Гурам гвасалия: Гвасалия, Демна — Википедия – Гурам Гвасалия — Digital-журнал The Mood

Гурам Гвасалия — Digital-журнал The Mood

                                                    «Все знания мира есть уже в тебе»

Сейчас имя Гурама Гвасалия, управляющего директора ультрамодного бренда Vetements, у всех на устах. В нашем эксклюзивном интервью Гурам рассказал о своем детстве, о своей книге «Size Zero: A Guide To Spiritual Management» и о том, что он думает о модном мире.

Расскажите немного о себе. О своем детстве?

О себе не люблю, но Вам немного расскажу. Родился я в Грузии, в городе Сухуми. После войны мы жили в Тбилиси, недолго на Украине, а потом иммигрировали в Германию. Там я закончил немецкую, 13-ти летнюю гимназию и поступил на факультет экономического права в Европейскую Школу Бизнеса в Замке Райхартсхаузен. Я продолжил своё образование в области интернационального управления в Кёльнской Школе Бизнеса, а так же в Американской Школе Бизнеса в Париже.
Несмотря на тот факт, что с цифрами я дружу, у меня было внутреннее ощущение того, что банковская деятельность мне быстро приестся, поэтому мне захотелось направиться в более креативную отрасль. Это послужило причиной тому, что я перебрался в Лондон и поступил в Лондонский Колледж Моды, принадлежащий к Университету Искусств Лондона, являющимся одним из ведущих высших учебных заведений мира, предлагающим магистратуру в сфере управления индустрии моды! На сегодняшний день, я вернулся в Париж, консультирую в продвижении и развитии большие и малые брэнды. Помимо этого, по возможности, читаю лекции на темы, описанные в моей книги «Size Zero: A Guide To Spiritual Management». Кто является для вас ориентиром в жизни? У кого вы всему учились? Люди.

Я всегда учился и продолжаю учиться у них. Мы все живём в одном большом мире, но в тоже самое время у каждого из нас есть свой микро-мир. Он — это всё что происходит с каждым из нас в отдельности на протяжении всей нашей жизни. Каждый человек, который каким-либо образом вступает в наш микро-мир, в определённой мере воздействует на него, а значит и на нас. Я благодарен всем и каждому, с кем высшее силы позволили мне пересечь жизненные пути. Даже, если определенные личности оставляют неприятный осадок в той или иной ситуации, мы должны оставаться благодарны им за тот жизненный опыт, который мы приобрели, и который сделал нас теми людьми, кем мы являемся на сегодняшний день. Помимо постоянных и непостоянных гостей в моем мире есть особые индивидуумы — мои  духовные наставники, которые помогают мне помнить о том, как слышать «шелест утренних звёзд. Что на данный момент вы предпочитаете читать и как менялись ваши литературные пристрастия в течение жизни? Читать я люблю. Люблю русскую классику. Достоевского. Обожаю «Маленького Принца», читал его на всех языках, которыми владею. Сильно увлекался поэзией, до сих пор с утра, в душе, читаю наизусть вслух Лермонтова, Есинина, или своё. Потом переключился на эзотерику и всякого рода духовную литературу, и пока ещё не могу от неё оторваться. Это Успенский, Блаватская, Гурджиев, и многие другие мне дорогие писатели. Я часто перечитываю книги.
Каждый день, окружающая нас среда и происходящие в ней действия, меняют наше восприятие действительности. Это служит причиной тому факту, что каждый день мы меняемся, становимся другими, не такими какими мы были вчера, поэтому перечитывая книги, мы можем видеть их с других перспектив. Обычно я выбираю что читать, прислушиваясь к голосу души. Я могу проснуться утром и каким-то дивным образом знать, что мне какую-то определённую книгу необходимо перечитать. Интересно заметить, что это самая книга послужит опытным гидом, знающим ответ на моё, любого рода любопытство или как я его называю — «неисчерпаемую тягу к познанию мира». Я, с большим удовольствием, перечитываю Библию, как Новый, так и Ветхий Завет; и каждый раз она меня удивляет тем, что показывает мне свою новую грань, которую я раньше или пропустил, или не заметил, или просто был слеп, чтобы увидеть. Сегодня, например, я перечитываю мою книгу. И так интересно, что в ней есть моменты, которые меня самого приводят к новым размышлениям. Как говорят в народе: «Век живи, век учись». Учись у людей в твоём микро-мире, и при этом помни, учиться у себя самого, ибо все знания мира есть уже в тебе.

Что послужило толчком, вдохновением для написания собственной книги?

Есть определённые вещи в жизни, которые не подлежат контролю. Книга должна была родиться сама. Поэтому, в данной ситуации, я выступаю в роли почтальона, передающего определённую информацию. Наверное, я оказался в правильное время, в правильном месте и поэтому мне было поручено такое важное дело, как произвести на свет «Size Zero». Эта книга живёт своей самостоятельной жизнью, несвязанной с моей. При этом, как заботящийся и любящий отец, я интересуюсь делами моего дитя и по необходимости протягиваю руку помощи. Если говорить о вдохновении, то я нахожу его тоже в людях. Я начал писать «Size Zero», чтобы помочь людям в моём микро-мире открыть глаза и проснуться от спячки современного мира, и невежества, творящегося в нём. Мне хотелось дать возможность читателю нырнуть на дно реальности этого мира и таким образом прочувствовать глубину собственной жизни, через эмоциональное освобождение от теней прошлого для начала новой, усовершенствованной ступени жизни в настоящий момент.

Каким, на Ваш взгляд, будет следующий тренд в дизайне? Какие стили будут популярны?

Вы знаете, тренды меня лично мало интересуют, потому что они несут в своем характере что-то «стадное». Меня больше интересует чувство вкуса, оно или есть, или его нет. Носить лучше то, что вам больше подходит, скрывает какие-то недостатки и подчеркивает главные достоинства. При этом важно, чтобы вещи были ваши. А в этом разобраться легко, если долго сомневаетесь при покупке «подходит — не подходит», то вам эта вещь не нужна. Можно одеваться в какое-нибудь жуткое ретро и при этом выглядеть на все сто, а можно «расфуфыриться» в последние коллекции известных домов мод, и при этом выглядеть никак. Надо запомнить одно единственное правило: не вещи носят вас, а вы носите вещи. Интересен тот факт, как вы их преподносите, а не то, считаются ли они трендовыми продуктам. И ещё одно «но», когда что-то становиться популярным, значит это «модное» пора переставать носить. А лучше всего быть собой и при этом люди потянутся к вам, и будут считать вас «модными», если вашему эго это очень надо.

Кто из дизайнеров Вам нравится больше всего? Почему?

Я очень скептично отношусь к тому, что на сегодняшний день творится в индустрии моды.! Я уважаю Phoebe Philo и то, что она создаёт в Celine; Azzedine Alaïa до сих пор не изменяет себе и это приятно; близнецы Olsen молодцы, их бренд The Row интересен.! Назвать одну марку, которая мне нравится «с ног до головы», я не могу. Раньше это был Maison Martin Margiela, но, к сожалению, и этот бренд изменил собственной философии, на которой был построен его фундамент, предав концептуальность и уйдя в коммерцию.

Случалось ли Вам когда-нибудь переживать такое явление как творческий кризис? Если да, то как Вы с этим боролись?

У каждого из нас в жизни бывают взлеты и падения. Всему своё время. Постоянное творчество без перерыва, на самом деле, никому ненужно. Всё хорошо в меру. Если наступает творческий кризис любого характера, то это значит, что пришло время отдохнуть. Этот процесс — защитная реакция организма. Я в такое время люблю выспаться как следует, активно заниматься спортом  и позволять себе всё, что душе угодно. Когда организм получает нужное ему успокоение и вновь приобретает внутреннюю гармонию, творчество возвращается из отпуска. Что касается борьбы, то никогда не стоит ни с чем бороться. Когда вы пытаетесь плыть против течения судьбы, вы или стоите на месте и не двигаетесь, или двигаетесь в направлении противоположном желаемому. Представьте, какое количество Вашей энергии расходуется зря. Не лучше разве плыть по течению и при этом лёгкими движениями рук координировать направление .?!

 

Вы задействованы в разных сферах жизни, как Вы решаете вопрос нехватки свободного времени? Как Вы его проводите?

Что значит свободное время .? Время свободное от чего .? В жизни всё, что ты делаешь, должно доставлять тебе колоссальное удовольствие. Время — это условная единица, для облегчения нашей же собственной повседневности. Того, что не существует, не хватать не может. Если мы говорим о том факте, что я делаю, когда я не работаю, то я никогда не дроблю свою жизнь на рабочую, личную или ещё какую-нибудь. Я, на самом деле, очень люблю жить и жизнь во всех её проявлениях. Мне достаточно ощущать, что я дышу, чтобы испытывать чувство счастья. Поэтому я в каждый момент жизни делаю только то, что говорит мне голос моей души. Только от него, наверное, и зависит как я провожу своё «свободное время».

Вы жили во многих городах? Какой город Вам нравится больше? Почему?

Вы знаете, в народе говорят : «Там хорошо, где нас нет». А я говорю себе: «Мне там хорошо, где я есть». Если вы ощущаете внутреннюю гармонию, то куда бы вы не пошли, вы будете восторгаться всему вокруг; если же у  вас «комплекс жертвы», то вам всегда будет нравиться где-то там, но не здесь. Сегодня я люблю Париж, скорее всего потому, что в данный момент я там живу. При этом, если я завтра соберу чемоданы и уеду жить в другой город, то тогда он станет мною любим больше остальных. Любите тот город, в котором вы живёте и он полюбит вас в ответ.

 

Какие советы, пожелания Вы можете дать всем, кто хотел бы быть похожим на Вас?

Пожалуйста, не надо быть похожим на кого-либо. Лучший совет, который я могу дать, это — БУДЬТЕ СОБОЙ. Ни одна, даже мастерски выполненная подделка, никогда не заменит оригинала.

Фотограф:  Екатерина Русских

Демна Гвасалия уходит из Vetements

Основатель Vetements Демна Гвасалия покидает бренд. Об этом дизайнер и его брат Гурам (исполнительный директор марки) сообщили изданию WWD в выходные. Гурам по-прежнему останется во главе Vetements, а Демна, судя по всему, будет покорять новые горизонты. «Я создал Vetements, потому что мода казалась мне скучной. Но теперь многое поменялось, поэтому мне кажется, что моя миссия как дизайнера-концептуалиста выполнена». Впрочем, в совсем свободное плавание Демна не отправляется – он по-прежнему остается креативным директором Balenciaga и представит весенне-летнюю коллекцию 2020 года 29 сентября в Париже.

Вероятно, вам также будет интересно:

Демна Гвасалия повторяется в весенне-летней коллекции Vetements

Как должны выглядеть миллионеры?

Фото: Getty Images

Часто проверяете почту? Пусть там будет что-то интересное от нас.

Серый кардинал: 5 цитат Гурама Гвасалия о современной моде и разумном потреблении | Vogue Ukraine

Успех Vetements – это не только дизайнерский талант и острое восприятие современной моды Демны Гвасалия. За эпатажными шоу и новой действительностью показов и презентаций также стоит его брат – Гурам Гвасалия, исполнительный директор Vetements. Выпускник Кельнской Школы Бизнеса и Американской Школы Бизнеса в Париже, Гурам пропагандирует разумное потребление и честно говорит о том, что большая часть производимой сейчас одежды попросту не нужн, и называет главными двигателями торговли духи и кошельки. 

Vogue.ua выбрал 5 полезных цитат Гурама Гвасалии.

«Роскошь – это как свидание. Если что-то доступно и лежит прямо перед вами, то становится менее желанным. Все определяет дефицит. Одним из способов создания дефицита является корреляция кривой предложения. Логично, что чем выше спрос, тем больше создается желания обладать предметом. Желание – это главный ключ в бизнесе роскоши».

«Мы всегда предлагаем меньше, чем нужно, поэтому у нас все всегда продается. Легче продать на одну единицу меньше, чем требует рынок, а не пытаться продать лишнюю, ведь она-то в итоге и не продастся».

«Промышленность перешла в состояние гибернации. Ценности и цели мутировали так сильно, что вещи, которые просто имеют смысл, начинают выглядеть ненормальными или разрушительными. Исторически сложилось так, что бренды производили одежду для продажи конечному потребителю. Сегодня бренды производят коллекции по большому счету для продажи парфюмерии или галантереи в магазине duty-free».

«В Vetements мы контролируем, сколько товаров продаем в каждом магазине, чтобы убедиться, что они проданы. В конце дня есть сверка и если потребителю не удается найти товар в Гонконге, он получит его в Сан-Франциско или в небольшом магазине в Новой Зеландии. В дополнение к управлению заказами, размещенными каждым магазином, я создал систему, чтобы разместить максимальное количество на тех частях рынка, на которые мы хотим выйти. Если число превышает запланированное, я уменьшаю заказы, пока не дойду до исходно рассчитанной цели. В некоторых случаях мне приходилось сокращать заказы на 80-90 процентов, оставляя 10-20 процентов первоначального заказа. Хотя каждый пытается продать больше, я считаю, что чем медленнее вы едете, тем дальше будете».

«Я думаю, что мы находимся в точке максимального производства. Рассмотрим ситуацию с мусором в мире, мы производим его так много. Я не хочу называть одежду мусором, хотя это желание бесполезно. В мире, полном отходов, мы производим больше и больше, того в чем в конце концов никто не нуждается». 

Читайте также: 

Пишите письма: Vetements готовят коллаборацию с DHL​ 

10 треков от Демны Гвасалии​

Особый интерес: почему стоит покупать винтажную одежду

Сапожки Демны Гвасалия с принтом российского паспорта взорвали интернет

Комментарии к фотографии сапог Демны Гвасалия в основном критические, но есть и те, кому работа дизайнера грузинского происхождения понравилась

ТБИЛИСИ, 7 июн — Sputnik. Сапоги с принтом российского загранпаспорта бренда Vetements, основанного дизайнером грузинского происхождения Демной Гвасалией, взорвали интернет.

Фотография обуви опубликована на официальной странице бренда в Instagram. Это красные сапоги на шпильке с острыми носами и нанесенными на них изображениями паспорта с гербом России. Красные сапоги — часть коллекции осень-зима 2018-2019, которая была представлена в Париже еще в январе.

 

 

Так что ажиотаж из-за сапог Гвасалия поднялся спустя полгода. Кстати, Гвасалия включил в коллекцию и футболку с надписью Russia Stop Messing Around With Me ("Россия прекрати шутить со мной").

С тех пор, как эти скандальные сапоги появились в сети, возмущению русскоязычных пользователей нет предела. А сам Гвасалия пока никак не комментировал ни концепцию своей коллекции, ни реакцию соцсетей.

"Интересно, а какая реакция бы была у грузинского общества, если бы российский дизайнер обошелся бы подобным образом с грузинским гербом?", — пишет Felix Sh. 

В ответ на это George Lomaia написал:"У российского дизайнера нет никакого повода делать это, в отличие от грузинского".

Многие читатели задаются вопросом, зачем дизайнер такого уровня затрагивает политику: "И для чего? Зачем вообще трогать государственную символику? Что он хотел этим сказать? Если очень хотелось, взял бы грузинский герб и посмотрел бы, красиво это или нет. Что за тупизм?", — пишет Vale Ria.

"Две вещи бесконечны, вселенная и человеческая тупость", — написал однофамилец обладателя "Оскара моды" Irakli Gvasalia.

Некоторые начали писать о возможных последствиях подобного обращения с грузинской символикой. 

"Думаю, если бы кто-то грузинскую символику так пристроил, то с акцией, наверное, вышли бы на площадь", — написала Лина Романова.

"Глупый жест, жест унижения самого себя", — написала Irina Levchenko.

Пользователь соцсети Эолас Луци считает, что это "смесь глупости и злобы".

А Tini Tini написала: "Уж не знают, что придумать, лишь бы выпятиться".

Некоторые СМИ пишут, что новые коллекции дизайнера практически всегда содержат скрытые политические лозунги.

Vetements – был создан братьями Демной и Гурамом Гвасалия в Париже в 2014 году. В числе поклонников бренда Рианна, Селин Дион, Канье Уэст, Вупи Голдберг и многие другие.

Бренд Balenciaga от Демны Гвасалия опередил Chanel и Gucci>>

С 2015-го года Демна Гвасалия был назначен креативным директором французского модного дома класса люкс Balenciaga.

Гвасалия получил премию CFDA (The Council of Fashion Designers of America) или как его еще называют — "Оскар моды", а его брат Гурам Гвасалия — награду как лучший "международный бизнес-лидер" в мире моды именно за коммерческие достижения марки Vetements.

Семья Гвасалия была вынуждена покинуть родную Абхазию во время войны в начале 1990-х годов. 

Демна Гвасалия не смог сдержать слез в Нью-Йорке

Один из ведущих дизайнеров в мире не смог сдержать эмоций, увидев множество людей в своей одежде от Vetements

ТБИЛИСИ, 7 сен — Sputnik. Новатор мира моды, грузинский дизайнер Демна Гвасалия не смог сдержать эмоций, когда увидел на улицах Нью-Йорка множество людей, носящих его одежду, сообщается на официальной фан-странице дизайнера в Грузии Demna Gvasalia Daily.

Грузинский дизайнер Гвасалия шокировал Париж ностальгической коллекцией>>

В одном из интервью иностранному журналу Гвасалия признался, что ему даже захотелось плакать.

"Я не сентиментальный, но недавно, когда я был в Нью-Йорке, столько людей на улицах носили мою одежду, что мне захотелось плакать", - признался дизайнер.

Модельер также вспомнил историю, как его остановил молодой парень и заинтересовался его майкой.

"Он сказал мне, что давно искал эту майку, но ни в одном магазине не смог найти. Спросил, где можно было ее приобрести. Я сказал, что все полностью продано, и мы больше не собираемся добавлять. Он настолько хотел, что я снял с себя свою майку и подарил ему. Если бы я отпустил его без майки, вместо него заплакал бы я", - сказал Гвасалия.

Популярность Гвасалия во всем мире растет с каждым днем. Каждая его коллекция становится хитом сезона, а одежда продается сразу же.

Vetements — бренд Демны и его брата Гурама Гвасалия, название которого переводится с французского как "одежда". Каждая коллекция дизайнера перекликается с его военным детством и родным Сухуми, который семье Гвасалия пришлось покинуть из-за вооруженного конфликта.

Скандал вокруг грузинских сапог с российскими паспортами: Гвасалия взорвал соцсети>>

С 2015-го года Демна Гвасалия был назначен креативным директором французского модного дома класса люкс Balenciaga.

Гвасалия получил премию CFDA (The Council of Fashion Designers of America) или как его еще называют — "Оскар моды", а его брат Гурам Гвасалия — награду как лучший "международный бизнес-лидер" в мире моды именно за коммерческие достижения марки Vetements.

Демна и Гурам Гвасалия: "Единственное, что может тебя вести, — это твой талант"

Самый обсуждаемый тандем мира моды в эксклюзивном интервью Buro 24/7

"Когда из Instagram все узнали, что Демна и Гурам Гвасалия едут в Москву, интервью с командой самой горячей модной марки Vetements хотели получить все. Но встретиться они согласились только с командой Buro 24/7 — основательницей проекта Мирославой Дума и редактором моды его российской версии", — пишут наши коллеги во вступлении к масштабному интервью с братьями Гвасалия. Признаться, этого абзаца хватило, чтобы заинтересовать нас так сильно, как это только возможно. В общем, мы прочли это самое интервью от корки до корки: посмеялись, задумались, что-то переоценили. И выбрали 8 самых интересных моментов:

1

Д. Г.: У меня нет желания на протяжении следующих 20 лет делать худи, которые всем будут нравиться. И мы над этим работаем. Со следующего сезона меняем календарь, будем показываться в июле, открывать кутюрную неделю. Грядущий сезон будет переломным моментом. После этого для меня Vetements станет абсолютно другим брендом. 

Поменяется многое. Четче обозначатся определенные линии вещей, которые мы делаем, разделятся коммерческая часть и радикально креативная, творческая. Я считаю, что для нас уже настал тот момент, когда нам нужно менять творческий подход. Это сложная задача, даже вызов.

***

Д. Г.: Определенные вещи могут быть унисекс — майки, толстовки и так далее, их могут покупать и парни, и девушки. А, например, джинсы, одну пару которых мы делаем неделю, работаем над посадкой, чтобы те сели на женщин самых разных типов фигур, — нет. У мужчин просто другие тела, и крой им нужен другой. У нас было желание делать мужские вещи — не для манекенов, не для size zero, а для настоящих, реальных мужчин. Идея эта возникла только потому, что был спрос, вещи наши нравились всем, но тот продукт, который мы делали, не соответствовал этому спросу с точки зрения конструкции одежды.

***

Г. Г.: Кстати, в нашей футболке DHL делает селфи сам директор DHL и очень радуется тому, что теперь у него берут интервью модные журналы.

Д. Г.: DHL опять-таки. Мы платили за их услуги какие-то безумные деньги. И каждый день я слышал от Гурама: хватит отправлять DHL! Это была чуть ли не главная тема для разговоров! Тогда я и решил: мы должны что-то с ними сделать.

Г. Г.: Мы обратились в DHL, и им идея понравилась. Нам удалось получить официальную лицензию на использование их логотипа. Такие же лицензии у нас есть от брендов Levi's и Champion. Многие думают, что достаточно придумать идею и можно штамповать футболки, но в реальности за каждой такой футболкой большая работа слаженной системы. Это как раз наглядно показывает, что дизайн только часть бренда, за которой следует огромное количество организационных и юридических шагов.

1

***

Д. Г.: You Fuck'n Asshole, May The Bridges I Burn Light The Way — этот сезон был полон подобных месседжей. Это был способ высказать свои эмоции! Была у всех определенная агрессия, много всего тяжелого, темного, неприятного. И каждый из нашей команды внес свою лепту. Моими были мосты. Я знаю, чьим был этот Fuck'n Asshole... Кстати, все эти слоганы пришли на самом деле из сети. Такой концепт: все, что мы хотели сказать, за нас уже сказал кто-то в интернете. В инстаграме, в фейсбуке — все эти вещи мы нашли где-то. They spoke to us, but they were not our words.


1

***

Д. Г.: Я делаю вещи не для критиков, блогеров, журналистов, которые о них пишут, я создаю для людей, которых вижу в этих вещах. Они носят Vetements не потому, что какой-то критик написал о нас хорошо или плохо.

Г. Г.: Часто люди критикуют лишь потому, что не могут позволить себе вещи. А когда им все-таки удается достать что-то — в инстаграме сразу же появляется десяток радостных фотографий, снятых таким образом, чтобы надпись Vetements читалась как можно лучше.

***

Д. Г.: Про меня написали, что я расист, нацист, сталинист. А я вообще ни о чем таком не думал... У меня не было в голове этой проблемы. Ну, видимо, это действительно связано с менталитетом, потому что перед собой я вообще не ставил этого вопроса. Мы, как обычно, делали кастинг в инстаграме, в основном все наши модели были из Восточной Европы, то есть это было очень естественно. Мы уж точно не выбирали моделей по оттенкам кожи.

***

Г. Г.: Демна, когда был маленьким, рисовал и вырезал кукол из картона, и мы устраивали с ними показы мод, на которые я продавал билеты. Мы всегда собирали полный зал из родственников и соседей.
Д. Г.: Гурам с самого начала, еще когда ему было 5 лет, говорил всем: "Мы будем работать с Демной, я буду его директором!". И теперь вот он... директор.
Г. Г.: В какой-то период мы разъехались по разным странам, но потом судьба нас снова свела. Тогда я жил в Лондоне и приехал в Париж к Демне...
Д. Г.: И я ему сказал, что делаю коллекцию. И он говорит: "Я посмотрю". Посмотрел и сказал, что найдет людей, которым это будет интересно. Я ведь, пока не появился он, делал Vetements просто так, для меня это не было серьезным проектом, бизнесом.

л

***

Г. Г.: Есть действительно большая разница между Европой и странами бывшего Советского Союза, и заключается она в том, что здесь [в постсоветских странах] все-таки все решают определенные связи. Без них ты никуда не выбьешься, и твои возможности будут этим ограничены. А когда ты переезжаешь в Европу, никому нет дела до твоих связей. И ты стоишь совершенно обнаженный перед всеми, и единственное, что может тебя вести, — это твой талант. Ты можешь вливать сколько угодно денег в свои проекты, но это делу не поможет. Я видел людей, которые имели безлимитные финансовые возможности, но так и не смогли ничего добиться, потому что у них отсутствовал талант. Конечно, для того чтобы построить что-то, нужны инвестиции. Но очень важно понять, что там у тебя в любом случае есть шанс. А здесь слишком много ограничений: многое зависит от той политической партии, к которой ты принадлежишь, от той "крыши", которая у тебя есть, потому что, если ее не будет, тебя очень быстро прикроют... На Западе все иначе. Там ты должен рассчитывать на себя, и твой успех зависит от твоих способностей. Это совершенно другая перспектива, другая реальность!

 

Читайте полную версию интервью на Buro 24/7 Россия.

Не пропустите: Кристофер Кейн: "Быть дизайнером — тяжелая работа".

 

Демна Гвасалия: "У меня нет желания следующие 20 лет делать худи, которые всем нравятся"

В начале апреля на концерт Земфиры в Москву приехали Демна и Гурам Гвасалия, основатели самого обсуждаемого и модного на сегодняшний день бренда Vetements. Братья встретились с основательницей Buro 24/7 Мирославой Дума и редактором моды его российской версии и поговорили о популярности, критике и скорых переменах, которые коснутся Vetements

Вы приехали в Москву, только чтобы попасть на концерт Земфиры?

Демна Гвасалия: Да. Я Земфиру слушаю с 16 лет, она в каком-то смысле моя первая любовь: это были «Ромашки», это были все ее песни. Мы давно общаемся с Ренатой, а как-то раз даже пели с Земфирой караоке по «Скайпу» из Парижа. Я просто не мог пропустить этот концерт. К тому же я в Москве не был с 1989 года, то есть больше 25 лет уже.

Гурам Гвасалия: И никогда не был в России.

Д. Г.: Да, и в России я никогда не был: в то время это был еще Советский Союз. Помню магазин «Березка», где мне купили мой первый костюм adidas – я был очень доволен, до-о-олго на него смотрел. И сейчас, конечно, было приятно, когда меня пригласили вот так, на два дня, устроить себе такое возвращение...

Земфира редко дает интервью, раз в 100 лет, и это всегда исключительные случаи. И вот в недавнем своем интервью Numero она, говоря о любимых дизайнерах, назвала вас.

Д. Г.: Она носит Vetеments, я знаю, какие-то вещи ей нравятся.

У нас многие российские звезды на самом деле носят ваши вещи, и на это иногда неожиданно реагируют светские хроникеры. Тут была недавно смешная история: худи с кадром из «Титаника» надела местная певица, и журналисты не узнали в нем Vetements...

Д. Г.: Я видел! Сказали, что это ее школьная толстовка из 90-х. Мне это даже понравилось! Потому я и делаю вещи: мне нравится, как люди не сразу понимают, откуда они. Вот журналисты увидели этот худи, и они даже не стали гадать – сразу решили, что это ее старая школьная кофта. Это же классно. Для меня это тоже винтажная толстовка, напоминание из прошлого.

Демна Гвасалия: "У меня нет желания следующие 20 лет делать худи, которые всем нравятся" (фото 1)

На самом деле очень здорово, что у вас все время проскакивают эти ностальгические моменты, отсылки к собственным подростковым годам. Но возникает вопрос: все говорят о крое, деконструкции и прочем, кто-то об «эстетике некрасивого», но нужно ли вас воспринимать как условных революционеров кроя или все-таки как дизайнеров, рассказывающих личные истории через одежду?

Д. Г.: Мне кажется, ни то, ни другое. У нас есть определенные источники информации, какие-то референсы, которые мы используем. Советская школьная униформа, естественно, у меня со многим связана, как и у Лотты (Волковой. – Прим. ред.), которая со мной работает, и многих людей из нашей команды. Да и другие вещи достаточно автобиографичны, равно как и коллекции в целом. Но как таковой единой истории для каждого у нас нет, как нет в принципе и цели рассказывать какую-либо историю. Это просто вещи, которые что-то значат для нас: they speak to me, they speak to people I know. Мы не стараемся быть cool, я не считаю, что мы cool. Я думаю о тех, кого знаю, думаю, что бы они надели, что бы носили, спрашиваю их об этом - так и появляются наши коллекции. И если то, что получается, коммуницирует с определенными группами людей, это большой комплимент для нас.

Это ведь вещи, выросшие на определенном бэкграунде, невозможные без того контекста, в котором росли и жили вы. И вас не удивляет то, что их носят сейчас те, кто от этого максимально далек? В ком сам посыл, может быть, не откликается. Очень благополучные, такие гламурные девушки, street style-звезды.

Д. Г.: Это в приятном смысле странно.

Мирослава Дума: На самом деле очень интересно, что вы, сами того, наверное, не желая, заставили ультрамодных девушек, которые гонятся каждый сезон за трендами, будь то Valentino или Gucci, нацелиться на вас.

Д. Г.: Да, они носят Vetements теперь. На самом деле они, эти девушки, для меня лично никогда не были нашей аудиторией. Но сегодня они нас покупают, так же как и Рианна, и Канье, как Джастин Бибер и остальные селебрити.

М. Д.: В этом и феномен: те, кто никогда не был вашей целевой аудиторией, теперь как раз возглавляет толпу ваших фанатов.

Д. Г.: Сегодня все решает Instagram: кто-то из селебрити оделся, сфотографировался – и сразу все его подписчики заинтересовались Vetements. Не потому, что это Vetements, который делаем именно мы, а потому, что это вещь, которую выбрал их кумир. Они это заметили, и теперь хотят обязательно достать свитшот, который ассоциируют с их героем. Ни я, ни Vetements здесь ни при чем. Контролировать это невозможно.

М. Д.: Планируете ли вы этот момент использовать с точки зрения монетизации? То есть вы понимаете, что сейчас вас несет волна, вы в центре внимания, на пике, и как вы собираетесь это использовать?

Г. Г.: Все это – волна удачи. Представь, что ты встаешь на доску для серфинга и начинаешь скользить по этой волне. В тот момент, когда она начинает спадать, остается только два варианта: ты или падаешь или плавно переходишь на новую волну!

Д. Г.: У меня нет желания на протяжении следующих 20 лет делать худи, которые всем будут нравиться. И мы над этим работаем. Когда мы летели в Москву, говорили на данную тему: со следующего сезона меняем календарь, будем показываться в июле, открывать кутюрную неделю. Грядущий сезон будет переломным моментом. После этого для меня Vetements станет абсолютно другим брендом.

М. Д.: Можете рассказать побольше?

Г. Г.: Пока рано! (Смеется.) Надо уметь закончить одну главу, для того чтобы начать писать новую.

То есть, если отбросить метафоры, поменяется в итоге не только время показов?

Д. Г.: Поменяется многое. Четче обозначатся определенные линии вещей, которые мы делаем, разделятся коммерческая часть и радикально креативная, творческая. В наше время за два с половиной года можно сделать на самом деле очень много: у тебя столько возможностей быть замеченным и оставаться всегда на виду. Сегодня намного проще, чем 15 лет назад, строить бренд. И я считаю, что для нас уже настал тот момент, когда нам нужно менять творческий подход. Это сложная задача, даже вызов.

Вы недавно ввели еще одно новшество, добавив отдельную мужскую линию. Почему именно сейчас, когда девушки спокойно носят мужские вещи, мужчины – женские, и в тренде как раз гендерная амбивалентность?

Д. Г.: Определенные вещи могут быть унисекс – майки, толстовки и так далее, их могут покупать и парни, и девушки. А, например, джинсы, одну пару которых мы делаем неделю, работаем над посадкой, чтобы те «сели» на женщин самых разных типов фигур, – нет. У мужчин просто другие тела, и крой им нужен другой. У нас было желание делать мужские вещи – не для манекенов, не для size zero, а для настоящих, реальных мужчин. Идея эта возникла только потому, что был спрос, вещи наши нравились всем, но тот продукт, который мы делали, не соответствовал этому спросу с точки зрения конструкции одежды.

Кстати, говоря о спросе. Ваши вещи настолько популярны, что за ними здесь ведется настоящая схватка. Например, в одном российском магазине, чтобы «получить право» – подумайте только, даже не возможность, а право – купить ваш плащ, нужно было даже пройти какую-то сложную процедуру. Сначала купить другие вещи на определенную сумму, потом войти в число «лучших покупателей»...

Г. Г.: Я могу себе представить, почему это происходит. В последнее время появилось огромное количество перекупщиков – «новых спекулянтов». Они стремятся скупить хитовые вещи с целью перепродать дороже, и на этом немножко подзаработать. Из-за этого некоторые магазины предпринимают специальные меры, чтобы вещи достались не этим аферистам, а людям, которые действительно любят Vetements и хотят его носить.

Демна Гвасалия: "У меня нет желания следующие 20 лет делать худи, которые всем нравятся" (фото 2)

Для вас эксклюзивность, ограниченность тиража, как вы говорили, очень важна. И если что-то не распродается, а уходит на сейл, это уже неудача – это мы помним из прошлых ваших интервью. Но не кажется ли вам, что истории вроде этой с «правом на плащ», с такой вот нагнетаемой эксклюзивностью заставляют многих воспринимать бренд в несколько комическом ключе? Эта шумиха вокруг отдельных вещей не только делает более узнаваемой марку, но и превращает ее в мем.

Д. Г.: Самое интересное, что шумиха поднимается вокруг вещей, которые самые доступные на самом деле.

Самые доступные – это та самая футболка DHL?

Д. Г.: Это футболка, это дождевик... Потому что это доступные вещи, которые люди видят больше всего и покупают сразу. Вокруг них и поднимается шум. У нас самих нет специальной стратегии, для того чтобы поднимать вокруг себя еще больший хайп. 

А вас не смущает отношение, которое неизбежно вызывают подобные истории? То есть вещь как мем, марка, над которой уже можно... поиронизировать?

Д. Г.: Вы думаете, иронизируют они над маркой? Этот дождевик, над которым сейчас смеются, стоит 135 евро, и ирония идет не по поводу самого плаща, как я думаю, а по поводу тех, кто смог его купить и теперь усиленно делают street style-фото, и они повсюду. Какой-то бруклинский 16-летний пацан сделал проект Vetememes, потому что ему просто надоело видеть всех этих людей. Ирония над самой маркой? Я в этом ее не вижу. Если бы они иронизировали над джинсами, над которыми я работал неделю, чтобы сделать идеальную посадку, которые продаются уже два с половиной года, тогда это было бы опасно. А это просто дождевик, любой может сделать такой и напечатать на нем любую надпись.

Г. Г.: Кстати, хотелось бы добавить, что в этой нашей футболке делает селфи сам CEO DHL и очень радуется тому, что теперь у него берут интервью модные журналы.

Д. Г.: Вот футболка DHL, опять-таки. Мы платили за их услуги какие-то безумные деньги. И каждый день я слышал от Гурама: хватит отправлять DHL! Это была чуть ли не главная тема для разговоров! Тогда я и решил: мы должны что-то с ними сделать.

Г. Г.: Мы обратились в DHL, и им идея понравилась. Нам удалось получить официальную лицензию на использование их логотипа. Такие же лицензии у нас есть от брендов Levi's и Champion. Многие думают, что достаточно придумать идею и можно штамповать футболки, но в реальности за каждой такой футболкой большая работа слаженной системы. Это как раз наглядно показывает, что дизайн только часть бренда, за которой следует огромное количество организационных и юридических шагов.

Д. Г.: И те же Levi's, Gap, Champion – это все не просто марки, это часть моей жизни, а она-то – жизнь – и есть мой главный источник вдохновения.

Демна Гвасалия: "У меня нет желания следующие 20 лет делать худи, которые всем нравятся" (фото 3)

Ходили как раз шутки о том, что проще устроиться на работу в DHL, чтобы получить такую же футболку, потому что в пересчете на рубли она стоила около 25 тысяч...

М. Д.: Это, как говорится, обратная сторона медали. Кто-то мечтает о таком выхлопе, а кто-то только и думает, как соскочить с этой волны и перейти к чему-то другому. Давайте поговорим про вещи из вашей последней коллекции – не такие скандальные, но самые запоминающиеся. Это, понятное дело...

 Д. Г.: You Fuck'n Asshole, да.

И May The Bridges I Burn Light The Way.

Д. Г.: Моя любимая фраза! Этот был мой слоган, лично мой – такой позитивный месседж: надо сжигать мосты, чтобы они осветили тебе дорогу в будущее. На этом принте я настоял сам. А Fuck'n Asshole уже был не мой, его другой человек вписал.

Г. Г.: Интересно, что большинство американских онлайн-магазинов и универмагов не могут продавать этот принт – он слишком провокационный.

Д. Г.: Вообще этот сезон был полон подобных месседжей. Это был способ высказать свои эмоции! Была у всех определенная агрессия, очень много всего тяжелого, темного, неприятного. И каждый из нашей команды внес свою лепту. Моими были мосты. Я знаю, чьим был этот Fuck'n Asshole... Кстати, все эти слоганы пришли на самом деле из сети. Такой концепт: все, что мы хотели сказать, за нас уже сказал кто-то в интернете. В Instagram, в Facebook – все эти вещи мы нашли где-то. They spoke to us, but they were not our words.

Г. Г.: Может быть, это диалог сегодняшней молодежи с нами, с глобальной индустрией.

М. Д.: И сейчас они снова разошлись по интернету уже в вашей интерпретации – круг замкнулся.

Г. Г.: Наверное, здесь важно отметить тот факт, что креативные люди должны страдать. Когда человеку хорошо, он не творит, а развлекается. А вот когда ему плохо...

Д. Г.: Эта последняя коллекция получилась самой личной. Фрустрация, депрессия, агрессия – все это было там. Но когда мы сделали шоу – а было оно в церкви, с ладаном, всем вот этим, – весь негатив куда-то ушел. Исчез. И остались только добрые воспоминания.

Когда вкладываешь в коллекцию какие-то настолько личные эмоции, не становится особенно тяжело встречать критику? Отзывы в этот раз были довольно смешанными. Особенно после коллекции для Balenciaga. В нашем Instagram так и вовсе поднялась буря.

Д. Г.: Это у вас в России так. Я не читал на самом деле никаких отзывов, но слышал, что очень полярно реагировали именно здесь.

М. Д.: А вообще вы, кстати, читаете критику?

Д. Г.: Нет. Я делаю вещи не для критиков, блогеров, журналистов, которые о них пишут, я создаю для людей, которых вижу в этих вещах. Они носят Vetements не потому, что какой-то критик написал о нас хорошо или плохо.

Г. Г.: Часто люди критикуют лишь потому, что не могут позволить себе вещи. А когда им все-таки удается достать что-то – в Instagram сразу же появляется десяток радостных фотографий, снятых таким образом, чтобы надпись VETEMENTS читалась как можно лучше.

М. Д.: Когда много свободного времени или терзает чувство невостребованности, человек варится во всем этом негативе в соцсетях, на единственной, пусть и виртуальной платформе, где надеется быть услышанным.

Д. Г.: Понятно, что есть люди, которые занимаются этим, это их работа. Моя работа - это одежда, я хочу делать одежду, которая имеет смысл. Вот что, я сделал платье, а потом буду читать, что же про него написали?

М. Д.: Честно говоря, тоже всегда удивлялась, почему дизайнеров это так беспокоит. Я помню историю времен, когда Джейсон Ву был любимцем Америки, его платье надела на инаугурацию первая леди... После показа Ву устраивал ужин для друзей. Люди вокруг его поздравляли, праздновали, веселились, а он в это время под столом с телефона читал критику. И я видела, как его это искренне расстраивало! Все эту коллекцию очень раскритиковали. Я думала: «Неужели это так важно? Неужели мнение 3–4 критиков повлияет на продажи?» Вряд ли.

Д. Г.: Смотри, когда Saint Laurent начал делать Эди Слиман, разразился огромный скандал, и не один: прежде всего речь идет о Кэти Хорин, которая написала очень негативный отзыв. При этом Saint Laurent со Слиманом в 4 раза увеличил продажи.

М. Д.: Да, и это самый стремительно растущий бренд Kering. Вот и где связь?

Г. Г.: Иногда критика важна, потому что она показывает, какие имена сейчас людям интересны. Онлайн-порталы хотят, чтобы их страницы просматривали как можно чаще, и чем скандальнее материал, тем больше будет читателей. Журналисты не станут писать про бренд, который никому не интересен, просто потому что этот текст никто не откроет. Если на твоем имени собирают себе просмотры, это уже показатель успеха.

Д. Г.: Ну вот про меня, например, написали, что я расист, нацист, сталинист. А я вообще ни о чем таком не думал... У меня не было в голове этой проблемы. Ну, видимо, это действительно связано с менталитетом, потому что перед собой я вообще не ставил этого вопроса. Мы, как обычно, делали кастинг на Instagram, в основном все наши модели были из Восточной Европы, то есть это было очень естественно. Мы уж точно не выбирали моделей по оттенкам кожи.

Ну в России вас, кстати, в этой ситуации поддержали. Этот разговор вывернулся, правда, на тему в духе «Поскольку он наш, то есть из постсоветской страны, там его никогда полностью не признают своим». И все в таком роде.

Д. Г. Да? Я не знал. На самом деле, конечно, не было никакого злого умысла.

Большую часть своей карьеры вы все-таки были в тени. И про вас не так много известно. Расскажите, что происходило в вашей жизни между «родился в Сухуми» и «поступил в Антверпенскую академию»?

Д. Г. Что происходило? Происходила война, и было очень много всего: бомбоубежища, перевалы, годы, когда даже в самой Грузии мне говорили, что я беженец. То есть национальное разнообразие – для меня вопрос, с которым пришлось самому столкнуться в 12 лет. Было очень много страшных вещей, но я все это время знал и не забывал, чего хочу. И я очень рад, благодарен Богу – а я верующий на самом деле человек, – что он мне позволил оказаться там, где я всегда хотел. И каждое утро я просыпаюсь и с радостью еду на работу, неважно, в Vetements или в Balenciaga.

Демна Гвасалия: "У меня нет желания следующие 20 лет делать худи, которые всем нравятся" (фото 4)

Значит, вы всегда знали, что хотите связать свою жизнь с модой. А когда вы были еще детьми, было ли заметно это разделение обязанностей: Гурам как business brain и Демна как creative brain?

Д. Г.: Да, было изначально все понятно!

Г. Г.: Демна, когда был маленьким, рисовал и вырезал кукол из картона, и мы устраивали с ними показы мод, на которые я продавал билеты. Мы всегда собирали полный зал из родственников и соседей.

Д. Г.: Гурам с самого начала, еще когда ему было 5 лет, говорил всем: «Мы будем работать с Демной, я буду его директором!» И теперь вот он... директор.

Г. Г.: В какой-то период мы разъехались по разным странам, но потом судьба нас снова свела. Тогда я жил в Лондоне и приехал в Париж к Демне...

Д. Г.: И я ему сказал, что делаю коллекцию. И он говорит: «Я посмотрю». Посмотрел и сказал, что найдет людей, которым это будет интересно. Я ведь, пока не появился он, делал Vetements просто так, для меня это не было серьезным проектом, бизнесом.

Г. Д.: Все это на самом деле результат стечения обстоятельств. Мы были в нужном месте в нужное время. Понятно, что у Демны талант и так далее (Демна начинает смеяться. – Прим. ред.), но мы попали в правильную струю, в тот момент, когда люди были готовы принять то, что он хотел донести. Это было какое-то внутреннее предчувствие. Иногда просто логики недостаточно: человек полагает, а Бог располагает. Не стоит на себя брать чересчур много.

Д. Г.: Я никогда не смог бы делать Vetements без него (показывает на Гурама, не Бога. – Прим. ред.), и он без меня – тоже.

Самое яркое воспоминание из прошлых ваших русскоязычных интервью, честно говоря, о том, что вы до сих пор слушаете у себя в студии «Агату Кристи», «Наутилус», Земфиру ту же. А вы следите за тем, что происходит в России и Грузии сейчас? За какими-то новыми, может, группами, за культурой, за модой.

Д. Г.: Вот я сегодня с Гошей Рубчинским говорил об этом по телефону: я приехал всего на два дня, но на самом деле мне этого недостаточно. И я говорю: «Гоша, хочу приехать теперь в июне, пойти в парк Горького, поговорить с молодежью...» Потому что мне кажется, очень большая разница между несколькими поколениями. Те люди, которым сейчас по 20 лет, которые ездят на скейтбордах, они все по-другому воспринимают культуру и видят все иначе. Они не помнят всего этого советского, это уже совсем другое поколение.

М. Д.: Вот, кстати, я искренне люблю Россию, могу смело, с уверенностью назвать себя патриотом. И когда за границей заходит речь о ней, всегда защищаю свою страну. Но скажите честно, вы не были в России 25 лет, какое впечатление она произвела на вас сейчас, когда вы вернулись? Что изменилось, что осталось прежним?

Д. Г.: Честно? Ощущение, что я вернулся в Советский Союз. Но оно позитивное. Такая ностальгия определенная: это как путешествие во времени. Хотя если бы я жил здесь, то, может, чувство это и не было бы позитивным...

М. Д.: Как вы считаете, если бы родители вас не увезли, вы смогли бы так же удачно вклиниться в индустрию? Сергей Брин, основатель Google, тоже из русской семьи, которая эмигрировала в Америку. И он сегодня во всеуслышание говорит, что очень благодарен родителям за то, что они увезли его из Советского Союза. Потому что там он никогда в жизни не смог бы реализовать свою идею. 

Г. Г.: Есть действительно большая разница между Европой и странами бывшего Советского Союза, и заключается она в том, что здесь (в постсоветских странах. – Прим. ред.) все-таки все решают определенные связи. Без них ты никуда не выбьешься, и твои возможности будут этим ограничены. А когда ты переезжаешь в Европу, никому нет дела до твоих связей. И ты стоишь совершенно обнаженный перед всеми, и единственное, что может тебя вести – это твой талант. Ты можешь вливать сколько угодно денег в свои проекты, но это делу не поможет. Я видел людей, которые имели безлимитные финансовые возможности, но так и не смогли ничего добиться, потому что у них отсутствовал талант. Конечно, для того чтобы построить что-то, нужны инвестиции. Но очень важно понять, что там у тебя в любом случае есть шанс. А здесь слишком много ограничений: многое зависит от той политической партии, к которой ты принадлежишь, от той «крыши», которая у тебя есть, потому что если ее не будет, тебя очень быстро прикроют... На Западе все иначе. Там ты должен рассчитывать на себя, и твой успех зависит от твоих способностей. Это совершенно другая перспектива, другая реальность!