Ремарк и дитрих фото: Марлен Дитрих и Эрих Мария Ремарк | Фото: subscribe.ru

10 необычных фактов об Эрихе Марии Ремарке

Имя Ремарка слышал каждый человек, даже далекий от мира литературы. Цитаты из его романов стали бессмертными, а его судьба была не менее яркой, чем произведения: смерть матери, война, работа бухгалтером и роман с легендой кино XX века Марлен Дитрих. Современники называли Ремарка эксцентриком, сентиментальным критиком и любителем кальвадоса (до сих пор помним, как после прочтения «Триумфальной арки» нам тоже захотелось попробовать этот напиток, так красиво он его описывал), а друзья – просто Бонни.

Эрих Мария Ремарк (Фото: Keystone Features/Hulton Archive/Getty Images)

В этот день ровно 123 года назад родился главный писатель потерянного поколения. По такому случаю собрали 10 необычных фактов о нем, после которых ты по-другому посмотришь на его произведения.


Откуда появилась «Мария»?

Эрих Мария Ремарк (Фото: legion-media.ru)

К сожалению, некоторые до сих пор считают, что Эрих Мария Ремарк – женщина. А все из-за второго имени писателя. На самом же деле его зовут Эрих Пауль Ремарк, но после смерти матери в 1917-м он изменил его, чтобы почтить ее память.


Фронт

Когда Ремарку было всего 18 лет, его призвали в армию, а через некоторое время на фронт. В Первую мировую он получил пять ранений и до конца войны оставался в госпитале. В 1918 году будущий писатель был награжден Железным крестом первой степени.


Жизнь до писательской карьеры

Ингрид Бергман и Эрих Мария Ремарк (Фото: Keystone Features/Hulton Archive/Getty Images)

Задолго до того, как Ремарк стал знаменитым писателем, он работал учителем, продавцом надгробий, органистом в госпитале для душевнобольных и даже бухгалтером. К слову, почти все романы отсылают к конкретному периоду его жизни. Например, события, произошедшие с ним в госпитале, легли в основу «Черного обелиска».


Первый роман

«На западном фронте без перемен» – роман, описывающий весь ужас и безжалостность войны глазами 19-летнего юноши. Ремарк закончил его всего за шесть недель. Именно после публикации этого произведения к писателю пришла настоящая слава. За один только 1929 год роман разошелся по Германии миллионным тиражом. Кстати, за эту работу Ремарка выдвинули на Нобелевскую премию по литературе.


Голливуд и первый «Оскар»

Спустя всего год после публикации романа «На западном фронте без перемен» на экраны вышла его экранизация, которая получила два «Оскара»: за лучшую режиссерскую работу и за лучший фильм. А вот сам писатель, говорят, был недоволен картиной, но так и не объяснил почему. К слову, в Германии этот фильм запретили спустя неделю после начала проката.


Кто такой Крамер?

После прихода нацистов к власти против Ремарка развернулась травля. Начиная с 1933 года вся литература писателя была запрещена. А правительство Германии пустило слух, что он потомок французских евреев и его настоящая фамилия – Крамер (Ремарк в обратном прочтении). Потом власти использовали эту информацию как повод для преследования Ремарка.


Расплата за творчество

Эрих Мария Ремарк (Фото: legion-media. ru)

Ремарк уехал из Германии в 1932 году, оставив там всю семью. Спустя шесть лет его лишили гражданства. А в 1943 году арестовали его сестру по обвинению в антивоенной деятельности, после чего ее казнили. Говорят, во время суда была произнесена фраза: «Ваш брат, к несчастью, скрылся от нас, но вам не уйти». О смерти Эльфриды писатель узнал только после войны и посвятил ей роман «Искра жизни».


Роман с Марлен Дитрих

Марлен Дитрих (Фото: Hulton Archive/Getty Images)

Он – литературное лицо потерянного поколения, она – звезда черно-белого кино, они оба были легендами своего времени.

Дитрих и Ремарк познакомились в 1937 году в венецианском ресторанчике «Лидо». Тогда Марлен обедала с режиссером Йозефом фон Штернбергом, который снял фильм «Голубой ангел» и сделал ее настоящей звездой. Ремарк подошел и представился. Много лет спустя дочь актрисы рассказывала, что мать часто вспоминала первую встречу с писателем. «Я чуть не упала со стула», – делилась она.

Первые три месяца они провели вместе. Он трогательно называл ее пумой, а она его – Равиком (так звали главного героя романа «Триумфальная арка»). Кстати, многие считают, что именно Дитрих послужила прототипом для Жоан в том же произведении писателя. В конце 1937 года актриса уехала в Штаты, там ей предложили новую роль. Они часто разговаривали по телефону и писали друг другу чувственные письма (которые кинодива хранила даже после расставания). Их бурный роман продлился до 1940 года. Тогда Ремарк сделал ей предложение руки и сердца, но она ему отказала, признавшись, что недавно сделала аборт от известного голливудского актера.

Несмотря на это, они общались до самой смерти писателя и сохранили теплое отношение друг к другу. На похороны Ремарка Дитрих прислала букет красных роз, но жена писателя запретила класть их на гроб.


Импотент

В первый же день знакомства Марлен Дитрих позвала Ремарка к себе в номер. Говорят, в дверях он признался ей, что страдает импотенцией. Реакция актрисы на эти слова удивила бы любого: «О, это чудесно!» – сказала она. Позже в интервью биографу она призналась: «Я была так счастлива! Мы просто читали и спали, были нежны – все так чудесно легко… Боже, как я любила этого человека!» Этот недуг Ремарка был связан с частыми депрессиями, но спустя три месяца отношений она «излечила» не только его душу, но и тело.


Зачем Ремарк дважды женился на одной женщине?

Брак с его первой женой Юттой продлился всего четыре года, но даже после развода они остались хорошими друзьями, и писатель всячески помогал ей. Так, в 1938 году они поженились снова, чтобы выбраться из Германии и получить возможность жить в Швейцарии. Официально развод был оформлен только в 1957 году. К слову, именно она послужила прототипом для яппи из романа «Три товарища».

Романы Эриха Марии Ремарка: Марлен Дитрих он называл Пумой, а русскую княжну Палей — египетской кошкой

Комсомольская правда

ЗвездыКультураКультура: литература

Николай ГЕРАСИМОВ

22 июня 2018 1:12

22 июня исполняется 120 лет со дня рождения писателя, который в нашей стране популярнее Толстого, Акунина и Булгакова

Эрих Мария Ремарк и сегодня является одним из самых популярных в нашей стране. Фото: из книги

Официальные данные Книжной палаты: изо всех авторов, издававшихся в 2017 году в России, Эрих Мария Ремарк по тиражам — на седьмом месте. Его обгоняют только фантасты Стивен Кинг и Рэй Брэдбери и детективщицы Дарья Донцова, Александра Маринина, Татьяна Устинова и Татьяна Полякова. Все остальные классики и современники (Толстой, Достоевский, Акунин, Дэн Браун, Стругацкие, Булгаков, Агата Кристи) — далеко позади.

Такая вот петрушка. А ведь многим казалось, что слава автора «Трех товарищей», «Жизни взаймы» и «На Западном фронте без перемен» осталась где-то в далеком прошлом — то ли в 60-х, то ли вовсе в 30-х…

По аудитории статистики нет, но, пожалуй, именно женщины составляют сегодня большинство читательниц Ремарка. Сам писатель, известный мелодраматическими и сентиментальными поворотами своих сюжетов, женщин просто обожал. Романов у него было множество — но кроме того, ему нравилось просто дружить, просто разговаривать с ними.

Накануне юбилея писателя ничто не мешает вспомнить женщин, сыгравших в его жизни определяющую роль. Тем более, в серии ЖЗЛ вышла книга Вильгельма фон Штернбурга «Ремарк», где об этих отношениях рассказано довольно подробно.

Книга Вильгельма фон Штернбурга «Ремарк» в серии ЖЗЛ.

Главных романов у Ремарка было четверо. И все — с артистками.

Ильза Ютта Цамбона: «Я люблю жену до безумия, без нее мне не жить!»

Ремарк встретился с молодой актрисой в 1923 году, когда ему было 25 лет, а через два года они поженились. Именно Ютта стала прототипом Патриции Хольман из «Трех товарищей». И брак с ней трудно было назвать безоблачным. Поначалу все шло хорошо, но это была Германия 20-х, той эпохи, которую некоторые называют «первой сексуальной революцией». Буржуазная супружеская верность была не в чести: у Ремарка начались (или продолжились) встречи с другими женщинами, а у Ютты — с другими мужчинами.

Лени Рифеншталь, будущий главный документалист Третьего рейха, автор «Триумфа воли» и «Олимпии», знала обоих — и в мемуарах рассказывала, как в гостях фрау Ремарк познакомилась с интересным мужчиной, режиссером Вальтером Руттманом, и на глазах у супруга отошла с ним в темный уголок комнаты, где и уединилась. Ремарк сидел рядом с Рифеншталь: «Я видела, как он пытается заглушить свою ревность вином». А жена, вернувшись к Ремарку, хладнокровно сказала ему: «Ты слишком много выпил. Вальтер проводит меня до дому» — и уехала восвояси с новым другом. Ремарк же начал рыдать: «Я люблю свою жену, люблю до безумия, и не могу потерять ее, иначе мне не жить». «Он снова и снова повторял эти слова, при этом его всего трясло…» — вспоминала Рифеншталь, несколько часов пытавшаяся как-то привести его в чувство. — «В утреннем свете он выглядел полной развалиной». И потом Ремарк две недели как на работу приходил к Рифеншталь, напивался коньяком и изливал душу.

Потом вышел роман «На Западном фронте без перемен», принесший Ремарку колоссальную славу и популярность. И, как писал один его знакомый, представления о нравственности у него изменились. Он и сам не был верен Ютте, но теперь требовал от нее безусловной «порядочности».

Ильза Ютта Цамбона. Фото: из книги

«Набрав группу блюстителей порядка, он нагрянул ночью на квартиру соперника (уже другого, не режиссера, а сценариста.

— Ред.) и приказал отдубасить его, причем дал волю и своим кулакам». Испуганная Ютта пряталась, но ее нашли и арестовали. А потом Ремарк торжественно простил изменницу, на том условии, что она прекратит все отношения с другими мужчинами. «Она подчинилась, видимо, получив возможность снова блистать в паре с ним в большом свете. Я видел их потом издали осенью 1932 года в Асконе. Рабыня удивительной красоты с покорным видом шла рядом со своим господином».

Отношения с Юттой длились у Ремарка всю жизнь: хотя развелись они еще в 1930-м, в 1933-м вместе уехали в Швейцарию, спасаясь от нацистов. А в 1938-м Ремарк женился на Ютте заново. Это был уже фактически фиктивный брак, оформленный не из страсти, а из чистой человеческой симпатии: для того, чтобы ее не депортировали из Швейцарии обратно к Гитлеру.

Ремарк содержал Ютту десятилетиями. Оплачивал ей в том числе проживание в роскошных отелях. А она, не желающая с ним расставаться и зажить своей жизнью, виртуозно играла на его чувстве вины, осыпала его упреками за бессердечность, ссылаясь на свои реальные и несуществующие болезни… Бывали и конфузы: когда в 1949 году он пытался спрятаться от большого мучительного романа с Натальей Палей в объятьях молоденькой секретарши Эллен, Ютта вдруг решила приехать на виллу и поселиться там с Эллен и Эрихом Марией.

В результате Ремарк одновременно вел долгие телефонные разговоры с Натальей, искал утешения с юной подругой и выслушивал, как его пилит официальная жена.

Они развелись только в 1957-м, но обеспечивал он ее и после.

Марлен Дитрих: «Она все ждет, что я напишу ей любовные сцены»

С актрисой и певицей Марлен Дитрих, одной из самых знаменитых женщин ХХ века, они шапочно познакомились в 1930 году. Сказали друг другу пару фраз в берлинском отеле и расстались вплоть до 1937-го. (Позже Ремарк писал: «Бог несколько лет назад уже подбрасывал нас друг другу. То, что мы этого совсем не осознали, он милостиво не заметил и простил. А сейчас он, будто ничего не случилось, повторил все снова. И опять все едва не лопнуло из-за нас, жаб несерьезных. Но в самый последний день он сам, наверное, решительно вмешался и помог»).

В этот, второй, раз Ремарк сам подошел к Дитрих на венецианском острове Лидо — она там обедала в ресторане с режиссером Джозефом фон Штернбергом. Дитрих не любила, когда к ней подкатывают незнакомцы (первую встречу она подзабыла), но внешность Ремарка ее привлекла, она позволила ему представиться — и обомлела.

— Вы слишком молоды для автора величайшей книги нашего времени! — воскликнула Дитрих, имея в виду «На Западном фронте без перемен».

— Я написал бы ее лишь для того, чтобы услышать, как вы произносите эти слова своим завораживающим голосом — ответил Ремарк.

Марлен Дитрих.Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Позже Дитрих рассказывала своей дочери Марии Рива: «Мы с Ремарком проговорили до рассвета. Это было восхитительно! Потом он посмотрел на меня и сказал: «Должен предупредить вас: я — импотент». Я подняла на него взгляд и, вздохнув с огромным облегчением, ответила: «О, как чудесно!» Ты же знаешь, как я не люблю заниматься «этим». Я была так счастлива! Значит, мы можем просто разговаривать, спать, любить друг друга, и все будет так мило и уютно!»

Все это, конечно, неправда. Никаким импотентом Ремарк не был (хотя опасался импотенции — что неудивительно, учитывая, как чудовищно много он пил). А Дитрих, женщина сексуально очень раскованная, как раз любила заниматься «этим». Иначе бы постоянно не крутила романы с несколькими мужчинами (а то и с женщинами) одновременно. В поездках ее сопровождала свита (или, как выражались некоторые, «клан»), в которой, среди прочих, был ее официальный муж Рудольф Зибер, отправленный в отставку как супруг, но все еще страдавший по ней и находившийся от нее в финансовой зависимости. Ремарк, называвший Дитрих Пумой, в эту свиту вошел.

Роман был бурным и страстным, но в какой-то момент «Пума» увлеклась лесбиянкой по имени Джо Карстерс. То она сбегала от Ремарка к ней, а он искал ее по ночным барам, то расстроенный Ремарк напивался до бесчувствия, и уже Дитрих искала его по питейным заведениям.

Дитрих дико злило, что роман «Триумфальная арка» (прототипом героини которого стала она), Ремарк все время откладывает на потом, а вместо него работает над другой книгой, «Возлюби ближнего своего». И что он даже не сочиняет для нее сценариев, хотя мог бы и постараться.

«Она ждет, что я напишу ей «любовные сцены», завораживающие фразы. Иногда я пишу, и тогда она дарит мне свою чудесную романтическую улыбку и готовит обед. Какое небесное блаженство — доставить ей радость!» — говорил он ее дочке, с которой очень подружился.

Эта суматоха длилась годами и писателю причиняла массу страданий. Периоды счастья и совместных ночей сменяются ссорами — Ремарк записывал в дневниках: «Не надо связываться с актрисами» и «Меня тут поджаривают со всех сторон»… А не то писал ей страстные письма. «Молчаливая, цветок, распускающийся в ночи, дышащая, Диана из лесов, если ты больше не любишь меня, скажи это, я не из тех, кто начнет стенать, это уж точно, — хотя бы уже потому, что ты во мне останешься, вопреки всему, — ведь то, что родилось при тебе в моей крови, течет и возвращается, как и все живое, — и было уже столько бурь и счастья из-за того, что оно лишь пробудилось… а если ничего этого нет, то брось мне через океан слова, их совсем немного, и в них — большее, чем весь мир: в них суть мира, тишина бури, дыхание Бога — и цветущая кровь…» А потом снова записи в дневнике: «Я дал ей пощечину, а она меня укусила за руку», «Где бы ни появлялась эта женщина, там всегда болтовня, пересуды, ссоры»…

Княжна Наталья Палей: «Смятенная сероглазая русская душа»

В декабре 1940-го, в Америке, Ремарк встретил Наталью Павловну Палей — 35-летнюю внучку императора Александра II. Она родилась во Франции и в конечном счете прославилась там же (в России она провела лишь несколько лет и окончательно эмигрировала с семьей в 1920-м после того, как большевики убили ее отца, великого князя Павла Александровича). 15-летнюю Наташу отдали в школу для девочек в Швейцарии, где она не смогла подружиться с остальными ученицами: «Когда им было 12, они читали «Робинзона Крузо», а когда мне было 12, я носила отцу хлеб в тюрьму. Что у нас было общего? Я так близко видела смерть… Отец, брат, кузены, дяди были казнены. Все мое детство забрызгано кровью Романовых. В школе я молчала, не играла ни с кем, но много читала».

Но потом Наталья привлекла внимание модельера Люсьена Лелонга. Он предложил прекрасной русской княжне руку и сердце. Про сердце, впрочем, громко сказано — Лелонг был гомосексуалистом — но юная и утонченная красавица-жена ему ничуть не мешала, а Наталье нужна была обеспеченность. Стиль супруги вдохновлял Лелонга, а сама она стала моделью и звездой обложек, начала сниматься в кино с суперзвездами той поры. (И, кстати, потом всю жизнь заводила отношения с геями — Сержем Лифарем, Жаном Кокто, театральным продюсером Джеком Уилсоном — для которых была в основном музой, хотя Кокто, например, всерьез хотел завести с ней ребенка).

Но куда больше шансов на деторождение (впрочем, неосуществившихся) у нее было с двумя писателями — Ремарком и Антуаном де Сент-Экзюпери. Ремарк записывал после встречи в дневнике: «Красивое, чистое, сосредоточенное лицо, длинное тело — египетская кошка. Впервые ощущение, что можно влюбиться и после Пумы… Проводил красивую, стройную, смятенную русскую душу домой». «Прелестное лицо, серые глаза, стройна как подросток». Наталья к тому моменту уже была замужем за Уилсоном, что никак, конечно, не мешало отношениям с Ремарком. Он называл ее «лучиком света среди кукол и обезьян».

Наталья Палей. Фото: из книги

При этом у него периодически начинались романы с другими женщинами — то с актрисой Гретой Гарбо (кстати, главной голливудской соперницей Дитрих), то с танцовщицей Верой Зориной… Мысли о «Пуме» мучили уже не так сильно, но тоже никуда не девались — он то начинал ее ревновать к новым любовникам, то записывал в дневнике «Нет больше этой красивой легенды — Дитрих. Старая. Потерянная»…

Да и у Натальи параллельно развивался роман с автором «Маленького принца» (но был он недолгим, потому что Сент-Экзюпери погиб на войне). А вот с Ремарком они бурно ссорились и не менее бурно мирились 11 лет. Потом именно Наташа стала прототипом героини его последнего, неоконченного романа.

Полетт Годдар: Семейное счастие с музой Чаплина

Годдар — еще одна актриса, менее известная, чем Дитрих, но в историю кино все же вошедшая: она была женой и музой Чарльза С. Чаплина, снявшего ее в «Новых временах» и «Великом диктаторе». Она же была главной претенденткой на роль Скарлетт О’Хара в «Унесенных ветром», пока не появилась Вивьен Ли.

Полетт Годдар в 1938 году.Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Ремарк встречал ее и раньше, но отношения у них завязались в 1951-м, когда роман с нервной Натальей Палей окончательно его вымотал. Полетт Годдар был 41 год, Ремарку — за 50. Его здоровье подкошено: у него началась болезнь Меньера, характеризующаяся мучительными приступами головокружения и тошноты. Через какое-то время начнутся сердечные приступы и инсульты. Но Годдар скрасила последние двадцать лет его жизни. «Самая современная из знакомых мне женщин, и умна как бес!» — с восторгом говорил он о ней в интервью. (А Марлен Дитрих в том же интервью назвал «самой великолепной женщиной и самой лучшей поварихой из тех, кого я знал»).

И после мрачных романов он пишет «Черный обелиск» — книгу сравнительно легкую, несмотря на название и знаменитую фразу «Смерть одного человека — трагедия, смерть миллионов — статистика» (ее ошибочно приписывают то Сталину, то Черчиллю, хотя сказал это Ремарк).

Поначалу Ремарк с Годдар мотался между Европой и Америкой, — коктейли, приемы, выставки. Потом здоровье ему не позволяло путешествовать, и жена иногда на несколько месяцев отправлялась из Европы в Америку без него — биографы из-за этого считали, что она не так уж сильно его и любила. На самом деле любила. Как пишет в биографии Вильгельм фон Штернбург, «он до самой своей кончины писал ей письма — трогательные, исполненные любви и восхищения. Находясь в очередной разлуке с Ремарком, Полетт чуть ли не ежедневно отправляла ему послания, проникнутые глубокой симпатией к человеку, который был для нее собеседником, советчиком, возлюбленным и, пожалуй, даже в какой-то мере отцом (отец Полетт покинул семью, когда она была еще ребенком)».

Другие биографы находят другие упреки для Годдар. Например, что она после смерти Ремарка спешно и по максимальной цене продала издателям его последний, незавершенный роман «Тени в раю» — причем, не утруждая себя серьезным текстологическим анализом, произвольно выбрала одну из шести или семи версий черновика. Как потом выяснили литературоведы — версию, которую сам Ремарк отверг (в процессе работы у него изменилась вся концепция романа). Только в 1998-м был опубликован другой вариант, под названием «Земля обетованная» — вроде бы он ближе к замыслу писателя…

И Годдар недрогнувшей рукой уничтожила все письма, которые писала Ремарку Марлен Дитрих. В результате их изданная переписка состоит из страстных, взволнованных, поэтических посланий Ремарка — а в ответ ему под конец книги неожиданно приходит сообщение от возлюбленной: «Моя скороварка сломалась, поэтому так поздно. Поверни крышку вправо и сними. Положи туда оставшийся у тебя рис и все вместе подогрей. Целую».

Да, Дитрих и спустя годы после расставания продолжала готовить и присылать ему еду.

ГЛАВНЫЕ КНИГИ ЭРИХА МАРИИ РЕМАРКА

«На Западном фронте без перемен» (1929)

«Возвращение» (1931)

«Три товарища» (1936)

«Триумфальная арка» (1945)

«Искра жизни» (1952)

«Время жить и время умирать» (1954)

«Черный обелиск» (1956)

«Жизнь взаймы» (1959)

«Ночь в Лиссабоне» (1962)

«Тени в раю»/«Земля обетованная» (две версии одного неоконченного романа, изданы в 1971 и 1998 годах)

«Комсомолка» рекомендует — самых захватывающие истории нежности и страсти в серии «Великие произведения о любви» на shop.kp.ru и в фирменных магазинах «КП»

Серия «Великие произведения о любви»

Возрастная категория сайта 18+

Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-80505 от 15 марта 2021 г.

И.О. ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА — НОСОВА ОЛЕСЯ ВЯЧЕСЛАВОВНА.

И.О. шеф-редактора сайта — Канский Виктор Федорович

Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.

АО «ИД «Комсомольская правда». ИНН: 7714037217 ОГРН: 1027739295781 127015, Москва, Новодмитровская д. 2Б, Тел. +7 (495) 777-02-82.

Исключительные права на материалы, размещённые на интернет-сайте www.kp.ru, в соответствии с законодательством Российской Федерации об охране результатов интеллектуальной деятельности принадлежат АО «Издательский дом «Комсомольская правда», и не подлежат использованию другими лицами в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.

Приобретение авторских прав и связь с редакцией: [email protected] ru

Джессика Лэнг для «ченнелинга» Марлен Дитрих? – Boston Herald

«Милый, ноги не такие уж красивые. Это то, что я с ними делаю», – сказала легендарная волшебница Марлен Дитрих.

К слову о ДИТРИХ, ее образ будет вновь возрожден в готическом сериале «Американская история ужасов».

В предстоящем сезоне звезда Джессика Лэнг сыграет «Марлен Дитрих с прокуренным немецким акцентом». Она ведет шоу уродов в 50-х. И некоторые предполагают, что Джессика будет выглядеть так же, как Марлен, когда она служила начальником манежа в 19-летнем возрасте.54 цирковое благотворительное мероприятие, организованное ведущим шоуменом Майком Тоддом. (Тодд был одним из многих любовников Марлен. Когда он женился на Элизабет Тейлор несколько лет спустя, Дитрих была в ярости, как и она, когда Тейлор ранее увела в мужья другого любовника Дитрих, Майкла Уайлдинга.)

Марлен любила свой красный цвет наряд начальника манежа настолько понравился, что она использовала его в своих сценических представлениях в течение нескольких лет, чередуя белый галстук и фрак или смокинги, которые она предпочитала. То есть, когда она не была в своих полупрозрачных платьях от Жана Луи. (Она попала в центр внимания на гала-концерте Barnum & Bailey и объявила: «Привет-у-у-у. Тебе весело?»)

Дитрих, которая избегала множества фильмов ужасов, в которых терроризировали женщин определенного возраста, могла не оценить ее образ, представленный в устрашающей манере. Но хорошо вспоминать эту богиню в любом виде. Она десятилетиями продавала гламур миллионам, а когда больше не могла, отступила, оставив фанатам свое мерцающее экранное и сценическое «я».

П.С. Год спустя, в 1955 году, Майк Тодд устроил еще один благотворительный спектакль в Мэдисон Сквер Гарден. Он уговорил Мэрилин Монро покататься верхом на розовом слоне. Тодд знал, как устроить шоу! Как и эти сказочные женщины!

Недавно я обедал с двумя мастерами репортажей о шоу-бизнесе — Роджером Фридманом из «Шоу-бизнеса 411» и Мэттом Драджем, маэстро информации, политической и иной. Они пригласили меня на обеденное свидание, и я был в восторге. (Я вижу Роджера везде, когда выхожу куда-нибудь в Нью-Йорке, но я не видел Мэтта уже несколько лет.)

Позже, когда я вышел из кафе «Эль-Рио-Гранде», которое существует только для того, чтобы облегчить мне жизнь, меня шатало. с информацией, лакомыми кусочками и предположениями, которые я никогда не смогу использовать. Эта часть моего бизнеса — забавная часть — вещи, которые, как мне кажется, я не могу использовать.

Мэтт с самого начала копался в Интернете и даже не начинает писать половину того, что знает. У Роджера много дел — кино, музыка, Бродвей — и он ездит в Лос-Анджелес, Торонто, на Французскую Ривьеру; везде, где что-то происходит.

Большая часть того мусора, который вы сегодня читаете о личностях, действительно глупа, но когда вышеупомянутые джентльмены берутся за что-то, что им небезразлично, обычно это действительно что-то. Мэтт, кажется, думает, что Лос-Анджелес/Голливуд собирается перегруппироваться и собраться вместе, поэтому он переносит свою базу из Флориды обратно в Лос-Анджелес (мне кажется, что Вашингтон, который он много лет ставил на уши, не особенно в своем плане. ) Роджер расширяется все больше и больше, и у него есть много сторонников, торгующихся за него.

Сначала я не узнал Мэтта Драджа, несмотря на то, что он знаменитый человек ростом чуть больше шести футов. На нем не было и не было его фирменной шляпы Уолтера Винчелла с защелками. Сказал, что бросил!

Обед с этими двумя был восхитительным. И это может вас удивить, но когда я предположил, что нью-йоркский киномагнат Харви Вайнштейн — это тот парень, который сделал весь шоу-бизнес более доступным для прессы — и практически в одиночку оживил Каннский кинофестиваль (а теперь и его многочисленных подражателей). ) и Роджер, и Мэтт согласились со мной! Харви — мужчина.

Теперь, прежде чем вы начнете рассылать эти электронные письма о том, насколько «плох» Мэтт Драдж, давайте просто скажем, что он консерватор консерваторов, а я безнадежно наивен и идеалистически либерален. Мы не обсуждаем политику. У нас никогда не было ссоры. Просто доказывает, что люди противоположных идеологий могут собираться и ладить.

ГЭРИ ОЛДМАН — последняя знаменитость, вынужденная принести извинения за свои замечания в журнале Playboy о Меле Гибсоне и Алеке Болдуине. По сути, Олдман сказал, что они являются жертвами политкорректности, и что большая часть возмущения вокруг них — и других — является фальшивой и лицемерной. Я чувствую, что Гэри, по сути, был вынужден извиниться перед студией, выпустившей его последний фильм «Рассвет планеты обезьян». Прочитав все интервью Олдмана Playboy, кажется, что он совсем не из тех, кто пресмыкается.

Он описывает себя как либертарианца и восхищается Чарльзом Краутхаммером. ХОРОШО. А вот по поводу политкорректности я с ним. Это стало проклятием нашего существования. Актер также подчеркивает, что в наши дни возмутительные комментарии могут сойти с рук только комикам или независимым экспертам, таким как Билл Махер. Другие, независимо от того, являются ли их комментарии пьяными, злыми или совершенно личными, но записанными на пленку и раскрытыми, они часто могут поцеловать свою работу на прощание.

Одна знаменитость, которой я очень восхищаюсь, недавно попала в беду, и ей приказали извиниться. Этой звезды не было. Я не буду упоминать имя или замечание. Не хочется снова запускать. Но я говорю три ура этому человеку, который не хотел обидеть и говорил честно. Если бы больше людей просто сказали «нет» вынужденным извинениям, мы могли бы выйти за пределы фальшивой «заботы» о задетых чувствах. И узнайте кое-что о настоящей заботе.

Я смотрел первую серию «Под куполом», когда она только начиналась на канале CBS, и никак не мог заставить себя продолжить.

Теперь я вижу, что это актуально и в этом сезоне. С тех пор я задаюсь вопросом, есть ли в городе и у людей под «Куполом» водопровод, канализация и электричество?

Пожалуйста, не заставляйте меня выяснять это самому. Просто скажи мне. Тогда я могу расслабиться и сказать ребятам из «Купола», что я знаю, что с ними все в порядке, и что они получают регулярные запасы еды и всего, что им нужно. Если у них хорошая погода, они, вероятно, живут лучше, чем многие люди в США, и, по крайней мере, у них нет ураганов, торнадо и т. д. Как у них с инфраструктурой?

Кроме этого, я больше не буду о них беспокоиться — и уж точно не стану за ними следить. Если они смогут смотреть телевизор снаружи Купола, я буду знать, что с ними все в порядке!

(c)2014 TRIBUNE CONTENT AGENCY, LLC.

Монро от Arnold | фрагменты фотографий

«Каждая встреча с ней была спектаклем», — писала фотограф Ева Арнольд о своих сеансах с Мэрилин Монро. Она познакомилась с Монро на вечеринке кинорежиссера Джона Хьюстона и фотографировала ее шесть раз в течение десяти лет. Фотографии Марлен Дитрих, сделанные Арнольдом, опубликованные в Esquire , убедил Монро изобразить себя Арнольдом, якобы сказав: «Если бы вы могли так хорошо справиться с Марлен, можете ли вы представить, что вы можете сделать с мной

Эта фотография Монро в казино — одно из серии, снятой в последний день съемок «Отбросы ». В течение двух месяцев Арнольд ежедневно фотографировал Монро «с близкого расстояния и лично». Слева на заднем плане мы видим мужа Монро Артура Миллера, заядлого игрока и сценариста «9».0003 Отбросы . Через несколько дней после того, как была сделана эта фотография, Монро объявила о разводе.

«Отбросы» станет последней ролью Монро в кино. Менее чем через два года она умерла в возрасте 36 лет. В свете этого знания фотография Монро, погруженной в размышления за игорным столом, становится символической, даже знаковой для последующей трагедии. Однако на других фотографиях из той же серии мы видим, как она весело подбрасывает кости, лучезарно улыбаясь Джону Хьюстону, который также стоял за столом на заднем плане.

Ева Арнольд, Мэрилин Монро Во время съемок фильма «Отбросы», 1960

Каким бы сильным ни было одно яркое изображение, рассмотрение его как части серии фотографий может неожиданно изменить историю, которую, как мы думали, нам рассказывают. С одной стороны, можно утверждать, что чередование задумчивых поз и театральности улавливает изменчивое душевное состояние Монро. Тем не менее, последовательность изображений также иллюстрирует, как она формировала свой публичный образ с помощью камеры. Это был прилив фотографически иллюстрированных журналов, предшествовавший телевизионным знаменитостям, и фотография была основным средством для изобретения и использования публичного имиджа.

Монро прекрасно знала об этом факте, судя по ее замечанию о фотографиях Марлен Дитрих, сделанных Арнольдом. Она появилась на четырех обложках популярного журнала Life , первая из которых вышла в 1952 году. Еве Арнольд тоже было не чуждо популярное увлечение блеском и гламуром; она регулярно фотографировала знаменитостей. Ее фотографии Монро были заказаны фотоагентством Magnum, у которого было эксклюзивное право на производство кадров из The Misfits . Фотография была процветающим бизнесом, о чем свидетельствует тот факт, что помимо Арнольда этой задачей занимался целый легион известных фотографов: Корнелл Капа, Брюс Дэвидсон, Анри Картье-Брессон, Эллиот Эрвитт, Эрих Хартманн, Инге Морат, Деннис Сток и Эрнест Хаас.