Черный новый – Британские учёные изобрели самый чёрный материал, не распознаваемый человеческим глазом

Чернее ночи: новый BMW Х6 покрасили в уникальный светопоглощающий цвет

В сентябре на Франкфуртском автосалоне купеобразный кроссовер BMW Х6 третьего поколения предстанет перед посетителями в необычном, абсолютно чёрном цвете, визуально делающим трёхмерный объект двумерным. В перспективе такая краска может стать серийной для автомобилей баварской марки.

В начале этого века в тюнинг-среде начали набирать популярность матовые цвета (преимущественно чёрный), которые не бликуют на солнце и точнее передают форму кузова. Суперчёрный цвет Vantablack, представленный в 2014 году британской компанией Surrey NanoSystems, в этом плане ещё круче: он не только не даёт бликов, но и скрадывает форму, то есть человеческий глаз воспринимает объёмный объект как плоский, что создаёт неестественный, сюрреалистический эффект – кажется, что смотришь в чёрную дыру.

Покрытие Vantablack представляет собой огромное количество (миллиард на квадратный сантиметр) вертикально ориентированных нанотрубок. Падающий на Vantablack свет теряется в лесу этих самых нанотрубок и превращается в тепло. Светопоглощающая способность оригинального материала составляет 96,965%, его изобрели для увеличения чувствительности космических телескопов и калибровки сложных оптических приборов. Необычный декоративный эффект – из числа побочных, но именно он сделал Vantablack известным за пределом узконаучного круга. В 2017 году абсолютно чёрная краска поступила в свободную продажу и с ней стали охотно упражняться художники, архитекторы и дизайнеры. В 2018 году архитектор Азиф Хан спроектировал по заказу Hyundai абсолютно чёрный павильон к Олимпиаде в Пхёнчхане. Изогнутый фасад здания, окрашенный в Vantablack, был вдобавок покрыт сотнями белых светодиодных огней, которые создавали эффект звёздного неба. Прохожие буквально залипали на месте при взгляде на это бездонное космическое пространство посреди улицы. Любители красят в Vantablack всё подряд, «от фарфора до гвоздей», в Инстаграме полно соответствующих фотографий, но живьём абсолютно чёрные объекты смотрятся куда эффектнее, чем на картинках.

Разумеется, рано или поздно Vantablack должен был оказаться на кузове автомобиля, и компания BMW сама обратилась в Surrey NanoSystems для совместной работы, в результате которой появился представленный на фотографиях выставочный BMW X6.

Для покраски машины использовали несколько упрощённый вариант Vantablack, поглощающий только 99% света, но даже он производит совершенно магнетический эффект, особенно в сочетании со светодиодной оптикой автомобиля и подсвечивающимися гигантскими «ноздрями».

Когда в продаже? Увы, для промышленного использования Vantablack пока не годится: краска недостаточно устойчива к механическим воздействиям – грубо говоря, может испортиться после мойки. Специалисты Surrey NanoSystems работают над тем, чтобы решить эту проблему и создать универсальный абсолютно чёрный цвет, но это сложнейшая и очень затратная задача. Если она будет решена, BMW охотно включит Vantablack в свою палитру. Равно как другие автопроизводители. Спрос на такую краску будет бешеный, особенно среди владельцев дорогих спорткаров.

Что до нового BMW X6, то о нём мы подробно рассказывали в начале июля.

как заставить этот тренд работать на вас

 

Поделиться

Поделиться

Твитнуть

Класснуть

Осень в полном разгаре, и в модной одежде повсеместно встречаются традиционно «сложные» осенние оттенки. И одним из таких неудобных цветов считается коричневый. Модный директор Net-a-Porter Лиза Айкен говорит:

«То, что коричневый цвет не покупают – это миф». И многие модные бренды в сезоне осень-зима 2018-2019 попытались развеять этот миф, представив в своих коллекциях много красивых вещей во всех оттенках коричневого. Таким образом, коричневый стал одним из самых сильных оттенков в модной палитре осени, и многие стилисты говорят «Коричневый – это новый чёрный», подчёркивая тем самым универсальность этого цвета.

 

Chloé

 

Rochas

 

Jacquemus

 

Roberto Cavalli

 

Коричневый цвет вышел на улицы этой осенью, во время последних недель моды это можно было наблюдать повсеместно.

 

Главной сложностью при ношении коричневого цвета многие называют его неспособность сочетаться с другими цветами. Именно поэтому чаще всего мы встречаем полностью коричневые total look-и или монохромные в аналогичной цветовой гамме – светло-коричневый, беж, шоколадный и т.п. Влиятельные модницы игнорируют шутливые сравнения со смайлом poo-emoji и носят коричневый с головы до ног. Главным хитом уличной моды стили коричневый вельветовый костюм и LBrD (маленькое коричневое платье).

 

коричневый + оранжевый 

Но, если коричневый total look кажется вам немного подавляющим, есть множество других удачных сочетаний. После мониторинга разных цветовых комбинаций на основе коричневого, мы пришли к выводу, что самым мощным его союзником в образе является оранжевый цвет. Во-первых, эти два цвета находятся в одной цветовой плоскости. А во-вторых, это довольно классическое сочетание, которое подходит тем, кто не хочет слишком рисковать.

 

Неяркие, приглушённые оттенки коричневого хорошо сочетаются с контрастными яркими цветами: розовым, жёлтым, фиолетовым, зелёным.

коричневый + розовый

коричневый + жёлтый

коричневый + сиреневый 

коричневый + бордо

коричневый + зелёный

 

Рыжевато-коричневые оттенки великолепно смотрятся в дуэте с белым, образуя яркое сочетание.

коричневый + белый

 

И, вопреки распространённому мнению, коричневый может неплохо смотреться в сочетании с чёрным. Всё дело в правильной дозировке и процентном соотношении цветов.

коричневый + чёрный

 

А вы пополнили уже свой осенне-зимний гардероб вещами коричневого цвета?

 

Зеленый — новый черный. Почему борьба с мусором стала глобальным трендом :: РБК Тренды

Экологические вызовы всерьез конкурируют в глобальной повестке с политическими, финансовыми и социальными шоками. Чем на них отвечает зеленая экономика?

Курс на устойчивость

В докладе Global Risks, который ежегодно составляют эксперты Всемирного экономического форума в Давосе, такие риски, как ухудшение климата, дефицит скоординированных усилий государств в части защиты окружающей среды и недостаток инвестиций в создание инфраструктуры для предотвращения стихийных бедствий, на протяжении последнего десятилетия попадают в топ-10 или даже в топ-5 главных угроз для человечества на следующие десять лет.

Тревогу бьют и другие международные организации: ООН ожидает роста численности населения Земли с нынешних 7,6 млрд до 8,5 млрд в 2030-м, 9,7 млрд — в 2050-м и 11,2 млрд — в 2100-м. Планета всерьез рискует столкнуться с проблемой дефицита ресурсов для жизнеобеспечения такой массы людей уже в ближайшие годы: в мире сегодня голодают почти 800 млн человек, при том что около трети всех продуктов питания в год — 1,3 млрд т — не добирается до потребителя и отправляется на полигоны и мусоросжигательные заводы. И статистика по голодающим продолжит увеличиваться прежде всего за счет развивающихся стран.

Демографический кризис толкает за собой и связанную проблему роста объемов отходов, предупредил в 2018 году Всемирный банк. Алармистские настроения подкреплены прогнозом: если государства не возьмутся за ум и срочно не объединятся в борьбе с угрозой, к 2050-му на Земле будет образовываться на 70% больше мусора в год, чем сейчас. Самая большая беда — с пластиком: объем переработки мусора из этого вредного для экологии материала колеблется вокруг 10% в среднем по миру, а новая инфраструктура не поспевает за ростом спроса на пластиковые товары.

$4 трлн составил оборот глобальной зеленой экономики, по расчетам аналитической компании FTSERussel, по состоянию на середину 2018 года. Эксперты суммировали капитализацию более 3 тысяч публичных компаний, которые привели свои стратегии развития в соответствие с принципами устойчивого развития. Показатель вырос на 20% по сравнению с 2009 годом и составляет около 6% от совокупной стоимости всего мирового рынка ценных бумаг.

Урегулировать все эти вызовы и сохранить планету пригодной для жизни будущих поколений призвана концепция устойчивого развития (см. глоссарий), культивируемая ООН. На ее основе в последние десятилетия разрабатывается и идеология зеленой экономики. С каждым годом приводить собственную экономическую активность в соответствие с глобальной экологической повесткой стараются все больше субъектов — целые государства, транснациональные корпорации, средний и малый бизнес, отдельные граждане.

Зеленая экономика в цифрах

Раздельный сбор и максимальный уровень переработки мусора, переход на возобновляемые источники энергии, развитие привычек ответственного потребления и другие слагаемые зеленой экономики не только позволяют ощущать себя причастным к прогрессивной сфере, но и помогают находить новые точки экономического роста. Так, глобальный рынок переработки отходов, по оценке аналитиков Research & Markets, в 2018-м вырос более чем на 6%, до $282 млрд. Примерно столько же составили в прошлом году совокупные инвестиции в альтернативную энергетику, подсчитали эксперты REN21, а помощь покупателям в прокачке осознанных потребительских навыков оказывают уже не только энтузиасты из магазинов для товаров без упаковки и сервисов модели food sharing, но и корпорации масштаба IKEA, Apple и Starbucks, которые встраиваются в цепочки утилизации продуктов, пропагандируют многоразовую упаковку и разрывают связи с «безответственными» контрагентами.

100% — на такой показатель обеспечения корпоративной инфраструктуры возобновляемой энергией вышла в 2018 году корпорация Apple. Все дата-центры, магазины, офисы и предприятия компании с оборотом $266 млрд в 43 странах присутствия теперь полностью независимы от «сырьевых» источников. Ту же цель либо уже достигли, либо планируют достичь на отрезке 2019−2020 годов другие транснациональные корпорации — среди них IKEA, Google, Starbucks, Johnson & Johnson, Facebook и другие.

Мусорная угроза

Глобальное потепление, ухудшение качества воздуха и загрязнение вод Мирового океана — все эти экологические проблемы, как правило, не воспринимаются жителями планеты так же обостренно, как постоянное увеличение объема твердых бытовых отходов (ТБО). Хотя вклад ТБО в совокупные выбросы углекислого газа ограничивается «скромными» 5% (промышленность, транспорт и сельское хозяйство, например, вредят экосистеме гораздо сильнее), угроза разрастания полигонов ТБО и свалок или строительство мусоросжигательных заводов в непосредственной близости от жилой инфраструктуры регулярно вызывают протесты населения в разных точках Земли.

По оценке ООН, сегодня каждый житель планеты ежедневно производит 740 г мусора. При этом страновый диапазон этого показателя варьируется от незначительных 110 г до внушительных 4,5 кг. Самые «мусорящие» территории — Восточная Азия и Азиатско-Тихоокеанский регион, на них приходится 23% всего мирового объема. А вот страны Ближнего Востока и Северной Африки, напротив, оставляют после себя меньше всего отходов — 6% от глобального «пирога». Правда, эти же регионы среди лидеров по темпам роста объема бытового мусора — к 2050-му показатель вырастет вдвое, прогнозирует организация. Такие же темпы продемонстрирует Южная Азия, а «чемпионом» станет Центральная Африка — там ООН ожидает троекратного увеличения отходов.

60 млрд кв.м — столько ткани, по данным Greenpeace, каждый год выбрасывается человечеством при общем объеме производства 400 млрд кв. м. Существует и еще более неутешительная статистика: из 80 млрд предметов одежды, что выпускают компании по всему миру, лишь четверть — 20 млрд — перерабатывается, отслужив свой срок. Остальные 60 млрд текстильных изделий отправляются на полигоны или мусоросжигательные заводы. Яркий пример из Гонконга: каждую минуту жители территории избавляются в среднем от 1,4 тыс. футболок.

Объемы образования мусора напрямую зависят от благосостояния. Так, страны с самым высоким показателем ВВП на душу населения, по данным Всемирного банка, производят 34% всех отходов, хотя представляют лишь 16% жителей планеты. Правда, высокие доходы тянут за собой и развитие инфраструктуры: в упомянутых государствах в среднем всего 2% отходов «теряются» на полигонах и отравляют окружающую среду.

Амбициозные экологические стратегии и программы мира

Германия: ветер вместо «черного золота»

Германия, интенсивнее других ведущих держав двигается в «зеленом» направлении. Самая известная национальная программа в области экологической политики — концепция «энергетического поворота»: с начала 2000-х страна провозгласила курс на обеспечение большинства потребителей электроэнергией из возобновляемых источников (ВИЭ). Катализатором реализации стратегии стала катастрофа 2011 года на японской АЭС «Фукусима», –власти Германии решили полностью выключить атомные станции из системы генерации к 2022 году.

В минувшем году, по подсчетам Bloomberg, Германия вложила в возобновляемые источники $10,5 млрд. Системное внедрение ВИЭ идет по накатанной: ветряная энергия по доле в совокупном объеме выработки составляет 20,4% и уступает только углю, а солнечная — впервые опередила газовую генерацию, 8,4% против 7,4%. Всего же в 2018-м, согласно данным института Fraunhofer ISE, «зеленые» источники выработали для страны рекордные 40,3% электроэнергии и впервые обошли по этому показателю каменный уголь (38%). Все «черное золото» для национальной энергосистемы страна теперь импортирует (крупнейший экспортер — Россия с долей около 40% в совокупных поставках угля в ФРГ),а к 2038-му грозится окончательно отказаться и от него.

Швеция — чемпион по мусору

К 2019 году скандинавская страна не только построила инфраструктуру, покрывающую национальные потребности в утилизации, но и наладила импорт чужих отходов – в год на местные предприятия поступает около 1,5 млн т «сырья» из-за рубежа, в основном из Норвегии, Ирландии и Великобритании.

По оценке ассоциации по управлению отходами Avfall Sverige, Швеция научилась справляться почти со 100% отходов — это более 4 млн т в год. Более 50% отправляются на переработку, около 49% — на мусоро­сжигательные заводы для производства биоэнергии, менее 1% — на полигоны.

Швеция не устает доносить до населения постулаты ответственного потребления: например, чтобы снизить вред для окружающей среды от текстильной промышленности, к 2025 году Швеция планирует сократить на 60% по сравнению с показателем 2017-го объем тканевых отходов — на каждого жителя должно будет приходиться не более 3 кг такого мусора. Удачные примеры реализации подобных стратегий у государства есть: так, выбросы в атмосферу тяжелых металлов местные предприятия сократили на 99% по сравнению с показателем 1985 года, даже несмотря на то что объем промышленных отходов за это время вырос втрое.

США: споры о «зеленом курсе»

Дискуссия о зеленой экономике в 2019 году вряд ли возможна без анализа программы реформирования американской экономики «Новый зеленый курс» (Green New Deal — GND). Термин в 2007 году ввел в оборот знаменитый экономист Томас Фридман, а вернула в информационную повестку 29-летняя конгрессвумен Александрия Окасио-Корте — самая молодая женщина в истории палаты представителей США. В основе Green New Deal — принципы экологической ответственности и социальной справедливости.

Сторонники GND считают, что США в состоянии сократить утечки метана в атмосферу на 50% к 2025 году, свести к нулю выбросы CO2 в строительной индустрии и всей страной пересесть на электромобили к 2030-му, перейти на чистые или возобновляемые источники электроэнергии и засадить лесами 16,2 млн га к 2035-му и, наконец, полностью отказаться от использования углеводородов в 2050-м. Эта цель включает вывод из инфраструктуры всего «неэкологичного» транспорта, в том числе самолеты и поезда. Миссия GND вызывает разумный скепсис у многих адептов циркулярной экономики своим радикализмом.

Китай: триллионы на экологию

Власти КНР еще в 1980-х объявили, что охрана окружающей среды входит в число приоритетов национальной стратегии, но лишь в конце 1990-х всерьез взялись за исправление ситуации. Еще на рубеже 2000-х страна потратила почти $5 млрд на превращение сельхозугодий в леса — в совокупности деревьями было засажено более 7,7 млн га. В 2014-м Госсовет КНР объявил о новых амбициозных инвестиционных планах: до 2020 года $333 млрд будут вложены в очищение национальной водной экосистемы, а $275 млрд — в очищение воздуха.

Параллельно КНР взялась за развитие «чистой» энергетики. К 2030 году доля возобновляемых источников в национальной энергосистеме должна достичь 20%. Только в последние четыре года в этом направлении КНР инвестировала более $300 млрд, а в 2019–2020 годах вложит еще $380 млрд, сообщало агентство «Синьхуа». Еще одна «зеленая» инициатива Китая — развитие парка электромобилей. Власти рассчитывают, что к 2020 году на дорогах страны, которая и без того является мировым лидером в этом сегменте, будет 5 млн электрокаров.

Из тех чуть более чем 2 млрд т мусора, что планета производит ежегодно, в среднем в переработку отправляется лишь 13,5%, еще 5,5% служат сырьем для биотоплива и биоудобрений. Огромный объем — около 40% всего мирового мусора — до сих пор никак не утилизируется или нетехнологично сжигается с большим уроном для экологии (а в развивающихся странах показатель доходит до 93%!), констатирует Всемирный банк.

Тяжелее всего ситуация с пластиком: хотя в 2016-м было выброшено лишь 242 млн т этого материала (эквивалентно 24 трлн пластиковых бутылок емкостью 0,5 л) — 12% всех отходов, именно на пластик приходится 90% мусора в Мировом океане. Никакой другой вид отходов так сильно не загрязняет глобальную водную экосистему.

По оценке Всемирного банка, с 2000 года индустрия ТБО по всему миру получила $4,7 млрд инвестиций. Но возможности для извлечения прибыли из строительства современной инфраструктуры для утилизации далеко не исчерпаны как для государств, так и для частного бизнеса, заключает организация.

Мировое потребление пластиковых пакетов превышает миллион штук в минуту — в годовом пересчете речь более чем о триллионе единиц. При этом активная фаза жизненного цикла пакета длится в среднем 12 минут, а процесс разложения пластика растягивается на сотни лет. Тем не менее до вторичной переработки в мире добирается лишь 1 пакет из 200, свидетельствуют данные проекта ConservingNow.

Зеленая экономика

Главный глобальный популяризатор и регулятор зеленой экономики — ООН. Согласно программе организации по окружающей среде (UNEP), под термином понимается уклад экономики, при котором ключевыми задачами являются сохранение и приумножение природного капитала и одновременно рост благосостояния населения. Примерно так же понимает явление Организация экономического сотрудничества и развития, разве что для его описания оперирует синонимом «зеленый рост». Обязательные слагаемые зеленой экономики — минимизация выбросов парниковых газов, рациональное использование природных ресурсов, сбережение экосистемы и, как следствие, осознанное потребление. Такая экономика соответствует более широкой концепции устойчивого развития.

Устойчивое развитие

Концепция на стыке экономики, экологии и социологии предполагает уклад жизни общества, при котором удовлетворение потребностей нынешнего поколения не наносит ущерба потребностям будущих поколений. Термин культивируется ООН еще с конца 1980-х, но интенсивнее всего развивается в последнее десятилетие: установочная декларация «Будущее, которого мы хотим» была принята на конференции организации по устойчивому развитию в 2012-м, а спустя три года документ был подкреплен «Целями устойчивого развития» — стратегией на срок до 2030 года (среди 17 целей — и элементы зеленой экономики: ответственное производство и потребление, сохранение экосистем и др.).

Циркулярная экономика

Популярная практическая модель реализации зеленой экономики. Циркулярная экономика, или экономика замкнутого цикла, фокусируется на ответственном потреблении и производстве через обеспечение эффективности жизненного цикла товаров и услуг. Уклад включает развитие технологий переработки и восстановления (пластика, макулатуры и других материалов), упор на сервисы совместного потребления (sharing economy), внедрение круговых цепочек производства (например, сельхозотходы превращаются в биотопливо) и максимальное продление жизненного цикла продуктов (например, сознательный потребительский отказ от смены мобильной техники из соображений появления нового поколения устройств). Циркулярная экономика описывается принципом 3R — reduce, reuse, recycle («снижай активность, используй заново, перерабатывай»).

Возобновляемые источники энергии

Переход на ВИЭ — важное коммерческое отражение принципов зеленой экономики: отрасль вот уже девять лет подряд привлекает не менее $230 млрд инвестиций в год. Согласно подсчетам международной организации REN21, в 2017 году 26,5% мировой электроэнергии было выработано благодаря неисчерпаемым источникам — солнечному свету, водным потокам, ветру и другим природным ресурсам в авангарде внедрения ВИЭ — развитые страны (Германия, Финляндия и др.) и крупнейшие мировые корпорации (Apple, IKEA и др.). Россия успехами в этой сфере пока похвастать не может: доля альтернативной энергии в общем объеме выработки по состоянию на прошлый год оставалась в рамках статистической погрешности.

Осознанное потребление

Такой вид потребления предполагает выработку ряда ответственных привычек у каждого потребителя — от сокращения объема отходов за счет повторного использования и внимательной сортировки мусора (принципы zero waste) до использования возобновляемых ресурсов на уровне домохозяйств и рачительного отношения к продуктам, технически не отслужившим свой срок. У осознанного потребления важная миссия в идеологии сбережения экосистем: производство одежды, продуктов питания и других товаров массового спроса сопровождается беспрецедентной растратой ресурсов — например, по подсчетам Greenpeace, для выращивания хлопка на производство одной футболки требуется 2,7 тыс. л воды. Для сравнения: человек в среднем потребляет тот же объем за 900 дней.

Почему работа в госсекторе — это «новый черный»

Второй год подряд самые лучшие вакансии, с качественным соцпакетом и высокими зарплатами, появляются в госсекторе. Но если решили попробовать себя на госслужбе — помните, иногда стоит бояться своих желаний.

«Новый черный» — это термин, который пришел к нам из мира моды, но уже довольно давно закрепился практически во всех сферах нашей жизни, и означает он эдакий суперхит. Наибольшее внимание, наибольшие продажи, наибольший отклик в сердцах людей. Есть подобный «черный цвет» и в рекрутинге, и вполне возможно, что это покажется кому-то неожиданным, но хотите верьте, хотите нет: вот уже два года прирост в рекрутинге нам дает одно лишь государство. Государство стало основным, самым богатым и самым желанным работодателем. С чем это связано?

В первую очередь, конечно, с общим изменением экономической политики страны. Главную роль здесь сыграла монополизация, и, как следствие, все больше и больше лакомых вакансий появляется либо в государственных компаниях, либо в компаниях, которые у нас принято считать «пригосударственными». Чтобы прояснить, «пригосударственная» компания — это такая компания, которая официально может вовсе и не быть государственной, но участие в ее жизни со стороны государства так велико, что все ее воспринимают как таковую. Ярчайшие примеры — Сбербанк и Ростелеком. Ну неужели найдется хоть один человек, который не скажет об их связи с государством и его бюджетом?

Как показывают данные «Антирабства», сейчас в подобных компаниях не только большое количество вакансий, качественный соцпакет и всегда хорошие зарплаты, но и попросту огромный конкурс на каждую позицию, настоящая битва. Поэтому когда кто-то возражает: «Ой, они вакансии, может, и размещают, но реально никого не ищут и не смотрят», мне остается только пожимать плечами. Потому что на самом деле они и ищут, и смотрят (причем пристально и внимательно), просто конкурс настолько большой, что многим не отвечают. Люди туда хотят, работа в госсекторе — тренд и прошедшего 2018 года, и наступившего 2019-го.

Рвутся в госучреждения и госкомпании и из-за зарплат, что естественно, и из-за желания достичь хоть какой-то стабильности в столь нестабильное время. Третья причина, конечно, — желание участвовать в больших проектах, найти себе применение, причем такое, которое позволит сразу играть по-крупному. Да, тренд на малый бизнес, где все ламповое и сделано на коленке, уже практически ушел. В сложные времена наши люди стремятся к большему, к свершениям, к серьезным поступкам и переворотам. И в государственные компании они идут потому, что в голове у них проходит лейтмотивом примерно следующая мысль: «Я буду участвовать в большом проекте, я буду менять мир!»

Бойтесь своих желаний

Однако при всем огромном желании государственных компаний перестроиться и реформироваться (а такое желание у них действительно есть, и многие, бесспорно, пытаются!) перестройке они поддаются плохо. Ну нельзя взять и за пару лет поменять то, что формировалось десятилетиями и, кажется, уже прописано в нашем генетическом коде! Государственные компании по-прежнему характеризуют внутренние бюрократические процессы, и, главное, в них ведутся серьезные корпоративные войны.

Поскольку компании крупные, у них есть деньги, причем деньги, скорее всего, государственные. Их практически не надо зарабатывать кровью и потом, они как бы просто даются. К чему это приводит? К тому, что менеджеры госкомпаний со страшной силой бьются друг с другом. И не столько за эффективность, сколько за наиболее лакомую зону ответственности. Поэтому чаще всего менеджеры среднего звена, попадая в такие компании, начинают через какое-то время выть и лезть на стену.

Они ожидали от работы одного, а в итоге они не столько занимаются реальными делами, сколько составлением различных отчетов ради отчетов и участием в корпоративных войнах, которые могут и вовсе не иметь к ним никакого отношения. В результате у людей возникает когнитивный диссонанс: они приходят в госсектор с желанием пригодиться и изменить мир, а вместо этого уходят через полтора года просто потому, что продолжать невозможно.

При этом огромное количество этих людей страдает от так называемого «синдрома смс 25 декабря» (да, это практически официальное название). Большое количество менеджеров таких компаний где-то в ноябре-октябре приходит к нам в «Антирабство» с похожей историей и просьбой: «Хочу менять работу, отправьте меня куда угодно, я так больше не могу». Еще работая на прежнем месте, они начинают активно трудиться во благо новой карьеры, искать, смотреть, ходить на собеседования… А потом, в конце года, им приходит та самая смс, извещающая о начислении премии по итогу года.

Госкомпании, которые деньги особенно не считают и в которых эти деньги есть, выплачивают премии очень щедро: они как бы привязаны к общим результатам деятельности компании. Таким образом, 13-я зарплата составляет всего 5-15% от всей суммы, которую получает сотрудник в качестве бонуса. В этот момент тот самый человек, который еще совсем недавно справедливо возмущался сложившейся ситуацией и понимал, что больше не может, не хочет и пора идти на новое место, где будет лучше и спокойнее, передумывает. «Да, — рассуждает он, — корпоративные войны, конечно, есть, да и бюрократия огромная, но такие деньги». Подумав так, он улетает отмечать Новый год, за каникулы хорошенько отдыхает и возвращается с новым настроем: «Дам второй шанс, поработаю еще год».

Уже догадались, что происходит дальше? К осени ему снова все надоедает, в октябре-ноябре он в очередной раз приходит к нам в «Антирабство» на новый круг поиска работы, и все повторяется. Не совру, если скажу, что у нас уже есть парочка таких «постоянных клиентов», которые повторили этот маршрут не раз и не два — у очень многих ситуация не разрешается по 5–6 лет.

Как относиться к подобным историям и работе в госсекторе? Ответить сложно, мы не беремся оценивать, плохо это или хорошо. Но если вы хотите попробовать госсектор и считаете, что «проклятие» работы в нем вас не коснется, попробуйте! В конце концов, там сейчас действительно немало плюсов: это и хорошие деньги, и пресловутая стабильность, и уютный офис, и серьезный социальный пакет. Из минусов — бюрократия, корпоративные войны и часто довольно неприятное ощущение никчемности своей работы. То самое чувство, что ты — всего лишь винтик в большой машине, который ничего не решает, что бы он ни делал.

Из наиболее востребованных и передовых вакансий в госкомпаниях, на которых дают большие зарплаты, но куда при этом сложнее всего найти людей, — это прежде всего маркетологи и коммерческие директора самых разных мастей, продакт-менеджеры и в первую очередь менеджеры направления цифровой трансформации. Последние разыскиваются наиболее пристально, с лупой и микроскопом. Ну, просто потому, что они вроде бы всем нужны, но никто не знает, что это за люди и что они должны делать.

Как перейти в госсектор, если все-таки решились, но осознаете, что отрасль закрытая, с немалой долей кумовства и потому труднодосягаемая:

1. Через связи — поднимайте всех знакомых, все контакты, всех коллег и партнеров.

2. Через те отрасли, где у государства мало компетенций и оно готово брать людей с рынка — диджитал, цифровая трансформация.

3. Через разные конкурсы и курсы, которые сейчас объявляет государство, те же «Лидеры России». Через них люди действительно попадают на работу, однако к таким конкурсам сложно подготовиться из-за своеобразия требований, поэтому найдите тех, кто уже успешно их прошел, и попросите менторство.

4. Через государственные проекты «второго плана» — муниципалитеты и мелкие компании, работающие по контракту с государством. Конкурс меньше, попасть проще, а оттуда уже, обзаведясь связями, легче перейти. Правда, приготовьтесь к очень маленьким зарплатам (придется потерпеть год-полтора).

Желаю удачи, и не потеряйте себя! И если ваша карьера в госсекторе не сложится, а работа там все же обернется бесконечным «днем сурка», надеемся, что у вас хватит сил и решимости разорвать этот порочный круг как можно скорее.

Белый — новый черный – Коммерсантъ FM – Коммерсантъ

Обозреватель «Коммерсантъ FM» Дмитрий Гронский рассказывает о том, какие цвета автомобилей стали самыми популярными в 2017 году и как эта тенденция менялась со временем.

О том, что цвет автомобиля — одна из важнейших его характеристик, я, например, знаю давно. Бабушка моего приятеля на вопрос, какая машина у ее внука, отвечала: «Ну, такая белая…» Заметьте, она называла не тип кузова, не марку и модель, а именно цвет. И делала это из эстетических соображений, а не из корысти, как в свое время поступал Генри Форд. Если помните, великий автопромышленник декларировал, что «мы готовы продать вам автомобиль любого цвета при условии, что он будет черным». Дело в том, что черный лак сох быстрее всего, сокращая тем самым время производства автомобиля.

Кстати, в штате Мичиган, где в свое время разворачивал свои гигантский бизнес Генри Форд, расположена и штаб-квартира компании Axalta — ведущего мирового производителя жидких и порошковых покрытий. Но знаменита она еще и тем, что уже в 65-й раз публикует отчет о популярности автомобильных цветов, как во всем мире, так и в отдельных странах.

По итогам 2017-го вновь самым востребованным цветом у покупателей стал белый. Черный цвет занял второе место. Серый и серебристый — третье.

Но в различных уголках земного шара картина не столь однообразная. Больше всего белые машины любят в Азии. В Китае, например, их доля составляет 62%. В Африке предпочитают серые автомобили — та же картина, кстати, в Европе. А вот в Северной Америке все большую популярность приобретает синий цвет. Это наиболее заметно в компактном сегменте спортивных автомобилей, где его доля выросла с 10 до 16%. Что касается России, то доля белого у нас выросла с 28 до 32%. На втором месте автомобили с серым цветом кузова.

Один мой знакомый художник, когда в телевизионных репортажах из горячих точек корреспонденты и военные говорят слово «зеленка», всегда морщится. Потому что для художника зеленый цвет имеет массу оттенков. Кстати, этот момент на этот раз тоже учтен в исследовании компании Axalta. В премиальном сегменте отмечен рост популярности перламутра: доля белых перламутровых оттенков выросла в 2017 году на целых 4%.

встречай самый модный цвет осени-2018

Заявляем официально: «Коричневый — новый черный!». Такое заключение мы сделали, проанализировав новые дизайнерские коллекции, ассортимент фэшн-брендов и стритстайл-луки самых модных девушек мира. Грядущей осенью благородный и теплый коричневый вытеснит черный с позиции самого универсального и уместного цвета — на то есть свои причины! В зависимости от подтона (да-да, коричневый тоже может быть «холодным»), этот цвет идет всем — блондинкам, брюнеткам и даже рыжеволосым, к тому же, освежает образ, делая тебя визуально моложе и несколько мягче.

instagram.com/rita.tesla/instagram.com/rita.tesla/

Ты можешь одеться в коричневый с ног до головы, выбрав брючный костюм такого оттенка и дополнив его контрастными аксессуарами — например, лазурной сумкой или синими лодочками, а можешь варьировать насыщенность самого модного цвета, выбирая вещи оттенка кофе с молоком или корицы, наслаивая их друг на друга.

instagram.com/milano_streetstyle/

Коричневый — отличная база для экспериментов, он «дружит» с фуксией, бирюзой, клеткой и денимом, то есть выглядеть в нем скучно точно не придется.

instagram.com/olaizolav/instagram.com/olaizolav/instagram.com/olaizolav/

Осенние коллекции масс-маркет брендов — H&M, который, кстати, уже представлен на украинском рынке, Zara и Mango изобилуют вещами в согревающих коричневых тонах — если хочешь выглядеть стильно, обязательно подбери себе пару трендовых обновок!

А что думаете по этому поводу вы? С нетерпением ждем ваших комментариев!

Читайте также: Самые трендовые шапки сезона осень-зима 2018-2019

Если Вам понравилась статья, сохраните к себе и поделитесь с друзьями

По материалам: www.cosmo.com.ua

Как Тим Бёртон перепридумал готику — Статьи на КиноПоиске

И почему его герои похожи на романтиков девятнадцатого века и панков двадцатого одновременно.

Несмотря на хронологические ориентиры своих фильмов, Бёртон никогда не делал документальных исторических реконструкций. Например, «Алиса в Стране чудес», снятая по мотивам вышедшего в 1865-м романа Льюиса Кэрролла, очень условно воспроизводит материальную среду середины XIX века. «Дом странных детей мисс Перегрин», привязанный к реалиям второй половины XIX века и Второй мировой войны, использует викторианскую эстетику лишь как мотив. И даже акварельные домики в «Эдварде Руки-ножницы» — это не более чем фантазия, созданная на основе реального материала. Город срисован с предместья калифорнийского Бербанка, где Бёртон родился и вырос, но эта декорация имеет мало отношения к бытовому реализму 1950-х. Эти фильмы не принадлежат никакому времени, они исключены из него, и эта дистанция определяет важный контекст его работ. Мир Бёртона существует с оглядкой на реальный, но всегда вне его, на автономной территории кино.

«Дом странных детей мисс Перегрин»

Стиль костюмов в этом кино объединяет несоединимое — то, что существовало как феномен альтернативной культуры, и то, что развивалось как коммерческий мейнстрим.

Костюм не просто важный элемент режиссерской поэтики Бёртона, но и полноправный участник и изображения, и повествования. Одежда бёртоновских героев — часть их характера, однако еще и способ связать героя с современным контекстом, даже если изначально персонаж ему не принадлежит. Поэтому она всегда смотрится эффектно с точки зрения текущей моды, при этом часто являясь, строго говоря, анахронизмом.

Общее место многих текстов о режиссере — готическая тема, создание ее изобразительного стандарта. Бёртон сделал готические сюжеты важным направлением современного кино, придал им устойчивость и цельность. Во многом благодаря его фильмам когда-то разрозненные элементы — изломанные экспрессионистские декорации «Кабинета доктора Калигари» (1920) и иронично-гротескный демонизм Винсента Прайса, черный фрак из «Носферату» (1922) и неестественно яркая анилиновая палитра техниколорных фильмов 1950-х и 1960-х, полосатая шляпа кота из детских книжек Доктора Сьюза, наконец — сложились в единый аттракцион.

«Носферату»

Тем не менее вопрос о том, что есть готика в фильмах Бёртона, остается открытым. Какой именно прототип использует режиссер (или его художники Коллин Этвуд, Бо Уэлш и Рик Хайнрихс) в своих работах? Какая конкретно готика имеется в виду? Какие неоготические формы поддерживают фильмы Тима Бёртона?

Френч и туника

Канонической европейской готики — той, которую принято связывать с архитектурой и архитектурной конструкцией XII—XVI веков — у Бёртона немного. Его стилистический антураж связан с другим вектором и временем — с неоготическими течениями, получившими широкое распространение в Европе и Америке во второй половине XVIII—XIX веках. Собственно, половина бёртоновских сюжетов заимствована из неоготической литературы: «Франкенштейн» Мэри Шелли (1818), «Дракула» Брэма Стокера (1897), «Легенда о Сонной Лощине» Вашингтона Ирвинга (1820).

Проблема тут в том, что сама по себе эпоха классической европейской неоготики — это очень продолжительный период, и ее не так-то просто представить единым стилем (несмотря на безусловную внутреннюю цельность). Романтическая неоготика начинается в середине XVIII века романами Горация Уолпола («Замок Отранто» опубликован в 1764-м) или строительством Строберри-Хилл по его же проекту в 1748-м и продолжается в некоторых случаях аж до 1920—1930-х годов. В разных версиях готическая тема будет повторяться весь XIX век и дольше всего сохранится в Америке, где постройки в неоготическом духе будут создаваться до начала XX века.

Эдгар Аллан По

Мода и общее представление о стиле и его ценности менялись за полтора неоготических столетия несколько раз. Тем не менее неоготический мужской костюм достаточно единообразен и повторяет одни и те же элементы с середины XVIII века. Гораций Уолпол на портрете Рейнольдса 1757 года, Уильям Бекфорд в 1782 году, Байрон и Перси Шелли около 1815 года и Эдгар Аллан По на дагерротипе 1848 года, Джон Рёскин на фотографии 1863-го, Льюис Кэрролл на портретах около 1898 года мало отличаются друг от друга. На них протестантский строгий черный фрак или френч и белая сорочка, галстук. Именно это сочетание стало основой современного мужского костюма. Принято считать, что начиная с середины XVIII века партикулярная мужская мода претерпела крайне незначительные изменения. Черное пальто Икабода Крэйна в «Сонной Лощине» — это не только готический признак, но и знак времени вообще, символ новой буржуазной эпохи, где готика — постоянный референс, фон. Мужская мода XVIII—XIX веков подразумевала, что готика — это черный цвет. Такое понимание черного в мужском костюме сохранится на протяжении всего XX столетия.

«Сонная Лощина»

С костюмом женским все сложнее. Женское платье рубежа XVIII—XIX веков было ориентировано на античный, а не средневековый образец. Поэтому готическая основа платьев начала XIX века — сама по себе большая проблема. Основная коллизия женской моды неоготического времени (какими бы условными ни были его рамки) — противостояние новой ампирной моды и традиционного корсетного костюма XVIII столетия. Модное сопротивление было связано с идеями свободы и нового социального статуса женщины — именно к ним обращались свободные псевдоантичные (ампирные) платья и подражание мужскому костюму.

Мэри Шелли / Фото: Getty Images

Альтернативная женская мода XIX века, в том числе и мода готическая, также использовала черный цвет. Отчасти как подражание мужскому костюму, отчасти как сопротивление любой буржуазной норме. Черные платья носили Мэри Шелли (такое мы видим, например, на ее портрете 1840 года) и Августа Байрон Ли — сводная сестра Байрона, с которой, как утверждали слухи, его связывали не только братские отношения.

Другая сторона женской костюмной готики XIX века — детали и аксессуары. Пышные рукава, береты, плюмажи превращали наряд в карнавальный аттракцион.

Романтики старые и новые

Но для романтической героини Бёртона, которая с самых ранних его фильмов (начиная с «Гибельного доктора», 1979) была хрупкой девушкой в белых платьях, ни первый, ни второй вариант не подходили. Поэтому его героини скорее традиционны, нежели радикальны. Например, Кристина Риччи в «Сонной Лощине» носит подчеркнуто старомодные платья XVIII века, а не одежды, хотя бы отдаленно напоминающие условные готические силуэты эмансипированных женщин того времени.

«Сонная Лощина»

Или платье главной героини в «Алисе в Стране чудес». Здесь видно влияние не столько набросков Льюиса Кэрролла (1864) или классических иллюстраций Джона Тенниела (1869): в голубом муслиновом платье Алисы легко узнается платье Гретель из «Гензель и Гретель» — телевизионного фильма, снятого Бёртоном в 1983 году и показанного публично лишь однажды, в Хеллоуин 1983 года в 10:30 утра. Над «Гензелем и Гретель» Бёртон работал и как режиссер, и как художник. Платья Алисы и Гретель очень похожи: пышная юбка, узкая талия, конические очертания юбки — все это заметно отличается от куполообразного силуэта, популярного в детской моде того времени (его можно видеть на первых иллюстрациях «Алисы»).

На съемках фильма «Гензель и Гретель» / «Алиса в стране чудес»

Вообще, (нео)готическая тема в фильмах Бёртона больше связана с рок-музыкой 1970—1980-х годов, чем с модой Викторианской эпохи. Бёртону было двадцать, когда Siouxsie and the Banshees выпустили свой дебютный альбом «The Scream» (1978), и двадцать один, когда Bauhaus записали сингл «Bela Lugosi’s Dead» (1979) — в 1983-м он будет звучать на титрах «Голода» Тони Скотта. Коллин Этвуд переехала в Нью-Йорк в 1980-м, где в 1970-е открылся клуб CBGB. В 1975-м здесь дебютировали The Cramps, выступали Ramones. Существует легенда, что саундтрек к «Эдварду Руки-ножницы» (1990) Бёртон пытался заказать Роберту Смиту, солисту The Cure (в итоге Смит спел песню для саундтрека «Алисы»).

Bauhaus / Фото: Getty Images

Готика XIX столетия и гот-рок XX века имеют много общего. И то, и другое явление построены на сопротивлении норме, и у истоков всей современной протестной культуры стоит классический европейский романтизм. Мысль о том, что лорд Байрон был одним из первых героев нового типа, несколько спекулятивна, но, тем не менее, она имеет под собой основания. Музыкальная неоготика опиралась на уже имеющийся романтический опыт, перенося его в условия современности, заново актуализировала романтического героя прошлого, обозначала его условную принадлежность сегодняшнему дню.

Роберт Смит

Как и аналогичное явление XIX века, новая готика в моде в 1980-х имела крайне размытые границы — от гипертрофированной мрачной роскоши до демонстративной альтернативы. Неоготическая волна 1980-х, построенная в общем на демонстрации деструктивного начала (асимметрия, выпущенные наружу швы и т. п.), объединяла очень разные, часто взаимоисключающие марки — от Thierry Mugler и Jean Paul Gaultier до Yohji Yamamoto, Comme des Garçons и бельгийского дизайна 1990-х. Но сейчас не так важно, что именно следует считать классической версией неоготики последней трети XX века в моде: костюмы Вивьен Вествуд, прически Сьюзи Сью, концертные фотографии Питера Мёрфи, портреты Лизы Жерар, коллекции Анн Демельмейстер или черную кожаную куртку Сида Вишеса.

Тим Бёртон и Джонни Депп на съемках фильма «Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-стрит»

Важнее, что в облике персонажей Джонни Деппа легко узнается собирательный образ всей музыкальной готик-сцены. В этом единстве и неопределенности и заключается секрет мрачного стиля, созданного Тимом Бёртоном: он вбирает в себя сразу несколько эпох, убеждает нас, что готика была всегда. И в декорациях «Сонной Лощины», сделанных Риком Хайнрихсом, легко узнаются полотна Джона Куидора, созданные в 1858 году. Готика Бёртона длится как летаргический сон.