Перфомансы марина абрамович – В Британии воссоздадут один из перфомансов Марины Абрамович с коридором из обнаженных тел

Абрамович Марина | Art Узел

Марина Абрамович родилась в Югославии в 1946 году. В конце 1960-х она начала эксперименты со звуком и пространством. Она создавала работы, состоящие только из шума проигрываемой в магнитофоне чистой аудиокассеты или из стука метронома в пустой комнате. С середины 1970-х Абрамович начала заниматься перформансами, объявив собственное тело главным объектом и средством художественного выражения в своих произведениях. Она начала с серии длительных перформансов, содержавших протест против политического климата социалистической Югославии. В ранних перформансах Абрамович, как правило, ставила себя, а иногда и зрителей в экстремальные условия — на глазах у публики принимала большие дозы сильнодействующих психотропных лекарств («Ритм 2», 1974), нарочно наносила себе раны, втыкая ножи между пальцами («Ритм 10», 1973), лежала в горящей конструкции в виде пятиконечной звезды («Ритм 5», 1974), вырезала бритвой звезду у себя на животе и затем лежала на льду с кровоточащими ранами («Губы Томаса», 1975). Кульминацией этих экспериментов над собой стал знаменитый перформанс «Ритм 0» (1974) в галерее Morra в Неаполе, во время которого Абрамович разложила перед зрителями 72 предмета, которыми люди могли пользоваться как угодно. Некоторые из этих объектов могли доставлять удовольствие, тогда как другими можно было причинять боль. Среди них были ножницы, нож, хлыст и даже пистолет с одним патроном. Художница разрешила публике в течение шести часов манипулировать её телом и движениями. Поначалу зрители вели себя скромно и осторожно, но через некоторое время, в течение которого художница оставалась пассивной, участники стали агрессивнее. Абрамович позднее вспоминала: «Полученный мной опыт говорит о том, что если оставлять решение за публикой, тебя могут убить. <…> Я чувствовала реальное насилие: они резали мою одежду, втыкали шипы розы в живот, один взял пистолет и прицелился мне в голову, но другой забрал оружие. Воцарилась атмосфера агрессии. Через шесть часов, как и планировалось, я встала и пошла по направлению к публике. Все кинулись прочь, спасаясь от реального противостояния».

В 1975 году Абрамович переехала в Амстердам, где встретила художника Улая (Уве Лейсипена), ставшего ее спутником жизни и партнером в перформансах на 12 лет. Эксперименты в области исследования границ физиологических и психологических возможностей человека, начатые Мариной в «Ритмах», художники продолжили совместно. Одним из первых совместных перформансов Марины Абрамович и Улая стали «Отношения в пространстве», впервые показанные в 1976 году на Венецианской биеннале. Два обнаженных тела, набирая скорость, бегут навстречу друг другу и фронтально сталкиваются. Таким образом художники хотели соединить мужскую и женскую энергии, создав нечто третье, то, что они назвали ThatSelf («Та Сущность»).  Идея другого перформанса, «Imponderabilia» (1977), заключалась в том, что художник становился входом в музей. Марину Абрамович и Улая пригласили на большой Фестиваль перформансов в Болонью, где они решили изменить главный вход в музей, сузив его своими телами. Когда публика приходила в музей посмотреть перформансы, она оказывалась перед выбором: нужно было протискиваться через тесную дверь, развернувшись лицом к одному из обнаженных художников – пройти прямо было невозможно. Перформанс был рассчитан на шесть часов, но через три часа прибыла полиция и потребовала предъявить документы и паспорт – на этом перформанс завершился. В перформансе «Вдох / Выдох» (1979) Марина и Улай дышали друг другу в рот, вдыхая воздух, выдыхаемый другим, пока оба не падали без сознания. В перформансе «ААА-ААА» (1978) кричали друг на друга до потери голоса. В перформансе ««Энергия покоя» (1980) Улай целился отравленной стрелой натянутого лука прямо в сердце Марине, в то время как равновесие стрелы удерживалось лишь весом тел партнеров. «У нас было два микрофона, присоединенных к нашим сердцам, и мы могли слышать их биение. По мере развития нашего перформанса оно становилось все более интенсивным. Это длилось четыре минуты и десять секунд, и для меня они были вечностью. Это был перформанс, полностью посвященный безграничному доверию».

Марина Абрамович и Улай приобрели у французских полицейских небольшой автобус «Ситроен» и жили в нем. В 1977 году они использовали эту машину в перформансе: именно «Отношения в движении» были на Парижской биеннале, где Улай у входа в музей вел машину, а Марина Абрамович, высунувшись с мегафоном из окна, выкрикивала количество проделанных им кругов, пытаясь понять, кто быстрее выдохнется – художники или машина. 

Мотор сгорел через 16 часов, оставив чуть заметный черный след в виде кругов на мраморе.  

Союз двух художников завершился в 1988 году перформансом «Поход по Великой стене». Живя в австралийской пустыне у аборигенов, Марина Абрамович и Улай увидели репортаж, в котором астронавты рассказывали, что единственные постройки человека, которые видны с Луны – это пирамиды и Великая китайская стена. Тогда у художников и возникла идея пройтись навстречу друг другу по Великой китайской стене. Чтобы получить разрешение на перформанс от китайских властей, им потребовалось почти восемь лет. После Марина и Улай пришли к идее, что Великая китайская стена была построена не для защиты от Чингисхана и других врагов, а, скорее, несет в себе метафизический смысл, являясь точной копией Млечного Пути на Земле. Она начинается в Желтом море, где покоится голова Дракона, хвост его находится в пустыне Гоби, а туловище – в горах. Улай, как стихия огня, как мужское начало, начал свой  путь из пустыни. Марина Абрамович,  как женское начало – из воды, со стороны моря. Изначально они предполагали встретиться посередине стены и пожениться. Однако за годы, прошедшие между началом проекта и его завершением, отношения Абрамович и Улая сошли на нет. Этот перформанс стал их последним совместным проектом.  Каждый из художников прошел две с половиной тысяч километров, чтобы встретиться посередине и расстаться, продолжая дальше работать по отдельности.        

В 1990-е, в период политического конфликта на Балканах, Абрамович начала в своих работах исследовать культурное наследие своей страны. В показанном на Венецианской биеннале в 1997 году перформансе «Балканское барокко» (премия «Золотой лев» Венецианской биеннале) она в течение четырех дней очищала от мяса и отмывала от крови две с половиной тонны говяжьих костей, распевая народные балканские песни и рассказывая жуткие истории о крысах-убийцах, которых выводят на Балканах.

В 2000-е художница все чаще обращается к восточным практикам медитации, самоочищения и постижения энергетических сущностей. Так, перформанс «Обнаженная со скелетом», повторенный Абрамович трижды — в 2002, 2005 и 2010 годах — отсылает к древней практике тибетских монахов, медитировавших рядом с мертвым телом. «Дом с видом на океан» (2002) — эксперимент по самоограничению (Абрамович голодала, пила только воду и постоянно находилась перед зрителями в течение 12 дней), призванный заставить посетителей, наблюдающих за перформансом, забыть о чувстве времени.

Еще один аспект деятельности Абрамович в 2000-е годы — работа с самой концепцией перформанса, его экспонирования и сохранения в истории искусства. В частности, художница работает с молодыми исполнителями над реперформансами собственных произведений. В перформансе «Семь легких пьес» (2005, Музей Гуггенхайма, Нью-Йорк) Абрамович в течение семи дней по семь часов воспроизводила пять перформансов других художников («Давление тела» Брюса Наумана, 1974; «Постель для семени» Вито Аккончи, 1972; «Генитальная паника» ВАЛИ ЭКСПОРТ, 1969; «Подготовка, первая из трех фаз автопортрета(ов)» Джины Пейн, 1973; «Как объяснить живопись мертвому зайцу» Йозефа Бойса, 1965) и два собственных («Губы Томаса», 1975 и «Вход на другую сторону», 2005).

         Крупнейшая ретроспектива Марины Абрамович The Artist is Present прошла в 2010 году в Музее современного искусства в Нью-Йорке. Помимо основной экспозиции Абрамович представила новый перформанс: на протяжении всего времени работы выставки зрителям была дана возможность сесть напротив художницы и сколь угодно долго смотреть ей в глаза (многие не выдерживали больше десяти минут, и к тому же начинали плакать). В 2011 году в расширенном виде и под названием «В присутствии художника» эта ретроспектива повторена в Центре современной культуры «Гараж» в Москве.

artuzel.com

Марина Абрамович. Биография и перформансы после 1988 года. Фото и видео

Тема смерти — одна из ключевых в творчестве Марины Абрамович. Из интервью 2012 года: «Я думаю о смерти каждый божий день. Мне 66 лет, я — в финальном периоде своей жизни. Мне очень хочется умереть без страха и злости, но этим тяжело управлять. Это как когда ты летишь в самолёте в непогоду, и его начинает трясти — конечно, в этот момент мне страшно, как и всем остальным. Я постоянно стараюсь раздвинуть границы и научиться бояться смерти меньше, и единственный путь к этому — подружиться с ней. Когда ты помещаешь смерть в число неотъемлемых частей жизни, ты начинаешь получать от жизни больше удовольствия, наслаждаться каждым моментом. Закрывать глаза на смерть — это не решение проблемы. И в прошлом от неё тоже не спрячешься. Столько людей тратят энергию на ностальгию, живут воспоминаниями! Мне это непонятно. Я могу сменить дом за три секунды — собраться и съехать. Мой брат в поездках страдает от того, что не может спать в другой постели. Мне же плевать на подобное. Наше настоящее — вот главный подарок жизни, и нужно ценить его».

Определенное влияние на Марину Абрамович оказал тибетский буддизм. Далай-Лама даже назначил Абрамович ставить хореографию тибетских монахов на Фестивале духовной музыки в Бангалоре.
В 1995 году Марина повторила практику буддийских монахов, которые спят с трупом разной степени разложения. Считается, что через эту практику обретается понимание сущности смерти. В перформансе «Очищение зеркала» сначала Марина Абрамович моет человеческий скелет, а затем художница ложится и располагает его сверху на своем теле, и когда Марина начинает медленно дышать, скелет оживает и приходит в движение вместе с ней.

В 1997 году Марина Абрамович устраивает перформанс «

Балканское барокко«, который является реакцией на гражданскую войну в Югославии. На Венецианской биеннале Абрамович счищала остатки мяса с полутора тонн говяжьих костей. «Было лето, стоял невыносимый смрад», – вспоминает она. Мысль была очень простой: «Вы не сможете смыть со своих рук кровь, так же как нельзя смыть позор войны. Но все же очень важно преодолеть это чувство». В звуковом сопровождении к перформансу Абрамович рассказывает истории и поет строки из балканских народных песен своего детства в окружении проекций на стенах, где изображена она и ее родители. Также во время перформанса на полу стоят медные емкости с черной водой. Это произведение посвящено страданиям всех и каждого.

Из интервью Марины Абрамович:
«Я ненавижу быть сербкой. Я родом из бывшей Югославии, я уехала в Амстердам, когда Тито был жив, — уехала потому, что была влюблена, а не из политических соображений. Страны, которую я тогда покинула, больше не существует. Не существует того, что заставляло бы меня быть сербкой или быть хорваткой. Я ненавижу все это, я никогда не получала сербский паспорт. Я выбрала паспорт Черногории, потому что оттуда родом была моя мать, а какой-нибудь паспорт человеку все-таки нужен. Но каждый раз, когда меня спрашивают, откуда я родом, я отвечаю (особенно американцам): «Этой страны больше не существует, потому что вы ее разбомбили, уж простите». Кроме того, я не верю, что принадлежу какому-то одному месту: я человек без национальности, современный кочевник в чистом виде. Я прожила в Голландии 6 лет, но никогда не была голландской художницей (хотя у меня есть голландский паспорт), я даже не говорю на голландском. Я работала в Германии, но не чувствую себя связанной с Германией — как и с Францией или Японией. Сейчас я уже 14 лет живу в Америке, но у меня нет даже грин-кард или паспорта — только рабочая виза. Я живу в гостиницах, для меня вся планета — это мастерская. Когда я сижу на одном месте, меня начинает одолевать клаустрофобия.

Я — художник. Кстати, я не феминистка. Я женщина, но я не «женщина-художник». Я художник в универсальном смысле. На этой планете я чувствую себя пришельцем. Хотите смешную историю? Мне позвонил друг из Лос-Анджелеса. Он любит знакомить людей между собой. Говорит: «Есть один человек, с которым тебе надо пообщаться, позвони ему». Я позвонила. Это оказался Ким Стенли Робинсон, писатель-фантаст. Я поискала его в «Гугле», выяснилось, что это очень известный писатель. Мы встретились за ланчем, он оказался очень приятным. Мы поговорили о научной фантастике, и он подарил мне свою футурологическую книгу «2312» — она тогда только-только вышла. Оказалось, что я — один из главных персонажей этой книги, меня там так и зовут — Абрамович, и я занимаюсь перформансами на лишенном гравитации астероиде в районе Меркурия. Девятьсот страниц! Прочитав книгу, я спросила: «Почему вы выбрали меня? В мире столько художников!» Он сказал: «Потому что ваша работа настолько нематериальна, что идеально подходит для межгалактических путешествий: ее можно взять с собой куда угодно».

И вот четыре месяца спустя я приезжаю в Бразилию исследовать оккультные практики и прихожу на встречу с местной пророчицей. Перед ней огромный стол, заваленный камнями. Она просит меня подержать несколько камней, среди них есть метеорит. Она не знает, кто я, откуда я, и вообще — мы находимся посреди джунглей. И говорит: «Вы, наверное, нигде не чувствуете себя дома. Это потому, что вы не с нашей планеты. У вас галактическая ДНК, вы родом с дальней звезды». Ну, я говорю — вау. Не знала, что я пришелец. А она говорит: «Вы знаете, в чем цель вашего пребывания на Земле? Вы были посланы на нашу планету, чтобы научить людей трансформировать боль». Неплохо, да?

Так вот, некоторое время назад журнал Muse предоставил мне 29 страниц — они хотели сделать со мной огромное интервью, при этом как-то связанное с модой, и спросили: «Что ты хочешь надеть?» Я сказала: «Космический скафандр». И мне действительно выдали идеальную реплику космического скафандра, можете погуглить эти фотографии. Господи, какое же удовольствие я получила от этой съемки! Стоило мне надеть скафандр, со шлемом и всем прочим, как я почувствовала себя дома».

Марина Абрамович в образе женщины-космонавта в журнале Muse:

В 1999 году выходит фильм «Балканское барокко», где Марина Абрамович повторяет свои перформансы и рассказывает свою биографию.

В 2002 году Марина показывает перформанс «Дом с видом на океан«. 12 дней Абрамович жила на специальных платформах, подвешенных к стене галереи. Во время перформанса она не разговаривала и ничего не ела. Спуститься вниз было невозможно: лестница была сделана из острых ножей. Об этом произведении Абрамович говорит: «Идея заключается в том, что суровый образ жизни и самоограничения могут изменить атмосферу в пространстве и отношение зрителей, которые пришли меня увидеть. Я вовсе не требую, чтобы они проводили со мной время, а просто хочу, чтобы они забыли о времени. Я считаю, что если вы ограничиваете себя, находясь в определенном пространстве, то в нем создается уникальное энергетическое поле, и, таким образом, вы можете изменить пространство на атомном уровне при помощи зрителей и самоощущения своего присутствия в нем. Для перформанса просто очень важна категория “здесь и сейчас”».


После этого тяжелого для организма испытания художница заболела.

В 2005 году появляется фильм Марины Абрамович «Балканский эротический эпос«. Марина о фильме: «Я, конечно, не фольклорист, но я исследовала ритуалы Балкан, традиции, существующие с XIV или XVII века. Там используются мужские и женские половые органы как средства исцеления, снятия порчи, защиты. Я воссоздала эти ритуалы. Было сложно заставить современную 80-летнюю женщину показать вагину, скажу я вам!»

Марина Абрамович в фильме «Балканский эротический эпос»:

Кадр из фильма «Балканский эротический эпос»:

Далее можно посмотреть фильм «Балканский эротический эпос» онлайн:

 


Также в 2005 году Марина Абрамович представила в Музее Соломона Р. Гуггенхайма в Нью-Йорке серию перформансов «Семь простых вещей» (или «Семь легких пьес»), где повторила 5 перформансов других художников и исполнила два своих. В переисполнении перформанса Брюса Науманна «Давление тела» (1974) Марина прижимается телом и лицом к прозрачной стене. В перформансе Вито Аккончи «Семенное ложе» (1972) Марина мастурбирует под деревянным настилом и говорит в микрофон при этом. Позже Абрамович рассказывала, что за время перформанса она испытала девять мощных оргазмов. В перформансе Вали Экспорт «Генитальная паника» (1969) Марина сидит с автоматом в руках в одежде, но с обнаженными гениталиями. В перформансе Джины Пэйн «Выработка условного рефлекса как первая стадия автопортрета» (1973) Марина лежит над горящими свечами. В перформансе Йозефа Бойса «Как объяснить картины мертвому зайцу» (1965), Марина, чье лицо покрыто золотой фольгой, проделывает различные манипуляции с чучелом зайца. Также Марина повторила с некоторыми изменениями свой перформанс 1975 года «Губы Томаса», где она обнаженной лежала на ледяном кресте, вырезала на животе звезду, била себя плетью. А также Марина исполнила новый перформанс «Вход в другую сторону», где она сначала стояла в платье на вершине шатра, а потом плавно проваливалась внутрь него. Стоит отметить, что Марина хотела также повторить свой знаменитый перформанс «Ритм 0», однако не смогла добиться разрешения на то, чтобы на столе лежал пистолет.

 


В 2005 году Марина Абрамович переехала в Нью-Йорк, а в 2007 году в пригороде Нью-Йорка начала строительство собственного культурного центра — Института Марины Абрамович (Marina Abramović Institute).

В манифесте Марины Абрамович есть тезис: «Художник не должен влюбляться в другого художника». Может показаться, что это отголосок отношений Марины и Улая, однако Улай был только одним из звеньев цепочки, которая привела Абрамович к подобной идее. До Улая у Марины Абрамович был скоротечный брак с художником Нешой Париповичем, а после Улая в жизни Марины появился еще один художник — Паоло Каневари (род. 1963 в Риме). Они стали жить вместе в начале 90-х, в 2005 поженились, а в 2009 развелись.

Паоло Каневари, журналистка Линда Яблонски и Марина Абрамович

Сама Марина комментирует тезис из своего манифеста так: «Я делала это три раза в своей жизни, и каждый раз все заканчивалось моим разбитым сердцем. Я сужу по собственному опыту. Это очень конкурентная ситуация, которую трудно описать в двух словах. И это предмет для долгого разговора. Лучше взглянуть на художников, живших вместе (и в прошлом, и сейчас), и понять, насколько трагично происходило все у них».

Из интервью Марины Абрамович:

«Раньше я никогда не ходила к психологу. Я всегда думала, что чем больше несчастий случилось в детстве, тем лучшим художником ты получишься, потому что у тебя будет больше материала для творчества. Не думаю, что кто-то делает что-нибудь из-за ощущения счастья. Счастье — это такое благостное состояние, для которого не нужно быть креативным. Ты не становишься творческим от счастья, ты просто счастлив. Творческий же ты, когда несчастен и подавлен. Только тогда ты находишь ключ к преобразованию вещей. Счастье не нуждается в преобразовании. Я жила в сложном политическом режиме, и это обстоятельство накладывало отпечаток на мои работы. Когда мой муж ушел, и мы потом развелись, мне очень хотелось понять, что пошло не так. За этим я пошла к психоаналитику. Возможно, мне это и правда помогло. После развода я поехала в Бразилию и сходила там на встречу к шаманам. Я провела с ними пять дней в лесу. Эти дни дали мне больше, чем три года психоанализа. Америка, конечно, одержима психоанализом. Когда я приехала в Америку, все спрашивали: «Кто твой психоаналитик?», «Кто твой стоматолог?» «Как? У тебя нет ни того, ни другого?»


В 2010 году Марина Абрамович исполнила перформанс, который принёс ей поистине мировую известность — «В присутствии художника«. С 14 марта по 31 мая 6 дней в неделю по 7 часов в день Марина неподвижно сидела на стуле в Музее современного искусства в Нью-Йорке, а любой желающий мог сидеть напротив нее сколько захочет. Сначала Марину и зрителя разделял стол, как в перформансе «Ночной переход» с Улаем, однако спустя какое-то время стол был убран.

Популярность перформанса росла, его посетили несколько знаменитостей, в том числе поклонница творчества Марины Абрамович Lady Gaga, которая не смогла из-за большого количества желающих взглянуть в глаза Марине. Когда Lady Gaga написала о перформансе Абрамович в твиттере, о Марине узнали те, кто никогда ранее не слышал о ней.

Марина Абрамович и Леди Гага:

Люди стали занимать очередь с ночи, чтобы попасть на заветный стул напротив Марины. В итоге перформанс посетили 750 тысяч человек, из которых около полутора тысяч приняли в нем непосредственное участие. Фотограф Marco Anelli сфотографировал и выложил на своей странице фотохостинга Фликр лица всех тех, кто взглянул в глаза Марине. Немало из этих людей переживали катарсис и плакали. Сама Марина заплакала в первый день перформанса, когда напротив неё сел Улай.


О данном перформансе был снят одноименный фильм.

 


В 2011 году Марина Абрамович приняла участие в совместной фотосессии с дизайнером дома Givenchy Рикардо Тиши (род. 1974). Марина рассказала об этом проекте так:
Я сказала: «Рикардо, ты признаешь, что мода является популяризацией искусства, что мода всегда принимает идеи от искусства?» Он согласился с этим. Поэтому я предложила: «Хорошо, тогда мы устроим сотрудничество: Я искусство, ты мода, ты сосешь мою грудь». Так мы и сделали.

Из интервью Марины Абрамович:

— Вы привыкли к публичному обнажению — во всех смыслах этого слова. Как это сказывается на вас как на частном лице?

— Знаете, ребенком я была настолько стеснительной, что не могла даже спокойно находиться  на улице: мне казалось, что на меня смотрит огромная толпа. И вот этот интроверт, начав заниматься перформансами, обнаружил в себе поразительную перемену: как только я оказываюсь перед аудиторией, мое место занимает некто совершенно иной.

— Как это работает?

— Не знаю. Это магический эффект взаимодействия с публикой: я чувствую ее энергию, принимаю эту энергию, трансформирую — и возвращаю обратно. При этом в частной жизни я чудовищно не уверена в себе. Перед глазами аудитории я не боюсь чувствовать себя старой, толстой, уродливой, я спокойно могу раздеться — потому что значение имеет только тело как инструмент, только концепция перформанса. А дома или среди близких я немедленно начинаю чувствовать, что у меня слишком толстые руки, слишком большая попа; мне не нравится, как я выгляжу, и эта неуверенность в себе ужасна. Перед каждым перформансом я стою в туалете, жду начала — и у меня сводит живот, мне физически больно и чудовищно неловко. Но стоит мне выйти к публике, как все это исчезает.


В последний раз я выступала перед 4 тысячами человек, это безумно много. Раньше я не могла себе такое даже вообразить! Я никогда не готовлюсь, не составляю конспект, я просто выхожу и начинаю говорить. Великая танцовщица Марта Грем сказала, что пространство, где находится танцор, становится священным. Для меня все устроено наоборот: священным становится пространство, где находится публика. Я часто вижу художников, создающих перформансы, во время которых публика не погружается ни в какое особенное состояние. Для меня все иначе. Даже если я читаю лекцию и один-единственный человек выходит в туалет, я готова ждать его возвращения, потому что мне важна целостность энергетического поля, в котором участвует каждый человек. Я работаю с моей публикой — и публика это чувствует. Мы создаем общее произведение. Перформанс без публики — это не произведение искусства. Перформер и его публика — это одно целое.

«Перфоманс- это ментальная и физическая конструкция, которую художник создает на глазах у публики в определенное время и определенном месте. Перфоманс без зрителей невозможен, перфоманс — это энергия, которая возникает между художником и публикой. Это диалог, в который обе стороны должны быть вовлечены полностью. Необходима концентрация тела и сознания. Если между художником и зрителем появляется какой-либо объект- картина, скульптуры, инсталляция и т.д.,- он сразу отгораживает публику от художника. Прямая связь, прямой контакт возникает только тогда, когда между нами нет никакого объекта. Чем больше зрителей, тем лучше получается перфоманс — это значит, что в пространстве, в воздухе будет больше энергии, с которой я могу работать».

top-antropos.com

Irina Shanko — Блог — «Бабушка перфоманса»-Марина Абрамович.

В своих постах я часто обращаюсь к женщинам-художницам, сегодня речь пойдет о «бабушке перфоманса» Марине Абрамович.

Мари́на Абра́мович (серб.Марина Абрамовић; род. 30 ноября 1946, Белград) — черногорская художница, перформансистка (мастер перформанса).

Перформансы и инсталляции.

«Ритм 0» Чтобы проверить пределы связи между перформансистом и зрителями, Абрамович в 1974 году создала один из своих наиболее сложных и известных перформансов. Себе она отвела пассивную роль, действовать предстояло публике.

Абрамович разместила на столе 72 объекта, которыми люди могли пользоваться как угодно. Некоторые из этих объектов могли доставлять удовольствие, тогда как другими можно было причинять боль. Среди них были ножницы, нож, хлыст и даже пистолет с одним патроном. Художница разрешила публике в течение шести часов манипулировать её телом и движениями.

Поначалу зрители вели себя скромно и осторожно, но через некоторое время, в течение которого художница оставалась пассивной, участники стали агрессивнее. Абрамович позднее вспоминала:

Полученный мной опыт говорит о том, что если оставлять решение за публикой, тебя могут убить. <…> Я чувствовала реальное насилие: они резали мою одежду, втыкали шипы розы в живот, один взял пистолет и прицелился мне в голову, но другой забрал оружие. Воцарилась атмосфера агрессии. Через шесть часов, как и планировалось, я встала и пошла по направлению к публике. Все кинулись прочь, спасаясь от реального противостояния.

Работа с Улаем

В 1976 году после переезда в Амстердам, Абрамович встретила западногерманского перформансиста Уве Лайсипена, выступавшего под псевдонимом Улай. Главными концепциями, которые они исследовали, были личность и индивидуальность художника. Постепенно они решили создать коллективное существо, называемое «другое», и говорить о себе как о частях двухголового тела. Они одевались и вели себя как близнецы, и не имели друг от друга секретов.

Для перформанса «Смерть себя» художники соединили свои рты специальным агрегатом и вдыхали выдохи друг друга, пока не закончился кислород. Через семнадцать минут после начала перформанса оба упали на пол без сознания с легкими, наполненными углекислым газом. Этот перформанс исследовал способность индивидуума поглощать жизнь другой личности, обменивая и уничтожая её.

Отношения в пространстве.

В инсталляции «Отношения в пространстве» (1976) полностью раздетая художница и Улай изображали полностью свободные отношения, терзая друг друга на глазах зрителей.

Imponderabilia
Человеку, который хочет попасть на выставку, приходится протискиваться между двумя обнаженными людьми, стоящими в дверном проеме.

AAA-АAA
Снова Абрамович в паре с Улаем: на этот раз они исступленно кричат друг на друга.

Отношения во времени
В течение 17 часов Абрамович была связана волосами со своим возлюбленным.

Энергия покоя
В течение 4 минут Абрамович держит лук, а Улай — стрелу, нацеленную ей в сердце, и натянутую тетиву. Динамики транслируют тревожное биение ее сердца и его сбивчивое дыхание. Любая неосторожность может быть смертельной.

Композиция «Коммунистическое тело, Капиталистическое тело» (1980-е) стала протестом против разделения людей идеологическими барьерами. В 23:45 друзья художников были приглашены в их квартиру в Амстердаме, где обнаружили спящих на отдельных матрасах Марину и Улая, и два сервировочных столика, на одном из которых стояли еда и напитки, произведенные в «социалистическом лагере», а на другом – в капиталистическом. Гостям предлагалось пировать в молчаливом присутствии спящих хозяев.

В 1988 году, после нескольких лет натянутых отношений, Абрамович и Улай решили предпринять духовное путешествие, которое окончит их связь. Они отправились в путь с противоположных концов Великой китайской стены и встретились посередине. По словам Абрамович: «Этот поход превратился в законченную личную драму. Улай стартовал из пустыни Гоби, я — от Желтого моря. После того, как каждый из нас прошел 2500 километров, мы встретились и простились навсегда».

Обнаженная со скелетом
Абрамович пролежала бок о бок с натуралистичным скелетом больше 700 часов.

«В присутствии художника»

Первая ретроспективная выставка Марины Абрамович состоялась в 2010 году в Нью-Йоркский музей современного искусства. Во время этой выставки Мариной Абрамович был сделан новый перформанс — «В присутствии художника» (The Artist is Present). Идея перформанса заключалась в том, чтобы Марина могла обменяться взглядом с любым желающим посетителем выставки. Этот момент фиксировался фотографом. Перформанс длился 716 часов и 30 минут, художница посмотрела в глаза 1500 зрителям. За время перфоманса она встретилась с Улаем. Художница не смогла сдержать чувств и расплакалась, после чего продолжила как ни в чем не бывало.

Об этом перфомансе есть целый фильм, который можно посмотреть здесь и небольшое видео о встрече художницы со старым возлюбленым — здесь.

Абрамович в России

В октябре 2011 года в московском Центре современной культуры «Гараж» открылась «крупнейшая ретроспектива» Марины Абрамович под названием «В присутствии художника»], которую курировал директор центра MoMA PS1 и старший куратор специальных проектов Музея современного искусства Нью-Йорка Клаус Бизенбах. В рамках этой выставки было показано около 50 работ Марины Абрамович, созданных на протяжении четырех десятилетий. Четыре работы были показаны в формате «реперформанса» специально отобранными и обученными художницей перформерами. Сама Марина Абрамович со 2 по 6 октября провела в «Гараже» пятидневный мастер-класс, в ходе которого она обучала будущих участников её реперформансов своей авторской методике.

Еще немного фактов,которых помогут «окунутся» творчество Марины Абрамович.

Сцена из спектакля Роберта Уилсона «Жизни и смерть Марины Абрамович». 

01. Когда ей было 14, она играла в «русскую рулетку» с пистолетом своей матери.

Это отражено в пьесе Роберта Уилсона «Жизнь и смерть Марины Абрамович», где ее нелегкие отношения с матерью были показаны во всех деталях. По иронии судьбы, на премьерном показе пьесы в 2011 году Абрамович сыграла свою мать. Еще раз эту постановку можно будет посмотреть в Park Avenue Armory в Нью-Йорке в декабре 2013 года.

Марина Абрамович. Фото: Frazer Harrison/Getty Images North America

02. В юности она пыталась сломать себе нос, чтобы заставить родителей заплатить за пластическую операцию.

Об этом также было рассказано в пьесе «Жизнь и смерть Марины Абрамович», подтверждая как страстность Марины, так и ее сложные отношения с родителями. Этот эпизод предзнаменовал ее побег из родного Белграда в возрасте 29 лет. В 2012 году она рассказала: «Когда мне было 14, я думала, что выгляжу ужасно. Я носила типичные словацкие ботинки с металлической подошвой (поэтому меня всегда было слышно), уродливую юбку, как у принцессы, и блузку, застегнутую на все пуговицы. У меня было детское лицо, покрытое прыщами, огромный нос и мальчишеская стрижка. А моей заветной мечтой в те годы было иметь нос как у Брижит Бардо».

Самолет МиГ-21. Источник: reaa.ru

03. До того как Абрамович узнала об искусстве перформанса, она занималась живописью и писала  «большие сталкивающиеся социалистические грузовики» и «маленькие невинные социалистические игрушечные грузовички».

Однажды она спросила у одного офицера, можно ли ей полетать на истребителе, чтобы «раскрасить небо дымом». Ей отказали, сославшись на то, что у нее нервный срыв. Но впечатление от сверхзвуковых самолетов, оставляющих в небе неуловимый инверсионный след, оказалось необычайно сильным и вдохновило Абрамович стать перформансистом: «С того дня я перестала рисовать. Вместо этого я стала больше обращать внимание на то, что находится вокруг меня, и использовать это в своей работе. Мне потребовалось время, чтобы осознать, что я сама могу быть своим искусством».


Вид экспозиции The Artist is Present, MoMA, Нью-Йорк. 2010. Источник: theperformanceclub.org

04. В 19 лет, в первый год своего обучения в художественной школе, она придумала перформанс Come Wash with Me для белградской Galerija DomaOmladine: зрителям предлагалось раздеться на входе, чтобы художница смогла постирать их одежду.

Это работа была предложена галерее в 1965 году, но Абрамович ждала ответа четыре года и в результате получила отказ. На ретроспективе Абрамович «В присутствии художника» в MoMA был представлен рисунок к этой заявке, оказавшийся старейшим экспонатом на выставке.

05. После того, как в 29 лет Абрамович сбежала из Белграда, она зарабатывала на жизнь вязанием свитеров.

В годы, когда зарабатывать искусством перформанса еще не было возможности, Марина трудилась на нескольких работах, чтобы себя содержать.


Французский рисунок, изображающий жизнь австралийских аборигенов. 1807. Источник: utas.edu.au

06. Она прожила целый год с аборигенами на задворках Австралии.

Помимо тибетской культуры, на Марину Абрамович сильное впечатление произвела культура австралийских аборигенов: в 1980-х она жила вместе с ними в центральной Австралии. «Эти две культуры научили меня контролировать мое физическое/ментальное тело», — говорит она.

Марина Абрамович. Балканский эротический эпос. 2006. Источник: frasisfatte.wordpress.com

07. В то же самое время она вырастила детеныша кенгуру.

В одном из недавних видео Абрамович рассказала, что ближе всего к роли матери она подошла, выращивая детеныша кенгуру. Его мать была убита аборигенами, в племени которых она жила. В многочисленных интервью, в том числе в недавнем опроснике на портале Reddit, Абрамович заявляла, что никогда не собиралась выходить замуж или иметь детей.


08. Она считает, что художник не должен влюбляться в других художников.

В своем «Манифесте жизни художника» Абрамович пишет, что «художник должен избегать любовных отношений с другим художником». Отвечая 31 июля 2013 года на опросник портала Reddit, она объясняет: «Я делала это три раза в своей жизни, и каждый раз все заканчивалось моим разбитым сердцем. Я сужу по собственному опыту. Это очень конкурентная ситуация, которую трудно описать в двух словах. И это предмет для долгого разговора. Лучше взглянуть на художников, живших вместе (и в прошлом, и сейчас), и понять, насколько трагично происходило все у них».


Марина Абрамович. Балканское барокко. 1997. Courtesy Marina Abramovic Archives и Sean Kelly Gallery, NY. © Marina Abramovic

09. В 1997 году она сделала перформанс «Балканское барокко», во время которого чистила щеткой 1500 коровьих костей по шесть часов в день в память о жертвах войны в Югославии.

Работа была сделана для Венецианской биеннале. Во время перформанса она также пела и рассказывала истории о Белграде, своем родном городе. В интервью газете The Guardian она рассказывала: «Когда люди спрашивают меня, откуда я родом, я никогда не говорю, что из Сербии. Я всегда отвечаю, что я из страны, которой больше нет».

Марина Абрамович. Губы Томаса. 1975/2005. Источник: thespot.ru

10. Для одной из работ она бритвой вырезала на своем животе пятиконечную звезду.

В 1975 году Марина Абрамович исполнила перформанс «Губы Томаса»: сначала она вырезала бритвой на животе пятиконечную коммунистическую звезду, потом выпорола себя, а затем легла на 30 минут на кусок льда в виде креста, стоявший под обогревателем. Однажды бабушка Марины обнаружила ее во время подготовки этого перформанса без сознания и с обожженными волосами.

Марина Абрамович. Seedbed. Музей Соломона Р. Гуггенхайма, Нью-Йорк. 2005. Фото: Kathryn Carr. © The Solomon R. Guggenheim Foundation, New York

11. Во время другой работы она мастурбировала, находясь под деревянным настилом в Музее Гуггенхайма, по которому в этот момент ходили посетители.

В 2005 году Абрамович повторила в Музее Соломона Р. Гуггенхайма перформанс Вито Аккончи Seedbed (1972) Позже Абрамович рассказывала, что за время перформанса она испытала девять мощных оргазмов. В проект в качестве оды перформансам прошлого также были включены повторы работ Брюса Наумана, Джины Пане, Вали Экспорт, Йозефа Бойса.

Марина Абрамович. Дом с видом на океан. 2002. Фото: Attilio Maranzan. Courtesy Marina Abramovic Archives и Sean Kelly Gallery, NY. © Marina Abramovic

12. Одна из ее работ послужила основой для серии «Секса в большом городе».

В 12-м эпизоде шестого сезона сериала «Секс в большом городе» Кэрри Брэдшоу знакомится с Александром Петровским. Это происходит на выставке-перформансе, во время которого художница живет в галерее без еды и воды. Этот эпизод был инспирирован аналогичным проектом Абрамович в Sean Kelly Gallery, называвшимся «Дом с видом на океан».

Марины Абрамович. Фото: Jason Schmidt. Источник: harpersbazaar.com

13. Марина Абрамович продала один из своих трех лофтов в Сохо креативному директору Givenchy Рикардо Тиши за $3 060 000 долларов.

В опроснике на Reddit она рассказала, что Рикардо Тиши и она «очень хорошие друзья. Он часть мой артистической семьи. Он оригинальный творец, и я его уважаю. Кроме того, мне с ним весело, что немаловажно». Они настолько близки, что она продала ему одни из трех своих апартаментов в Сохо, на Кинг-стрит, между Вэрик и Шестой авеню.

Марина Абрамович. Рекламная кампания Givenchy весна-лето 2013. Источник: twitter.com

14. Она также участвовала в рекламной кампании Givenchy вместе с Кейт Мосс.

Рикардо и Марина настолько близки, что она снялась в рекламе Givenchy весна-лето 2013 года.

15. Люди думают, что она вампир.

В рамках опросника на Reddit многие задавали один и тот же вопрос: не вампир ли она и как ей удается оставаться такой молодой? На что Абрамович ответила, что «черногорцы живут долго и не стареют».

Марина Абрамович и Джеймс Франко. Источник: huffingtonpost.com

16. Актер Джеймс Франко дал ей полную творческую свободу в создании фильма о его жизни.

Так же как Роберт Уилсон поставил пьесу о жизни Абрамович, она снимает фильм о жизни Джеймса Франко.

Она рассказала, что Франко предоставил ей тонны материалов и дал полную свободу действий. «Мне кажется, он сейчас самый интересный из актеров. — говорит Марина. — Почему? Потому что он рискует, а когда ты рискуешь, ты можешь потерпеть неудачу. Он принимает неудачу и риск с одинаковой силой. Он мог бы быть очередным голливудским актером и всё, — как все остальные. Но он выходит за всевозможные рамки, и не всегда успешно. Для него процесс важнее результата».


17. Она снималась в клипе Antony and the Johnsons.

В августе 2012 года Абрамович снялась в видео группы Antony and the Johnsons на песню Cut the World, поставленным Набилем Элдеркином. Помимо Абрамович в съемках приняли участие Уиллем Дефо и Карис ван Хаутен. Клип рассказывает о женщинах, которые отвоевывают мир у мужчин. Ссылка на клип здесь.

Цитаты:

В 14 лет она просила своего отца, «старого партизана», купить ей масляных красок. Вместе с красками ей достался и первый учитель из числа отцовских друзей: он положил холст на пол, выплеснул на него гремучую смесь из красок и подорвал. Тогда-то юная художница и поняла, что в искусстве «процесс важнее результата».

У меня есть теория: чем хуже у тебя детство, тем лучше твое искусство — если ты по-настоящему счастлив, то у тебя не получится создать хорошее произведение. Мои родители были карьеристами, стремились добиться успеха в области политики. Они оба после войны были признаны национальными героями. У них не было желания заниматься ребенком, и они отдали меня бабушке. Однажды, я ждала бабушку, когда она молилась в церкви. Там я увидела купель — емкость, в которую надо было окунуть пальцы перед тем, как перекреститься. Я подумала, что если выпью всю воду, то стану святой. Мне было шесть лет. Я встала на стул и выпила эту воду. Мне только плохо стало. В святую я не превратилась. А вообще все детство я провела на кухне. Кухня была центром моей вселенной. Там я рассказывала бабушке свои сны, а она рассказывала мне разные истории. Там мы посвящали друг друга во все тайны. Это было место встречи и взаимопроникновения повседневного и духовного.

Многие не любят перформанс, потому что видели много плохих перформансов. Сказать по правде, человеку вообще-то выпадает мало хороших перформансов в жизни.

irina-shanko.com

«Марина Абрамович: В присутствии художника»: vnu4ka — LiveJournal

Посмотрели с Рухамой документальный фильм Мэттью Эйкерса и Джеффа Дюпре «Марина Абрамович: В присутствии художника» (Marina Abramovic: The Artist Is Present). Фильм был снят в США в 2012 году, рассказывает о подготовке Марины к своей ретроспективной выставке в Музее современного искусства в Нью-Йорке (ставшей крупнейшим перформансом в истории MoMA).

В свое время Интернет облетел ролик с песней How I Became The Bomb «Ulay, Oh». Действительно, крышесносный ролик — и песня хороша, и Улай с Абрамович просто растопили сердца миллионов. Мой интерес к Абрамович начался именно с этого ролика, подсунутого мне фейсбуком. Некоторое время я просто болела ею, читала все, что попадалось про Марину, смотрела все, что можно — и в том числе посмотрела этот фильм.

Честно сказать, мне не верилось, что найдется кто-то, кто разделит мой интерес к Абрамович и ее творчеству. И как я рада, что ошиблась: Рухама посмотрела этот фильм вместе со мной на одном дыхании, хотя она не в восторге обычно от документального кино: «Мало кто сможет повторить то, на что способна Марина. Но те, кому это удастся, поймут, что значит не только «присутствовать», но и «быть» здесь и сейчас. Она бесстрашно в открытую бросает вызов публике. В основе ее работ — совместные переживания художника и публики».

Фильм, на мой взгляд, великолепный. В нем есть все: и ретроспектива прошлых перформансов Абрамович (конечно, избранных), и она сама — живая, настоящая, снятая так, что у меня при каждом пересмотре остается ощущение, что я пообщалась с нею лично, смотрела ей в глаза и держала за руку. Есть и Улай, и их отношения — на тот момент пребывающие еще под знаком вопроса.

Сама Марина рассказывает о своем детстве — детстве дочери коммунистов, партизан, политиков. Практически военное детство, хоть и в мирное время. О молодых годах и начале творчества, о том, как сложно чувствовать себя иным — который говорит на другом языке, отличном от языка окружающих. И Марине Абрамович удалось достучаться до миллионнов людей и заставить их слушать этот иной язык и понимать его. Ее перформансы — именно тот «иной язык», который сначала отталкивает («Какой ужас! Разврат! Жестокость! Извращение»), но все же заставляет задуматься. А ей именно это и надо — своими перформансами Абрамович пытается донести до людей мысль о моральной и физической хрупкости жизни и неминуемости смерти, о чувствах, о важных, судьбоносных вещах.

Что заинтересовало Рухаму в этой необычной теме? Я рассказала ей об одном из самых известных и страшных перформансов Марины Абрамович «Ритм 0» (скопирую с сайта, не буду от себя писать):

«Идея эксперимента была проста и элегантна — в течение шести часов позволить людям обрести полную власть над телом другого человека. Перформанс состоялся в выставочном центре в Неаполе.

Марина Абрамович встала перед длинным столом,на котором были сложены 72 различных предмета. Одни могли доставить удовольствие, другие — причинить боль и даже убить. Перед художницей лежали перья, спички,нож, гвозди, цепи, ложка, вино, мед, сахар, мыло, кусок торта, соль, коробка с лезвиями, металлическая труба,скальпель, спирт и многое другое.

Перед собой Марина Абрамович поставила табличку с инструкцией:

«Инструкции.
На столе 72 объекта, которые вы можете использовать, как хотите.
Перформанс
Я — объект.
В течение этого времени я беру на себя полную ответственность.
Продолжительность: 6 часов (20:00 — 2:00)».

Поначалу зрители были аккуратны и нежны: они целовали ее, дарили цветы, но, не получая отпора и возражений, постепенно заходили все дальше и дальше. Присутствующий на перформансе искусствовед Томас МакЭвили писал: «Все началось невинно. Кто-то повернул ее, другой потянул за руку, кто-то дотронулся уже более интимно. Срасти неаполитанской ночи начали накаляться. К третьему часу вся ее одежда была изрезана лезвиями, а к четвертому лезвия добрались и до ее кожи. Кто-то надрезал ее горло и пил кровь. С ней проделывали и другие вещи сексуального характера. Она была так вовлечена в процесс, что не возразила бы, захоти зрители изнасиловать или убить ее. Столкнувшись с ее безволием, нашлись люди, которые встали на ее защиту. Когда один из мужчин приставил к виску Марины заряженный пистолет, положив на курок ее собственный палец, между зрителями разразилась драка».

«Сначала зрители очень хотели со мной поиграть, — вспоминает Абрамович. — Потом они становились все более агрессивными, это были шесть часов настоящего ужаса. Они отрезали мне волосы, втыкали в тело шипы роз, резали кожу на шее, а потом наклеили пластырь на рану. После шести часов перформанса я со слезами на глазах, голая пошла навстречу зрителям, отчего они в буквальном смысле выбежали из комнаты, так как поняли,что я „ожила“ — перестала быть их игрушкой и начала управлять своим телом. Я помню,что, придя в отель в этот вечер и посмотрев на себя в зеркало, я обнаружила у себя прядь седых волос».

«Я хотела показать одну вещь: это просто удивительно, насколько быстро человек может вернуться в дикое пещерное состояние, если ему это позволить. Полученный мной опыт говорит о том, что если оставлять решение за публикой, тебя могут убить», — говорит художница.

У Рухамы сразу возникла ассоциация с фильмом, который она смотрела некоторое время назад — «Нерв» (2016). В «Нерве» обыгрывается похожая ситуация: возможность вседозволенности, данная людям, и к чему она может привести. Мы стали обсуждать эту тему — до чего может дойти человек, если у него убрать границы, — и я предложила посмотреть вместе и вдумчиво фильм про Марину Абрамович.

Но конечно, основная тема фильма — это перформанс Абрамович «В присутствии художника», который прошел в МоМА в 2010 году. Он продолжался 736 часов, в нем приняло участие 1500 человек — полторы тысячи человек пришли в музей, чтобы просто сесть напротив Марины и посмотреть ей в глаза. В этом и состоял перформанс: она смотрела в глаза каждому, кто садился напротив.

Меня это завораживает каждый раз, когда я пересматриваю ролик с песней Ulay Oh или фильм про Марину: она смотрит вниз, потом медленно поднимает глаза, встречается взглядом с человеком, сидящим напротив. Просто внимательно смотрит, чуточку улыбается, иногда плачет, у нее дрожат губы… Люди тоже реагируют по-разному: плачут, улыбаются, завороженно смотрят. Сидят минуту-другую, встают. Марина опускает глаза и как бы «перезагружается». А когда поднимает медленно глаза — перед ней сидит уже другой человек, и история повторяется.

Из фильма: «Марина — художник, который при помощи своего тела, пространства, публики визуализирует время. Этот проект такой продолжительный, что у времени появляется вес. Этот вес на плечах художника. И плата за него — часть жизни художника. Время — не мимолетное нечто, не незаметно пролетающее мимо. Просто представьте, что время — огромный осязаемый предмет, и вы застряли внутри и не можете выбраться».

Рухама спросила меня: в чем смысл этого перформанса? Что меня в этом так завораживает?

Несколько вещей.

Во-первых, очень просто и гениально показанная мысль: для установления связи не нужны слова, не нужны декорации, не нужна ситуация. Можно посмотреть в глаза человеку — и это будет началом общения. Из фильма: «Это своего рода очищение — а потом пам! Новый контакт и только с тобой. Так что у каждого есть шанс установить уникальный личный контакт с Мариной. Бум! Как магнит». И еще: «Самое прекрасное в том, что происходит здесь, в МоМА — к каждому, кто приходит, она относится с равным вниманием и уважением. Это что-то невероятное. Некоторых она шокирует, некоторые считают, что они заслуживают такого внимания, что наконец-то они там, где и должны быть. А остальные влюбляются в нее!»
Во-вторых — для контакта, общения, законченной истории совершенно не нужно разговаривать или как-то контактировать действиями. Я пережила это на иерусалимском прайде: ходила среди толпы и заводила двухсекундные знакомства. Улыбаешься человеку, спрашиваешь взглядом, можно ли его сфотографировать, он соглашается, я нажимаю на кнопку и поднимаю большой палец — мол, «Класс!», он улыбается мне и благодарит кивком. Да, мы даже не знаем имен друг друга, мы не обменялись ни одним словом — но это мимолетное знакомство греет своей дружелюбностью. Оно является законченной историей.

В-третьих — минута, проведенная в молчании, просто глядя кому-то в глаза ценна невероятно в наше безумное время. Мы совершенно разучились просто жить, не занимая себя никакими внешними раздражителями. Нам ежесекундно нужно себя занимать: телефоном, наушниками с музыкой, фильмами или роликами, просматриванием ленты, чтением книги. Просто ехать в автобусе и смотреть в окно мы не умеем, смотреть представление не через камеру телефона или фотоаппарата мы тоже не умеем. Мы действительно разучились быть наедине с собой. А тут Марина Абрамович предлагает на минуту остановиться, уединиться в пространстве с ней — один на один! — и просто помолчать. Она и присутствует — и как бы не присутствует рядом с человеком, это так видно по реакции людей, вдруг оставшихся наедине с ней и с собой, они просто меняются на глазах. Из фильма: «Мир крутится все быстрее и быстрее. Люди практически ни на чем не задерживают свое внимание. А она буквально затормаживает ход мысли. Она хочет, чтобы мы задержались у нее подольше. И никто из нас к этому не привык. Она преображает всех нас».

Ну и пара цитат из фильма и интервью с Мариной Абрамович:

«У меня было все, что я хотела: любимый мужчина, общая работа, радикализм, никаких компромиссов. Мы с ним, наш пес — и Вселенная».

«Ко мне сюда приходят по разным причинам. В некоторых очень много злости, другим просто любопытно, кому-то просто интересно, что может случиться. Многие очень открыты и приходят с невероятной болью. У людей очень много боли. Они садятся передо мной, и я исчезаю. Я превращаюсь в зеркало».

«Возможно, я самый счастливый человек на земле, потому что я никогда ни в чем не сомневаюсь. Искусство перформанса для меня свято. Во-первых, чтобы этим заниматься, надо выкладываться на сто процентов. А потом — что случится, то случится. Я никогда не притворяюсь. Как сказал Брюс Науман, «искусство — вопрос жизни и смерти». Я в это верю: надо отдаваться полностью и все. Примут это люди либо нет, будут ли они тебя критиковать — неважно, потому что ты и так сделала все на сто процентов.»

«Все люди многогранны, но большинство предпочитает показывать какую-то одну сторону своей личности, а остальные прятать — от наркозависимости до чего угодно. Я никогда не пью алкоголь, я не принимаю наркотики — мне это не интересно. Я ненавижу вечеринки и никогда не выхожу в клубы и рестораны. Но мне нравится мода. Я люблю есть шоколад тоннами — дайте мне любое количество, и я его весь съем. Мне нравится плохое кино, вульгарные истории — как и всем. Когда я исполняю перформанс, дохожу до крайнего напряжения, поэтому после надо его снять. Съесть мороженое, например».

vnu4ka.livejournal.com

в чем смысл нового перформанса художницы – ZIMA Magazine

Несколько недель назад в афише лондонских событий появилось скромное объявление — перформанс Марины Абрамович «The Life» в Serpentine gallery. Билеты на него исчезли за несколько минут. Еще бы: всем хотелось увидеть своими глазами «бабушку перформанса» Марину Абрамович. Но никакой Абрамович в галерее не оказалось. Некоторые посетители были в ярости — где обещанная художница? Что за глупая шутка? 

На самом деле автором перформанса «The Life» действительно является Марина Абрамович, и этот перформанс, может быть, самый важный из ее проектов. Давайте разберемся, почему.

Творчество Абрамович
Marina Abramovic The Life

Для начала немного вспомним историю самой художницы. Марина Абрамович прославилась вовсе не картинами, а потрясающими художественными действами — перформансами. Перформансы художницы никогда не были простой театральной постановкой, где все действия известны заранее. Все, что делает Абрамович, – это эксперименты с открытым финалом. Частенько эти эксперименты были по-настоящему опасными.

Например, один из ее ранних перфомансов под названием «Ритм 0» чуть не стоил Абрамович жизни. Суть его заключалась в следующем: в комнате где находилась художница и зрители, установили стол с 72 предметами. Здесь были самые разнообразные вещи: от вина и розы до ножей и заряженного пистолета. Зрители могли взять со стола любой предмет и с его помощью сделать с художницей все что угодно. Поначалу публика вела себя скромно, но в конце концов люди начали проявлять агрессию: художницу царапали, кололи, резали одежду, а один раз даже поднесли к голове пистолет.

Марина Абрамович «Ритм 0», 1974 год. Фото: royalacademy.org.uk

«Ритм 0» не единственный опасный опыт художницы. Однажды Абрамович пролежала семь часов на раскаленной железной решетке, а во время другого перформанса вырезала у себя на животе звезду. Но самым красивым и пронзительным был перфоманс «Энергия покоя», который Абрамович сделала со своим возлюбленным Улаем. Во время этого перформанса Улай держал натянутый лук, стрела которого была направлена прямо в сердце художницы. Одно неловкое движение отделяло ее от смерти.

Марина Абрамович. Энергия покоя

Для чего художница проводила все эти страшные эксперименты? Зачем заигрывала со смертью и истязала себя? Может быть, она вообразила себя христианской мученицей, которые на заре нашей эры укрощали свою плоть голодом, холодом и самоистязаниями? Вполне может быть! В роду Марины Абрамович действительно был настоящий православный святой, погибший мученической смертью. Так что обращение к аскезе для художницы было не только исследованием границ своего тела и зрительских реакций, но одновременно диалогом с собственными корнями.

В присутствии художника

Так Марина Абрамович превратила свое тело не только в субъект, но и в объект творчества. Искусство Абрамович непредставимо без нее самой в качестве главного экспоната. Она, ее тело, ее эмоции, ее движения, ее пронзительный взгляд – и есть главные инструменты художницы. Многие участники вспоминают магнетическое воздействие художницы на зрителей, кажется одного только ее присутствия в музейном зале было достаточно, чтобы состоялся художественный акт.

И действительно, в знаменитом перформансе «В присутствии художника» у Абрамович не осталось никаких внешних средств и декораций – только она и сидящий напротив зритель. Этот перфоманс длился почти три месяца. Художница сидела в здании Нью-йоркского музея современного искусства от открытия до закрытия и молча смотрела в глаза зрителям, которые по очереди садились за стол напротив нее. Художница вспоминает, что для сидевших с ней людей этот опыт был сродни своеобразной медитации, погружения в себя. Многие из них плакали.

Марина Абрамович, В присутствии художника. 2010

Продолжением такого долговременного перформанса стал проект «512 часов» в лондонской галерее Serpentine. Все лето 2014 года художница проводила в галерейном зале, куда с 10 утра до 6 вечера стекались зрители.

За 512 часов перформанса с Мариной Абрамович встретилось около 130 тысяч человек.

Перформансы, продолжавшиеся многие дни, недели и даже месяцы, стали визитной карточкой художницы. Такие длительные действия были для нее погружением в реальность настоящего момента. Мы часто сосредоточены на воспоминаниях прошлого или теряемся в мечтах о будущем, но художница приглашает зрителей вместе с ней вернуться в настоящее, понять и прочувствовать, как им жить.

Присутствие без присутствия

Спустя пять лет Марина Абрамович вновь вернулась в Serpentine gallery в Лондоне. Но только в 2019 году она появилась перед лондонцами в цифровом виде. В галерее с помощью технологии дополненной реальности было созданное электронное трехмерное изображение художницы. Совместно со студией Tin Drum, которая специализируется на работах в жанре «смешанной реальности», художница записала 19-минутный видеоролик. Ее снимали одновременно 36 камер, благодаря чему удалось запечатлеть Абрамович в разных ракурсах и собрать из них объемное изображение.

Процесс съемок ролика. Фото – serpentinegalleries.org

Для того, чтобы увидеть Абрамович, нужно проследовать в импровизированную научную лабораторию, где тебя встречают сотрудники галереи в белых халатах. Каждому посетителю надевают очки дополненной реальности и вот, спустя мгновение, ты действительно видишь саму Марину Абрамович, стоящую в центре зала. Художница делает замысловатые пасы руками и ходит по кругу, словно танцуя какой-то ритуальный танец. Временами ее образ рассыпается в синюю звездную пыль, и на полу галереи остается лишь тень от ее невидимого тела. Что же хотела сказать всем этим «бабушка перформанса»?

Наследие

В последнее время Марина Абрамович все чаще стала говорить о том наследии, которое она оставит будущим поколениям художников и зрителей. Чтобы передать свой творческий метод, Абрамович основала специальный институт, где изучают все нематериальные виды искусства и проводят представления художники со всего мира. Но все же жанр перформанса иллюзорен, он существует лишь здесь и сейчас. Перформанс нельзя повесить на стену в музее, а видео и фотографии, истории о представлениях не передают и одной сотой того интимного опыта общения с художником, который был доступен участникам.

И тут на помощь приходит виртуальная реальность – благодаря современным технологиям тело художницы, ее главный инструмент, можно перевести в цифровую форму и сделать достоянием вечности. Отныне, как говорит сама Абрамович, «проект может быть повторен в любом месте в мире, даже если меня там нет. И это поражает воображение. Я могу присутствовать в любой точке на планете». Абрамович, фактически создавшая жанр перформанса, спустя 50 лет сама же пытается радикально его реформировать и перевести в совершенно новое качество. Художница надеется, что другие художники последуют за ней и тоже переведут свои художественные опыты в смешанную реальность.

Но вот только есть ли будущее у этого нового жанра? Несмотря на тщательно выстраиваемый антураж, сданные при входе вещи и ассистентов в белых халатах, по-настоящему проникнуться ритуальностью и серьезностью происходящего лично мне так и не удалось. У меня (и не только у одной меня) этот перформанс оставил ощущение подделки, игры, развлечения. Словно настоящие человеческие отношения заменили на электронный симулякр. Хотя в современной реальности в этом нет ничего удивительного.

Впрочем, это еще не конец. Говорят, что в 2020 году в Лондоне Марина Абрамович планирует грандиозное шоу, посвященное очередному юбилею ее художественной деятельности. На нем Марина появится уже без помощи шлемов виртуальной реальности. 

zimamagazine.com

Женщина в арт-среде: звезда перформанса Марина Абрамович


В честь 8 марта SPLETNIK.RU подготовил уникальный спецпроект: в течение недели мы рассказываем о самых выдающихся и успешных женщинах в спорте, моде, искусстве и других областях. Всего их символично восемь.

Узнав пути успеха 17-летней звезды Олимпиады в Сочи фигуристки Аделины Сотниковой, а также актрисы, режиссера и продюсера Лены Данэм, представляем историю жизни легендарной художницы Марины Абрамович.

Марина Абрамович — сербская королева перформансов, выставляющаяся в Нью-Йорке. Она начала карьеру в начале 1970-х годов. Саму себя художница называет не иначе как «бабушкой искусства перформанса». Ее работы исследуют отношения между арт-деятелем и аудиторией, а также границы возможностей тела и духа.

Отметим, перформанс — форма современного искусства — любая ситуация, которая включает в себя четыре элемента: время, место, тело художника и отношение художника со зрителем.

Как же Марина нашла себя в этом мире и стала широко известной? Она родилась в Белграде 30 ноября 1946 года. И мама, и папа Абрамович стали членами партизанского движения во время Второй мировой войны. В 1960-х мать Марины Даника была директором музея революции и искусства в столице Сербии.

В 1964 отец Марины бросил семью. В интервью 1998 года художница описывала, как ее мать установила дома военные порядки и держала ее с братом под полным контролем. Как в армии. Она не могла выходить из дома после десяти часов вечера до 29-летнего возраста. Поэтому все перформансы ей приходилось исполнять до этого времени.

Абрамович рассказывает дикие вещи:

Это полное безумие, но я резала, стегала себя плеткой, поджигала себя — все это до десяти часов вечера.

Когда ей было 14, она играла в «русскую рулетку» с пистолетом своей матери, что отражено в пьесе Роберта Уилсона «Жизнь и смерть Марины Абрамович», где ее трудные отношения с матерью представлены во всех подробностях. По иронии судьбы, на премьере пьесы в 2011 году Абрамович сыграла свою мать.

В юности она пробовала сломать себе нос, для того чтобы вынудить родителей заплатить за пластическую операцию. Об этом также рассказано в пьесе «Жизнь и смерть Марины Абрамович», подтверждая как пыл Марины, так и ее сложные отношения с родителями. Этот эпизод предзнаменовал ее побег из Белграда в Амстердам в 29 лет. Чтобы как-то выжить, Абрамович вязала свитеры.

Марина Абрамович экспериментировала с вовлечением зрителя в процесс перформанса с самого начала карьеры. В 1974 году впервые состоялся её перформанс «Ритм 0»: Марина разложила перед собой 72 предмета вроде цветов, помады, ножа и ружья, и позволила зрителям выбрать один из них для взаимодействия с нею. Шестичасовой перформанс закончился, когда один из гостей экспозиции попробовал выстрелить в художницу.

В 1975 году Марина исполнила перформанс «Губы Томаса»: сначала она вырезала бритвой на животе пятиконечную коммунистическую звезду, потом выпорола себя, а затем легла на полчаса на кусок льда в виде креста, стоявший под обогревателем.

В 1976 году Абрамович сошлась с западногерманским перформансистом Уве Лайсипена, выступавшим под псевдонимом Улай. Пара решила создать коллективное существо — «другое» — и говорить о себе как о частях двухголового тела. Они вели себя как близнецы и не имели друг от друга секретов.

Для перформанса «Смерть себя» художники соединили свои рты особым агрегатом и вдыхали выдохи друг друга, до тех пор пока не закончился кислород. Через семнадцать минут после начала перформанса оба рухнули на пол без сознания. Этот перформанс исследовал способность человека поглощать жизнь другой личности, обменивая и уничтожая её.

В 1988 году Абрамович и Улай отправились в духовное путешествие, которое окончило их связь. Они двинулись в путь с противоположных концов Великой китайской стены и встретились посередине.

В 1997 году она сделала перформанс «Балканское барокко»:  чистила щеткой полторы тысячи коровьих костей по шесть часов в день. Работа была сделана для Венецианской биеннале. Во время перформанса она также пела и рассказывала истории о Белграде.

Первая ретроспективная выставка Марины Абрамович состоялась в 2010 году в Нью-Йорке. Марина Абрамович представила новый перформанс — «В присутствии художника»: она могла обменяться взглядом с любым желающим посетителем выставки. Этот момент фиксировался фотографом. Перформанс длился 716 часов и 30 минут, художница посмотрела в глаза 1500 зрителям.


Марина Абрамович

А как же Россия? В октябре 2011 года в московском Центре современной культуры «Гараж» Даши Жуковой открылась крупнейшая ретроспектива Марины Абрамович под названием «В присутствии художника», которую курировал директор центра Музея современного искусства Нью-Йорка Клаус Бизенбах. Посетители смогли оценить около 50 работ Абрамович, созданных на протяжении сорока лет. Четыре работы были показаны в формате «реперформанса» специально отобранными и обученными художницей перформерами. Сама Марина провела в «Гараже» пятидневный мастер-класс, в ходе которого обучала будущих участников её реперформансов авторской методике.

В одном из интервью Абрамович призналась:

Я никогда не была у психолога. И всегда считала, что чем твое детство было труднее, тем лучшим артистом ты станешь. Потому что у тебя есть много материала, с которым можно работать. Не думаю, что будучи счастливым, можно что-то создать. Счастье — отличное состояние, при котором творчество не нужно. Ты становишься креативным, когда несчастен и в депрессии — находишь способ преображать вещи, трансформировать.

Мое прошлое было трудным, поэтому я использовала этот опыт на протяжении всего периода творчества. Но когда мой муж меня покинул и мы разводились, я не смогла с этим справиться. Я по-настоящему хотела понять, что пошло не так и отправилась к психоаналитику. Это было крайне болезненно, это было ужасно. Надо признаться, что, возможно, это помогло.

Позже я оказалась в Бразилии и встретилась с двумя шаманами, а потом провела с ними пять дней в лесу. Эти дни принесли мне намного больше, чем три года психоанализа. Америка им одержима. Когда я туда приехала, меня все спрашивали: «Кто ваш психоаналитик?» Это вроде «Кто ваш зубной врач?»

Возможно, я самый счастливый человек на земле, потому что я никогда ни в чем не сомневаюсь. Искусство перформанса для меня свято. Во-первых, чтобы этим заниматься, надо выкладываться на сто процентов. А потом — что случится, то случится. Я никогда не притворяюсь. Как сказал Брюс Науман, «искусство — вопрос жизни и смерти». Я в это верю: надо отдаваться полностью и все. Примут это люди либо нет, будут ли они тебя критиковать — неважно, потому что ты и так сделала все на сто процентов.

Сейчас так много плохих перформансов. Я и сама несколько раз такие исполняла. Помню, в 1970-х годах во время одного из них я вдруг поняла, что творю большую нелепость. Это было невероятно. Мне стало ужасно плохо, поднялась температура, меня тошнило. Физически я была уничтожена. Но этот опыт важен, потому что неудача — значимая часть жизни художника. В работе всегда надо рисковать. А если рискуешь, вступаешь на совершенно неведомую территорию и можешь потерпеть фиаско. Если же этого не делать, становишься скучным и постоянно повторяешься. Я ненавижу однообразие. Даже когда я иду за молоком, каждый раз выбираю разную дорогу до магазина, чтобы не превратить что-либо в привычку. Привычки ужасны. Очень важно находиться в промежуточных местах — автобучных станциях, поездах, такси, залах ожидания в аэропорте: ты открыт судьбе, ты открыт абсолютно всему, поэтому с тобой может произойти все, что угодно. Главное — выбраться из защитного слоя, которые мы вокруг себя обычно создаем.

Я ненавижу студии. Надо просто жить — идеи появляются неожиданно, например, во время нарезки лука, похода в ванную или прогулке по улице.

Искусство должно включать в себя политические, духовные и неожиданные элементы.

Многие люди критикуют меня за любовь к моде. Знаете, в 1970-х если ты красила губы помадой или ногти лаком, то считалась не хорошей артисткой, а просто потаскухой. Всегда одно и то же — уродливая одежда, дырявые сапоги и кожаные куртки. Когда мне исполнилось сорок лет, я прошла по Великой китайской стене и попрощалась с прошлым. Я чувствовала себя страшной, толстой и никому не нужной. Это было настолько ужасно, что я решила: «Тебе не нужно доказывать самой себе, что ты нормальная художница». Я пошла к парикмахеру и сменила имидж. Купила первые модные вещи на первую зарплату. Это был бренд Yamamoto — у меня до сих пор есть этот костюм. Да, это тщеславие, но почему бы и нет?

Все люди многогранны, но большинство предпочитает показывать какую-то одну сторону своей личности, а остальные прятать — от наркозависимости до чего угодно. Я никогда не пью алкоголь, я не принимаю наркотики — мне это не интересно. Я ненавижу вечеринки и никогда не выхожу в клубы и рестораны. Но мне нравится мода. Я люблю есть шоколад тоннами — дайте мне любое количество, и я его весь съем. Мне нравится плохое кино, вульгарные истории — как и всем. Когда я исполняю перформанс, дохожу до крайнего напряжения, поэтому после надо его снять. Съесть мороженое, например.

Кстати, одна из ее работ легла в основу серии «Секса в большом городе». В 12-м эпизоде шестого сезона Кэрри Брэдшоу знакомится с Александром Петровским на выставке-перформансе, во время которого художница живет в галерее без еды и воды. Этот эпизод был инспирирован аналогичным проектом Абрамович «Дом с видом на океан».

В августе 2012 года Абрамович снялась в видео группы Antony and the Johnsons на песню Cut the World, поставленным Набилем Элдеркином. Помимо Абрамович в съемках приняли участие Уиллем Дефо и Карис ван Хаутен. Клип повествует о женщинах, которые отвоевывают мир у мужчин.

Летом 2013 Марина Абрамович обучала Леди Гагу собственному «Методу» и помогала ей в работе над альбомом ARTPOP. В течение трех дней художница учила певицу особым упражнениям, цель которых — повысить физический и умственный потенциал. Дамы сидели в воде на высоком стуле, наслаждались природой, лежали на полу комнаты в обнимку с камнем и бродили по лесу неглиже. С закрытыми глазами.


Марина Абрамович и Леди Гага

Марина — хорошая подруга креативного директора Givenchy Рикардо Тиши и считает его частью своей арт-семьи. Она продала ему один из своих трех лофтов в Сохо более чем за три миллиона долларов. Помимо этого, вместе с Кейт Мосс Марина снялась в весенне-летней рекламной кампании прошлого года.


Рикардо Тиши и Марина Абрамович


Марина Абрамович в рекламе Givenchy

Абрамович также дружит с актером Джеймсом Франко и снимает фильм о его жизни. Он предоставил ей много материалов и дал полную свободу действий. Марина любит его за рискованный характер и преодоление всевозможных рамок.

В августе 2013 года Марина появилась на одной сцене с рэпером Джей-Зи во время перформанса Picasso Baby в Pace Gallery.

Сейчас она создает собственный институт Марины Абрамович (MAI) в Нью-Йорке. Посетители испытают на себе упражнения по очищению духа и тела.

На протяжении всей своей карьеры Марина Абрамович целиком и полностью посвящала себя своему делу, часто рискуя жизнью ради искусства. Успешная, влиятельная и настоящий образец женской силы.


Марина Абрамович

www.spletnik.ru

9 перформансов, которые сломали грань между искусством и провокацией

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Перформанс — заранее продуманное и срежиссированное действо, у которого есть сценарий, а в основе сценария лежит некая идея. Конечно же, этот вид искусства рассчитан на показ большой публике и на привлечение внимания, а кто, как не мировые звезды, сможет приковать к себе взгляд зрителя?

Красота и метафоричность некоторых перформансов привлекли внимание редакции AdMe.ru. А в качестве бонуса мы покажем наше любимое произведение этого жанра.

1. Тильда Суинтон спала в картинных галереях

На протяжении 2013 года те, кто прогуливался по музеям современного искусства, в качестве одного из экспонатов могли увидеть спящую Тильду Суинтон. Столь неожиданная встреча — основная мысль перформанса под названием «Быть может». Его идея заключается в том, что в жизни все возможно, в том числе увидеть спящую в музее знаменитость.

Перформанс продолжался 7 часов, на протяжении которых Тильда спала в стеклянной коробке между экспонатами, а затем просто уходила. Неотъемлемой частью шоу являлся эффект неожиданности: не было ни графиков, ни заявлений от артистки или работников музея.

Это не первый опыт актрисы: ранее она устраивала подобный спектакль в 1995 году в музеях Лондона и Рима.

2. Милла Йовович 6 часов жила в стеклянном кубе

В том же, 2013 году Милла Йовович приняла участие в проекте художницы Тары Сабкофф в рамках Венецианской биеннале. Перформанс назывался «Будущее/ Идеал», и в нем Милла попыталась передать характер типичного потребителя.

Актрису на 6 часов поместили в стеклянный короб, где она занималась своими делами на виду у многочисленных зрителей, не обращая на них никакого внимания. Ее единственная связь с внешним миром — смартфон, через который она заказывала доставку товаров из интернет-магазинов. Вначале Йовович с радостью распаковывала все покупки, пока ее «стеклянный домик» не оказался полностью завален коробками.

Завершился перформанс словами Миллы: «Нет, это уж слишком! Не понимаю, как все это здесь оказалось! На самом деле мне не нужно столько всего!»

3. Джей-Зи исполнял одну и ту же песню на протяжении 6 часов

В нью-йоркской галерее современного искусства Pace известный рэпер Джей-Зи провел весьма необычный концерт. На протяжении 6 часов он исполнял одну и ту же песню — «Picasso Baby» из нового альбома. В это время каждый из посетителей мог подойди и сесть напротив исполнителя. Целью рэпера было показать наступление того времени, когда граница между искусством и музыкой исчезает.

После выступления Джей-Зи сказал, что вдохновился работой «В присутствии художника» Марины Абрамович, которая также была среди зрителей. Стоит отметить, что рэпер не первый, кто придумал подобное: ранее группа The National со своей композицией «Sorrow» проделала нечто похожее.

4. Джон Леннон и Йоко Оно провели целую неделю в п

www.adme.ru