Форма классический – Значение словосочетания КЛАССИЧЕСКИЕ ФОРМЫ. Что такое КЛАССИЧЕСКИЕ ФОРМЫ?

Деловой стиль — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 10 января 2018; проверки требуют 3 правки. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 10 января 2018; проверки требуют 3 правки.

Деловой стиль — один из стилей одежды, предназначенный для деловой сферы жизни общества и характеризующийся строгостью, сдержанностью и консерватизмом в выборе ткани, цвета, покроя и аксессуаров. Близок к консервативному стилю (например, стиль английской королевы). Очень скупо подчиняется влияниям моды, поэтому практически не изменился с начала XX века.

Внутри делового стиля выделяют следующие микро-стили:

  • Женский деловой стиль.

  • Tan suit 1434170313.jpg
  • Tan suit 1434170313.jpg

    Деловой повседневный стиль — вверху справа. Деловой неформальный стиль — внизу в центре.

  • Tan suit 1434170313.jpg

    Мужской деловой стиль.

  • Tan suit 1434170313.jpg

    Чёрный деловой костюм.

  • Tan suit 1434170313.jpg

    Мужской деловой стиль.

  • Diorhommemodels.jpg
  • Bashy Suit.jpg
  • Джонсон К., Стоун Дж. Дресс-код. Путеводитель по деловому стилю для успешных женщин. Изд-во: Эксмо, 2005. 208 стр.
  • Найденская Н., Трубецкова И. Библия стиля. Гардероб успешного мужчины. Изд-во: Эксмо, 2009. 256 стр.
  • Туркенич, Н. Кодекс стиля. Справочник делового дресс-кода. Изд-во Этерна, 2010 г. 184 стр.

Классический стиль одежды.

Классический стиль одежды.

    В наше время огромное множество направлений и стилей в одежде. Современна мода, изобилует количеством моделей одежды для разных ситуаций. Свой гардероб можно сделать таким, что в нем надеется одежда как для повседневно ношения, так и исключительно для определенных случаев. Но, если говорить об истоках стиля, то мы постоянно возвращаемся к фундаменту, с которого все и началось, и этим фундаментом является классический стиль.

                    

    Классический стиль в одежде подчеркивает в человеке такие качества как: ум, деловитость, стремление к постоянному совершенству, уверенность в себе. Сейчас принято считать, что классический стиль больше присущ солидным и успешным людям. Такие люди являются профессионалами своего дела, и они точно знают, чего хотят от жизни и работы.

    Классический стиль одежды был востребован во все времена и наше время не исключение. Если перед вами стоит сложный вопрос выбора сегодняшнего наряда, то можете спокойно отдать предпочтение именно классическому стилю, ну конечно, если вы собрались не на пикник. И поверьте, ваш выбор будет оценен публикой.

    За все время существования моды классический стиль практически не изменился, лишь претерпел небольшие изменения. Основными характеристиками стиля всегда были качество, добротность обработки, лаконичность, четкость линий, идеально держащие одежду швы и, само собой, строгость.

    Одежда классического стиля идет многим, но идеально смотрится далеко не на каждом. Преимущества классического стиля одежды заключаются в том, что она хорошо сидит по фигуре, сливается с человеком в единый образ. Новые модные тренды не особенно допускаются в классику, дизайнеры используют лишь отдельные элементы, да и то в очень умеренном виде. Несмотря на это одежда всегда остается модной и востребованной.

    Линии классического стиля всегда определенные, простые и четкие. Иногда допускаются приталенные, облегающие варианты. Силуэт классического стиля всегда обладает элегантностью и стройность модели. Прямые линии воротников, лацканов, карманов, удлиненная застежка, острые лацканы, жакеты без отворотов — вот неотъемлемые детали стиля классической одежды.

    Ткани для пошива классики используются те, которые способны выдержать четкость линий и силуэтов. Узоры в классическом стиле одежды не приветствуются, лишь в качестве исключений могут быть использованы прямые скромные линии. Цвета классики — нейтральные и приглушенные, попадающие под определение «благородных и элегантных». Пестрота, яркость и кричащие оттенки — недопустимы. 

  Такой стиль одежды допускает в своем образе не более трех украшений или заметных аксессуаров. Такие украшения должны быть не яркими и не вызывающими, а скромными и качественно выполненными. К аксессуарам классического стиля можно отнести: сумка «кейс», дорогой портфель, сумка-конверт и других прямых форм.

    А что же можно носить в качестве украшений? Классика одежды не приемлет много бижутерии, висячие серьги, большие камни, броши. Украшения должны быть элегантными и по возможности мало заметными, например: часы, кольца, запонки, зажимы для галстука.

    Казалось бы, классический стиль одинаков для всех, но это не так. Существуют принципиальные различия в мужской и женской классике, какие именно мы поговорим об этом в следующих статьях, а так же затронем тему украшений.

Добавить комментарий

Четвертый урок. Классический стиль

Здравствуйте!

Сегодня Вы получили четвертый из семи уроков по основным стилевым направлениям.

Если по какой-то причине Вы пропустили предыдущие письма из серии «7 волшебных нот стиля», Вы сможете посмотреть их здесь:

Вступительное письмо об основных понятиях курса >>>

Первый урок. Драматический стиль >>>

Второй урок. Наивно-романтический стиль >>>

Третий урок. Натуральный стиль >>>

В свое время, когда я только начала изучать информацию о стилевых направлениях и мне посчастливилось столкнуться с тем самым подходом к стилевым направлениям, с каким я знакомлю Вас сейчас – я не могла ни о чем думать, как об открывшейся мне информации. Хотя я и не была на тот момент новичком в стилистике, а успела закончить одну из достаточно известных школ имиджа и продолжала учиться дистанционно во второй.

Но курс Ольги Меньшиковой, с которой я обязательно познакомлю Вас чуть позже, содержащий эту градацию стилей, их описание, их философию – наконец-то дал мне ту логику, смысл и понимание сути, которые легли в основу всей моей дальнейшей практики.

Вот уже более 10 лет я нахожусь в путешествии по удивительной стране – стилистике, и уже набрала немалый опыт на ее дорогах, но когда-то все начиналось именно со стилевых направлений… Быть может, и Вы когда-то вспомните об этих уроках, с которых началось и Ваше путешествие к красоте, гармонии, успеху.
Я искренне желаю Вам не только приятного знакомства, но и практического применения новым знаниям и главное - внимания к деталям. А также надеюсь, что Вы получаете удовольствие от самого процесса погружения в мир стилистики. А ведь это еще только начало…

Оставайтесь с нами, ведь впереди Вас ждет так много интересного: самые разные смешения стилей, подбор стилевого решения в зависимости от внешности, взаимосвязь направлений и архетипов личности, настройка имиджа под конкретные жизненные задачи, выход за рамки стилевых правил и создание особенных художественно-выразительных образов, знакомство с огромным миром искусства, кино- и фото-образами великих мастеров своего дела, и многое-многое другое.

Ну а сегодня, в четвертом нашем уроке мы познакомимся с самым элегантным, строгим и консервативным из всех стилей – классическим стилем.

КЛАССИЧЕСКАЯ ФОРМА ИСКУССТВА. Введение - Краткий словарь по эстетике

О КЛАССИЧЕСКОМ ВООБЩЕ

Средоточием искусства является завершенное в себе до свободной целостности единство содержания и всецело соответствующей ему формы. Только классическое искусство создает ту реальность, совпадающую с понятием прекрасного, которой тщательно стремилась достигнуть символическая форма искусства. Поэтому в предшествовавшем рассмотрении идеи прекрасного и искусства мы уже как бы заранее определили общую природу классического. Идеал дает содержание и форму классическому искусству, осуществляющему в этом адекватном способе формообразования то, что согласно своему понятию составляет подлинное искусство.

Но для этой завершенности понадобились все особенные моменты, развитие которых мы сделали предметом предшествующего отдела. Ибо классическая красота обладает — в качестве своего внутреннего смысла — свободным, самостоятельным значением, то есть не значением чего-то другого, а значением самого себя и поэтому также своим собственным объяснением. Это духовное начало, которое, вообще говоря, делает само себя своим предметом. Далее, в этой предметности самого себя оно обладает формой внешнего, которая, со своей стороны, будучи тождественной со своим внутренним содержанием, непосредственно является своим собственным значением. Сознавая себя, она и показывает себя.

Правда, уже при рассмотрении символической формы искусства мы исходили из единства смысла и порожденного искусством способа его чувственного проявления. Однако там это единство было лишь непосредственным, а потому неадекватным. Ибо содержание в собственном смысле составляло или само природное начало в его субстанции и абстрактной всеобщности — и поэтому обособленное существование природного было не в состоянии адекватно представить всеобщность, хотя природное и рассматривалось как ее действительное наличное бытие, или же содержание составляло только внутреннее и постижимое лишь духом, которое также получало неадекватное выражение в чуждом ему непосредственно единичном и чувственном.

Смысл и форма находились лишь в отношении общего родства и простого намека. Если они и связывались в некоторых аспектах, то распадались в других. Первоначальное единство оказалось разорванным: в индийском миросозерцании на одной стороне находится внутреннее и идеальное начало в его абстрактной простоте, а на другой стороне — многообразная действительность природы и человеческое существование. Лишь беспокойный порыв фантазии ведет от одной стороны к другой, будучи не в силах привести существующее для себя идеальное начало к чистой абсолютной самостоятельности, не в силах наполнить его имеющимся и преобразованным материалом явлений и представить его в этом материале как успокоенное единство. Хотя путаница и гротеск в смешении борющихся друг с другом элементов в свою очередь исчезали, но лишь для того, чтобы уступить место столь же неудовлетворительной загадочности, способной лишь поставить задачу, но не решить ее. Ибо здесь еще отсутствует свобода и самостоятельность содержания, которые выступают лишь тогда, когда внутреннее начало осознается как целостное внутри самого себя, как охватывающее иную ему и прежде чуждую внешнюю стихию. Эта самостоятельность в себе и для себя как свободный абсолютный смысл является самосознанием, в котором содержание есть абсолютное, а форма — духовная субъективность.

По сравнению с этой самоопределяющейся, мыслящей и желающей силой все другое самостоятельно лишь относительно и лишь на мгновение. Так как чувственные явления природы — солнце, небо, звезды, растения, животные, камни, реки, моря — имеют лишь абстрактное отношение к самим себе и вовлечены вместе с другими существованиями в непрерывный процесс, то лишь конечное представление может считать их самостоятельными. В них еще не обнаружилось истинное значение абсолютного. Природа, правда, выявляется, но только во вне-себя-бытии; ее внутреннее содержание не выявлено как внутреннее для самого себя, но разлито в пестром многообразии явлений и потому не самостоятельно. Только в духе как конкретном, свободном, бесконечном отношении к самому себе истинный абсолютный смысл действительно выявляется и становится самостоятельным в своем существовании.

На пути к этому освобождению абсолютного смысла от непосредственно чувственной стихии и выявлению его самостоятельности внутри себя мы встречаемся с тем, что возвышено и освящено фантазией. Абсолютно значащим обладает прежде всего мыслящее, абсолютное, лишенное чувственных свойств единое начало, которое относится к самому себе как к абсолютному и в этом отношении полагает сотворенное им другое — природу, конечное — вообще как отрицательное, не имеющее в самом себе опоры.

Это единое начало является всеобщим в себе и для себя. Независимо от того, осознается и изображается ли единое в его ясной отрицательной направленности против сотворенного им мира или же в его положительной пантеистической имманентности сотворенному, независимо от этого оно представляется объективной властью над всем существующим. Это воззрение в отношении искусства заключает двоякий недостаток. Во-первых, это единое и всеобщее, составляющее основной смысл, еще не достигло в самом себе ни более точного определения и различия, ни подлинной индивидуальности и личности. В форме индивидуальности единое можно было бы понять как дух и поставить перед созерцанием в облике, который принадлежал бы духовному содержанию и был бы соразмерен ему согласно его понятию. Конкретная же идея духа требует, чтобы дух определял и различал себя внутри самого себя и чтобы, делая себя предметным, он приобретал в этом удвоении внешнее проявление, которое носит телесный характер и существует в настоящий момент. Однако оно остается всецело проникнутым духовным началом и, взятое само по себе, ничего не выражает, но лишь позволяет обнаружиться духу в качестве своего внутреннего содержания и является его выражением и реальностью. Во-вторых, с точкой зрения предметного мира (с этой абстракцией неразличающегося в себе абсолютного) связан тот недостаток, что действительное явление, лишенное в себе субстанции, становится неспособным по-настоящему выявить абсолютное в конкретной форме.

Переходя к более высокой форме искусства, мы должны напомнить — в противоположность гимнам, восхвалениям, прославлениям абстрактного всеобщего величия бога — о моменте отрицательности, изменения, страдания, прохождения через жизнь и смерть, который мы встретили на Востоке. Здесь существовало различие в самом себе, которое никогда не выступало сконцентрированным в единстве и самостоятельности субъективности. Но лишь в своей конкретной опосредствованной целостности обе стороны — самостоятельное в себе единство и различие и определенное в себе выполнение — дают истинно свободную самостоятельность.

Наряду с возвышенным мы можем упомянуть и о другом воззрении, которое также начало развиваться на Востоке. В противоположность воззрению о субстанциальности единого бога здесь существует понимание внутренней свободы, независимости отдельной личности, насколько Восток позволяет развиться этому направлению. В качестве основного воззрения мы должны искать его у арабов. Живя в пустынях, в бесконечном море своих равнин, имея лишь чистое небо над собой, они полагались в этой природе на собственную храбрость, силу своего кулака и на средства своего самосохранения — на верблюда, коня, копье и меч. В отличие от индийской мягкости и самоотречения и более позднего пантеизма магометанской поэзии здесь открывается более не податливая самостоятельность личного характера, оставляющая предметам их отграниченную и строго определенную непосредственную действительность. С этой начинающейся самостоятельностью индивидуальности одновременно связаны не только верная дружба, гостеприимство, возвышенное благородство, но и безграничное наслаждение местью и неугасимое злопамятство; им дают выход и удовлетворяют их с беспощадной страстью и совершенно бесчувственной жестокостью. Но то, что происходит на этой почве, представляется человеческим в кругу человеческого. Это деяния мести, любовные отношения, черты благородства, полного самопожертвования. Из них настолько исчез элемент фантастического и чудесного, что все проходит перед нами в определенном и строгом порядке согласно необходимой связи вещей.

Сходное понимание действительных предметов, приведенных к их устойчивой мере и наглядно созерцаемых в их свободе, а не просто полезности, мы уже нашли у древних евреев. Еврейской нации также первоначально были свойственны более твердая самостоятельность характера, дикость мести и ненависти. Но одновременно обнаруживаются различия. Здесь даже могущественнейшие силы природы изображаются не сами по себе, а как власть божества, по отношению к которой они теряют свою самостоятельность; ненависть и преследование не обращены здесь как личные чувства против личностей, а служат богу как национальная жажда мести к целым народностям. Так, например, псалмы позднейшей эпохи и преимущественно Книги пророков часто желают и вымаливают бедствия и гибель другим народам, и нередко их главная сила заключена в ругательствах и проклятиях.

В этих только что упомянутых исходных пунктах содержатся элементы истинной красоты и истинного искусства, однако они разбросаны, рассеяны и приведены лишь в ложное отношение, а не в подлинное тождество. Поэтому идеальное и абстрактное единство божественного начала нельзя воплотить в безусловно соразмерное в форме реальной индивидуальности явление искусства в то время, когда природа и человеческая индивидуальность со своей внутренней и внешней стороны обнаруживают себя либо совсем не наполненными абсолютным, либо не проникнутыми им положительно. Этот внешний характер того смысла, который становится существенным содержанием, и того определенного явления, в котором этот смысл должен получить воплощение, выступает, в-третьих, в сравнивающей деятельности искусства. В ней обе стороны стали совершенно самостоятельными, а удерживающим их единством является лишь невидимая сравнивающая субъективность.

Тем самым неудовлетворительность подобной внешней связи обнаруживается во все большей мере и для подлинного художественного воплощения и оказывается чем-то отрицательными поэтому подлежащим снятию. Если это снятие действительно совершается, то смысл не может больше оставаться лишь абстрактно идеальным, духовным в себе. Он становится определенным в себе и посредством самого себя внутренним началом, которое в своей конкретной целостности обладает в себе и другой стороной, а именно формой завершенного и определенного внутри себя явления; поэтому он означает и выражает во внешнем бытии как себе принадлежащем бытии лишь сам себя.