Удовольствия виды – Позы, о которых втайне мечтают все женщины… Максимум удовольствия для противоположного пола!

Удовольствие — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 6 июля 2018; проверки требуют 7 правок. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 6 июля 2018; проверки требуют 7 правок. Удовольствия выходных во Франции

Удово́льствие — положительно окрашенная эмоция, сопровождающая удовлетворение одной или нескольких потребностей. Антонимом удовольствия являются страдание и боль. Понятие удовольствия в философии Эпикура отождествлено со счастьем. В дальнейшем такая позиция получила наименование гедонизм. Стоики, напротив, считали удовольствие страстью, вызывающей зависимость и привычку. Сейчас под удовольствием подразумевают контролируемые определённым участком головного мозга[1][источник не указан 53 дня]ощущения, создающие положительный эмоциональный фон.

Silk-film.png
Внешние видеофайлы
Положительные эмоции и
тактильные ощущения
(массовое купание в жидкой глине)
Silk-film.png  10-минутное видео

Слово «удовольствие» является суффиксальным производным от древнерусского слова «удоволъ», имеющего то же значение и однокоренного современным словам «довольный», «воля»[2].

Народная этимология[править | править код]

Популярна версия[3], толкующая слово «удовольствие» как «воля уда», где «уд» — это мужской половой орган. В качестве её наукообразного подтверждения часто дают ссылку на заметку В. Э. Орла «Слав. *udъ» в сборнике «Этимология. 1977»

[4], однако о слове «удовольствие» в этой заметке вообще речь не идет.

Принцип удовольствия (нем. Lustprinzip) — один из четырёх принципов работы психического аппарата в теории Зигмунда Фрейда, наряду с принципом постоянства, принципом нирваны и принципом навязчивого повторения. Принцип удовольствия описывает стремление психики к понижению напряжения до минимального уровня. Поэтому в работе 1920 года Фрейд делает парадоксальный вывод, говоря о том, что «принцип удовольствия находится в подчинении у влечения к смерти» — и тот и другой стремятся привести организм к уровню минимальной — в идеале нулевой — психической нагрузке. Психоаналитик Жак Лакан сопоставляет удовольствие с завистью, какими бы противоположными они не казались, поскольку «удовольствие связано не с праздностью, а именно с зависимостью или эрекцией желания», — говорит он в семинаре «Объектные отношения», 05. 12. 1956

В трудах современного английского философа Дэвида Пирса (например, в работе «Гедонистический императив») рассматриваются перспективы увеличения роли удовольствий в обществе и биосфере.

В христианстве[править | править код]

В христианстве такие телесные удовольствия, как чревоугодие[5] и похоть[6], отвергаются, а культивируются удовольствия духовные: блаженство и радость.

В буддизме[править | править код]

В буддизме обратной стороной удовольствия считается страдание, вызванное неудовлетворённым вожделением[источник не указан 1610 дней].

В древнегреческой мифологии[править | править код]

В древнегреческой мифологии удовольствие олицетворяет богиня Волупия[7].

  1. ↑ Учёные нашли у человека центр удовольствия
  2. ↑ Шанский Н. М., Боброва Т. А. Этимологический словарь русского языка.
     — Москва, 1994
  3. ↑ Среди ранних её упоминаний в литературе — статья А. Николаевой де Рокамболь «Пространство городского праздника» («Декоративное искусство», 1996, № 1, стр. 41—42).
  4. ↑ М.: «Наука», 1979, стр. 55—59
  5. ↑ Что такое смертный грех?
  6. «Каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотию. Похоть же, зачавши, рождает грех» (Иак. 1:14-15)
  7. ↑ Theoi Project — Hedone/Voluptas (неопр.). www.theoi.com. Дата обращения 11 апреля 2019.
  • Кириленко С. А. Забота об удовольствии // Феномен удовольствия в культуре. Материалы международного научного форума. — СПб.: Центр изучения культуры, 2004, с. 155—157

Б. Типы удовольствия

Анализ качественного различия между теми или иными видами удовольствия,

как уже отмечалось, дает ключ к проблеме связи удовольствия с этическими

ценностями.[110]

Первый тип удовольствия, какое Фрейд и другие ученые считали основой

всякого удовольствия, составляет чувство, сопровождающее избавление от

болезненного напряжения. Голод, жажда, потребность в сексуальном

удовлетворении, сне и физическом движении имеет своим источником

органические химические процессы. Объективная физиологическая потребность в

удовлетворении этих нужд ощущается субъективно как желание, и если какое-то

время они остаются неудовлетворенными, человек чувствует болезненное

напряжение. Когда напряжение спадает, освобождение от него воспринимается,

как удовольствие, или как я предлагаю это называть,— удовлетворение

(satisfaction). Этот термин, происходящий от латинского satis-facere, что

значит удовлетворять, кажется наиболее подходящим для этого вида

удовольствия. Сама природа всех таких физиологических потребностей состоит в

том, что их удовлетворение избавляет от напряжения благодаря физиологическим

изменениям, происходящим в организме. Когда мы, проголодавшись, едим, наш

организм (и мы) насыщается до некоей определенной степени, а если продолжать

есть, то это уже будет болезненно. Удовлетворение избавлением от

болезненного напряжения дает удовольствие самое обычное и самое легко

достижимое в психологическом плане; оно также может быть одним из самых

сильных удовольствий, если напряжение длилось довольно долго и само стало

поэтому достаточно сильным. Значение этого типа удовольствия несомненно;

несомненно и то, что в жизни многих людей оно составляет едва ли не

единственную форму удовольствия, какое им удалось испытать.

Следующий вид удовольствия, вызываемого освобождением от напряжения, но

качественно отличающегося от уже описанного, имеет своим источником

психическое напряжение. Человеку может казаться, что некое желание вызвано

телесными нуждами, в то время как в действительности оно обусловлено

иррациональными психическими потребностями. Человек может испытывать сильный

голод, вызванный не нормальной физиологической потребностью организма, а

психическойпотребностью заглушить тревогу или депрессию (хотя этим

потребностям могут сопутствовать неправильные физико-химические процессы).

Хорошо известно, что потребность в питье часто бывает вызвана не жаждой, а

состоянием психики.

Сильное сексуальное желание также может быть обусловлено не

физиологическими, а психическими потребностями. Неуверенный в себе человек,

обладающий настойчивой потребностью уверить самого себя в собственной

ценности, показать другим, какой он неотразимый, или подчинить себе других

людей, «завоевывая» их сексуально, легко будет испытывать сильные

сексуальные желания и болезненное напряжение в случае их неудовлетворения.

Он будет склонен считать, что силой своих желаний обязан потребностям своего

тела, тогда как на самом деле эти потребности являются проявлением его

психических потребностей. Невротическая сонливость представляет собой другой

пример желания, которое кажется вызванным телесными причинами вроде

нормальной усталости, а на самом деле бывает вызвано такими психическими

причинами, как подавленная тревожность, страх или раздражение.

Эти желания похожи на нормальные физиологические потребности, поскольку

и те, и другие берут начало в некоей нехватке или дефиците. В первом случае

в основе дефицита лежат нормальные химические процессы внутри организма; во

втором случае желания являются результатом психической дисфункции. В обоих

случаях дефицит является причиной напряжения, а избавление от напряжения

является причиной удовольствия. Все прочие иррациональные желания, такие,

как жажда славы, власти, подчинения или зависть и ревность, не принимающие

форму телесных потребностей, также коренятся в складе характера человека и

порождены каким-нибудь искажением или деформацией личности. Удовольствие,

испытываемое от удовлетворения этих страстей, также порождено избавлением от

психического напряжения, как и в случае невротических физических желаний.

Хотя освобождение от напряжения доставляет удовольствие как в случае

удовлетворения подлинных физиологических, так и в случае удовлетворения

иррациональных психических потребностей, по качеству эти удовольствия

существенно различны. Физиологические желания, такие как голод, жажда и тому

подобное, удовлетворяются устранением физиологического напряжения и

возникают вновь только тогда, когда опять возникает физиологическая

потребность; они ритмичны по природе своей. А вот иррациональные желания

ненасытимы. Желания завистника, собственника, садиста не исчезают с их

удовлетворением, разве что на какой-то момент. По самой своей природе эти

иррациональные желания не могут быть «удовлетворены». Они вызваны внутренней

неудовлетворенностью человека. Отсутствие плодотворности и порожденное им

бессилие и страх — вот источник этих страстных влечений и иррациональных

желаний. Даже если б человек мог удовлетворить все свои желания власти и

разрушения, это не избавило бы его от страха и одиночества, а, значит, и от

напряжения. Благо воображения оборачивается бедствием; будучи не в состоянии

освободиться от своих страхов, человек рисует в своем воображении все больше

удовольствий, какие удовлетворят его алчность и восстановят его внутреннее

равновесие. Но алчность — бездонная пропасть, а идея освобождения от

алчности путем ее удовлетворения — мираж. Источник алчности — конечно же

не животная природа человека, как часто считают, этот источник — его ум и

воображение.

Мы убедились, что удовольствия, получаемые от удовлетворения

физиологических потребностей и невротических желаний, являются результатом

устранения болезненного напряжения. Но если удовольствия первого типа

действительно удовлетворимы, нормальны и являются условием счастья, то

удовольствия второго типа в лучшем случае приносят временное избавление от

потребности и свидетельствуют о патологическом нарушении и глубинной

несчастности. Я предлагаю удовольствие, получаемое от исполнения

иррациональных желаний, называть «иррациональным удовольствием» в

противоположность «удовлетворению», представляющему собой исполнение

нормальных физиологических желаний.

Для проблем этики различие между иррациональным удовольствием и

счастьем намного важнее различия между иррациональным удовольствием и

удовлетворением. Для лучшего понимания этого разграничения полезно будет

ввести понятия психологического дефицита и психологического избытка.

Неудовлетворенные физические потребности порождают напряжение,

устранение которого приносит удовлетворение. Основу для удовлетворения дает

само его отсутствие. Иррациональное желание также проистекает из дефицита,

но из дефицита другого рода: из неуверенности и тревоги, которые заставляют

человека ненавидеть, завидовать или покорствовать; удовольствия, получаемые

от исполнения этих страстных желаний, берут свое начало в исходном

отсутствии плодотворности. И физиологические, и иррациональные психические

потребности входят в систему дефицита. Но кроме сферы дефицита существует

еще сфера избытка. Хотя даже у животных наличествует излишек энергии и

выражается он в игре, сфера избытка — это по существу человеческий

феномен. Это сфера плодотворности, внутренней деятельности. Она возможна лишь там, где человеку не приходится трудиться только ради добывания средств к существованию и истощать таким образом большую часть своей энергии. Для эволюции человеческого рода характерно расширение сферы избытка, излишка энергии, расходуемой на достижение чего-то большего, чем простое выживание. Все специфически человеческиедостижения имеют своим источником избыток.

Во всех сферах жизнедеятельности существует различие между дефицитом и

избытком, а, значит, и между удовлетворением и счастьем, и это относится к

таким элементарным функциям, как голод и секс. Насыщение, когда человек

очень голоден, приятно, потому что оно устраняет физиологическое напряжение.

От удовлетворения голода отличается удовольствие, получаемое от

удовлетворения аппетита. Аппетит — это предчувствие приятного вкусового

ощущения, и в отличие от голода аппетит не создает напряжения. Вкус — это

продукт культурного развития и утонченности, подобно музыкальному и

художественному вкусу, и он может развиваться только в ситуации избытка, как

в культурном, так и в психологическом значении этого слова. Голод — феномен

дефицита; его удовлетворение — необходимость. Аппетит — феномен избытка;

его удовлетворение — не необходимость, а проявление свободы и

плодотворности. Сопутствующее ему наслаждение можно назвать радостью.[112]

Относительно секса можно провести такое же разграничение, какое было

сделано относительно голода и аппетита. В концепции Фрейда секс — это

потребность, вызванная исключительно физиологическим напряжением,

устраняемым, как и голод, в результате удовлетворения. Но Фрейд не обратил

внимания на сексуальное желание и удовольствие, которое, как и аппетит,

может существовать только в сфере избытка и является исключительно

человеческим феноменом. Сексуально «голодный» человек обретает

удовлетворение, когда избавляется от физиологического или психического

напряжения, и это избавление доставляет ему удовольствие. Но сексуальное удовольствие, какое мы называем радостью, обретается в избытке и свободе и служит выражением чувственной и эмоциональной плодотворности.

Широко распространено убеждение, что радость и счастье идентичны

счастью в любви. Более того, многим людям любовь представляется единственным

источником счастья. Однако в любви, как и во всех других сферах человеческой

жизнедеятельности, мы можем различать плодотворную и неплодотворную формы.

Неплодотворная, или иррациональная, любовь может быть, как я уже указывал,

тем или иным видом мазохистского или садистского симбиоза, где отношения

основаны не на взаимном уважении и единении, а на зависимости двух людей

друг от друга, потому что они неспособны зависеть от самих себя. Такая

любовь, подобно всем прочим иррациональным влечениям, основывается на

дефиците, на отсутствии плодотворности и внутренней уверенности.

Плодотворная любовь, форма глубочайшего родства между двумя людьми при

сохранении цельности каждого из них, является феноменом избытка, а

способность к такой любви служит свидетельством человеческой зрелости.

Радость и счастье — спутники плодотворной любви.

Во всех сферах жизнедеятельности качество испытываемого удовольствия

определяется различием между дефицитом и избытком. Каждый человек испытывает

удовлетворение, иррациональное удовольствие и радость. Что отличает одного

человека от другого, так это удельный вес каждого из таких удовольствий в их

жизни. Удовлетворение и иррациональное удовольствие требуют не эмоциональных

усилий, а всего лишь способности производить действия, устраняющие

напряжение. Радость же — это достижение; она предполагает внутреннее

усилие, усилие плодотворной активности.

Счастье — не какой-то божий дар, а достижение, какого человек

добивается своей внутренней плодотворностью. Счастье и радость — не в

удовлетворении потребности, возникающей в результате физиологического или

психологического дефицита; они являются не освобождением от напряжения, а

спутниками всякой плодотворной активности — в мысли, чувстве, поступке.

Радость и счастье — это не различные по качеству состояния; они различаются

только в том смысле, что радость соответствует единичному акту, а счастье —

это, можно сказать, непрерывное и полное переживание радости; мы можем

говорить о «радостях» — во множественном числе, а о «счастье» — лишь в

единственном.

Счастье — показатель того, что человек нашел ответ на проблему

человеческого существования, а, значит, и единства с миром, и цельности

своего Я.

Счастье — это критерий совершенства в искусстве жить, добродетели в

том ее значении, какое она имеет в гуманистической этике. Счастье часто

считают прямой противоположностью горя или страдания. Физические и душевные

страдания — часть человеческого существования, и их неизбежно приходится

испытывать. Уберечь себя от горя во что бы то ни стало можно только ценой

полной отчужденности, исключающей возможность испытывать счастье. Таким

образом, противоположностью счастья является не горе и страдание, а

подавленность, возникающая в результате внутренней бесплодности и

неплодотворности.

До сих пор мы имели дело с типами удовольствий, наиболее значимыми для

этической теории: удовлетворением, иррациональным удовольствием, радостью и

счастьем. Остается кратко рассмотреть два других, менее сложных, типа

удовольствий. Один из них — это удовольствие, сопутствующее разрешению

любой встающей перед человеком проблемы. Я предлагаю называть этот вид

удовольствия «наслаждением». Достижение чего бы то ни было из того, чего

человек хотел достичь, воспринимается как наслаждение, притом, что

активность совсем не обязательно бывает плодотворной; но оно служит

доказательством силы человека и способности успешно контактировать с внешним

миром. Наслаждение не очень сильно зависит от той или иной формы

деятельности; человек может наслаждаться как игрой в теннис, так и успешным

предпринимательством; дело лишь в том, чтобы наличествовала некая трудность

разрешения предстоящей проблемы, и результат приносил удовлетворение.

Следующий тип удовольствия, какой нам осталось рассмотреть, это

удовольствие, основанное не на усилии, а наоборот, на расслаблении; оно

сопутствует не требующим напряжения, но приятным действиям. Важной

биологической функцией расслабления является функция регуляции ритмов

организма, не способного постоянно пребывать в активном состоянии. Слово

«удовольствие», если не вдаваться в подробности, кажется самым подходящим

для определения приятного ощущения, возникающего в результате расслабления.

Мы начали с рассмотрения проблематичного характера гедонистической

этики, утверждающей, что цель жизни — удовольствие, и потому удовольствие

само по себе есть благо. В результате нашего анализа различных видов

удовольствия мы получили возможность сформулировать нашу точку зрения на

этическую значимость удовольствия. Удовлетворение, как устранение

физиологического напряжения, ни хорошо, ни плохо; что касается этической

оценки, то оно так же этически нейтрально, как наслаждение и удовольствие от

расслабления. Иррациональное же удовольствие и счастье (радость) являются

переживаниями, обладающими этической значимостью. Иррациональное

удовольствие — это показатель алчности, неспособности решить проблему

человеческого существования. А счастье (радость) — это, напротив,

доказательство частичного или полного успеха в «искусстве жизни». Счастье —

величайшее достижение человека, отклик всей его личности на плодотворную

ориентацию по отношению к самому себе и к внешнему миру.

Гедонистическая этика не сумела достаточно полно проанализировать

природу удовольствия; она представила дело так, как если бы самое легкое в

жизни — испытать какое-нибудь удовольствие,— было в то же время и самым

ценным. Но ничто ценное не дается легко; потому гедонистическое заблуждение

облегчило задачу тем, кто выступал против свободы и счастья и утверждал, что

уже сам отказ от удовольствия служит доказательством добродетели.

Гуманистическая этика очень хорошо может обосновать ценность счастья и

радости, как своих главных добродетелей, но при этом она знает, что требует

от человека решения не самой легкой, а самой трудной задачи: полного

развития его плодотворности.

Позы, о которых втайне мечтают все женщины… Максимум удовольствия для противоположного пола!

Женское наслаждение — дело тонкое… Мужчине без особых знаний и навыков будет трудно доставить партнерше максимум удовольствия. Сильному полу важно понять, что форма и размер половых органов также играют большую роль при достижении оргазма.

Но мы не будем копаться в женской анатомии, а попросту рассмотрим самые эффективные позы для достижения оргазма женщиной.

Лучшие позы для секса

  1. Мужчина сверху
    Здесь речь идет не о банальной миссионерской позе, которая является весьма неудобной для многих представительниц слабого пола. Офицерская поза весьма выгодна для женщин, так как дает возможность полностью расслабиться и получать удовольствие.

    Существует множество ее вариаций, однако мы рассмотрим самый стандартный: когда женщина лежит на спине, закинув ноги на плечи партнеру. В это время мужчина стоит на коленях.

  2. Перпендикулярная поза
    Тоже отличный выбор для тех мужчин, которые хотят доставить даме удовольствие. При этом женщине необходимо лечь на край кровати (можно использовать любую другую поверхность), а мужчине следует стать на колени перпендикулярно ее телу. Если мебель слишком высока, мужчина даже может стоять.
  3. Поза наездницы
    Передай своей даме инициативу в сексуальных утехах. Поверь, вид покорного мужчины возбуждает женщин не на шутку!
  4. Сидя сзади
    Эта поза тоже дает женщине свободу действий. При этом необходимо сесть мужчине на колени и ухватиться за его бедра. Это поможет контролировать глубину введения пениса и темп движений.
  5. Брутальный наездник
    Женщине необходимо стать на колени, опереться руками на несколько подушек и отвести ягодицы назад. При этом мужчина тоже должен стоять на коленях. Чтобы дама получила максимум удовольствия, важно стимулировать клитор во время любовных утех.
  6. Секс стоя
    Почувствовав сильный прилив страсти, вовсе не стоит отказываться от секса стоя. Для этого даже необязательно раздеваться. Пары, любящие эксперименты, могут попробовать эту позу, стоя перед зеркалом.
  7. Ножку вверх
    Эта поза подойдет не только для гимнасток, обычным дамам она тоже под силу. Для этого женщине необходимо лечь на спину и поднять одну ногу на уровне бедра. Мужчина становится на колени и забрасывает ногу женщины себе на плечо.

Мужчинам стоит помнить, что женская природа намного сложнее и требовательнее. Поэтому иногда дамам для достижения оргазма нужно немного больше времени.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Подписаться

б. Типы удовольствия. Человек для себя

б. Типы удовольствия

Анализ качественной разницы между разными типами удовольствия является, как уже говорилось, ключом к проблеме соотношения удовольствия с этическими ценностями[121].

Один из типов, который Фрейд и другие считали сущностью всех удовольствий, составляет чувство, сопровождающее избавление от мучительного напряжения. Голод, жажда, стремление к сексуальному удовлетворению, потребность в сне и физическом движении коренятся в химизме организма. Объективная физиологическая необходимость удовлетворить эти требования субъективно воспринимается как желание, и если оно не удовлетворяется какое-то время, ощущается мучительное напряжение. Если такое напряжение разряжается, облегчение воспринимается как удовольствие или, как я предлагаю это называть, удовлетворение (satisfaction). Этот термин, происходящий от латинского satis-facere – делаться достаточным, – представляется наиболее подходящим для такого типа удовольствия. Сама природа всех таких физиологически заданных потребностей означает, что их удовлетворение благодаря изменениям в организме кладет конец напряжению. Если мы были голодны и поели, наш организм (и мы) получил достаточно; после определенной точки дальнейшее насыщение становится болезненным. Удовлетворение, связанное с разрядкой мучительного напряжения, есть наиболее распространенное и легче всего достижимое психологически удовольствие; оно также может оказаться одним из наиболее интенсивных, если напряжение длилось достаточно долго и потому само стало весьма интенсивным. Значимость этого типа удовольствия не может быть поставлена под сомнение; не может быть поставлен под сомнение и тот факт, что в жизни многих это почти единственный когда-либо испытываемый тип удовольствий.

Другой тип удовольствия, также вызванный разрядкой напряжения, однако отличающийся по качеству от описанного выше, имеет своим источником психическое напряжение. Человеку может казаться, будто желание порождено требованиями тела, в то время как на самом деле оно определяется иррациональными психическими потребностями. Он может испытывать сильный голод, который вызван не нормальной физиологической потребностью организма, а психологическим стремлением заглушить тревогу или депрессию (хотя им и могут сопутствовать ненормальные физико-химические процессы). Хорошо известно, что желание напиться часто является следствием не жажды, а психологических причин.

Острое сексуальное желание также может быть обусловлено не физиологической, а психической потребностью. Неуверенный в себе человек, испытывающий настойчивое желание доказать себе, что он чего-то стоит, показать другим, насколько он неотразим, или подчинить их, «завоевав» сексуально, с легкостью окажется жертвой сильного сексуального желания и испытает мучительное напряжение, если оно останется неудовлетворенным. Такой человек склонен думать, что интенсивность его желания зависит от требований тела, хотя в действительности она определяется его психологическими потребностями. Невротическая сонливость представляет собой другой пример желания, которое воспринимается как вызванное телесными причинами, например, нормальной усталостью, хотя на самом деле она связана с такими психологическими факторами, как подавленная тревога, страх или гнев.

Подобные желания похожи на нормальные, физиологически обусловленные потребности, поскольку коренятся в отсутствии или недостатке чего-то. В первом случае нехватка коренится в нормальных химических процессах в организме, во втором она – результат психической дисфункции. В обоих случаях дефицит вызывает напряжение, разрядка которого приносит удовольствие. Все другие иррациональные желания, не принимающие форму телесных потребностей, такие как страстное стремление к славе, к власти или влечение к подчинению, зависть, ревность, также определяются структурой характера человека и порождаются ущербом или искажением личности. Удовольствие, испытываемое от удовлетворения этих страстей, также вызывается облегчением в результате разрядки психического напряжения, как и в случае вызванных неврозом телесных желаний.

Хотя удовольствие, получаемое от удовлетворения и подлинных физиологических потребностей, и иррациональных психологических устремлений, заключается в разрядке напряжения, его качество существенно различается. Желания, определяемые физиологией, такие как голод, жажда и т. д., удовлетворяются с устранением физиологически вызванного напряжения, и они появляются вновь, только когда снова возникает физиологическая потребность; таким образом, они ритмичны от природы. По контрасту с этим иррациональные желания ненасыщаемы. Желания завистника, собственника, садиста не исчезают с удовлетворением, разве что, возможно, ненадолго. Сама природа их такова, что они не могут быть «удовлетворены». Они возникают из внутренней неудовлетворенности. Отсутствие продуктивности и вытекающие из него бессилие и страх служат основой этих страстных устремлений и иррациональных желаний. Даже если человек мог бы удовлетворить все свои стремления к власти и разрушению, это не защитило бы его от страха и одиночества; таким образом, напряжение сохранилось бы. Воображение из благословения превращается в проклятие, поскольку человек не находит спасения от страхов; он воображает, что все большая степень удовлетворения излечит его жажду и восстановит внутреннее равновесие. Однако такого рода жажда – бездонная пропасть, и надежда на облегчение при ее удовлетворении – мираж. Алчность коренится не в животной природе человека, как часто думают, а в его уме и воображении.

Мы видели, что удовольствия, получаемые от удовлетворения физиологических потребностей и невротических желаний, являются результатом разрядки мучительного напряжения. Однако если удовлетворение первых действительно является откликом на нормальную потребность и служит условием счастья, то удовлетворение вторых в лучшем случае приносит временное облегчение, что говорит о патологическом функционировании психики и глубоком несчастье. Я предлагаю называть удовольствие, извлекаемое из удовлетворения иррациональных желаний, «иррациональным удовольствием» в противоположность «удовлетворению», которое представляет собой исполнение нормальных физиологических желаний.

Для проблемы этики различие между иррациональным удовольствием и счастьем гораздо важнее, чем между иррациональным удовольствием и удовлетворением. Для лучшего его понимания может быть полезным ввести концепцию психологической нехватки в противовес психологическому избытку.

Неудовлетворенные телесные потребности создают напряжение, разрядка которого приносит удовлетворение. Его основой служит именно отсутствие напряжения. Иррациональные желания также порождаются нехваткой, но иного рода: неуверенностью и тревожностью человека, побуждающих его ненавидеть, завидовать или подчиняться; удовольствие, извлекаемое из этих устремлений, порождается фундаментальным отсутствием продуктивности. Как физиологические, так и иррациональные психологические потребности являются частью системы нехватки.

Однако помимо пространства нехватки существует и пространство избытка. Если у животных избыток энергии выражается в игре[122], то пространство избытка – чисто человеческий феномен. Это пространство продуктивности, пространство внутренней активности. Оно существует лишь постольку, поскольку человек не должен работать исключительно ради пропитания и тратить на это большую часть своей энергии. Эволюция человечества характеризуется расширением пространства избытка, излишка энергии, который может расходоваться для достижения чего-то помимо одного лишь выживания. Этот излишек порождает все истинно человеческие достижения.

Во всех сферах деятельности существует различие между нехваткой и избытком и тем самым между удовлетворением и счастьем, даже в отношении таких элементарных потребностей, как пища и секс. Удовлетворение физиологической потребности, например, сильного голода, приятно, поскольку облегчает напряжение. От насыщения по качеству отличается удовольствие, которое приносит удовлетворение аппетита. Аппетит есть предвкушение приятных вкусовых ощущений; в отличие от голода он не вызывает напряжения. В этом смысле вкус – продукт культурного развития и утонченности, подобно музыкальному или художественному вкусу, которые могут развиться только в ситуации избытка, и в культурном, и в психологическом смысле слова. Голод – феномен недостатка, а его удовлетворение – необходимость. Аппетит – феномен избытка; его удовлетворение – не необходимость, а выражение свободы и продуктивности. Сопровождающее его удовольствие может быть названо радостью[123].

Сходное различие может быть обнаружено и в отношении секса. Согласно взгляду Фрейда, сексуальное желание – побуждение, вызванное исключительно физиологически обусловленным напряжением, которое, как и голод, облегчается удовлетворением. Однако Фрейд игнорировал сексуальное желание и удовольствие, которые, как и аппетит, могут существовать исключительно в пространстве избытка и являются исключительно человеческим феноменом. Сексуально «голодный» человек удовлетворяется разрядкой напряжения, физиологического или психологического, и это удовлетворение доставляет ему удовольствие[124]. Однако сексуальное удовольствие, которое мы называем радостью, коренится в избытке и свободе и является выражением чувственной и эмоциональной продуктивности.

Широко распространено представление о том, что радость и счастье идентичны счастью, сопровождающему любовь. Более того, для многих любовь представляется единственным источником счастья. Однако в любви, как и во всех других видах человеческой активности, следует различать продуктивную и непродуктивную формы. Непродуктивная, или иррациональная, любовь, как я показал, может быть любой разновидностью мазохистского или садистского симбиоза, когда отношения основываются не на взаимном уважении и единении, а на зависимости двух людей друг от друга в силу их неспособности полагаться на самих себя. Такая любовь, как и все другие иррациональные влечения, основывается на нехватке, на отсутствии продуктивности и внутренней надежности. Продуктивная любовь, самая тесная связь между двумя людьми, одновременно обеспечивающая сохранение личностной целостности каждого, есть феномен избытка; проявление способности к ней есть свидетельство человеческой зрелости. Радость и счастье сопутствуют продуктивной любви.

Во всех сферах активности различие между нехваткой и избытком определяет качество испытываемого удовольствия. Каждый человек испытывает удовлетворение, иррациональные удовольствия и радость. Различаются люди по относительному весу каждой разновидности в их жизни. Удовлетворение и иррациональные удовольствия требуют не эмоциональных усилий, а только создания условий для разрядки напряжения. Радость – это достижение, она предполагает внутреннее усилие, проявление продуктивной активности.

Счастье – также достижение, порожденное внутренней продуктивностью человека, а не дар богов. Счастье и радость не являются удовлетворением потребности, возникшей в результате физиологической или психологической нехватки; они – не разрядка напряжения, а спутники всякой продуктивной активности – в мыслях, в чувствах, в поступках. Радость и счастье качественно между собой не различаются; их отличие заключается только в том, что радость относится к единичному акту, а счастье может рассматриваться как продолжительное и всеохватывающее переживание радости; мы можем говорить о «радостях» (во множественном числе), но только о «счастье» (в единственном).

Счастье – показатель того, что человек нашел ответ на вопрос человеческого существования в продуктивной реализации своих возможностей, одновременном единстве с миром и сохранении целостности своего Я. Продуктивно тратя энергию, он увеличивает свои силы, он «горит и не сгорает».

Счастье – критерий превосходных достижений в искусстве жить, добродетели в том смысле, какой она имеет в гуманистической этике. Счастье часто рассматривается как логическая противоположность горю и боли. Физическое или психологическое страдание есть неизбежная часть человеческого существования. Полностью избавить себя от горя можно только ценой полной отчужденности, которая исключает способность испытывать счастье. Таким образом, противоположностью счастья оказывается не горе или боль, а депрессия, проистекающая из внутреннего бесплодия и непродуктивности.

До сих пор мы имели дело с типами переживания удовольствия, наиболее значимыми для этической теории: удовлетворением, иррациональным удовольствием, радостью и счастьем. Остается кратко рассмотреть два менее важных комплексных типа удовольствия. Один из них – это удовольствие, сопровождающее выполнение любой задачи, которую человек перед собой поставил. Я предлагаю называть такой тип «вознаграждением». Достижение чего-то, что человек себе наметил, радует, хотя такая активность не обязательно является продуктивной; это доказательство силы человека и его способности успешно взаимодействовать с внешним миром. Вознаграждение не особенно зависит от специфики деятельности: человек так же может получить вознаграждение за хорошую партию в теннис, как и за успех в бизнесе. Значение имеет только то, что задача, которую человек поставил перед собой, была в определенной мере трудной, и он решил ее с удовлетворительным результатом.

Другой тип удовольствия, который осталось рассмотреть, основывается не на усилии, а, напротив, на расслаблении; такое удовольствие сопровождает приятную деятельность, не требующую напряжения. Важная биологическая функция расслабления заключается в регулировании ритма, в котором действует организм: он не может быть постоянно активным. Слово «удовольствие» без уточнений представляется наиболее подходящим для обозначения того приятного ощущения, которое порождается расслаблением.

Мы начали с рассмотрения проблематичного характера гедонистической этики, утверждающей, что целью жизни является удовольствие, а потому удовольствие – это благо само по себе. В результате анализа различных видов удовольствия мы теперь можем сформулировать свою точку зрения на этическую ценность удовольствия. Удовлетворение как разрядка физиологического напряжения не хорошо и не плохо; в этическом смысле оно нейтрально, так же как вознаграждение и удовольствие. Иррациональное удовольствие есть указание на алчность, на неудачу в разрешении проблемы человеческого существования. Счастье (радость), напротив, представляет собой доказательство частичного или полного успеха в «искусстве жизни». Счастье – величайшее достижение человека, отклик его целостной личности на продуктивную ориентацию по отношению к самому себе и к внешнему миру.

Гедонистические мыслители не сумели в достаточной мере проанализировать природу удовольствия, представив дело таким образом, будто самое легкое в жизни – получить какое-либо удовольствие – является одновременно и самым ценным. Однако ничто ценное не бывает легким; поэтому ошибка, допущенная гедонистами, облегчила задачу тем, кто выступал против свободы и счастья и утверждал, что сам отказ от удовольствия – доказательство добродетели. Гуманистическая этика постулирует, что счастье и радость – главные добродетели, однако при этом требует от человека не самого легкого, а самого трудного – полного развития его продуктивности.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Мой список удовольствий

Составить список своих простых радостей – такое упражнение может показаться простейшим. А начав его выполнять, можно обнаружить, что на свете очень много вещей и занятий, способных подарить нам наслаждение. Составлять свой список лучше всего в три этапа. Сначала записать то, что первым придет в голову. Потом, подумав, оставить то, чем вы часто занимаетесь в повседневной жизни. И наконец, сравнить получившийся результат со списком другого человека, получив дополнительное удовольствие от сходства или различия с ним. Если вы все это проделаете, то наверняка убедитесь: это очень полезное упражнение.

Во-первых, оно пробуждает приятные ощущения: одно лишь воспоминание о том, что доставляет нам удовольствие, вызывает положительные эмоции и повышает нашу способность наслаждаться жизнью. Во-вторых, оно помогает обратить внимание на, казалось бы, незначительные вещи, которые при этом способны принести нам большую радость. «Цель упражнения не просто в том, чтобы уз-нать, что какое-либо действие доставляет удовольствие, – объясняет когнитивный психолог Сергей Харитонов. – Важно понять, что выбор именно этих занятий может нам многое рассказать о нас самих». Это упражнение стоит повторять регулярно: меняются наши вкусы, появляется новый жизненный опыт, и, соответственно, появляются новые удовольствия.

Люди, которые рассказали нам о своих маленьких радостях, любят домашние цветы и танец фламенко, физический труд и запах мокрого камня… Общее у них – способность наслаждаться разными проявлениями жизни и умение с наслаждением об этом рассказать: читая их слова, хочется испытать те же ощущения и задуматься о том, что нравится делать нам самим. Да, пожалуй, пора составлять собственный список.

Анатолий Лейрих,51 год, бизнесмен

Кандидат экономических наук, президент двух крупных компаний, член генерального совета общественной общероссийской организации «Деловая Россия». Написал детскую сказку «Два мальчика» (Арт Лаборатория, 2006).

Создавать что-то своими руками. Рисовать, лепить, делать что-то из металла… Кстати, так я познакомился со своей женой: ей понравился человечек, которого я вырезал из дерева.

Завтракать, глядя на улицу. Я живу за городом и очень люблю утро и завтрак. Всегда сажусь так, чтобы смотреть в сад.

Работать физически. Лучше всего я себя ощущаю, когда занимаюсь физическим трудом. Когда-то я работал по 16 часов в сутки – в Нижневартовске на нефтепромыслах – и вернулся оттуда просто Геркулесом!

Вставать рано утром. Когда встаешь часов в пять, организм еще как ребенок: не успел испугаться того, что проснулся, и еще не понимает, что ему предстоит. Это дает мне верный настрой.

Смотреть на огонь в камине. Время будто останавливается, нет начала и конца у этого процесса. Конечно, костер гаснет, но в момент горения он вечен – и это гипнотизирует.

Виктория Мусвик,32 года, культуролог

Она ведет авторский курс по развитию креативности в Европейском гуманитарном университете (Вильнюс) и пишет статьи. В прошлом году Psychologies опубликовал текст Виктории о том, как в разное время менялось представление людей о красоте.

Ухаживать за моими цветами. Пересаживать, опрыскивать, поливать, осматривать листья, проращивать семена, а потом сидеть на балконе в кресле летним вечером с бокалом вина в руках, любуясь цветником.

Участвовать в семейных посиделках и праздниках. Мне нравится видеть, как мои черты отражаются в окружающих людях, и слушать рассказы старших о прошлом.

Разговаривать с лучшей подругой. Когда меня понимают и принимают такой, какая я есть, я начинаю лучше понимать, какая я, собственно, есть.

Общаться с интересным мужчиной. Меня волнуют легкая неопределенность и взаимная симпатия.

Стирать небольшие вещи вручную. Теплая вода успокаивает. Это что-то похожее на медитацию.

Анастасия Тихонова,24 года, фотохудожник

Закончила Текстильный университет и разрабатывала ткани для бронежилетов. Потом занялась фотографией. Ее фотоработы оформили обложку книги Анны Ривелотэ «Письма моих друзей» и обложку дебютного альбома группы Wild Bird.

Слушать музыку, обрабатывая фотографии. Джаз дает моим фотографиям покой и умиротворение. Иногда хочется особой остроты – тогда я включаю что-нибудь пронзительное, например Пьяццолу. Часто я и фотографию называю в честь песни, которую слушала в момент обработки.

Гулять по городу. Прогулка дает мне бодрость и умиротворение.

Общаться с клиентами. Из разговора о том, что человек хочет получить в результате, о его отношении к фотографии и к себе на фото получается откровенная беседа. Наверное, в чем-то это похоже на психотерапию: то, что получается на снимке, что-то меняет в человеке.

Пить кофе. Меня согревает его вкус, он дает мне ощущение уюта и тепла.

Танцевать. Я очень люблю фламенко, латино или старый рок-н-ролл. В такие моменты чувствуешь себя здоровым и красивым человеком.

Михаил Литинский,46 лет, медик

Разработал заживляющее покрытие из пенополиуретана для ран. В прошлом году открыл собственную медицинскую фирму. Занимается привлечением инвестиций и внедрением новых препаратов в медицину.

Гулять по лесу. Я люблю полностью сменить обстановку, слиться с природой. Чаще всего уезжаю в Псковскую губернию, охочусь или просто гуляю.

Ездить верхом. Когда большое, сильное животное доверяет тебе, появляется и гордость за себя, и ответственность за него.

Чувствовать высоту и ветер. Можно просто стоять на вершине горы, над обрывом, когда сильный ветер бьет в лицо, – и это непередаваемое ощущение.

Прикасаться к женщине. Особое удовольствие мне доставляет прикосновение губами к нежной женской коже. К шее, запястьям, локтям. Это рождает блаженное чувство единения. Да и просто вид красивого женского тела рождает подобные ощущения, это одно из самых сильных наслаждений.

Смотреть на картины Дали. На них можно смотреть бесконечно: чем больше смотришь, тем сильнее это чувство холодка и щекотки, рождающееся у шейного позвонка и пробегающее вниз.

Георгий Долмазян,35 лет, режиссер

Родился в Армении, учился на геолога. Сейчас работает в театре «МОСТ», поставил спектакль «Удача по скрипке» (его можно посмотреть в Центре Высоцкого на Таганке 10 мая) и готовит премьеру «Гамлета».

Просыпаясь, смотреть на люстру. Я люблю утром открывать глаза и смотреть на люстру, ожидая, что загорится свет. Я знаю, что включу его сам, но быть в бездействии и ожидать – фантастическое ощущение.

Слушать воду. Тонкая струйка из крана, мощный напор из душа, горный ручеек или целое море… Это, пожалуй, самый красивый звук из всех, что звучат на земле.

Готовить еду. Я на ходу придумываю рецепт будущего блюда и никогда не смогу повторить то, что уже раз приготовил.

Читать старые книги. Через прижизненные издания Достоевского, Чехова, Бердяева я как будто могу общаться с ними. Такие книги для меня – как портал в то время, когда они были созданы.

Запоминать запахи. Могу по запаху отличить все города, где жил хотя бы два дня. Однажды во французском городе Шербур меня застал ливень. Запах мокрого от дождя камня… Я подходил к домам (они там почти все каменные) и нюхал их.

Галина Черных,50 лет, учитель

Преподает русский язык в московском лицее № 1535. Финалист конкурса «Учитель года Москвы – 2006». В школьных спектаклях сыграла Кабаниху из Островского, готовится к дебюту в роли дамы приятной из «Мертвых душ» Гоголя.

Держать в руках изящные вещи. У меня есть компактный mp3-плеер – с гладкой и одновременно бархатистой поверхностью. Уже одно ощущение его в руке доставляет мне удовольствие.

Танцевать восточные танцы. Это дает мне возможность раскрыть свою женскую сущность.

Наносить макияж. Я продумываю все до мелочей: макияж диктует мне роль на этот день, помогает правильно настроиться.

Петь. Это помогает думать и успокаивает.

Писать фиолетовыми чернилами. Когда у меня ручка с фиолетовыми чернилами, я замечаю, что почерк становится спокойнее и ровнее: этот цвет меня успокаивает. Заметила, что к фиолетовым ручкам я и отношусь бережнее, и теряю их реже.

Сухой оргазм и другие необычные виды получения сексуального удовольствия

Отношения практически невозможны без секса, однако последний не всегда подразумевает продолжительные/быстрые ласки в кровати перед сном. Имеются и другие виды достижения удовольствия, некоторые из которых влюбленные могут испробовать на себе.

Аквасутра

Здесь речь идет о сексе в воде, но в виду имеется не только совместное принятие ванны со всеми вытекающими или ласки в душе. Также подразумеваются «игры», когда оба партнера находятся в воде по грудь, при этом важно, чтобы дно было ровным, а мужчина мог удерживать возлюбленную. Имеются даже специальные позы, практиковать которые можно в бассейне/море, но стоит соблюдать технику безопасности и помнить, что в воде презервативы неэффективны.
Тантрический секс

Всего 5-10 лет назад над распространенной когда-то в Индии практикой тантрического секса откровенно посмеивались, то сейчас к ней прибегают далеко за пределами страны. Смысл подобного вида получения удовольствия в стремлении ощутить наслаждение всем телом, едва ли не каждой клеткой кожи. Последователи тантры призывают предаваться страсти не более раза в месяц, со временем наращивая темп и позволяя сексуальной энергии накапливаться. Немаловажную роль в подобной практике играют дыхание, ласки, взгляды, а также массаж. Наградой за ожидание может стать долгий и насыщенный оргазм.
Кики

Фактически, под данным термином подразумевается быстрый и спонтанный секс, не предусматривающий обнажения. Поклонники подобной практики предаются страсти всюду, где та их накроет, будь то пол в гостинной, ванная комната в гостях, лифт, кинотеатр и т.д. Важно при кики сохранять тишину и уметь получать удовольствие без криков, особенно если происходит это в людном месте.
Киберсекс

В эпоху интернета и отношений на расстоянии эта практика пользуется особой популярностью. Имеются легкие формы киберсекса, например, обсуждение интимных тем по телефону или в письмах. «Тяжелая артиллерия» предполагает откровенное общение с включенной «вебкой» или как минимум микрофоном. В такие моменты партнеры могут мастурбировать прямо перед камерой, получая удовольствие от того, что кто-то наблюдает за их движениями. Однако важно не увлекаться, чтобы не появилась зависимость, негативно влияющая на реальную интимную жизнь.
OUTDOOR секс

Секс за пределами родных «четырех стен» набирает все большей популярности среди молодых людей. Будет это сад вблизи дачи, либо лес или даже парк, предаваться утехам в таких местах влюбленные могут как днем, так и ночью. Поклонники подобной практики отмечают, что внешние раздражители и единение с природой усиливают ощущения, делая оргазм более ярким.
СЕКС-гурмэ

Кто откажется от вкусной трапезы, если в пару к ней предложить еще и немного эротики. Притом не обязательно довольствоваться взбитыми сливками или клубникой, можно «тащить в постель» даже мясо, если вы не боитесь испачкаться. Ласкайте друг друга, слизывайте сладкий соус, позволяйте себе перемазаться этим. После такого «разогрева» возбуждение не заставит ждать, а кульминация окажется необычайно яркой и насыщенной.
Секс карецца

В переводе с итальянского carezza звучит как «ласкать», а главной целью таких ласк является либо отсутствие оргазма, либо «сухой оргазм» у мужчин, предполагающий отсутствие семяизвержения. Подобный вид ласк позволяет установить глубокую связь с партнером на эмоциональном уровне, поскольку все время вы смотрите друг другу в глаза, нежно поглаживаете и позволяет почувствовать свое влечение всем телом. Первичная же цель кареццы кроется в сохранении, и даже усилении полового влечения, а также наслаждения от секса в контексте долгосрочных половых взаимоотношений.

Пять уровней наслаждения. Часть I

Какие блага родители обычно хотят предоставить своим детям? Хорошую пищу, веселые каникулы, теннис, музыку… Отлично!

Но когда детям уже двадцать пять, а у них теннис по-прежнему на первом месте, а работа – где-то на последнем плане, родители начинают задумываться: «Пора бы уж ему всерьез отнестись к своей жизни». Играть в теннис, понятное дело, чрезвычайно приятно, но в жизни есть еще что-то, помимо развлечений. Хочется, чтобы дети сделали карьеру, создали семью, завели потомство.

Ну, а если и в тридцать пять ситуация не изменилась, родители начинают бить тревогу!

Иудаизм называет Вс-шнего нашим Небесным Отцом. Мы – Его дети. Как всякий отец, Он хочет, чтобы Его дети наслаждались жизнью.

Существует пять различных уровней, или пять классов, наслаждения.

Насладиться полетом

Уподобим уровни наслаждения делению на классы авиапассажиров. Комфортнее всего путешествовать первым классом. Что ближе всего к этому по удобству? Второй класс. Понимая, что никому не хочется именоваться вторым, его назвали бизнес-классом. За ним следует третий класс под названием «туристский», или «экономический».

Вздумай вы лететь четвертым классом, пришлось бы вам разделить общество животных в багажном отделении.

Ну, а если вы заговорите о пятом классе, вас, наверно, оставят за бортом, сунут в руки веревку и посоветуют покрепче держаться.

Каждый бы с радостью летал первым классом. Но не все понимают, как это устроить. Всю жизнь, едва держась на весу, такие люди довольствуются пятым классом и, что самое печальное, в какой-то момент, когда это становится слишком трудно, выпускают веревку из рук.

Мера удовольствия

Каждый из пяти уровней наслаждения уникален, так что и десять «мест» в пятом классе не заменят одного в четвертом. Кто согласится, умирая от голода, променять обед на вид на Манхэттен? Кто променяет любовь всей жизни на дом на Ривьере?

Одно наслаждение не может измеряться другим. Так как же определить и выстроить удовольствия по значимости?

Представьте себе удовольствие как источник энергии, а его меру – чем-то вроде джоуля или калории.

Вообразите, что удовольствие – некий источник энергии. Ведь каждый знает: если в жизни есть что-то, что радует, уверенно берешься за самую сложную работу, и легко справляешься с досадой, когда тебя стимулирует энергия, которой дарит наслаждение.

Желая определить значимость того или иного удовольствия, спросите себя: наслаждаясь мороженым, сколько энергии я получаю от этого? А слушая музыку? Насколько заряжает меня энергией любовь? Сравним ли восторг любви с удовольствием от мороженого в вафельном рожке? Именно так следует измерять удовольствие.

Фальшивые удовольствия

Иногда люди заблуждаются относительно подлинности наслаждения. Физическая близость, скажем, – настоящее наслаждение, а порнография – ложное. Она распаляет страсть, и в итоге человек ощущает спад энергии, а не бодрость. Вы действительно сначала чувствуете возбуждение, но возбуждение и прилив энергии – не одно и то же. Не надо их смешивать.

Наиболее распространенное фальшивое удовольствие в западном мире – полная расслабленность, то, что называют «кайф». Почему мы называем его фальшивым?

Спросите у кого-нибудь, что для него противоположно страданию. Он ответит – удовольствие. И так, скорее всего, ответят многие. Но отсутствие страдания отнюдь не равнозначно наслаждению.

Думать, что страдание и удовольствие – антонимы, – ошибка. Антоним боли – комфорт. Многие считают отпуск на Гавайях пределом наслаждения: сон на водяном матрасе, легкий ветерок, дующий в окно, первоклассная выпивка, расслабленность каждого мускула. Только смотрите не усните, а то все упустите.

Действительно, сон и комфорт не причиняют страданий. Но безболезненное существование – не цель жизни!

В жизни страдание – это плата за наслаждение. Если вы хотите закончить колледж и получить хорошую работу, вы должны напряженно учиться. Если вы хотите стать чемпионом Олимпийских игр, вам придется выносить боль в ноющих мышцах. Лежа на пляже на Гавайях, вы не достигнете цели.

Отождествлять комфорт и наслаждение – самообман. Настоящее наслаждение приходит только как результат усилий.

Цена наслаждения

Чтобы достичь наслаждения, надо сосредоточиться на нем самом, а не на тех усилиях, без которых такого достижения не бывает.

Представьте себе баскетбольную площадку, мчащихся по ней игроков, их столкновения, нешуточные удары, которые достаются им в игре. Замечают ли они боль? Вряд ли. Удовольствие от игры перекрывает все.

Что, если вы попросите их провести эксперимент: «Играйте в баскетбол, как обычно: прыгайте, бегайте, защищайтесь – но без мяча»? Как долго они выдержат такую игру? Разве что минут пять. Без мяча от игры остаются одни усилия. Каждый шаг теперь причиняет страдание.

Верните баскетболистам мяч, и они с азартом будут играть еще два часа! 

Не отводите взгляд от «мяча», сосредоточьтесь на цели – и вы превратите каждое свое жизненное усилие в удовольствие.

Умение ощущать удовольствие

Нам кажется, что чувство удовольствия приходит само собой. Отнюдь нет. Так же как возможность наслаждаться музыкой требует специальной подготовки, так же способность испытывать все другие виды удовольствий требует их изучения.

Это как дегустация вин. Вино – это гораздо больше, чем жидкость, смачивающая горло и пьянящая сознание. Настоящий знаток для начала осмотрит пробку, рассмотрит цвет вина, покрутит бокал в руке, заставив вино вращаться (это называется «оценка ножек»). Затем он станет вдыхать его аромат (букет). И только потом попробует напиток, медленно проводя его по всем вкусовым рецепторам. Такой человек извлекает из вина все радости, что оно может дать.

Наш мир богат и изобилен. Он полон разнообразных форм и запахов, сил и взаимосвязей, потенциальных возможностей и результатов. Если мы не хлещем залпом марочное вино, почему бы нам не отнестись с некоторым почтением и к самой жизни?

Так или иначе, постарайтесь запомнить три правила, распространяющихся на все уровни удовольствий:

Уровни удовольствий не взаимозаменяемы.

Сторонитесь поддельных удовольствий. Чтобы насладиться, надо потрудиться.

Пятый класс удовольствия

Пятый класс удовольствий – базовый и самый доступный. Это физические и материальные удовольствия: вкусная еда, красивая одежда, удобное жилье, приятная музыка, живописный пейзаж. Короче, все, что воспринимается пятью органами чувств.

Вс-шний создал физический мир так, чтобы мы им наслаждались. Сказано в Талмуде: если у человека была возможность попробовать новые для него фрукты, и он ею не воспользовался, он будет держать ответ за это в грядущем мире.

Почему? Что такого особенного во фруктах? Потому что Вс-шний вполне мог бы ограничиться созданием какой-нибудь безвкусной смеси со всеми необходимыми нам для выживания витаминами и минералами, и все. Но Он создал для нас лакомство – фрукты. Он делал это с любовью. Представьте себе, что вы приготовили чудесный обед для любимого человека, а он отказался его попробовать! 

Но одно дело – попробовать фрукты, а другое – жадно ими объедаться. Последнее – это фальшивое удовольствие пятого класса, злоупотребление благом. Когда вы бессмысленно поглощаете лакомство, не умея им насладиться, вы в конце концов перестанете воспринимать это как наслаждение. Вино прекрасно в меру, но бутылка вина вызовет у вас тошноту. Переедание приводит к слабости, а вовсе не наделяет энергией.

Ключ ко всему – осознанность действий. Человек, осознающий свои действия, не теряет контроля над собой и не позволяет своим «аппетитам» управлять им.

Это не означает, что человек должен стать аскетом или дать обет безбрачия. Это неверный путь. Физические удовольствия даны нам Вс-шним, они предназначены для наслаждения. Интимная близость – священный акт. Брачная церемония на иврите называется «кидушин», от одного корня со словом «кадош» – святой. Талмуд особенно подчеркивает значимость физической близости супругов в шабат, самый святой день недели. 

Наслаждайтесь всеми физическими аспектами земного мира. Это пятый класс удовольствий, которые Б-г, наш Отец, создал нам на радость.

Удовольствия четвертого класса

Как мы уже говорили, удовольствия одного уровня нельзя заменить удовольствиями другого. И на десяток радостей пятого уровня не купишь одного-единственного удовольствия четвертого уровня.

Что для человека важнее всех денег в мире? Любовь.

И вот вам доказательство.

Мистер Шварц – инвестиционный банкир крупнейшей финансовой фирмы Уолл-стрита. Все свое время он посвящает достижению давней цели – заработать десять миллионов долларов. У него трое детей.

В один прекрасный день богатый филантроп по имени Коэн делает Шварцу потрясающее предложение. Он говорит: «Вы проводите всю жизнь, пытаясь заработать десять миллионов. Я готов немедленно дать вам эту сумму. Но за это вы позволите мне усыновить одного из ваших детей. У него в жизни будет все самое лучшее. Единственное условие, которое я ставлю: вы должны прервать всякие отношения с ребенком, не видеться с ним и не получать о нем никаких сведений».

Что ответит Шварц? Сию минуту может осуществиться мечта его жизни! Но отказаться от собственного ребенка? Никогда! «Покиньте мой кабинет!» – произносит он.

Десять миллионов долларов! Уму непостижимо, сколько удовольствий пятого уровня можно на них приобрести! Но никакие удовольствия не побудят Шварца расстаться со своим ребенком. Любовь не продается ни за какие деньги.

Но сколько времени этот человек проводит с детьми? Если они ему так дороги, почему он пренебрегает радостью любить их?

После разговора с Коэном Шварца вдруг осеняет: «Я должен больше времени проводить с моим сокровищем!» Он звонит секретарю и заявляет, что уходит в двухнедельный отпуск.

Шварц мчится домой. Провозившись массу времени с коляской, которую он не умеет открывать, он наконец отправляется с детьми на прогулку в парк. Они отлично проводят время. Но потом следуют ужин, купание и чтение сказки на ночь. Это уже сложнее. После изнурительной битвы за принятие пищи, после наводнения в ванной и бесконечной истории о походе некоей Барбары в цирк Шварц падает на диван, оборачивается к жене и говорит: «Кажется, я немного поторопился с отпуском…»

Учитесь любить

Шварц знает, что дети дороже ему, чем миллионы долларов. Но наслаждаться своей любовью к ним он не умеет.

Чтобы научиться этому, надо прежде всего определить для себя, что такое любовь.

Помните, мы уже говорили, что любовь – это радость, которую мы испытываем, видя достоинства другого человека. Так определяет любовь Талмуд.

Если вы испытываете именно такое чувство, то даже когда дети разбрасывают фрикадельки по комнате, вы продолжаете их любить (что не мешает вам одновременно призвать их к порядку).

Без ясного понимания того, что такое любовь, все, что вы сможете воспринимать в отношениях с детьми, – это усилия и страдания, без которых воспитание детей никогда не обходится. В итоге вы приходите к заключению, что игра, пожалуй, не стоила свеч.

Какова величайшая радость родителей? Дети.

Какова величайшая боль родителей? Дети.

И это не случайно, что самое большое наслаждение в жизни человека является для него источником и самых больших страданий. Чем больше наслаждение, тем больших трудов оно требует.

Что из этого следует? Если вы хотите добиться чего-то в жизни, не пытайтесь избежать страданий – это невозможно. Но сосредоточьтесь на том наслаждении, которое вы «заработаете» своими усилиями.

Любовь и влюбленность

Многими разделяется совершенно ошибочное мнение, что любовь – чувство, возникающее независимо от нас. Любовь – то, что с нами случается. Любовь – роковая напасть, явившаяся неизвестно откуда и неизвестно почему. Нельзя вызвать в себе любовь к кому-то. Любовь либо есть, либо ее нет. Любовь произвольно обрушивается на нас, и так же произвольно испаряется.

Боб и Сью гуляют в парке под луной. Купидон пускает стрелу. Хлоп – Боб и Сью безумно влюблены.

Боб и Сью женятся, заводят детей, покупают дом. Берут в банке ссуду. Ее надо выплачивать. Боб много работает и задерживается в офисе допоздна. Однажды вечером он находится в офисе вместе со своей секретаршей Кэрол.  Купидон вновь пускает стрелу. Бац! Теперь Боб влюблен в Кэрол.

Боб возвращается домой и сообщает Сьюзи: «Я влюбился в другую. Что поделаешь, дорогая! Я поражен в самое сердце».

Сьюзи удаляется, ее место занимает Кэрол.

В чем тут дело? Этого бы не случилось, если бы Боб сперва попытался понять, что представляет собой девушка, а потом уж влюблялся бы в нее, хорошо ее понимая. В его же чувстве отсутствовало и сознание долга, и анализ качеств партнера.

Сказано в Торе: «Адам познал свою жену Еву». Познал. Любовь основана на знании. Чем интимнее это знание, тем надежнее любовь.

Но западное общество полагает, что не мы совершаем выбор, а любовь «выбирает» нас, что мы – ее «жертвы». Получается, что тому, кто хочет сохранить семью, остается лишь надеяться, что Купидон не вздумает снова пустить в него стрелу. Что же тогда удивляться, что по статистике пятьдесят процентов семейных пар разводятся?

Влюбленность – это не любовь, это только физическое влечение, мираж. Настоящая любовь – любовь навсегда.

Это ясно видно на примере отношений между детьми и родителями. Невозможно представить себе отца или мать, которые проснулись бы утром с мыслью: «Предпочитаю любить соседских детей. Они и в математике посильней, и не кашляют по ночам». Прежние дети съезжают, новые вселяются.

Безумная картинка, не правда ли? Мы не можем разлюбить своих детей, потому что мы обязаны их любить.

Как же понять, любите вы или только влюблены? Если вы говорите: «Он безупречен», «Она идеальна» – насторожитесь. Так не бывает. Ваши слова – явный признак слепого увлечения.

Настоящая любовь требует работы. Вы должны быть готовы совершить усилие.

 

Автор: р. Ноах Вайнбрег

 


 

 

Присоединяйтесь в Telegram

Подпишитесь, и мы будем присылать Вам самые интересные статьи каждую неделю!