этом: искусство во всех его традиционных и новых проявлениях, философия и та внутренняя свобода, которой он не ощущал до нее.

Все запреты были сняты, все шоры упали. Джон и Йоко сфотографировались обнаженными для обложки нового совместного альбома. Оба они были далеко не моделями – обычные люди с неидеальными фигурами и не самыми красивыми лицами в мире, но эта фотосессия стала вызовом всему косному, консервативному. Они хотели чего-то нового, что-то сделать для мира, показать другие пути. Они ездили по свету, боролись то за права индейцев в Америке, то против плохого содержания заключенных; участвовали во многих акциях протеста. Леннон чувствует: это именно то, чего ему не хватало раньше, чего недодавала одна только исполняемая ими музыка!

«Битлз» и Леннон постепенно расходятся. Это приводит к ссорам с Полом Маккартни, но Джон устал от многолетнего повторения одного и того же. И, хотя фанатов «Битлз» по всему миру насчитывались миллионы, они с Йоко все же решают начать делать собственную музыку. Они обосновываются в центре Нью-Йорка и оборудуют музыкальную студию. Новые песни Леннона расходятся по Америке, но… они явно слабее того, что он делал для «Битлз». Его музыкальная слава постепенно затухает, а вокруг только и разговоров о том, что Йоко сильнее, чем он сам, что она подмяла его под себя и изменила не в лучшую сторону…

В жизнь Джона снова возвращается то, от чего он успел уйти, женившись на Йоко, – депрессия и наркотики. Он злится, и однажды прямо на глазах у жены уходит с какой-то девицей, имя которой к утру забудет. Но этого ему кажется мало – он уезжает в Лос-Анджелес и там пускается во все тяжкие: женщины, наркотики, алкоголь… Почувствовав себя свободным от всего, он пишет несколько песен, и они тут же взлетают на верхние строчки хит-парадов. Он стал прежним бездумным Джоном, и его музыка вернулась к нему!

Но он ужасно тоскует по Йоко… Ни наркотики, ни выпивка, ни затеваемые им скандалы, чтобы выпустить пар, – ничто не помогает. С женой он становится другим, но без нее он просто не может жить… Позже он скажет об этом времени так: «Я просто обезумел, это был потерянный уикенд длиной в полтора года – это саморазрушение от разлуки».

Они случайно встречаются в Нью-Йорке – и не выдерживают. С вечеринки они уезжают вместе. У них снова есть все для счастья: их музыка, их любовь и… долгожданный ребенок – сын, который появляется на свет в день рождения Джона! Отныне Джон живет так, как того хочет Йоко. Ест только экологически чистые продукты, медитирует, пишет музыку наверху, в своей студии… А она тем временем сидит в офисе и приумножает его состояние.

Йоко – бизнесмен от природы. Она делает на музыке Леннона миллионы и десятки миллионов, но… Чтобы просто увидеть жену, он должен позвонить ей в офис и договориться о встрече! Это похоже на фарс, и однажды Джон жалуется секретарю, что они с Йоко почти не занимаются любовью, потому что ей все время некогда!

Однако оттого, что они с Йоко снова рядом, а возможно, и потому, что количество рано или поздно должно было перейти в качество, у Леннона вдруг происходит скачок. Накануне своего сорокалетия он записывает потрясающий альбом, который критики называют возвращением, вторым дыханием. Джон счастлив, он дает интервью и говорит, что чувствует себя свободным как никогда, наполненным творчеством до краев.

Он мог бы сделать невероятно много, но… всего через несколько месяцев после триумфа его застрелил сумасшедший фанат «Битлз» Марк Чепмен. Он убил кумира миллионов, когда тот вместе с женой входил под арку собственного дома. Четыре пули в спину не оставили Джону ни единого шанса выжить, хотя «скорая» приехала почти мгновенно.

Йоко благополучно здравствует и сегодня – муза Леннона живет памятью о нем. Она до сих пор устраивает фестивали и всевозможные акции, теперь все они связаны с именем Джона. А на провокационные вопросы о личной жизни, которые так любят задавать журналисты, эта загадочная женщина отвечает: «Мы просто любили друг друга».

Автор: Джон Леннон и Йоко Оно

История любви: Джон Леннон и Йоко Оно

Автор Admin На чтение 19 мин. Просмотров 5.9k. Опубликовано

Друзья называли эту пару «Ромео и Джульетта 70-х», а недоброжелатели считали её демоном в женском обличии, а его безропотной жертвой. Впрочем, в истории Йоко Оно и Джона Леннона не всё так однозначно, как кажется на первый взгляд.

СКВЕРНЫЙ МАЛЬЧИШКА

Джон Леннон не был верующим человеком: он полагался на случай и плевал на предопределение. Но в его смерти была своя закономерность. Чэпмен стрелял из-за того, что прежнего Джона Леннона, того, кто стал его богом, больше не было. Несчастный шизофреник убил мирно доживавшего свой век мультимиллионера и превратил Леннона в легенду – мученическая смерть придала завершенность разваливавшейся судьбе. Он закончил так, как должен был: первый учитель Леннона отложил в сторону газету, хмыкнул, потер подбородок и сказал жене, что этот полоумный свое получил.

….Он и в самом деле был очень скверным мальчишкой. Дерзким, агрессивным, невоспитанным, неряшливым и непочтительным – так плохо, как Джон Леннон, в средней школе «Кворри Бэнк» учились немногие. Во время уроков Леннон развлекал одноклассников порнографическими рисунками, на переменах курил и стаскивал с девочек трусы, после школы устраивал облавы на мальчиков из хороших семей. Учителя ставили ему двойки, домой его заставляли приходить к семи вечера и на свет божий он появился по недоразумению.

Родители Леннона были очаровательными, но не в меру непоседливыми людьми: мать на полтора часа опоздала на собственную свадьбу из-за того, что решила сходить в кино, отец бросил ее с ребенком через четыре года после женитьбы. («Когда-нибудь я вернусь, а пока гуляй с кем хочешь, дорогая».) Джулия гуляла с кем хотела, а потом нашла себе другого мужа – маленького Джона воспитывала тетушка Мими, женщина высоконравственная и суровая.

Скромный дом, скромный достаток, строгие наставления: Мими хотела, чтобы Джон Леннон стал хорошим мальчиком, и воспитывала его не жалея сил. Джона от этого тошнило: он был прирожденным бунтарем и очень не любил работать. Никаких экзаменов Леннон сдавать не хотел, ему светила роба чернорабочего или заштатный художественный колледж – последнее прибежище не желающих опускаться на дно неудачников.

Мими попыталась было взять ребенка в руки: сперва она кричала, потом принялась плакать. Джон усовестился и взялся за книги – но тут в его жизни вновь появилась мать. После этого суровой, добродетельной и бездетной Мими надеяться было не на что.

Джулия Леннон с полугодовалой Жаклин Дайкинс. Ливерпуль, 1950

Джон Леннон возглавлял известную в Ливерпуле банду хулиганов: об их выходках судачил весь квартал. Шуточки Джулии приводили трудных подростков в неописуемый восторг: она могла выйти на улицу, надев на голову мужские штаны – брючины обмотаны вокруг головы наподобие тюрбана, невысокая смуглая женщина недоуменно разглядывает прохожих. Из-за чего вы от меня шарахнулись, сэр, что, собственно, происходит?

Джулия была отъявленной пофигисткой, ее жизненная философия отражалась в слове «забудь». Плюнь и махни рукой, дорогой, – образование, профессия и карьера не самые важные в жизни вещи… Когда Джону исполнилось девятнадцать лет, ее сбил автомобиль отправлявшегося на уик-энд полицейского.

С тех пор он не любил тех, кто олицетворял закон и порядок. А женщина его мечты приобрела не встречающиеся в реальности черты: она должна была быть авторитарна, предусмотрительна и жестка, как Мими, и в то же время беззаботна, остроумна и непоседлива, как Джулия.

После этого о счастливой семейной жизни можно было забыть. Он должен был стать неудачником: парня с таким багажом за плечами поджидали уличная банда, психушка, тюрьма, приют для бедных… Судьба Джона Леннона лишний раз доказывает, что в жизни всегда есть место чуду. ПОПУЛЯРНЕЕ ИИСУСА ХРИСТА

Джон Леннон, Пол Маккартни и Джордж Харрисон ходили по одним улицам, вместе проводили время и вместе дрались, потом сколотили свою бит-группу. Группа у них была второсортной: в художественном колледже Леннона учили обращаться со шрифтами, а музыку он с грехом пополам осваивал сам.

Вскоре они станут известными на весь мир битлами, и Джон Леннон скажет, что «Битлз» популярнее Иисуса Христа. Их наградят орденами Британской империи – и это вызовет огромный шум: десятки кавалеров ордена вернут свои награды правительству. Премьер-министр Великобритании будет вынужден перенести свой визит в США – он совпал с гастролями битлов и на их фоне мог пройти скандально незамеченным… Как это произошло, не понимал никто – в том числе и сами битлы.

У них появился толковый менеджер, они сменили имидж: уличные хулиганы, готовые на все, превратились в аккуратных мальчиков из рабочих семей – милые улыбки и скромные серые костюмчики. Они записали одну пластинку, другую, начали петь в Лондоне… И их диски взлетели на самые вершины хит-парадов.

«Битлз» замечательно дополняли друг друга; к тому же они обладали особой магией, которой не владела никакая другая эстрадная группа, – юные девы фанатели, Марк Дэвид Чэпмен, учившийся в одной из школ Атланты, носил на груди значок «Я – Джон Леннон».

Больше так не могло продолжаться: публика ревела от восторга, даже если они, измученные предыдущими выступлениями, пели не в такт, даже если на гитаре лопалась струна и инструмент звучал фальшиво. Гастроли превратились в конвейер, в фабрику по производству денег: они объявили, что больше никогда не будут выступать на эстраде, и осели в Англии – их песни по-прежнему становились хитами и приносили им новые миллионы.

Журналисты писавшие о Джоне Ленноне, разводили руками – они не могли понять, что с ним происходит. У него было несколько великолепных особняков (в одном из них насчитывалось больше ста комнат), он стал мультимиллионером, дома его ждали любящая жена и сын Джулиан, а знаменитый битл периодически впадал в тяжелую депрессию.

Леннон избегал новых знакомств, по нескольку дней не разговаривал с домашними. В 23 года он получил от жизни все, и ему стало ужасно скучно: в душе Джон Леннон так и остался парнем с ливерпульского дна, хулиганом и двоечником, не желающим поступать так, как все.

Джон лупил даже битлов. Пит Бест вспоминал, как его, новичка, во время гамбургских гастролей Леннон пинками загнал в самую неудобную кровать – им сказали, что раньше в ней спал какой-то карлик, и теперь она годилась лишь для «молодого». На приеме в английском посольстве в Вашингтоне он ухитрился обхамить всех почетных гостей, в том числе и самого посла.

Леннон плевал на все и вся – но в то же время был предельно честен. Его грубость была замешена на том, что он сам себя глубоко не устраивал – Леннону казалось, что битлы продают свое искусство. А в том, что им было что продавать, он не сомневался – Джон Леннон верил в собственную исключительность.

Один умный человек сказал, что битлы относились к успеху как к растворимому кофе: им хотелось всего и сразу. Они стали знаменитостями и миллионерами слишком рано и слишком быстро: тут было от чего сойти с ума. К Леннону это относится в первую очередь: он на полном серьезе сравнил битлов с Христом (тут Марк Дэвид Чэпмен разочаровался в нем в первый раз и спрятал его портреты в самый дальний угол). Леннон верил, что свой главный шаг он еще не сделал, и жизнь, которая его окружала, внушала ему глубокое уныние.

ПЛЕБЕЙ И АРИСТОКРАТКА

Он женился, когда Синтия, вежливая девочка из хорошей семьи, ненароком забеременела, но покорно сносившая все его выходки жена стала наводить на него тоску. Его раздражал дом из ста комнат, музыка выводила из себя. Джон Леннон чувствовал, что битловское содружество разваливается: когда-то они ругались и дрались, когда-то он выпихивал Пола Маккартни из-за руля их полуразбитого фургончика, а теперь все были очень вежливы и не заинтересованы друг в друге.

«Битлз» понемногу превращались в благополучных, богатых, обремененных семьями обывателей, а Джон Леннон хотел остаться самим собой… И тут в его жизни появилась Йоко Оно.

Он – плебей, она – аристократка: отец Йоко считался крупным японским банкиром, мать происходила из очень знатной семьи. Он не любил читать, она не расставалась с книгой – Йоко окончила один из лучших американских колледжей и занималась современным искусством. Она была старше его на семь лет и дважды побывала замужем: дома ее ждала маленькая дочка. И характер у Йоко отличался от Синтии.

Леннон привык к женщинам, беспрекословно подчинявшимся его воле, а Йоко была жестка, как кремень. Она и думать не хотела о том, что японке не полагается поднимать глаза на мужчин и выходить на улицу без провожатых. Из них получилась идеальная пара: Джон встретил женщину, с которой ему было интересно.

Леннон всегда считал себя крутым парнем, но здесь роли поменялись: не он за ней ухаживал, а она его завоевала. Они познакомились на выставке Йоко Оно, состоявшей из абстрактных скульптур и непонятных простому ливерпульскому парню беспредметных композиций.

Рассказывая о вечере жене, Леннон назвал вернисаж «гребаной мутью», а японка записала в дневнике, что человек, которого ей хотелось бы полюбить, нашелся. И Леннон стал получать открытки с короткими надписями: «Танцуй», «Дыши», «Смотри на огни до рассвета»…

Йоко звонила ему и произносила длинные монологи: о социальной несправедливости, духе времени и себе, испытывающей большие творческие затруднения авангардной художнице. Леннон слушал ее на редкость внимательно. Ему был нужен человек, за которым он мог бы пойти. С Йоко все обстояло иначе: она хорошо говорила, а любовью занималась и того лучше. И Леннон потерял голову – он решил, что молодой художнице необходимы его советы и твердое мужское плечо.

Хепенинги Йоко Оно очень напоминали то, что делала покойная Джулия. Матушка Леннона выходила на улицу, надев на голову мужские штаны, а Йоко закутала в полотно львов на Трафальгарской площади и вытащила со сцены игравший классическую музыку оркестр, предварительно обмотав его веревкой.

Леннон решил, что в душе он всегда был авангардистом (как-то раз, еще до встречи с Йоко, Джон вышел на главную улицу Ливерпуля в одних кальсонах и долго по ней бродил, заговаривая с прохожими и рассматривая витрины магазинов), и начал вносить свой вклад в контркультуру.

Он быстро развелся с рыдающей Синтией, в сердцах назвал несчастного Джулиана «плодом пьяного зачатия» и решил приобщить к японской мудрости остальных членов ансамбля. И был глубоко оскорблен, когда их это не порадовало.

«ДА ЗДРАВСТВУЕТ «БИТЛЗ»!»

«Битлы» относились к женщинам вполне утилитарно: их место в постели, на кухне и в детской, но уж никак не в студии. А долбаный чудик Леннон притащил свою долбаную японку к микрофонам: теперь она учит их – их!!! – как надо петь.

В музыке Йоко действительно ничего не понимала и все время сбивалась с нот, и битлы, почти поголовно собиравшиеся разводиться с женами, лезли на стену от злости. Их бесил непрофессионализм, раздражала разворачивающаяся на их глазах любовная идиллия – вскоре к этому присоединились финансовые разногласия, и дни ансамбля были сочтены.

Брайен Эпстайн, продюсер, сделавший «Битлз» первой рок-группой мира, скоропостижно умер, надо было разбираться с запутанными делами ансамбля. Йоко и Леннон предложили на роль разгребателя грязи своего бухгалтера (он был близким родственником Йоко), остальная троица – своего. За этим последовали шумный скандал, взаимные поношения в прессе и годы судебных разбирательств – повзрослевшие битлы судились с таким же пылом, как когда-то дрались.

Миллионы «Битлз», находившиеся на общих счетах, были заморожены. Джону и Йоко пришлось зарабатывать деньги самим. Это их не пугало: имя Леннона к этому времени стало настоящей золотой жилой – все, что он делал, приносило хорошую прибыль.

Так началась авангардистская эпопея Джона Леннона и Йоко Оно – долгая, скандальная, донельзя политизированная, увлекательная, как авантюрный роман.

Они проводили постельные забастовки: несколько месяцев подряд лежали на кроватях (пижам они, к большому разочарованию толпами набивавшихся в спальню журналистов, не снимали) и разговаривали о судьбах мира. Жертвовали деньги на нужды Ирландской республиканской армии. Перебравшись в Соединенные Штаты, боролись за освобождение Анджелы Дэвис: эта история, раздутая советской прессой, в Америке выглядела полууголовщиной.

Блюстители общественной нравственности проклинали их на чем свет стоит: для обложки пластинки «Двое невинных» Джон и Йоко сфотографировались голышом. Жизнь стала увлекательной: прогрессивная общественность носила Леннона на руках, музыкальные критики морщились, непредвзятые люди разводили руками.

Песни, которые он писал (поношения капиталистического общества, призывы к миру и зарифмованные похвалы Йоко), были на несколько порядков ниже того, что «Битлз» делали раньше. Фанатов это не смущало: Марк Дэвид Чэпмен, рядовой, обычный поклонник Джона Леннона, пройдя курс лечения от шизофрении, вновь уверовал в своего бесстрашного и свободолюбивого кумира («Пожалуй, он и в самом деле Христос!») и, следуя его примеру, женился на японке (он твердо решил «делать жизнь с Леннона»: жена была старше его на четыре года). Тогда же друзья-битломаны сделали ему подарок – армейский «кольт» сорок пятого калибра.

Поклонники были верны Леннону, и он не жалел о «Битлз» – то, что они делали вместе, принадлежало всем четверым, он же хотел стать самим собой. А с Йоко они были единой плотью, и ее нотации его не смущали: она могла оборвать его во время ток-шоу, одернуть, устроить ему выволочку… Это не имело никакого значения – в Йоко он узнавал и строгую, бескомпромиссную Мими, и бесшабашную Джулию. Леннон не мог обижаться на свою вторую жену. С ней ему было интересно, а когда он оказывался один, переливавшийся всеми красками мир безнадежно тускнел.

Когда у нее случился выкидыш, Леннон пристроился ночевать прямо в больнице – на коврике, лежавшем на полу, в ногах у постели Йоко… Она научила его смирению, убрала агрессию, которая пугала тех, кто знал Леннона прежде. Теперь с ним можно было жить.

Конец шестидесятых годов: инвалиды вьетнамской войны бросают свои ордена на ступени конгресса, хиппи протягивают орудующим дубинками конным полицейским цветы – «Полегче, братки!» Концерты нонконформиста Леннона собирают толпы левой молодежи. Он очень хочет быть настоящим революционером и все время попадает впросак: посвященная Йоко феминистская песня «Женщина что черномазый» задела и женщин, и негров. После того как он написал «Ирландское счастье», ему не советовали появляться в ирландских пабах: одна из строчек звучала как оскорбление, и его вполне могли избить.

Самое неприятное было то, что администрация президента Никсона стала рассматривать Джона Леннона как внутреннего врага. Приближалась очередная избирательная кампания, а в администрации знали, что вскоре Леннон отправится в очередное антивоенное турне – в том, что оно станет антипрезидентским, не сомневался никто. Песни Джона Леннона могли обойтись Ричарду Никсону в несколько сот тысяч потерянных голосов – против певца и его подруги было затеяно дело о депортации.

Они жили как в раю: занимались любовью, а после ходили по своей берлоге голыми, дружили с левыми писателями, непризнанными художниками и известными террористами, вместе записывали пластинки, пытались оттягать дочку Йоко у ее второго мужа. Теперь эти милые занятия отошли на второй план: Леннону и Йоко надо было доказать, что они могут стать добропорядочными американцами.

Йоко Оно была жесткой женщиной, она провела Леннона и по этому пути. Лучшие адвокаты страны, бесконечные судебные заседания, участие в респектабельных благотворительных концертах: Джон Леннон покупает смокинг и учится завязывать галстук, он аккуратно причесан и мило улыбается тем, кого еще вчера проклинал.

После одного из благотворительных концертов в «Карнеги-Холл» ему устроила овацию двухтысячная толпа – люди аплодировали и кричали: «Да здравствует «Битлз»!», а он чуть было не расплакался. Дома Леннон устроил истерику: он кричал, что «Битлз» остались в прошлом – их нет, а он есть…

Йоко улыбнулась и промолчала – давно канувший в небытие ансамбль продолжал завораживать людей, а певец Джон Леннон, чьи работы давно не занимали первых строчек хит-парадов, становился все более эфемерен.

«Я ЖИВУ ДЛЯ СЕБЯ, ДЛЯ НЕЕ…»

Вскоре это начал понимать и сам Джон. Кто-то должен был ответить за то, что с ним произошло, – и он возненавидел свою подругу. Йоко была сильнее его, и он не мог отделаться от ощущения, что она все это сделала нарочно. После того как суд вынес решение, Леннону хотелось ее убить.

Йоко Оно разрешили остаться в Штатах (ей выдали «зеленую карту» еще в пятидесятые годы, а она благополучно об этом забыла). Леннону было предписано покинуть страну в шестидесятидневный срок – его адвокат тут же подал на апелляцию, и процесс затянулся еще на год.

Но тогда он считал дело конченым. После суда друзья устроили вечеринку: Леннон напился, подсел к поедавшей его глазами белобрысой дебелой девице и на глазах у Йоко увел ее в соседнюю комнату – так он снимал девушек во время гастролей «Битлз». Йоко Оно не прощала своим мужчинам ничего: человек, который позволял себе такое в ее присутствии, для нее больше не существовал.

На следующее утро она мягко сказала Джону, что ему нужно от нее отдохнуть, и он улетел в Голливуд почти в слезах, с секретаршей Йоко Мэй Пэнг, кроткой и по уши влюбленной в него девушкой. Он ни на что больше не надеялся, ничего не хотел – вскоре окружающие увидели прежнего, яростного и агрессивного, Джона Леннона.

Мэй Пэнг была благодарна судьбе – она попала к Леннону в постель, и в том, что Джон ее поколачивал, большой беды не видела. Но когда он оскорблял посторонних людей, начинались неприятности.

Томми Смазерс, его давний, испытанный друг, пригласил Джона на выступление своей группы. Леннон пришел, напился, начал скандалить, сорвал выступление «Смазерс бразерс» и ударил женщину-репортера – после этого он места себе не находил от стыда и раскаяния. Так прошли полгода: пьянство, беспорядочный секс, светские вечеринки – Леннон был желанным гостем у всех голливудских звезд, а дома его поджидала кроткая Мэй Пэнг.

Он снова начал писать хорошие песни и заработал кучу денег, но это его не радовало: вспоминая о Йоко, Джон впадал в черную меланхолию, шел в бар, напивался и устраивал скандал. Однажды в Нью-Йорке он увидел ее на концерте – одетую в вечернее платье, с высоко уложенными волосами и ниткой жемчуга на шее, и их потянуло друг к другу словно магнитом. Больше они не расставались, но человек, который теперь жил с Йоко, перестал быть Джоном Ленноном.

Тетушка Мими могла быть довольна: Йоко, в которой жила и она сама, и ветреная Джулия, к сорока годам стала настоящей хозяйкой дома – строгой, жесткой и рациональной. А ее Джон, сорвиголова и беспутный гитарист, превратился в хорошего мужа: он перестал петь и посвятил себя жене и ребенку, которого ему родила Йоко.

Он вставал в шесть утра, пил кофе и кормил сына, потом варил кофе жене, включал Шону телевизор и бродил по дому в ожидании обеда. После обеда он присматривал за прибиравшей дом горничной, давал наставления повару; потом семья ужинала, и у Йоко могло найтись время, чтобы выйти с ним на прогулку…

Она была очень занята: к этому времени битлы перестали судиться друг с другом, их счета разморозили, и Джону досталось сто пятьдесят миллионов долларов – двенадцать миллионов долларов в год приносили его старые песни, которые исполняли другие.

Йоко распорядилась деньгами лучше любого менеджера: она купила два огромных имения (одно из них раньше принадлежало Вандербильтам), 250 голштинских коров, 1б00 акров пастбищ, яхту, доходные дома. Джон робел перед банкирами и адвокатами, а Йоко разговаривала с ними на равных, и Леннон гордился своей женой: «Им палец в рот не клади, они и тяпнуть могут. А с ней у них этот номер не пройдет».

Он полюбил дом, обожал возиться с сыном и изругал корреспондента «Плейбоя», сказавшего, что он находится под чрезмерным влиянием Йоко.

«Я живу для себя, для нее, для нашего малыша… Если вам это неясно, значит, вы ни хрена не понимаете. Все вот восхваляют «Роллинг Стоунз» – что те уже сто двадцать лет вместе. Ура! Они еще не развелись! А в 80-е начнут спрашивать: «Слушайте, а чего они еще вместе? Они что, сами по себе не могут?» И будут показывать фотографии худющего мужика, который все крутит задницей, и четырех мужиков с подведенными тушью глазами, которые все пытаются выглядеть крутыми… Да это они скоро станут посмешищем – они, а не семейная пара, которая поет, живет, что-то создает вместе!»

Бурные шестидесятые остались в прошлом, закончились и семидесятые: вождь «новых левых», на которого когда-то молились Йоко и Леннон, получил приличную работу в банке, президент Никсон выиграл выборы и потерял власть после Уотергейта.

Дело о высылке Джона Леннона, мультимиллионера и примерного гражданина, было закрыто. Он выпустил новый диск. Леннон пел о прелестях семейной жизни, благодарил Йоко и сына Шона – у музыкальных критиков его работа вызвала искренний ужас.

КАРИКАТУРНОЕ ОТРАЖЕНИЕ ЛЕННОНА

Жизнь шла по накатанной колее: зима в Нью-Йорке, лето на Багамах, весна, проведенная в семейном поместье в Палм-Бич во Флориде. Но Йоко чувствовала себя неспокойно: она все время советовалась с предсказателями и хиромантами и однажды, в чисто мистических целях, заставила Джона совершить кругосветный перелет. («Она иногда говорит совершенно непонятные вещи. Но ей надо подчиняться. Она всегда права»). О Марке Дэвиде Чэпмене хироманты не рассказали ей ничего.

Он был карикатурным отражением Леннона: в это время Чэпмен тоже бросил работу и жил на то, что зарабатывала его жена-японка. У него не было ни денег, ни перспектив, он страдал шизофренией. Старые записи Джона оставались его единственным утешением.

В декабре 1980 года Марк Дэвид Чэпмен решил, что его бог оказался липовым. Он прочел статью в журнале «Эсквайр» – автор писал, что он искал Джона Леннона – «совесть эпохи», а нашел «сорокалетнего бизнесмена в налоговых оковах». Леннон не стал с ним говорить, а журналист хотел задать ему один-единственный вопрос: «Это правда, Джон? Ты сдался?»

Восьмого декабря Леннон вышел из дома: его ждала куча дел, и он не обратил внимания на человека, шагнувшего ему навстречу. Тот окликнул его, поднял руку, и Леннон успел подумать, что штука, которую этот парень вытащил из-под пиджака, чертовски похожа на армейский «кольт». Это была последняя мысль Джона Леннона: грохнул выстрел, пуля отбросила его к стене, и он так ничего и не понял.

источник

Джон Леннон и Йоко Оно. 100 историй великой любви

Джон Леннон и Йоко Оно

Музы не приходят из ниоткуда и к тем, кто в них не нуждается. Когда Джон Леннон, певец, поэт, композитор и лидер легендарной четверки «Битлз», стал ощущать в душе некую опустошенность, к нему явилась Она – его муза, которая осталась с ним на всю жизнь. Музой Леннона стала хрупкая японская девушка по имени Йоко.

Джон Леннон и Йоко Оно

Появление Йоко на своем пути он счел мистическим, однако в жизни Леннона было много мистики. Рок-музыкант появился на свет 9 октября 1940 года, во время налета немецкой авиации на Ливерпуль. Бешеная энергия, выплескиваемая в разрывах бомб, неким образом трансформировалась в энергию поэтическую, художественную и музыкальную, которой сверх всякой меры всю жизнь был одарен этот удивительный человек.

Его детство было не слишком радостным: вскоре после его рождения родители развелись и отдали четырехлетнего Джона на воспитание бездетной тетке. Та растила племянника довольно сурово, и когда подростком Леннон принялся с утра до вечера бренчать на гитаре, тетка корчила брезгливую мину: «Гитара – хорошая вещь, но она никогда не поможет тебе заработать на жизнь!» Он навсегда запомнит эти слова, и потом, когда баснословно разбогатеет, купит тете Мими и дяде, с которым, будучи мальчиком, быстро нашел общий язык и который действительно заменил ему отца, шикарный особняк на побережье. А в холле повесит мраморную доску с теми самыми словами тетки о гитаре…

Однако ворчание тетки вполне могло стать пророческим: учился Джон из рук вон плохо, особенно не давались ему точные науки. Зато он пел в хоре, выпускал стенгазету, а позже организовал школьный ансамбль, состоявший из гитаристов (во главе с собой), парня с банджо, двух ударников и… еще одного музыканта, игравшего на стиральной доске! Несмотря на всю художественную самодеятельность, выпускные экзамены он провалил. Но Джон обладал огромным обаянием – или же в этом случае также были задействованы некие мистические силы? Ведь директор школы помог ему поступить в художественный колледж.

Джон Леннон упорно шел вперед – и играл на гитаре. Его группа несколько раз меняла название и в конце концов стала именоваться «Битлз». Они уже были популярны в родном Ливерпуле и в Гамбурге, куда часто вылетали на гастроли, когда в 1961-м их заметил талантливый продюсер Брайан Эпстайн. Музыканты сменили кожаные куртки на аккуратные костюмы; сам Джон был от этого не в восторге, но новый имидж способствовал тому, что популярность группы быстро возросла.

Они встретились на выставке авангардного искусства. Леннон пришел, потому что его пригласили, а отказываться, не имея на то веского предлога, было не в его правилах. Особого впечатления выставка на него не произвела, но вот сама художница… Маленькая японка с острыми скулами и пронзительными черными глазами водила его от полотна к полотну, а затем показала главную инсталляцию – выкрашенную белым стремянку и картину, написанную на потолке. Леннон залез на лестницу – и… снял паука, примостившегося на картине. При этом он вежливо спросил у художницы разрешения убрать непрошеного гостя. Он ушел, оставив неизгладимое впечатление о себе, а Йоко записала в дневнике: «Сегодня я встретила мужчину, которого смогла бы полюбить».

Леннон быстро забыл выставку, но каждый день стал получать таинственные открытки, на которых были написаны странные приказания: «Смотри на огонь до рассвета», «Танцуй», «Дыши»… Он не знал, от кого они, но вскоре художница стала звонить ему. Они разговаривали, вернее, говорила практически только она одна – об искусстве, о творчестве, о том, что они с Джоном родственные души… Сначала его раздражала ее бесцеремонность, но прошло время, и он уже не мог жить без ее голоса в трубке.

Они были совсем разными: Йоко из богатой родовитой аристократической семьи, Джон – дитя ливерпульских улиц. Она – рафинированная умница, он – двоечник, выбившийся в люди благодаря таланту да еще счастливому стечению обстоятельств. Он частенько не знал, куда его заведет новый эксперимент, а она всегда точно видела, чего хочет. И в этот раз она хотела того, с кем чувствовала родство душ. Йоко хотела Джона.

Он был женат, она – замужем. Но она решительно входила в святая святых – студию, куда до нее не ступала нога ни одного постороннего. Это ужасно раздражало остальных «битлов», но они молчали, потому что тоже чувствовали в этой маленькой женщине нечто особенное. А Йоко не отходила от Джона буквально ни на шаг, сопровождала его повсюду, ждала за кулисами после концертов.

В тот день, когда Леннон получил развод, у Йоко случился выкидыш. Джон дежурил возле кровати любимой днем и ночью: спать он устраивался просто на полу, к ужасу медперсонала. Ведь он уже был «тот самый» Джон Леннон, мегазвезда. Слава «Битлз» гремела в Великобритании, да и во многих других странах, и группа, по выражению Леннона, «стала популярнее, чем Христос».

Они поженились на острове Гибралтар, в британском консульстве. Йоко не взяла его фамилию, но зато он стал именоваться Джон Оно Леннон! Медовый месяц они провели креативно: лежали в пижамах в отеле и давали интервью, выступая против войны во Вьетнаме.

Жизнь для Джона внезапно наполнилась новым смыслом, и если раньше в ней присутствовала практически только музыка, теперь в нее вошла Йоко. Она и стала тем стержнем, на который было нанизано множество всего, чего он не знал раньше или не задумывался об этом: искусство во всех его традиционных и новых проявлениях, философия и та внутренняя свобода, которой он не ощущал до нее.

Все запреты были сняты, все шоры упали. Джон и Йоко сфотографировались обнаженными для обложки нового совместного альбома. Оба они были далеко не моделями – обычные люди с неидеальными фигурами и не самыми красивыми лицами в мире, но эта фотосессия стала вызовом всему косному, консервативному. Они хотели чего-то нового, что-то сделать для мира, показать другие пути. Они ездили по свету, боролись то за права индейцев в Америке, то против плохого содержания заключенных; участвовали во многих акциях протеста. Леннон чувствует: это именно то, чего ему не хватало раньше, чего недодавала одна только исполняемая ими музыка!

«Битлз» и Леннон постепенно расходятся. Это приводит к ссорам с Полом Маккартни, но Джон устал от многолетнего повторения одного и того же. И, хотя фанатов «Битлз» по всему миру насчитывались миллионы, они с Йоко все же решают начать делать собственную музыку. Они обосновываются в центре Нью-Йорка и оборудуют музыкальную студию. Новые песни Леннона расходятся по Америке, но… они явно слабее того, что он делал для «Битлз». Его музыкальная слава постепенно затухает, а вокруг только и разговоров о том, что Йоко сильнее, чем он сам, что она подмяла его под себя и изменила не в лучшую сторону…

В жизнь Джона снова возвращается то, от чего он успел уйти, женившись на Йоко, – депрессия и наркотики. Он злится, и однажды прямо на глазах у жены уходит с какой-то девицей, имя которой к утру забудет. Но этого ему кажется мало – он уезжает в Лос-Анджелес и там пускается во все тяжкие: женщины, наркотики, алкоголь… Почувствовав себя свободным от всего, он пишет несколько песен, и они тут же взлетают на верхние строчки хит-парадов. Он стал прежним бездумным Джоном, и его музыка вернулась к нему!

Но он ужасно тоскует по Йоко… Ни наркотики, ни выпивка, ни затеваемые им скандалы, чтобы выпустить пар, – ничто не помогает. С женой он становится другим, но без нее он просто не может жить… Позже он скажет об этом времени так: «Я просто обезумел, это был потерянный уикенд длиной в полтора года – это саморазрушение от разлуки».

Они случайно встречаются в Нью-Йорке – и не выдерживают. С вечеринки они уезжают вместе. У них снова есть все для счастья: их музыка, их любовь и… долгожданный ребенок – сын, который появляется на свет в день рождения Джона! Отныне Джон живет так, как того хочет Йоко. Ест только экологически чистые продукты, медитирует, пишет музыку наверху, в своей студии… А она тем временем сидит в офисе и приумножает его состояние.

Йоко – бизнесмен от природы. Она делает на музыке Леннона миллионы и десятки миллионов, но… Чтобы просто увидеть жену, он должен позвонить ей в офис и договориться о встрече! Это похоже на фарс, и однажды Джон жалуется секретарю, что они с Йоко почти не занимаются любовью, потому что ей все время некогда!

Однако оттого, что они с Йоко снова рядом, а возможно, и потому, что количество рано или поздно должно было перейти в качество, у Леннона вдруг происходит скачок. Накануне своего сорокалетия он записывает потрясающий альбом, который критики называют возвращением, вторым дыханием. Джон счастлив, он дает интервью и говорит, что чувствует себя свободным как никогда, наполненным творчеством до краев.

Он мог бы сделать невероятно много, но… всего через несколько месяцев после триумфа его застрелил сумасшедший фанат «Битлз» Марк Чепмен. Он убил кумира миллионов, когда тот вместе с женой входил под арку собственного дома. Четыре пули в спину не оставили Джону ни единого шанса выжить, хотя «скорая» приехала почти мгновенно.

Йоко благополучно здравствует и сегодня – муза Леннона живет памятью о нем. Она до сих пор устраивает фестивали и всевозможные акции, теперь все они связаны с именем Джона. А на провокационные вопросы о личной жизни, которые так любят задавать журналисты, эта загадочная женщина отвечает: «Мы просто любили друг друга».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Чувства без запретов. История любви Джона Леннона и Йоко Оно | Звезды | Cвободное время

Говорят, Йоко Оно не случайно появилась в жизни Джона Леннона: судьба свела их в тот момент, когда лидер легендарной четверки «The Beatles» стал ощущать некую опустошенность. А хрупкая японская девушка стала его музой, вдохнула в него жизнь.

Первая любовь

Фото: Фото из открытых источников

Главный «битл» с юных лет часто испытывал потрясения, которые тяжело переживал, теряя интерес к жизни. Однако самым сильным горем для него стала смерть матери: Джулия погибла в автокатастрофе, когда сын был подростком. Джон очень сильно переживал, начал выпивать, драться. Спустя какое-то время он сумел смириться с потерей и занялся музыкой, но школу посещал все реже и на экзаменах «провалился». Директор, сжалившись над парнем, дал ему рекомендацию для поступления в художественный колледж.

На это время пришлись и первые любовные приключения Джона. Ему нравились блондинки, поэтому он выбирал только девушек со светлыми волосами и челкой как у Брижит Бардо. Синтия Пауэлл, с которой он познакомился в колледже, не совсем соответствовала придуманному Ленноном идеалу красоты. Однако вскоре после свадьбы Джон заставил жену перекрасить волосы в светлый цвет и отрезать челку.

Джон и Синтия прожили вместе около пяти лет, у них родился сын Джулиан. За это время Джон вместе с Полом Маккартни создали «The Beatles», в состав группы также вошли Джордж Харрисон и Ринго Старр. В свободное от музыки время Леннон занимался живописью, не оставлял и литературных опытов и даже сыграл одну роль в кино. А вот в молодой семье все быстро сошло на нет: отношения с Синтией становились более сложными. Джон бывал груб, иногда приходил домой очень поздно и пьяным, а порой не приходил вовсе. Синтия понимала: Джон слишком непостоянен и им рано или поздно придется расстаться. Так и произошло.

Мужчина мечты

Однажды судьба занесла Леннона на выставку авангардного искусства. Джон пришел, потому что его пригласили, а отказываться, не имея на то веского основания, было не в его правилах. Выставка не произвела на него впечатления, зато он обратил внимание на художницу: худенькая японка с острыми скулами и завораживающими черными глазами водила его от картины к картине, а затем подвела к центральной инсталляции - стремянке, покрашенной белой краской, и написанному на потолке полотну. Джон взобрался на лестницу - и снял паука, облюбовавшего выставочный экспонат, предварительно спросив у девушки разрешения на это. Когда Джон ушел, Йоко, глубоко потрясенная, оставила в своем дневнике запись: «Сегодня я встретила мужчину, которого смогла бы полюбить».

Леннон быстро забыл выставку, но каждый день стал получать таинственные открытки, на которых были написаны странные приказания: «Смотри на огонь до рассвета», «Танцуй», «Дыши»… Он терялся в догадках, не понимая, кто может быть их автором. Но вскоре Йоко раскрыла карты, напомнив о себе телефонными звонками. Они были похожи на монологи, потому что художница много рассуждала об искусстве, творчестве, о том, что они с Джоном родственные души… Сначала его раздражала ее бесцеремонность, но прошло время, и он уже не мог жить без ее голоса, звучавшего в трубке.

Плюс и минус

Они были совсем разными: Йоко - из богатой аристократической семьи, старше его на 7 лет, Джон - дитя ливерпульских улиц. Она - рафинированная умница, он - двоечник, выбившийся в люди благодаря таланту. Она всегда точно знала, чего хочет, а он частенько не понимал, куда его заведет новый эксперимент. В случае с Джоном Йоко тоже знала, чего хочет: его. При этом оба были связаны узами брака. Ради своей цели художница посягнула на святая святых - студию группы, куда до нее не мог ступить ни один посторонний. Остальные «битлы» ужасно раздражались, но молчали. И взбунтовались, лишь когда Леннон предложил Йоко петь в составе группы. А Йоко не отходила от Джона буквально ни на шаг, сопровождала его повсюду, ждала за кулисами после концертов.

В тот день, когда Леннон получил развод, у Йоко случился выкидыш. Джон дежурил возле кровати любимой днем и ночью, спал прямо на полу, к ужасу медперсонала. Ведь он уже был «тем самым Джоном Ленноном», мегазвездой.

Они поженились на острове Гибралтар, в британском консульстве. Йоко не взяла фамилию мужа, зато он стал именоваться Джон Оно Леннон! Медовый месяц супруги провели креативно: лежали в пижамах в отеле и давали интервью, выступая против войны во Вьетнаме.

Жизнь для Джона внезапно наполнилась новым смыслом: если раньше в ней присутствовала практически только музыка, то теперь в нее вошла Йоко. Она и стала тем стержнем, на который было нанизано множество всего, чего он не знал раньше или о чем не задумывался: искусство во всех его традиционных и новых проявлениях, философия и та внутренняя свобода, которой он не ощущал прежде.

Сделать мир лучше

Для этой экстравагантной пары не существовало запретов. Джон и Йоко сфотографировались обнаженными для обложки нового совместного альбома. Оба они были далеко не моделями - обычными людьми с неидеальными фигурами и не самыми красивыми лицами, но эта фотосессия стала вызовом всему косному, консервативному. Они хотели что-то сделать для мира, показать другие пути: ездили по свету, боролись то за права индейцев в Америке, то против плохого содержания заключенных; участвовали во многих акциях протеста. Леннона было не узнать: оказалось, что именно такой жизни ему недоставало раньше.

Постепенно пути «The Beatles» и Леннона разошлись, и Джон начал создавать музыку вместе с Йоко. Новые песни были явно слабее прежних. Музыкальная слава Леннона стала постепенно затихать, а вокруг только и было разговоров, что жена подмяла его под себя и изменила не в лучшую сторону…

Фото: Фото из открытых источников

 

Снова депрессия

Джон снова впал в депрессию, пытаясь забыться в алкоголе и наркотиках. Однажды прямо на глазах у жены он ушел с какой-то девицей. Но этого ему показалось мало - он уехал в Лос-Анджелес и там пустился во все тяжкие. Почувствовав себя свободным от всего, он написал несколько песен, и они тут же взлетели на верхние строчки хит-парадов. Но радости это не принесло: Джон ужасно тосковал по Йоко. Ничто не помогало ее забыть. Позже он сказал об этом времени так: «Я просто обезумел, это был потерянный уикенд длиной в полтора года - это саморазрушение от разлуки».

…Они случайно снова встретились в Нью-Йорке на вечеринке, с которой уехали вместе. И у них опять было все для счастья: музыка, любовь и долгожданный ребенок - сын Шон, который появился на свет в день рождения Джона! Отныне Леннон жил так, как того хотела Йоко: ел только экологически чистые продукты, медитировал, писал музыку. А она много времени проводила в офисе, приумножая его состояние. Доходило до смешного: чтобы просто увидеть жену, Джон звонил ей в офис и договаривался о встрече! Но все это было не напрасно: накануне своего сорокалетия Леннон записал потрясающий альбом, который критики назвали возвращением, вторым дыханием.

Кто знает, сколько бы он еще успел сделать, но вмешался злой рок: через несколько месяцев после триумфа Леннона застрелил сумасшедший фанат «The Beatles» Марк Чепмен. Это случилось в декабре 1980 года, когда супруги вышли из дома. Четыре пули, выпущенные в спину, не оставили Джону ни единого шанса выжить...

Судьба Йоко

Вскоре после смерти Леннона Йоко вышла замуж за дилера антикварных вещей Сэма Хавадтоя, их брак распался в 2001 году. В 2016 году 83-летняя Йоко Оно снялась для ежегодного календаря Рirelli. Для фотосессии художница надела мини-шорты, короткий пиджак и цилиндр, став похожей на танцовщицу кабаре.

Женщина постоянно судится за права на использование своего имени и имени Джона Леннона. В ноябре 2017 года она выиграла суд против владельца гамбургской пивной «Йоко Моно» из-за схожести названия заведения с ее именем. Также добилась запрета на торговлю польским лимонадом под названием «Джон Лемон».

Джон Леннон и Йоко Оно. «Занимайтесь любовью, а не войной». Любовные истории

Джон Леннон и Йоко Оно. «Занимайтесь любовью, а не войной»

Джон Леннон и Йоко Оно, вероятно, самая известная любовная пара за всю историю рок-музыки. Они любили друг друга, ссорились, расходились, снова сходились. Так продолжалось до тех пор, пока смерть не разлучила их.

Джон Уинстон Леннон появился на свет в 1940 году. Его родители были патриотами, и свое второе имя мальчик получил в честь знаменитости того времени, Уинстона Черчилля. Когда мальчику было два года, его родители развелись, а Джона начала воспитывать тетя, Мими Стэнли.

Впоследствии Джон в одной из автобиографических книг написал: «Такие, как я, осознают в себе признаки гениальности уже в десять, восемь или девять лет». И действительно, мальчик рос одаренным: уже в возрасте четырех лет он поступил в начальную школу неподалеку от всемирно известной сегодня улицы Пенни-лейн. Он много читал, начал сочинять стихи, к которым сам делал иллюстрации, и пел в детском церковном хоре.

В возрасте 11 лет Джон «издал» первый номер «Sport and Speed Illustrated» (иллюстрированный журнал «Спорт и скорость»), правда, первый номер оказался и последним. Зато под названием автор старательно вывел: «Редактор и оформитель Дж. У. Леннон». Некоторые из рисунков этого журнала Джон впоследствии использовал в оформлении сольного альбома «Walls and Bridges».

Тетя Мими отдавала племяннику всю свою любовь и одновременно воспитывала в строгости. Муж Мими, дядя Джордж, также любил племянника. Однако он неожиданно умер, после чего Джон сблизился с матерью. Оказалось, что у них много общего, в том числе стремление к личной независимости, которое оба возвели в культ.

В подростковом возрасте Джон, как и многие его сверстники, увлекся музыкой, особенно песнями Элвиса Пресли. Мими подарила ему подержанную гитару, на которой Джон с большим энтузиазмом начал учиться играть. Вскоре он с друзьями собрал первую группу. Состав группы постоянно менялся, но очень скоро мальчики впервые выступили на людях. Их начали приглашать играть на праздниках, в молодежных клубах.

Самым сильным потрясением для Джона стала смерть матери. Джулия погибла в автокатастрофе. Леннон очень сильно переживал, начал пить, принимать участие в драках. Но спустя какое-то время успокоился, смирился со своей потерей и стал заниматься музыкой. Школу он посещал все реже и на экзаменах провалился. Но директор, сжалившись над ним, дал ему рекомендацию для художественного колледжа.

В этот период и начались первые любовные приключения Джона. Ему нравились блондинки, и он выбирал только девушек со светлыми волосами и челкой, как у Брижит Бардо.

Там же, в колледже, он познакомился с Синтией Пауэлл, которая вскоре стала его женой и родила ему сына Джулиана. Джон и ее заставил перекрасить волосы в белый цвет и отрезать челку.

Джон и Синтия прожили вместе около пяти лет. За это время Джон вместе с Полом Маккартни создали «The Beatles», в которую, помимо них, вошли Джордж Харрисон и Ринго Старр. Джон всячески стремился подчеркнуть свое лидерство в группе: он первым выходил на сцену, сам объявлял номера. Он стремился к успеху, к славе, к которой, как он верил, проще всего прийти через рок-музыку. В свободное время он занимался и живописью, не оставлял и литературных опытов и даже сыграл одну роль в кино. Однако главной для него продолжала оставаться музыка. Отношения с Синтией становились все более сложными. Джон бывал груб, иногда приходил домой очень поздно и пьяным, а иногда не приходил вовсе. Синтия понимала, что Джон слишком непостоянен, слишком ветренен и им рано или поздно придется расстаться. Так и произошло.

В 1966 году Леннон познакомился с японской художницей-авангардисткой Йоко Оно. Она привезла свои картины в Англию и организовала выставку в Лондоне. Джон попал на нее совершенно случайно. Однако Йоко решила не упускать выпавшего ей шанса: она выяснила, где можно встретить Леннона, и стала бывать в этих местах, как бы случайно попадаться ему на глаза, отправлять ему загадочные письма без подписи или открытки, на которых она писала: «Смотри на огни до рассвета», «Танцуй», «Дыши». Маленькая, но упорная японка преследовала его больше года. Она звонила ему и произносила длинные монологи на социальные темы, говорила о важности борьбы за мир и т. д. Наконец она добилась своего: Джон влюбился в нее без памяти.

Йоко была полной противоположностью Джона: она родилась в аристократической семье, ее отец был банкиром. Она прекрасно училась и окончила престижный американский колледж. Оно была старше Леннона на семь лет.

В то время Йоко была замужем за кинопродюсером Антони Коксом, даже родила ему дочь Киоки. Это был ее второй брак. Но, познакомившись с Джоном, она записала в своем дневнике, что наконец-то нашла человека, которого ей бы хотелось полюбить, и очень скоро развелась.

Впоследствии Леннон говорил, что «…Йоко одна заменила всех тех, кого ему не хватало и кого он потерял в жизни, Джулию, его друга Стюарта…». Очень скоро стало ясно, что японка заняла в его сердце и то место, которое было отдано «The Beatles».

Джон Леннон и Йоко Оно

В том же году Джон развелся со своей женой Синтией, а еще через несколько месяцев женился на Йоко Оно. Через месяц после свадьбы Джон сменил свое второе имя Уинстон на Оно. Теперь его полное имя звучало Джон Оно Леннон.

Женитьба на Йоко и смена имени сыграли большое значение в жизни Джона. Впоследствии он сам неоднократно повторял: «Я стал другим человеком. Тот Джон, которого вы знали раньше, больше не существует». Изменения сквозили во всем, в том числе в его творчестве и даже в поведении.

Для начала Джон предпринял попытку привести Йоко в их группу, чтобы она пела вместе с ним и Полом Маккартни. Но остальные музыканты резко воспротивились этому. Тогда Джон и Йоко решили выпустить свой диск.

В конце 1968 года в музыкальных магазинах страны появились две пластинки: очередной альбом «The Beatles» и первая экспериментальная работа Леннона и Йоко под названием «Unfinished Music № 1 – Two Virgins».

Диск был создан за одну ночь. На нем были записаны различные шумы, крики и стоны Йоко и Джона, урчание в животе и т. д. Этот диск никто не стал бы покупать, если бы Джон не украсил его обложку фотографией, на которой он и Йоко были изображены обнаженными. Компания ЕМI, боясь скандала, не соглашалась принимать участие в распространении альбома, оформленного таким образом, Леннон же наотрез отказался переделать альбом. Наконец за распространение взялась фирма «Track Records», но и то при условии, что каждая пластинка будет упакована в коричневую оберточную бумагу. Как и следовало ожидать, покупался альбом очень плохо. Его приобретали только самые преданные поклонники Леннона, да и то в основном из-за фотографии, украшавшей обложку.

Вскоре после женитьбы в жизни Джона Леннона начался этап активной общественной деятельности. Он принимал участие в демонстрациях, активно пытался бороться за мир, против угнетения и т. д. Первую попытку Джон и Йоко предприняли весной 1969 года. Они сняли номер в отеле «Королева Елизавета» в Монреале и провели 8-дневную лежачую демонстрацию за мир. В течение этого времени они лежали или сидели в пижамах под одеялами.

На седьмой день Джон сочинил песню «Give Peace A Chance», после чего спел ее, аккомпанируя себе на гитаре. Ему подпевали присутствующие в тот момент в номере отеля друзья. Песня была записана на магнитофон.

Вскоре после прекращения лежачей демонстрации Йоко и Джон выпустили сингл и исполнили эту песню в одном из концертных залов Лондона. Песня заняла 2-е место в английском хит-параде и 14-е – в американском. Очень скоро «Give Peace A Chance» начали исполнять все участники антивоенных движений, а затем песня даже стала их гимном. Таким образом Джон Леннон за короткое время прославился как политический деятель.

Вскоре после этого Джон и Йоко выпустили второй экспериментальный альбом «Unfinished Music № 2 – Life With The Lions». На первой стороне этого диска была музыка. Она была записана на одном из джазовых концертов и обработана в студии таким образом, что вместо музыки получился звуковой хаос. Выбор концерта сам по себе странен: в действительности Джон не любил джаз.

Вероятно, женившись на Йоко, он стремился доказать всем и прежде всего себе, что теперь его нужно воспринимать как Джона Оно Леннона, а не как одного из легендарной ливерпульской четверки. Он порвал с «The Beatles» и занялся сольным творчеством. Джон выпустил две пластинки. Вторая пластинка довольно успешно продавалась, однако одну ее сторону почти полностью составляли уже известные публике песни. На первой песен и музыки не было. Она была посвящена свадьбе Йоко и Джона. На первой стороне различные голоса до бесконечности повторяли имена молодоженов, на второй – так называемый шумовой репортаж из постели молодых. Ее покупали только самые стойкие поклонники Леннона. В конце 1969 года Йоко и Джон предприняли новую антивоенную акцию: концерт под лозунгом «Война кончится (если ты этого захочешь)». Через несколько дней после этого на британском телевидении была показана длинная передача, посвященная Леннону, в которой его назвали одним из трех ведущих политических деятелей уходящего десятилетия. Двумя другими были названы Мао Цзэдун и Джон Кеннеди.

Можно предположить, что всей своей активности, энергии и энтузиазму в антивоенных демонстрациях Джон обязан Йоко. До встречи с ней он не стремился к такой интенсивной общественной деятельности. Однако прославиться на весь мир он мечтал с детства, и это ему удалось: газеты писали о нем чаще и больше, чем о трех остальных Битлах. И он, конечно же, очень любил свою Йоко, которая подсказала ему такой простой и короткий путь к славе.

Однако публика очень капризна, о себе постоянно надо напоминать, иначе назавтра люди забудут о тебе и начнут восторгаться новым героем. Поэтому Джон решился на новые акции, некоторые из них оказались скандальными. Для начала он заявил, что весь доход от своей музыкальной деятельности он отныне будет тратить на организацию борьбы за мир на всей планете.

Затем в Лондоне открылась выставка его литографий, но на другой же день власти закрыли ее, потому что часть работ, по их мнению, имела непристойное содержание. Выставку перенесли в Детройт, где власти не высказали никаких претензий.

Все эти события произошли в течение одного месяца – января 1970 года. В конце января Джон успел провести еще одну акцию, за один день сочинил и записал песню «Instant Karma!», которая оказалась удачной и очень скоро заняла верхнюю строчку в британском хит-параде и третью – в американском. Успех пришел в основном благодаря тому, что Джон вместе со своим продюсером Филом Спектором впервые применил режим реверберации вокала.

Однако этот, как может показаться, легкий успех в музыке и участие в бесконечных политических и общественных акциях давались ему непросто. Меньше чем за два года, а именно столько он прожил с Йоко, Джон действительно изменился до неузнаваемости, причем многие друзья отмечали в нем перемены к худшему. В этот период он переживал тяжелейший психологический кризис, к которому привела напряженная работа.

К тому же многие отказывались воспринимать Джона как самостоятельную личность, а не как одного из легендарных Битлов. Однако пути назад уже не было: он окончательно рассорился с Маккартни, Харрисоном и Старром, а самостоятельное музыкальное творчество значительно уступало песням, которые были записаны с «The Beatles».

Леннон выглядел и вел себя до того странно, что его начали принимать за помешанного. Американский профессор-психотерапевт Янов прислал ему книгу «Первичный крик», в которой изложил свою методику первичной психотерапии. Пролистав книгу, Джон позвонил врачу и пригласил его на консультацию в Лондон.

Позднее профессор вспоминал, что более всего был удивлен тем, что Леннон очень легко внушаем. Например, когда профессор напомнил ему о Джулиане, сыне от первого брака, и предположил, что Джон чувствует вину перед ним за то, что редко видится с ним и не принимает участия в его воспитании, пациент полностью согласился с ним, после чего схватил телефонную трубку, позвонил Синтии и объявил, что возвращается к ней.

Однако очень скоро он забыл о «воссоединении» со своей первой женой: ему позвонили от Йоко и сообщили, что она предприняла попытку покончить с собой, приняв смертельную дозу снотворного. Больше Джон о Синтии не вспоминал.

Янов прожил в доме Леннона три недели, после чего предложил обоим супругам пройти полный курс терапии в его клинике в Лос-Анджелесе. Они дали на это свое согласие.

Лечение помогло Джону: выйдя из клиники, он приступил к работе над сольным альбомом. Диск «John Lennon/Plastic Ono Band» вышел очень скоро, в декабре 1970 года, и сразу же был отмечен слушателями и критиками, которые назвали его лучшей сольной работой кого-либо из бывшего квартета легендарной ливерпульской четверки. Йоко тоже выпустила альбом, но он не произвел на слушателей сильного впечатления. Затем Леннон создал свой очередной альбом «Imagine», который был назван его лучшей работой. Он записал его в Лондоне, но еще до выхода альбома вместе с женой переехал в Соединенные Штаты.

Здесь они сразу же включились в борьбу за права индейцев, голосовали за смягчение режима в тюрьмах, начали устраивать антивоенные акции. Отношения с властями обострились. К тому же в Штатах намечались очередные выборы президента. Ричард Никсон планировал избираться на второй срок и начал опасаться, что политическая активность Джона может лишить его многих голосов.

В связи с этим Леннону отказали в виде на жительство, затем начали следить, прослушивать телефоны и даже устроили обыск. Однако Джон отказывался уезжать из США, понимая, что во второй раз его в страну просто не впустят.

Все это время Леннон относился к жене со всей внимательностью и предупредительностью, на которые только был способен. Он все еще был без памяти влюблен в нее и соглашался на все, что бы она ни затеяла. Она же могла делать с ним все, что хотела, например перебить или даже обругать во время прямого эфира, но Джон ей все прощал и продолжал смотреть на нее с обожанием.

Наконец американские власти выдали вид на жительство Йоко и предписание покинуть страну в течение двух месяцев Джону. Таким образом американское правительство, боясь политической активности музыканта, пыталось разлучить их. Однако через некоторое время они действительно поссорились и расстались почти на полтора года. Все это время Леннон пьянствовал, а об участии в политических акциях и не думал.

В период одиночества и в последующие годы Джон пытался с переменным успехом заниматься музыкой. Некоторые его работы были откровенно неудачными, другие, напротив, были названы очень успешными. Музыкант взялся продюсировать альбом Хари Нильсена, спел дуэтом с Дэвидом Боуи. Очередная его песня заняла верхние строчки хит-парадов, а вскоре после этого к нему вернулась Йоко. Они снова поселились вместе и уже не расставались до самой смерти Джона.

Джон и Йоко очень хотели ребенка. Но Леннон много пил, оба они употребляли наркотики, и их надежды продолжали оставаться надеждами. Йоко забеременела, оба они радовались этому, но через некоторое время у нее случился выкидыш. Джон тяжело переживал и даже ночевал в больнице у постели своей жены. Последующие попытки также заканчивались ничем. Джон и Йоко совсем отчаялись. Наконец они перестали употреблять наркотики, пить, и через некоторое время Йоко снова удалось забеременеть. Она родила сына, которого назвали Шоном. Мальчик появился на свет 9 октября, в день рождения самого Леннона. Джон был очень рад рождению ребенка. Он бросил музыку, общественную деятельность и посвятил себя семье. Затем произошло второе приятное событие: он наконец-то получил «зеленую карточку», которая давала ему право жить в США в течение пяти лет (до этого он жил в Штатах, не имея на то разрешения). По истечении этого срока он имел право получить гражданство.

Однако ему не суждено было прожить этот короткий срок. Незадолго до смерти Джон и Йоко начали демонстрировать любовь и взаимопонимание и давали длительные интервью, в которых признавались, что собираются прожить еще по сорок лет и даже составили список дел, которые им необходимо успеть выполнить за это время. Их планам не суждено было осуществиться.

В декабре 1980 года Джон Леннон был застрелен своим бывшим поклонником Марком Дэвидом Чепменом и умер по дороге в больницу.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >