Криминальное чтиво смысл: «В чем смысл фильма «Криминальное чтиво»? И почему Тарантино вызывает у многих такой интерес?» — Яндекс Кью

Содержание

«Криминальному чтиву» — 20 лет. В чем его феномен?

  • Том Брук
  • для BBC Culture

Подпишитесь на нашу рассылку ”Контекст”: она поможет вам разобраться в событиях.

Автор фото, Reuters

В мае 1994 года Нельсон Мандела принял присягу, став первым чернокожим президентом Южной Африки. После долгого строительства был наконец открыт тоннель под Ла-Маншем, связавший Англию и Францию. А на Французской Ривьере произошло еще одно важное событие: в рамках Каннского кинофестиваля впервые была показана лента Квентина Тарантино «Криминальное чтиво».

«Показ начинался в полдевятого утра», — вспоминает кинокритик Энн Томпсон. Она была во Дворце фестивалей в качестве журналиста Entertainment Weekly. «Кроме восторженных аплодисментов я ничего не помню. Это было невероятно. Мы ожидали чего-то особенного — и не ошиблись».

Весть о том, что Тарантино сказал новое слово в гангстерском кино, мгновенно разлетелась по миру.

В Каннах фильм получил главный приз — Золотую пальмовую ветвь. Следующие несколько недель картина путешествовала по другим фестивалям. Редкие критические отзывы тонули в море восторгов. Не обошлось и без драматического эпизода.

Вечерний показ, открывающий Нью-Йоркский кинофестиваль, был внезапно остановлен. Дэвид Ансен, в то время кинокритик Newsweek, вспоминает: «Кто-то упал в обморок, вызвали врача. А потом фильм запустили с того места, где [персонажу Умы Турман] делают укол адреналина в сердце — и зал взорвался аплодисментами».

Как вспоминает Стивен Гарретт, кинообозреватель New York Observer, многие думали, что это был организованный продюсерами фильма рекламный трюк. «Все были убеждены, что Харви Вайнштейн все подстроил, чтобы показ получше запомнился».

Бочка меда

Автор фото, AFP

Подпись к фото,

После «Криминального чтива» было довольно странно видеть Уму Турман со светлыми волосами

«Криминальное чтиво» имело огромный коммерческий успех, особенно для независимого фильма — сборы по всему миру превысили 200 млн долларов. Для Джона Траволты это была большая удача, его карьера снова пошла в гору. Он и исполнители других ролей первого плана, Сэмюэл Л. Джексон и Ума Турман, были номинированы на «Оскар». И, конечно, это был триумф продюсера фильма из Miramax Films Харви Вайнштейна.

Признание «Криминального чтива» во многом связано с новаторским подходом Тарантино. Ничего подобного раньше никто не снимал. Сюжет начинается серией эпизодов про обитателей преступного мира Лос-Анджелеса. Траволта и Джексон играют двух головорезов на службе у мафии, Ума Турман — жену их босса, а Брюс Уиллис — стареющего боксера.

Кен Дансиджер, профессор Института кино и телевидения Нью-Йоркского университета, указывает, что Тарантино сознательно меняет тон повествования. «Он любит внезапно вырвать зрителя из комедийного настроения неприкрытым насилием, я бы назвал это шоковой терапией», — говорит он.

Томпсон, большой поклонник «Криминального чтива», соглашается: «Все дело в насилии. В необычном сочетании насилия и юмора. Это очень притягательная смесь».

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

«Криминальное чтиво» перезапустило актерскую карьеру Джона Траволты

Дансиджер объясняет, что персонажи «Криминального чтива» вызывают сочувствие зрителя, несмотря на совершаемые ими поступки. «Он очеловечивает своих героев и играет с жанром гангстерского кино, одновременно высмеивая его. Тарантино пытается показать зрителю, что вот этот злодей — он тоже человек, у него те же тревоги, что у нас, его занимают философские вопросы».

В фильме нашли отражение разные стороны поп-культуры. Впечатляющий саундтрек, потрясающая операторская работа и умные диалоги — коктейль, опьянивший многих молодых киноманов.

«Когда я это смотрел, мне показалось, что я присутствую при революции в американском кино», — вспоминает любитель кино из Нью-Йорка Фрэнк Пауэрс, которому было 25 лет, когда он увидел «Криминальное чтиво».

«Тарантино многое позаимствовал из разных источников, из нашего и зарубежного кинематографа, — говорит он. — Но из этой смеси получился совершенно новый продукт, мы ничего подобного раньше не видели».

Ложка дегтя

Во-первых, аудиторию поразила нелинейность повествования. Уилер Уинстон Диксон, профессор киноискусства в Университете Небраска-Линкольн, говорит: «Раньше никто не мог предположить, что зритель будет готов такое смотреть. Длинное, сложное, умное, живое, оригинальное кино — оно все время удерживает зрителя в напряжении непредсказуемостью сюжета».

Автор фото, AP

Подпись к фото,

Квентин Тарантино: в ожидании нового чуда в Каннах

Но «Криминальное чтиво» покорило не всех. Кеннет Туран, кинокритик из Los Angeles Times, был одним из немногих инакомыслящих. Он писал: «Кажется, что автор с трудом вымучивал кино. Некоторые эпизоды кажутся плодом творческого бессилия, как если бы кто-то опасался за свою репутацию, любыми средствами играя на эмоциях чувствительного зрителя». Некоторые критики нашли фильм вычурным и поверхностным.

Уилер Уинстон Диксон возражает: «Критики, считающие фильм поверхностным, мишурой, не видят под этой мишурой блестящего сценария. Тут лучшие из когда-либо написанных [Тарантино] диалогов».

Ленту также критиковали за то, что с ней стилизованное насилие проникло в массовый кинематограф. Но поклонники Тарантино, конечно, не признают его вины.

«Я бы не стал винить Квентина Тарантино. Например, Сэм Пекинпа (американский новатор кинематографа XX века – Ред.) еще за 20 или 30 лет до выхода «Криминального чтива» задал такую планку насилия на экране, что нам до нее еще расти и расти», — отмечает Стивен Гаррет.

На новое поколение режиссеров, находившихся под влиянием Тарантино, лента произвела сильное впечатление. Было снято несколько фильмов-подражаний (в том числе в России – Ред.), но в глазах поклонников Тарантино превосходство «Криминального чтива» неоспоримо.

«Картин, в которых заметно влияние этого фильма, много, но ни одна даже не приближается по уровню к оригиналу, — говорит Энн Томпсон. — Кто мог знать тогда, что он произведет такой эффект, что так повлияет на все последующие кинофильмы».

На этой неделе, через 20 лет после первого памятного показа «Криминального чтива», кинокритики и журналисты снова собрались в Каннах. Увидеть не менее новаторскую и оригинальную картину, чем знаменитый фильм Тарантино, хотел бы каждый. Когда-нибудь это может случиться совершенно внезапно — в этом чудо Канн. Однако превзойти ленту, которую некоторые называют величайшей кинокартиной всех времен, будет непросто.

Об авторе. Том Брук — нью-йоркский журналист. Он с 1985 года рассказывает о кино и киноиндустрии для аудитории Би-би-си, в том числе ведет телепрограмму Talking Movies.

Оригинал этой статьи на английском языке можно прочитать здесь на сайте BBC Culture.

Концовка сюжета фильма ‘Криминальное чтиво’, объяснение

Американский кинокритик Кеннет Туран в своей рецензии на «Криминальное чтиво» Квентина Тарантино написал: «Сценарист-режиссер, похоже, напрягается для своих эффектов. В некоторых сценах, особенно в эпизодах, в которых используются ремни для связывания и гомосексуальное изнасилование, возникает неприятное чувство творческого отчаяния, когда человек боится потерять свою репутацию, пытаясь каким-либо образом оскорбить чувства ‘. Возможно, это то, что делает «Криминальное чтиво» одним из величайших фильмов всех времен. Его глубокая основа, состоящая из графического насилия и гротескности, не делает «Криминальное чтиво» кровавым праздником.

«Криминальное чтиво», написанное в соавторстве с Квентином Тарантино и Роджером Эвэри, представляет собой криминальный фильм, в котором рассказывается о двух наемных убийцах, Джулсе и Винсенте в эссе Сэмюэля Л. Джексона и боксера Джона Траволты, Буча в эссе Брюса Уиллиса, жены гангстера, Миа, сочиненная Умой Турман и парой закусочных бандитов, Ринго и Иоландой, сочиненная Тимом Ротом и Амандой Пламмер, переплетается в четырех рассказах о насилии и искуплении.

«Криминальное чтиво», которое часто считается культурным явлением, получило награды в 1994 году. Он получил престижную Золотую пальмовую ветвь, премию Американской киноакадемии за лучший оригинальный сценарий и BAFTA за лучшую мужскую роль второго плана, полученную Сэмюэлем Л. Джексоном за фильм «Криминальное чтиво» ‘представляет собой сочетание последовательного сценария и динамичных постановок.



Повествование

Квентин Тарантино, с момента своего дебюта в 1992 году в фильме «Бешеные псы», стал известен как ведущая фигура в нелинейном повествовании. Его уникальный стиль перепрыгивания временных рамок для построения связной истории позволяет режиссеру ловко погрузиться в глубины преступного мира.

«Криминальное чтиво» — отличный отрывок для понимания взаимосвязей между популярной культурой и кинематографом. «Криминальное чтиво» — это архетипический продукт Тарантино. В фильме большое внимание уделяется человеческим разговорам и внезапной потере человеческого психологического интереса. На протяжении всего фильма персонажи внезапно беседуют, что часто не имеет ничего общего с проблемной ситуацией. Независимо от того, обсуждаете ли вы качество кофе во время избавления от тела или оцениваете гамбургер непосредственно перед резней со стрельбой, «Криминальное чтиво» вызывает тревогу и комично.

Жгучая комбинация юмора и сногсшибательного насилия принесла ему массу поклонников, и многие называют его кинематографическим шедевром Тарантино. Знаменитый сценарий и повествовательная структура фильма покорили искусство кинопроизводства; вдохнуть новую жизнь в независимое и параллельное кино и заново изобрести постмодернистскую литературу.

«Криминальное чтиво» использует «рамочное повествование», чтобы разделить основное повествование на семь отличительных частей:

  1. «Пролог — Закусочная» (i)
  2. Прелюдия к «Винсенту Веге и жене Марселласа Уоллеса»
  3. «Винсент Вега и жена Марселласа Уоллеса»
  4. Прелюдия к «Золотым часам» (а — воспоминания, б — настоящее время)
  5. «Золотые часы»
  6. «Ситуация с Бонни»
  7. «Эпилог — Закусочная» (ii)

Повествование во фрейме — это литературный прием, при котором одна история делится на несколько историй, которые постепенно и в конечном итоге переплетаются между собой. Рамочное повествование часто применялось и экспериментировалось в литературе. Одним из самых ранних примеров повествований Фрейма являются санскритские эпосы, такие как «Рамаяна», «Махабхарата» и «Панчатантра». Эта литературная техника со временем проникла в другие части мира, создав такие произведения, как «Одиссея» Гомера и ближневосточные народные сказки «Тысяча и одна ночь».

Рамочное повествование, будучи довольно распространенным в литературе, не нашло большого освещения в кино. Все изменилось в 90-е годы, когда Квентин Тарантино внес новую волну в повествование. Хотя режиссеры действительно использовали фреймовые повествования, сложное структурирование часто затрудняло разработку сюжета. Тарантино, завоевавший репутацию за свои замысловатые и причудливые произведения, привнес то, что критики называют «нелинейными повествованиями».

Тарантино использовал эту структуру в своем дебютном фильме «Бешеные псы» (1992), где ограбление медленно разворачивалось через серию многочисленных воспоминаний. Режиссер также использовал свой повествовательный стиль нелинейности в «Криминальном чтиве». Итак, семь последовательностей, если они упорядочены в хронологическом порядке, будут работать как «4a, 2, 6, 1, 7, 4b, 3, 5».

Фильм известен своими яркими диалогами, причудливыми персонажами и переигрыванием повествования. Если смотреть на фильм через его визуальный спектр, «Криминальное чтиво» представляет зрителям его первых персонажей — Ринго, он же «Тыква», сочиненный Тимом Ротом и Иоландой, он же «Милый зайчик», сочиненный Амандой Пламмер — парой грабителей. Однако по мере продвижения фильма мы узнаем, что это пятое событие в фильме. Этот сдвиг в повествовании важен для Тарантино, поскольку событие «Закусочной» сосредоточено на двух важных аспектах — кропотливой работе, проделанной Джулсом и Винсентом, чтобы навести порядок в беспорядке, который они создали, случайно убив решение Марвина и Жюля о выходе из бизнеса. после перестрелки. Эти два события важны, поскольку они задают тон характеристики Жюля.

Сюжет и стиль

Тарантино стал известен как автор насилия. Его отличительный голос, стилизованный под насилие, стал визитной карточкой его фильмов. Режиссер, кажется, уравновешивает насилие, грубый язык и прыгающие шоки, улаживая их с помощью нелинейного повествования. Так что, если мы объединим «Ситуацию Бонни» и «Пролог и эпилог — Закусочная», насилие может настигнуть историю, о чем Тарантино знает. Итак, в «Эпилоге — Закусочная» Тарантино ниспровергает бурное насилие предыдущих событий, чтобы поднять напряженность в мексиканском противостоянии в закусочной.

Тарантино в интервью «Нью-Йорк Таймс» сказал: «У меня возникла идея сделать то, что писатели получают шанс, а режиссеры — нет: рассказывать три отдельные истории, заставляя персонажей плавать и выходить с разным весом в зависимости от история.’

Это то, что намеревается сделать Тарантино, то есть создать обстоятельства, которые повлияют на наше восприятие персонажей. В «Эпилоге — Закусочная» Джулс цитирует библейский отрывок Иезекииля 25:17, который он также читал ранее перед убийством Бретта:

«Путь праведника со всех сторон омрачен беззакониями эгоистов и тиранией злых людей. Благословен тот, кто во имя милосердия и доброй воли ведет слабых через долину тьмы, ибо он поистине хранитель своего брата и искатель заблудших детей. И я поражу тебя с великой местью и яростным гневом тех, кто пытается отравить и уничтожить моих братьев. И ты узнаешь, что меня зовут Господь, когда я отомщу тебе ».

Вопрос в том, почему этот отрывок так важен и важен для персонажа Жюля? — Он оттеняет Жюля как спокойного и сдержанного посланника Бога. На протяжении всего фильма мы видим постоянное внимание к духовному и трансцендентному. Когда два киллера, Джулс и Винсент, идут в дом Бретта, чтобы забрать портфель Марса Марселлуса, они кажутся расслабленными и расслабленными. Говоря о гамбургерах и телевидении, Джулс и Винсент — самые скромные киллеры. Когда они входят в дом, сцена не меняется и остается постоянной.

Однако по мере развития сцены напряжение нарастает, и Джулс берет на себя повествование. Это важная арка персонажей, раскрывающая тональность «Криминального чтива» — криминального фильма, отдающего дань уважения крутым криминальным романам. Пока Джулс и Бретт ведут непринужденный разговор о «больших бургерах Кахуна», Тарантино прерывает импульс «случайности», чтобы прыгнуть в мир преступности. Сцена со съемками сообщников Бретта внезапно перерастает в жестокую напряженность и преступность. Камера показывает лицо Джулса, когда он читает Иезекииль 25:17 и усиливает давление. Голос Джулса повышается, и лицо Бретта искажается от страха. Заканчивается словами: «И ты узнаешь, что меня зовут Господь, когда я отомщу тебе». — Джулс стреляет в Бретта, завершая сцену и создавая тональность, к которой теперь адаптируется повествование.

По мере того, как фильм переходит в мучительное насилие и кровь, Тарантино внезапно подрывает яркую интенсивность заниженной драматургии в последнем сегменте фильма — «Эпилог — Закусочная (ii)». Эта сцена в хронологическом порядке строится на том, что Ринго и Иоланда планируют ограбление; а Джулс и Винсент пережили шок убийства Марвина и наведения порядка в огромном беспорядке. Сцена представляет собой два спектра преступности: один дуэт заряжен адреналином, а другой лишен его. Когда Ринго пытается запугать Джулса, он быстро оказывается на стороне получателя. Джулс, утверждая, что у него был «момент ясности», вступает в диалог с Ринго и повторяет Иезекииль 25:17. Но теперь сцена полностью меняет характер персонажа Джулса. В то время как он является грозным повелителем в предыдущей сцене, Джулс спокоен и собран. Вся его речь такая же, но с одним изменением — последней строкой: «И ты узнаешь, что Я Господь, когда я отомщу тебе». Это создает персонализированную учетную запись и формирует тематическую структуру «Криминального чтива», то есть персонализации.

И в этом вся суть «Криминального чтива». Речь не идет о киллерах, убивающих людей или персонажей в опасных для жизни обстоятельствах. Речь идет о людях, живущих под фасадом, спроецированным во внешний мир. Суть фильма в ярких диалогах и комических разговорах, пропитанных поп-культурными аллюзиями, раскрывает точку зрения каждого персонажа на разные темы.

По мере того, как фильм продвигается медленно, персонализация становится все более очевидной. Повествовательная структура персонализации достигает пика в сегментах «Прелюдия к Золотым часам (а — воспоминания, б — настоящее время)» и «Золотые часы». В этих двух частях раскрывается, что Бутч Коллидж, эссе Брюса Уиллиса, является боксером, который дважды пересекает гэггера Марселлуса Уоллеса, чтобы победить и случайно убить своего противника. Когда Бутч собирается оставить двоих со своей девушкой, он узнает, что она забыла принести его золотые часы, которые принадлежали его отцу. Поскольку они временно живут в каком-то другом доме, чтобы спастись от преступников, Бутч злится на нее. Он решает рискнуть своей жизнью, чтобы раздобыть часы, которые, как показывает предыдущий сегмент, являются его единственным воспоминанием об отце. Напряжение растет так же, как и ставки. Индивидуальность Бутча составляет еще одну черту его характера. Закаленный боксер, убивший человека во время боя, эмоционально привязан к часам. По мере развития сегмента Бутч успешно закупает часы, убивая Винсента при этом.

Дуга персонализации Бутча завершается, и Марселлус начинается. Когда Марселлус, который замечает, что Бутч уезжает из своего дома, пытается застрелить его, этих двоих ловят Зед и Мейнард, которые жестоко изнасилуют Марселлуса, тем самым повредив его достоинство. Самобытная тема персонализации перенесена от Бутча к Марселлусу. Когда гангстера изнасиловали, Бутчу удается сбежать из подвала, но он решает спасти Марселлуса. Прихватив с собой катану, Бутч убивает Мейнарда и позволяет Марселлусу разобраться с Зедом. Действие — это внезапная волна трансформации, вызванная темой персонализации. Марселлус позволяет Бутчу бежать из города в качестве награды — завершающей персонализации.

Окончание

Нелинейность привносит контекст в персонажей, которые помогают Тарантино доработать до финала. Повествовательный стиль нелинейности позволяет сфокусировать внимание на развитии персонажа. Одна из ключевых вещей, которые позволяют Тарантино опередить временные рамки, — это его приверженность постмодернизму. Постмодернизм, движение конца 20-го века, покончил с грандиозным повествованием и погрузился в упрощенные стили письма. «Криминальное чтиво» по мере развития становится все более самореферентным и интертекстовым.

Тарантино создает «Криминальное чтиво» по «Драматической арке Фрейтага». Густав Фрейтаг, немецкий писатель и драматург, в 1894 году в своей книге «Техника драмы» разделил драму на три отдельные части: экспозицию, кульминацию и развязку. Он взял «Поэтику» Аристотеля, в которой он выдвинул идею драмы, являющейся «& hellip; целое — это то, что имеет начало, середину и конец». Итак, в «Криминальном чтиве» Тарантино разделил фильм на несколько повествований, чтобы дать вышеупомянутый микроскопический взгляд на персонажей, сопоставленных с обстоятельствами и событиями.

Что делает «Криминальное чтиво» такими бодрящими часами, так это то, что у них нет «конца». Хотя может показаться, что если расположить события в хронологическом порядке, можно будет расшифровать конец. Однако постмодернистские тенденции структурируют события как мирские переживания. С каждым персонажем, работающим в профессии, представляющим другой спектр общества — преступность, — происходящие события являются просто физическим проявлением их жизни. Жюль, который является драматической властной фигурой, должен использовать свои слова, чтобы предотвратить ограбление. Бутч, который является физически крепкой фигурой, должен использовать свою физическую силу, чтобы спастись от изнасилования Зедом. Ринго и Иоланда, которые являются соучастниками преступления, сталкиваются с головоломкой выживания против дула пистолета.

Квентин Тарантино стал одним из самых ярких режиссеров современного кино. Его новаторская трактовка сценария делает его фильм и персонажей интересными и интересными. Прыгая вперед, Тарантино стал пионером новой волны техник повествования, которым следуют с тех пор.

Подробнее в объяснителях: Шестое чувство | Побег из Шоушенка | Первый реформатский

«Криминальное чтиво» – 25 лет спустя

Даже 25 лет спустя трудно отделить фильм «Криминальное чтиво» от явления поп-культуры «Криминальное чтиво». Вторую хулиганскую картину Квентина Тарантино, культового маргинала, ставшего попсой, обвиняемого в пустоте и цинизме, наградили «Золотой пальмовой ветвью», тем самым благословив постмодернизм, хотя были и те, кто говорил, что для Каннского фестиваля это оскорбление. А немного погодя «Чтиво» номинировали на семь «Оскаров», но достался ему лишь один – за сценарий. Хотя и это справедливо, Тарантино – великий сценарист. В картине без секса и детей, которых режиссер то ли не любит, то ли они ему неинтересны, изобретательны и увлекательны и персонажи, и истории, и разговоры, раскрывающие персонажей, независимо от того, насколько человек велик или мал, убийца он или наркоман. Обидно, правда, что тогда золотую статуэтку за лучший фильм года, когда вместе с «Чтивом» был номинирован «Побег из Шоушенка», отдали сказочному «Форресту Гампу». Но, как сказал Пьер Риссьен, не призы делают режиссеров великими, а их фильмы.

Анти-голливудская комедия Тарантино радикально отличается от большинства безобидных картин оскаровской обоймы. Тарантиновский дебют не был хитом. «Бешеные псы» – отличное жанровое кино, но именно «Чтиво» показало, что независимое кино – а тогда эта черная комедия о спасении и течении времени была чистым артхаусом – может выигрывать престижные призы, зарабатывать, воскрешать актеров, прославлять и возвеличивать. Тогда же компания Miramax стала крупным игроком в оскаровской гонке, а братья Вайнштейны – тяжеловесами в индустрии.

Кадр из фильма «Криминальное чтиво»

«Чтиво» неслучайно называют «безусловно лучшим из снятых Тарантино фильмов» и «вершиной независимого кино». Это богатый, хитровыдуманный, требующий от зрителя постоянного внимания сборник сюжетов, которые удивительным образом переплетаются под шикарное музыкальное ассорти. А еще, как всегда у Тарантино, для которого кино – всего лишь кино, – это кровавые перестрелки и острословная болтовня. «Чтиво» вообще соткано из запоминающихся сцен, будь то разговор о бургерах, массаже ступней, мертвом Зеде, который пытает черного гангстера, освобожденного боксером с самурайским мечом, или легендарный танец под «You Never Can Tell» и удар гигантской иглой в грудь, или монолог Кристофера Уокена о золотых часах в заднице, винтажный ресторан, в котором полно американских поп-икон, и, конечно, сам любитель отсылок и оммажей в роли спасителя бесстрашных Джулса и Винсента (лучшие роли Сэмюэла Л.

Джексона и Джона Траволты), которые размазали по всей машине мозги негра… В общем, недаром «Чтиво» сравнивают с «Гражданином Кейном».

Впрочем, это все прелести поп-культуры. Главное в фильме – авторская ирония. Кто смотрел «Чтиво» – а для этого у вас была четверть века, – знает, что картина насквозь иронична. Тарантиновское кино жестокое, но правильное, ведь одного гангстера расстреливают в туалете, другого насилуют белые расисты, которых тоже ждет смерть, а киллеры, которые недавно угрожали пистолетами, сами оказываются под прицелом. В фильме нет ни одного полицейского, несмотря на творящийся беспредел, а когда в форме слуги закона появляется некий Зед, тот оказывается маньяком. Забавно и то, что всякий раз, когда Винсент уходит в туалет, случается беда: то кто-то «пудрит носик», то кто-то грабит, то кто-то убивает самого Винса. И зритель смеется не вместе, а над этими плохими парнями в элегантных костюмчиках, ведь рано или поздно кто-то должен на этих людей «обрушить месть и неистовый гнев».

Однако главный вопрос, который наверняка волнует многих: что в том чемодане? Что скрыто за тем кодом «666»? Золото? «Оскар» за сценарий? Душа Марселласа Уоллеса? Возможно, но это не так важно, потому что Тарантино, играющий с жанрами, стилями, явно и скрыто заимствующий отовсюду по чуть-чуть, делая это шутки ради, дразнит нас классическим хичкоковским макгаффином – загадкой, по сути ничего не значащей, не играющей в истории серьезной роли. Гораздо важнее не обсуждение сюжета и поиск заимствований и жирных отсылок, например, к «Бешеным псам», – это банально, да и многие помнят ленту наизусть, а попытка ответить на вопрос: о чем же фильм?

Кадр из фильма «Криминальное чтиво»

«Чтиво» – вроде обо всем и ни о чем, а точнее о духовном квесте, нигилизме, о том, что «Бог умер». Джулс, угрожающий своим жертвам проповедями, сталкивается с пропастью нигилизма, той тьмой, где ничто не имеет смысла. Неспроста киллер цитирует якобы Библию, а когда в него стреляют и пули летят мимо, он воспринимает это как божественное вмешательство, после чего решает выйти из игры.

Жизнь тарантиновских персонажей, которые почти всегда комичны, определяют «Royale with Cheese» и «Big Kahuna Burger» с чертовски хорошим молочным шейком за пять баксов, то есть фаст-фуд, потому что в этом материальном мире жизнь ничего не стоит – такой же фаст-фуд. Еда в фильмах Тарантино никогда не бывает просто едой. Отсюда и поп-иконография, в которую, кстати, превратился и сам фильм.

«Путь праведника окружен со всех сторон несправедливостью эгоистичных и тиранией злых. Блажен тот, кто во имя милосердия и доброй воли ведет слабых сквозь долину тьмы, ибо он воистину страж брату своему и спаситель детей заблудших. И я обрушу на тебя мою месть и неистовый гнев. Ты, что пытался отравить и разрушить братьев Моих! И узнаешь, что Я Господь, когда совершу над тобой Мое мщение!», – твердит убийца каждый раз, когда собирается кого-то пристрелить. Но киллер Сэмюэла Л. Джексона и есть заблудший, а на путь праведника он становится, когда чувствует «прикосновение Господа», и признается, что повторял эти слова годами, но никогда не задумывался об их значении.

«Я просто думал, что это то, что можно говорить разным ублюдкам, прежде чем всадить в них пулю». Получается, отсутствие в жизни высших смыслов создает пустоту, которая заполняется жестокостью, едой и всякой чушью, которую несут без умолку, чтобы перебить «неловкое молчание».

Кадр из фильма «Криминальное чтиво»

Нигилизм «Чтива» выражается еще в такси, где у Бутча (одна из лучших ролей Брюса Уиллиса), который всегда возвращается, будто обречен на вечное возвращение (привет Ницше), спрашивают, что значит его имя, а он отвечает: «Имя американское, дорогая, наши имена ни хрена не означают». В «тарантиноленде» ничто не имеет смысла, даже имена. Все существует само по себе, «дерьмо иногда случается», поэтому в «Чтиве» нет ни добра, ни зла, ни даже понятия «грех», а пафосные псевдобиблейские речи имеют такое же значение, как золотые часы в заднице. «Знаешь, что я почувствовал, когда узнал, что он умер? Ничего», – признается боксер, насмерть уложивший человека на ринге. Ничто не имеет ценности – только бургер, наркотики и рок-н-ролл, которые отражают мировоззрение картины.

«Нигилизм» и «постмодернизм» едины, потому что оба говорят об отказе от наследия и разрушении порядка. Неудивительно, что в том же десятилетии вышел и «Бойцовский клуб» – еще одно культовое кино о нигилизме другого главного режиссера 90-х. Кстати, отсюда и форма повествования. Нигилизм, постмодернизм и «Чтиво» – синонимы. Вот и кажется, то ли это кино о бессмысленном, и тогда Тарантино – бог, или хотя бы пророк, играющий с судьбами людей и издевающийся над ними, то ли это кино бессмысленное, потому мелко, несерьезно и смешно. «Чтиво» – о самом Тарантино, который такой же дышащий поп-культурой бандит, интересующийся не реальной жизнью, а сплетнями о массаже ступней, засовыванием языка в святая святых, изысканным кофе и «мертвым ниггером в гараже». Этот синефил разделяет реальную жизнь и вымышленную, где молчать, как всегда для Тарантино, – это неловко. Понятно, зачем зрителю объясняют, будто предупреждают, что «pulp» – это «мягкая, влажная, бесформенная масса», как жизнь человека, или «макулатура, дешевое чтиво бульварного характера; часто на грубой дешевой бумаге», как этот злой, вульгарный, пропитанный духом инфантилизма фильм, где совершаются «грязные дела», от которых невозможно «отмыться».

Если только по-тарантиновски – кровью.

В фильме, где сплошные чудеса и случайности, абсолютная власть находится исключительно в руках криминала, и пути гангстеров, как пути Господни, неисповедимы, скрыты от нас, как содержимое сатанинского кейса. В этом мире даже самый главный бандит может стать жертвой, потому что так сказал Тарантино, мол, и этот бог (а Марселлас именно карающий бог – вспомните историю про массаж ступней), если не мертв, то хотя бы «трахнут как сука». А на путь праведный раньше религиозного убийцы становится только Бутч (кстати, в фильме спит тоже только Бутч), который – и это важно – хватает не молоток, биту или бензопилу, а самурайский меч – оружие другой культуры. Меч здесь не только потому, что режиссер – поклонник азиатского кино, а потому, что оружие самурая – романтический символ чести и мужества, что напоминает о связи с предками и традициями. Неслучайно в фильме говорят о чести, уважении и судьбе. Тарантино называет «Чтиво» современным спагетти-вестерном – жанр, который вырос из вестерна и самурайского кино.

В общем, «Криминальное чтиво» – басня о боксере и часах, параллельно которой разворачивается гангстерская притча об искуплении грехов и поиске смысла жизни, поэтому в чемодане, скорее всего, то, что ведет к озарению, а что ведет – решай сам. И если придерживаться атеистической ницшеанской философии, то видно, что Тарантино, сращивая абсурдизм и экзистенциализм, бытовое и опасное, коммерческое и некоммерческое, поражая своей эстетикой и насмотренностью, рассказывает о рабах и сверхлюдях, то есть людях выбора и воли, истины и заблуждения, забирающих и дарующих жизнь.

«Криминальное чтиво» — 25 лет в России. Почему фильм стал культовым

https://ria.ru/20200929/tarantino-1577894263.html

«Криминальное чтиво» — 25 лет в России. Почему фильм стал культовым

«Криминальное чтиво» — 25 лет в России. Почему фильм стал культовым — РИА Новости, 30.09.2020

«Криминальное чтиво» — 25 лет в России. Почему фильм стал культовым

Четверть века назад назад в России вышел на экраны фильм Квентина Тарантино «Криминальное чтиво» и, без сомнения, произвел эффект разорвавшейся бомбы. Такого… РИА Новости, 30.09.2020

2020-09-29T08:00

2020-09-29T08:00

2020-09-30T18:26

культура

гарик сукачев

никита михалков

борис гребенщиков

чак берри

квентин тарантино

ума турман

кино и сериалы

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/79009/91/790099192_0:63:2631:1543_1920x0_80_0_0_e9c59312b1ada3c329e0a741f2780770.jpg

МОСКВА, 29 сен — РИА Новости, Павел Сурков. Четверть века назад назад в России вышел на экраны фильм Квентина Тарантино «Криминальное чтиво» и, без сомнения, произвел эффект разорвавшейся бомбы. Такого кино мы раньше не видели (да и никто в мире), и к кинематографу «новых сердитых» отечественный зритель был готов весьма условно. О том, как этот фильм стал в России культовым, — в материале РИА Новости.»Дни, когда я что-то забывал, прошли. А дни, когда я все запоминаю, только начались»В середине 90-х российское кино находилось не то что в упадке, но как минимум старалось обрести собственный язык. После дичайших перестроечных экспериментов и краха советской системы государственного кинопроизводства нужно было каким-то образом создавать рынок. И фильм Тарантино пришелся ко времени.С одной стороны, перед нами возникал мир американских гангстеров — в меру глуповатых, достаточно нелепых и некоторым образом привлекательных. Но ведь и в России 90-х таких бандитов хватало.С другой стороны, мы увидели совершенно новый способ позиционирования кинокартины. Зрителю предложили не только историю, рассказанную на экране, но еще и особый стиль, атмосферу, новый мир, который Тарантино аккуратно перенес в реальность. Вернее, он вытащил ее из американской жизни — а другим странам оставалось лишь подхватить. «Вы не узнаете факты, пока вы не увидели вымысел»Художественная манера Тарантино, так шокировавшая зрителя в США, оказалась для отечественной публики фактически родной. Ведь, если разобраться, он ставит фильмы как театральные спектакли. Долгий-долгий разговор, потом некоторое действие, оживляющее сюжет (например, перестрелка), а затем — очередной диалог, который идеально разбирается на цитаты. Тарантино даже включил их в саундтрек — просто запоминай и вставляй к месту!Легкость, с которой Тарантино рассказывал свою историю, мастерски жонглируя частями фильма, сбивая пафос общего драматизма ситуации нарочитой комичностью происходящего, была для отечественного зрителя стопроцентно понятной. Так, с некоторой «фигой в кармане» ставили картины лучшие комедиографы Советского Союза — и тут Тарантино, сам того не ведая, наследовал Данелии и Гайдаю ничуть не меньше, чем Серджио Леоне.Саундтрек к «Криминальному чтиву» — отдельная «вещь в себе», самодостаточное произведение. Он в обязательном порядке переписывался на кассету или покупался в ларьке на CD и играл в каждой квартире. Под Urge Overkill мы обнимались с любимыми девушками, а под рок-н-ролл Чака Берри не отплясывал разве что ленивый (естественно, скинув обувь). Те, кто хотел выглядеть круто, немедленно купили себе черные костюмы с тонкими галстуками, барышни или стриглись «под Мию Уоллес», или попросту покупали себе парики, как у Умы Турман.В Москве даже открылся бар Jack Rabbit Slims’, который мгновенно стал культовым у всех журналистов, благо находился рядом с редакцией «Коммерсанта». Там назначали встречи, обмывали различные радостные и печальные события, обсуждали насущные вопросы — и вообще, это было важное и стильное столичное место. Правда, шанс встретить там Стива Бушеми в образе Бадди Холли равнялся нулю, но привлекательности бара это не умаляло.»У них там все немного не так. В смысле, у них там все точно так же, как и здесь, только немного по-другому»Естественно, канонические образы героев «Криминального чтива» плавно перекочевывали и в отечественную массовую культуру. Герой песни Бориса Гребенщикова «Человек из Кемерова» — тот, кто придет и «разрулит» все, решит любые проблемы, это, конечно, мистер Вульф (блестяще сыгранный Харви Кейтелем). Борис Борисович не отрицает важности «Криминального чтива» для собственного творчества, как и то, что именно образ мистера Вульфа и послужил источником вдохновения для песни.Проникло «Криминальное чтиво» и в литературу: герои пелевинского романа «Чапаев и Пустота», братки, задумывавшиеся о том, как же все-таки жить на белом свете, нашли в фильме Тарантино единственно понятную отдушину — чем и восторгались: «Я недавно кино посмотрел по видаку, «Палп фикшн», про американскую братву. Так мне легко потом было! Словно понял, как жить надо дальше…»Модель тарантиновского фильма стала для отечественного кинематографа 90-х во многом определяющей. Все поняли, что фильм не ограничивается режиссерским видением, а представляет собой сложную и многоуровневую структуру, где у каждого уровня собственная ценность. Роль саундтреков возросла неимоверно — так что и балабановские «Брат» и «Брат-2», и «ДМБ» Романа Качанова, и «Кризис среднего возраста» Гарика Сукачева, где музыка становилась отдельным героем кинопроизведения, — это все наши наследники тарантиновского шедевра. Впрочем, один человек в России на Тарантино обиделся: это был Никита Сергеевич Михалков. На 47-м Каннском кинофестивале «Криминальное чтиво» получило «Золотую пальмовую ветвь», в то время как «Утомленные солнцем» удостоились лишь Гран-при жюри, награды важной, но рангом несколько пониже. Взволнованный Михалков даже дал после церемонии весьма экспрессивное интервью, в котором заметил, что «дать Тарантино главный приз — это все равно что наблевать на ковер на Каннской лестнице». Правда, впоследствии Никита Сергеевич сменил гнев на милость и с радостью водил Тарантино по Москве во время его первого приезда на Московский международный кинофестиваль.Так что сегодня надо еще раз посмотреть это нестареющее кино. Или как минимум включить саундтрек: поверьте, он пробирает не меньше, чем четверть века назад.

https://ria.ru/20190808/1557274957.html

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/awards/

2020

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

1920

1080

true

1920

1440

true

https://cdnn21.img.ria.ru/images/79009/91/790099192_214:0:1987:1329_1920x0_80_0_0_9992c0eff57fce0d2e304984b76cb868.jpg

1920

1920

true

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

1

5

4. 7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

гарик сукачев, никита михалков, борис гребенщиков, чак берри, квентин тарантино, ума турман, кино и сериалы, фильмы, лучшие фильмы, что посмотреть

Культура, Гарик Сукачев, Никита Михалков, Борис Гребенщиков, Чак Берри, Квентин Тарантино, Ума Турман, Кино и сериалы, фильмы, лучшие фильмы, что посмотреть

МОСКВА, 29 сен — РИА Новости, Павел Сурков. Четверть века назад назад в России вышел на экраны фильм Квентина Тарантино «Криминальное чтиво» и, без сомнения, произвел эффект разорвавшейся бомбы. Такого кино мы раньше не видели (да и никто в мире), и к кинематографу «новых сердитых» отечественный зритель был готов весьма условно. О том, как этот фильм стал в России культовым, — в материале РИА Новости.

«Дни, когда я что-то забывал, прошли. А дни, когда я все запоминаю, только начались»

В середине 90-х российское кино находилось не то что в упадке, но как минимум старалось обрести собственный язык. После дичайших перестроечных экспериментов и краха советской системы государственного кинопроизводства нужно было каким-то образом создавать рынок. И фильм Тарантино пришелся ко времени.

С одной стороны, перед нами возникал мир американских гангстеров — в меру глуповатых, достаточно нелепых и некоторым образом привлекательных. Но ведь и в России 90-х таких бандитов хватало.

С другой стороны, мы увидели совершенно новый способ позиционирования кинокартины. Зрителю предложили не только историю, рассказанную на экране, но еще и особый стиль, атмосферу, новый мир, который Тарантино аккуратно перенес в реальность. Вернее, он вытащил ее из американской жизни — а другим странам оставалось лишь подхватить.

«Вы не узнаете факты, пока вы не увидели вымысел»

Художественная манера Тарантино, так шокировавшая зрителя в США, оказалась для отечественной публики фактически родной. Ведь, если разобраться, он ставит фильмы как театральные спектакли. Долгий-долгий разговор, потом некоторое действие, оживляющее сюжет (например, перестрелка), а затем — очередной диалог, который идеально разбирается на цитаты. Тарантино даже включил их в саундтрек — просто запоминай и вставляй к месту!

Идут по улице три помидора. Папа-помидор, мама-помидор и ребенок-помидор. Ребенок-помидор начинает отставать, и папа-помидор приходит в ярость. Он подбегает к нему, давит его ногой всмятку и говорит: «Догоняй, кетчуп». (Ketchup звучит очень похоже на catch up — «догонять».)

Легкость, с которой Тарантино рассказывал свою историю, мастерски жонглируя частями фильма, сбивая пафос общего драматизма ситуации нарочитой комичностью происходящего, была для отечественного зрителя стопроцентно понятной. Так, с некоторой «фигой в кармане» ставили картины лучшие комедиографы Советского Союза — и тут Тарантино, сам того не ведая, наследовал Данелии и Гайдаю ничуть не меньше, чем Серджио Леоне.

Саундтрек к «Криминальному чтиву» — отдельная «вещь в себе», самодостаточное произведение. Он в обязательном порядке переписывался на кассету или покупался в ларьке на CD и играл в каждой квартире. Под Urge Overkill мы обнимались с любимыми девушками, а под рок-н-ролл Чака Берри не отплясывал разве что ленивый (естественно, скинув обувь).

Те, кто хотел выглядеть круто, немедленно купили себе черные костюмы с тонкими галстуками, барышни или стриглись «под Мию Уоллес», или попросту покупали себе парики, как у Умы Турман.

В Москве даже открылся бар Jack Rabbit Slims’, который мгновенно стал культовым у всех журналистов, благо находился рядом с редакцией «Коммерсанта». Там назначали встречи, обмывали различные радостные и печальные события, обсуждали насущные вопросы — и вообще, это было важное и стильное столичное место. Правда, шанс встретить там Стива Бушеми в образе Бадди Холли равнялся нулю, но привлекательности бара это не умаляло.

«У них там все немного не так. В смысле, у них там все точно так же, как и здесь, только немного по-другому»

Естественно, канонические образы героев «Криминального чтива» плавно перекочевывали и в отечественную массовую культуру. Герой песни Бориса Гребенщикова «Человек из Кемерова» — тот, кто придет и «разрулит» все, решит любые проблемы, это, конечно, мистер Вульф (блестяще сыгранный Харви Кейтелем). Борис Борисович не отрицает важности «Криминального чтива» для собственного творчества, как и то, что именно образ мистера Вульфа и послужил источником вдохновения для песни.

Проникло «Криминальное чтиво» и в литературу: герои пелевинского романа «Чапаев и Пустота», братки, задумывавшиеся о том, как же все-таки жить на белом свете, нашли в фильме Тарантино единственно понятную отдушину — чем и восторгались: «Я недавно кино посмотрел по видаку, «Палп фикшн», про американскую братву. Так мне легко потом было! Словно понял, как жить надо дальше…»

Модель тарантиновского фильма стала для отечественного кинематографа 90-х во многом определяющей. Все поняли, что фильм не ограничивается режиссерским видением, а представляет собой сложную и многоуровневую структуру, где у каждого уровня собственная ценность. Роль саундтреков возросла неимоверно — так что и балабановские «Брат» и «Брат-2», и «ДМБ» Романа Качанова, и «Кризис среднего возраста» Гарика Сукачева, где музыка становилась отдельным героем кинопроизведения, — это все наши наследники тарантиновского шедевра.

Впрочем, один человек в России на Тарантино обиделся: это был Никита Сергеевич Михалков. На 47-м Каннском кинофестивале «Криминальное чтиво» получило «Золотую пальмовую ветвь», в то время как «Утомленные солнцем» удостоились лишь Гран-при жюри, награды важной, но рангом несколько пониже. Взволнованный Михалков даже дал после церемонии весьма экспрессивное интервью, в котором заметил, что «дать Тарантино главный приз — это все равно что наблевать на ковер на Каннской лестнице». Правда, впоследствии Никита Сергеевич сменил гнев на милость и с радостью водил Тарантино по Москве во время его первого приезда на Московский международный кинофестиваль.

Так что сегодня надо еще раз посмотреть это нестареющее кино. Или как минимум включить саундтрек: поверьте, он пробирает не меньше, чем четверть века назад.

8 августа 2019, 08:00Культура

Квентин Тарантино: обожаю «Ночной дозор» Бекмамбетова

акт 3 — Кино и сериалы на DTF

«Я сомневаюсь, что Квентин может это объяснить. Я точно не могу.»

8461 просмотров

«Криминальное чтиво» стал адреналиновым уколом в сердце Голливуда. Первый независимый фильм собравший больше 200 миллионов долларов, он воскресил карьеру Джона Траволты, сделал Сэмюэля Л. Джексона и Уму Турман звездами, превратил Боба и Харви Вайнштейнов в гигантов. Как Квентин Тарантино, бросивший школу работник видеопроката, смог изменить лицо современного кино? Марк Сил отправляется вместе с режиссером, его продюсерами и актерами назад в 1993.

Съемочный период длиной в 51 день начался 20 сентября 1993 года под палящей жарой электрический ламп освещающих закусочную «Hawthorne Grill», первую из 70 локаций фильма. Это здесь пара влюбленных, сыгранная Тимом Ротом и Амандой Пламмер, плавно перешла от завтрака к ограблению. Тарантино рассказывает что был «в высшей точке креатива и воображения. Это была мечта наяву.» Чтобы заставить фильм за 8,5 миллионов долларов выглядеть как фильм за 25, он снимал на «самую медленную пленку, которую когда-нибудь производил Kodak» (eastman EXR 50D Film — Тарантино говорит что сделал такой выбор потому что, его словами, «у неё почти отсутствует «зерно» и получается глянцевый эффект. Это самое близкое к Technicolor 50-х» — прим.пер). Лоуренс Бэндер, продюсер фильма, говорит что это требовало ультра-яркого освещения. «Мы думали от света потрескаются стекла в закусочной, настолько было горячо.»

Не-профсоюзная команда поддержала Тарантино. Некоторые из этих людей работали с ним над «Бешенными псами». Расписания съемок и карты локаций для каждого дня включали в себя строгие правила запрещающие алкоголь и наркотики на протяжении найма и особые предупреждения вроде: «приготовьтесь, будет стрельба» или «гардероб и грим: кровь и расчлененка». Во время первой недели, когда Тарантино снял открывающую сцену, он снял и последнюю — ту, в которой Винсент и Джулс сидят в Hawthorne Grill, вмешиваясь в ограбление, с которого начинается фильм.

Траволта с самого начала почувствовал, что ему нужно очеловечить Винсента. Например, когда он с героем Джексона едет «на дело», они обсуждают границы легализации хэша в барах и «маленькие различия» между Европой и штатами, вроде названия гамбургеров в парижском Макдональдс. «Мы ехали по бульвару Голливуд со светом и всяким дерьмом на машине. Люди видели нас в салоне авто и кричали», говорит Джексон. «Они понятия не имели что мы там делаем, но знали что это Джон.»

Большинство актеров никогда бы не осмелились исправлять реплики в сценарии Тарантино, но Траволта почувствовал, что ему нужно придумать крутой способ говорить, чтобы правильно выразить некоторые из них. Всё началось с реплики про то, как они называют четвертьфунтовый бургер в Париже — «Королевский с сыром». Траволта объясняет: «Я помню подумал что будет забавно замедлиться и сказать это с «губовыразительной» — я придумал это слово — артикуляцией, чтобы реплики были чрезмерно акцентированы губами и зубами. Зная какой Квентин парень, я понимал что странности приветствовались. Позже он сказал: «Я не знал что снимаю комедию. Ты сделал эту роль очень смешной.» Я ответил: «Тебе это нужно. Снести кому-то башку не очень смешно. Но если ты говоришь что-то не связанное с этим, или совсем странное, когда происходит эта ужасная вещь, тогда это смешно. Это неожиданный контраст.»

Позже, всё ещё в пути до «заказа», Винсент и Джулс подробно обсуждают Мию Уоллес и то, как её муж-варвар выкинул гангстера с балкона четвертого этажа из-за массажа ступни. Эту сцену, которая кажется импровизированной, вдохновила ретроспектива фильмов Джона Кассаветиса, которую Тарантино посетил в Париже. «То, как они говорят, танцуя вокруг да около того, что делают», объясняет он. «Я думал, смогу ли сделать такое на страницах сценария. Все сцены с Джулсом, Винсентом, яппи и чемоданом — моя попытка это повторить.» (В таинственном чемодане, что светится в лицо Траволте — «две батарейки и лампочка», рассказал однажды Джексон.)

Вскоре фильм переходит к массивной голове Марселласа Уоллеса, которую зрители видят только сзади. Винг Рэймс сидит в баре с пластырем, прикрывающим настоящий порез от бритья — Тарантино настоял, чтобы тот его оставил. Брюс Уиллис сказал что ему не нужно было готовиться к сцене. «Всё, что я должен знать, было в сценарии», говорит актер. «Марселлас рассказывал мне что моя боксерская история окончена и это отличная возможность сдать бой.»

«Я встречался с драгдиллером и торчками, смотрел как чувак «ставится», говорит Эрик Штольц о своей роли наркоторговца, который предлагает Винсенту три сорта героина на выбор. Винсент «заряжает» прямо на месте, следуя советам Крейга Хэманна о том, как надо с любовью орудовать «приборами» (иглой и ложкой), и как показать что «приход» идет волнами.

В одной из сцен идеально упоротый Траволта забирает Мию чтобы отвезти на ужин. Они едут в тематический ресторан, который на самом деле был гигантской декорацией построенной на складе Culver City. «Самой интересной локацией для меня был «Jack Rabbit Slim’s». Увидеть, заходя внутрь (актеров одетых в костюмы), культовых звезд кино и понять иронию того, что я был одним из них… Я был живой знаменитостью в музее восковых фигур мадам Как-там-её», говорит Траволта.

С этого момента фильм берёт резкий разгон вперёд. После того как они выбирают места и официант — которого сыграл Стив Бушеми, один из многих актеров также работающих над «Бешенными псами» — принимает их заказ, Мия говорит что ей нужно «припудрить носик». «Квентин сказал мне как это сделать», говорит Турман, имея в виду сцену, где она нюхает «сахар» с раковины.

Турман говорит она была в ужасе перед идеей танца с Траволтой. «Я была такой неуклюжей, смущенной и стеснительной». Тарантино написал сцену до того как они «подписали» Джона. Теперь это был звезда «Лихорадки Субботнего Вечера» (культовый фильм 1977 года насквозь пропитанный атмосферой диско и танцами — прим. пер.), толстый, под сорок, снова на танцполе.

«Квентин посоветовал твист», вспоминает Траволта. «Я сказал: «Хорошо, маленький Джон Траволта выиграл соревнование по твисту когда ему было всего восемь лет, так что я знаю всё что нужно. Но мы можем добавить другие движения, которые были в моде в то время.» Он спросил: «Что ты имеешь в виду?». Я ответил: «Есть «Бэтмен», «Попутчик», «Пловец», не только Твист.» Я показал, ему понравилось. Я сказал: «Я научу Уму и если ты захочешь увидеть разные движения, просто скажи.» Тарантино снимал сцену прямо на танцполе ручной камерой, выкрикивая: «Ватуси! Попутчик! Бэтмен!»

«Квентин позвал меня и сказал что в сцене, которую он сейчас пишет, Мия «словила передоз», вспоминает Хэманн. «Он спросил: «Что можно сделать чтобы оживить её?». Я сказал: «Когда это случилось со мной, кто-то сделал мне укол соленой водой.» Тогда это сработало. Квентин пошел дальше: укол адреналина в сердце.»

После победы на танцевальном конкурсе, Траволта разговаривает сам с собой в ванной у Мии, зная что он мертвец, если прямо сейчас не оторвет себя от распутницы в гостиной. Она в это в это время залезает в карман его пальто и находит пакет топового героина, который сразу ровняет в «дорогу» и занюхивает. «Вроде это был коричневый сахар», говорит Турман. «Идея была в том, что Мия слишком упорота, чтобы заметить разницу между героином и кокаином». Когда Траволта выходит из ванной, она в коме. Из носа течет кровь, изо рта — пена. «Грибной суп Кэмпбелл», говорит Турман, добавляя что эффект стеклянных глаз был «родной». «Я разогнала себя игрой. Не думаю что мы что-то капали мне в глаза. За все нужно платить.»

«Иисус, бл*, Христос!», вопит Траволта, когда видит обмякшую на полу Мию. Он собирает её в кучу и швыряет в машину. Летя сквозь ночь в красном шевроле Малибу 1964 года (личная машина Тарантино), он врезается в лужайку своего драгдилера Лэнса, который «прописывает» Мии укол адреналина прямо в сердце. «Ума отлично справилась!», говорит Штольц. «У неё шла кровь, мы с Джоном продолжали ронять её и бить об двери, эту прекрасную женщину. На самом деле мы все сходили с ума по ней.»

Траволта бил Турман в грудь большим декоративным шприцом. «У нас были разные идеи о том, как я должна отреагировать на укол», говорит Турман. «Та, что попала в фильм была вдохновлена историей, которую я услышала от съемочной группы и актеров »Барона Мюнхгаузена« (фильм 1988 года в котором Турман делает эффектный обнаженный выход в образе Венеры Боттичелли). На съемках в Испании был тигр, которого накачали транквилизаторами для безопасности команды и перестарались. Им пришлось дать ему немного адреналина, чтобы оживить. Это было мое вдохновение.» В фильме Турман и правда возвращается к жизни «как рычащий тигр».

Та сцена сделала «Криминальное чтиво» классикой. Если честно — весь фильм стал одной 154-минутной чередой не-могу-отвернуться моментов. Но что все это значит? Сегодня Сэмуэль Л. Джексон подходит к ответу ближе всех. «Спасены те, кто заслуживают спасения», говорит он. «Два грабителя, Пампкин и Ханни Банни, спасены. У них есть ещё один шанс — это их искупление. Ума могла умереть. Она выжила. Бутч получил второй шанс. Даже у Марселласа Уоллеса есть ещё одна попытка.»

«Ты однажды сказал что «Криминальное чтиво», это отклонение, феномен», напоминаю я Джексону. Ты сказал: «Я сомневаюсь, что Квентин может это объяснить. Я точно не могу.»

Когда я спрашиваю Тарантино, согласен ли он, что «Криминальное чтиво» об искуплении, режиссер отвечает: «Эта тема идет через весь фильм». Он продолжает: «Я не тот парень который хочет смотреть на «Криминальное чтиво» в перспективе 20 прошедших лет. Я горжусь тем, что я хотел сделать антологию, три отдельных сюжета. Я хотел сделать так, чтобы они работали как цельная история. У меня получилось.»

Съемки закончились 30 ноября 1993 года с четырехминутным монологом Кристофера Уокена в роли капитана Кунца. Он дарит юному Бутчу золотые часы его отца. «Эта речь занимает страниц восемь», говорит мне Уокен. «Каждый раз, когда я доходил до части про часы (которые отец Бутча прятал в заднице в течении пяти лет находясь в плену у вьетконговцев), я начинал смеяться.»

«Мы начали снимать примерно в восемь утра», продолжает Уокен. «Все уехали домой. Мы в каком-то доме за городом. Со мной была только маленькая команда, мальчик и его мама.» Речь была настолько длинной, говорит он, что «мальчик стал засыпать и я доснял остальное играя только от линзы объектива.» Для того чтобы рот не пересыхал между долгими дублями, он применил старый театральный трюк. «Укусить лимон или немного соуса табаско отлично помогает».

На вечеринке в честь завершения съемок, которую устроили в декорациях ресторана «Jack Rabbit Slim’s», Уокен танцевал с Траволтой. «Кто-то сказал что они должны вместе сделать мюзикл!», вспоминает Штольц. (Позже они вместе сыграли в «Лаке для волос»).

Уокену понадобилось время, чтобы понять глобальное влияние «Криминального Чтива». «Я был в какой-то европейской бане, там было полдюжины молодых парней», рассказывает он. «Короче, один из парней начинает ту речь слово в слово. Он выучил её. Его друзья смеются. Я тогда подумал что это замечательная дань уважения Квентину.»

«Вся штука с Miramax была в том, что я пытался снизить их ожидания», говорит Тарантино. «Я всё указывал им на фильм с Дэймоном Уэйансом «Больше денег». Я говорил: «Мне кажется у нас хорошо пойдет с черной аудиторией. У нас другой фильм, но они попадают в похожие жанры. Мы стоили 8 миллионов, «Больше денег» собрал 34 миллиона. Поэтому если мы соберем 34 миллиона, мы справились очень-очень хорошо». Я пытался снизить ожидания потому что не мог представить, что это будет хит». Штольц добавляет: «Не думаю что хоть кто-нибудь действительно ждал успеха. Кроме, может быть, Харви Вайнштейна.»

«Мы в Квентин-Тарантино-бизнесе», сказал Боб Вайнштейн в интервью The New York Times незадолго до выхода «Криминального чтива», осенью 1994 года. Ключевой частью бизнес плана была идея придать фильму импульс в прокате. Харви Вайнштейн придумал стратегию, которая будет работать много лет и наградных сезонов подряд. «Он продумал каждый момент и сдвинул границы», говорит Майк Симпсон.

Первым событием стал Каннский Фестиваль, проходивший в мае 1994. Miramax отправила на самолете в Ривьеру несколько членов актерского ансамбля и съемочной группы. «Как-будто «Дикая Банда» залетела в Круазет», говорит Лоуренс Бэндер.

Сэмюэл Л. Джексон никогда не был в Каннах до этого. «Мы стоим на красной ковровой дорожке. Все знают Брюса. Мы с ним, кстати, только что сделали «Крепкий орешек 3», говорит он. «Все кричат: «Брюс! Брюс!». А потом: «Джон! Джон!». А потом: «Кто этот черный парень?».

«Криминальное чтиво» ответил на этот вопрос. «Моя жена один из самых жестких критиков», говорит Джексон. «Как-то ночью она позвонила мне и сказала, что посмотрела фильм. Я спросил: «Что думаешь?». Она ответила: «Все это время я критиковала тебя за то и за это. Но когда я села смотреть фильм, я поняла: «У тебя есть «это». Ты кинозвезда.»

«Моя стратегия с «Криминальным чтивом» больше легенда чем правда», говорит мне Вайнштейн. «Я поставил железный занавес на фильм. Мы показали его в Каннах, они сказали «да», и потом я не давал никому его видеть. Был только один пресс-показ утром в Каннах, потом один вечерний показ. Представь себе реакцию. Мы не делали серию просмотров как другие фильмы. Думаю с тем, что мы зовём «Стратегия железного занавеса», мы действительно поменяли модель.

Вайнштейн сконцентрировался на ключевых американских критиках приехавших в Канны. В их числе была Джанет Маслин из The New York Times. «Харви нацелился на неё. Он думал что она с большой вероятностью напишет восторженный отзыв и устроил так, чтобы у неё была предварительная встреча с Квентином. Он подготовился», говорит Майк Симпсон. «Он знал кто будет в жюри, знал в каком номере какого отеля они остановились. Джанет написала восторженный отзыв, Харви сделал копии и просунул их под дверь жюри перед тем, как они посмотрели фильм. »

В ночь награждения, президент фестиваля Гил Джейкоб, сказал Вайнштейну убедиться, что он и создатели фильма будут на церемонии. Тарантино, по слухам, сказал что не пойдет если «Криминальное чтиво» обделят. Фильм ничего не получил до самой последней номинации, золотой пальмовой ветви за лучший из 22 полнометражных фильмов в конкурсной программе. Когда Клинт Иствуд, президент жюри того года, объявил что победа (как оказалось — единогласная), досталась «Криминальному чтиву», зал сошел с ума. Когда Тарантино с актерами поднялся на сцену, какая-то женщина крикнула: «Криминальное чтиво — говно!». Тарантино показал ей средний палец и после этого сказал, почему он не ожидал приза: «Я не снимаю фильмы, которые объединяют людей. Я снимаю кино, которое разделяет их мнения.»

Потом фильм не показывали до сентября, пока, за месяц до проката, не привезли на Нью-Йоркский кинофестиваль. Тарантино сидел в зале вместе с Штольцем, который вспоминает: «Мы были на одном из этих театральных балконов, с которых можно видеть всю аудиторию. Как только началась сцена с иглой, они включили свет. Кто-то крикнул: «В зале есть доктор?». Люди побежали по проходу и понесли парня, который упал в обморок. Я почувствовал себя плохо: как актер, я не хочу подставлять здоровье человека опасности. Квентин сказал: «Это именно то, что тебе нужно. Люди настолько поглощены что могут отрубиться.» Показ прервали на девять минут. «Я был уверен, люди подумают, что это был мой план», сказал тогда Вайнштейн. «Ещё один пиар-трюк Miramax.»

Когда пришло время Оскара 1995, Вайнштейны спланировали всё что можно. Боб говорит, они с братом убедились, что фильм «сразу пройдет широко» и поднимется до номера один в американском прокате. Победа на Оскаре дала бы фильму вторую жизнь в кинотеатрах и на видео. «Криминальное чтиво» номинировали не только на лучший фильм, но и на шесть других категорий, в том числе: лучший актер (Траволта), лучший актер второго плана (Джексон), лучшая актриса второго плана (Турман) и лучший режиссер (Тарантино).

За звание лучшего фильма «Криминальное чтиво» сражался с «Форест Гамп» — грозным конкурентом — «добрым» фильмом, который был его полной противоположностью. По словам Джеми Бернарда, биографа Тарантино, студия Miramax потратила от 300 до 400 тысяч долларов на пиар-кампанию Оскара — половину от того что Paramount потратила на Гампа. Вайнштейн использовал свои деньги с умом. «Он как ученый-криминалист изучал мельчайшие детали. Проводил демографический анализ того, кто может проголосовать», говорит Майк Симпсон. «Мерил Постер (сейчас президент телевизионного направления Weinstein Company) была кем-то вроде главного война Харви по сбору голосов Академии. Она поехала в «кино-дом» в Долине, голливудский дом для престарелых — все, кто были там, были в индустрии. Там можно было собрать голосов 400. Она общалась со старушками, налаживала личный контакт и говорила каждой из них: «Посмотрите кино и проголосуйте за нас.»

На церемонии вручения Оскара 27 марта 1995 года, победителя в номинации «лучший оригинальный сценарий» объявили в начале вечера. Когда Энтони Хопкинс назвал имена Квентина Тарантино и Роджера Эйвери, экран на секунду погас. Эйвери говорит, что это была его расплата за розыгрыши, которые Тарантино сыграл над ним в прошлом. «Я заплатил оператору 500 баксов чтобы камеры выключились, когда показали Квентина», говорит Эйвери. «Если вы посмотрите запись в сети то увидите что она на секунду уходит в затемнение. Попался.» Два бывших работника проката обнимаются, саундтрек из фильма гремит на весь Shrine Auditorium. Эйвери поблагодарил жену и сказал публике: «Мне очень нужно по-маленькому, так что я пошел». Тарантино сказал: «Думаю, это единственная награда, которую я получу здесь сегодня».

Он был прав. Ночь принадлежала Форесту Гампу.
Но будущее было за Квентином Тарантино.

15 фактов о «Криминальном чтиве»

Кино и сериалы

Раз

Pulp Fiction — фильм, который бесит бесогона Никиту Михалкова. В 1994 году «Утомленные солнцем» были главным фаворитом Каннского фестиваля. Но тут примчался Квентин со своим разухабистым арт-трешем, и Михалков остался без «Пальмовой ветви»: «Утомленные солнцем» заработали только утешительный Гран-при на пару с китайским эпосом «Жить». Председателем жюри в тот момент был Клинт Иствуд.

Два

Прославленная фильмом тема Чака Берри «You Never Can Tell» категорически не нравилась Уме Турман, и актриса просила найти песне замену. Но что Тарантино ответил лаконично: «Верь мне, вещь идеальная!»

Три

Есть мнение, что танец Мии и Винсента вдохновлен сценой из «Восьми с половиной» Феллини. Вот, можешь сам сравнить.

Четыре

Библейские цитаты Джулса на самом деле высосаны из пальца. Точнее, из двух пальцев: один палец принадлежит Тарантино, второй — Сэмюэлу Джексону. В Библии ты их не найдешь.

Пять

Тарантино сам желал (и это в порядке творческих вещей) сыграть эпизодического персонажа в «Криминальном чтиве». Но Квентин долго не мог определиться с выбором роли — колебался между Джимми и наркодилером Лэнсом.

В итоге остановился на первом, так как в эпизоде с Лэнсом ему не хотелось бросать камеру. Режиссера Роберта Родригеса нет в титрах, но циркулирует информация, что именно он ставил те самые сцены про Джимми.

Шесть

Джон Траволта в одной из лекций в студии актерского мастерства объяснил, как он прививал своему персонажу героиновые повадки. Ни Тарантино, ни Траволта с героином не имели дела, так что они пообщались со знакомым торчком, причем их главным вопросом было: на что похож героиновый приход? Ветеран родил единственную аналогию: «Накачайтесь текилой и ложитесь в горячий бассейн».

Что и стал проделывать Траволта вместе со своей женой, которую идея уговорить батарею текиловых дринков в горячей ванне невероятно возбудила.

Семь

Красный кабриолет Винсента Веги (винтажный Chevelle Malibu 1964 года) принадлежал самому Тарантино, но был угнан еще до того, как фильм закончили. Лишь десять лет спустя один полицейский задержал детей, которые обдирали старую машину.

После проверки серийных номеров выяснилось, что их перебивали, а там уже экспертиза обнаружила, что это и есть тот самый Chevelle Malibu, хотя владелец машины не ведал о ее происхождении ничего дурного.

Восемь

Съемки «Криминального чтива» обошлись в 8 миллионов долларов, из них 5 миллионов ушли на актерские гонорары. Впрочем, это уже было каким-никаким прогрессом на фоне «Бешеных псов», которые стоили 1,2 миллиона.

Девять

Квентин Тарантино писал сценарий, просиживая штаны в укуренных кофе-шопах Амстердама. Потому-то в фильме так много отсылок к голландской культуре. В Амстердаме он даже не столько отдыхал и творил, сколько скрывался: после успеха «Бешеных псов» Квентина завалили заманчивыми предложениями, в их числе режиссура «Скорости» и «Людей в черном», так что ему пришлось сбежать из Голливуда подальше, чтобы сочинить новый суперпроект.

Десять

Многих зрителей беспокоит и даже нервирует та резкость, с которой Винсент вонзает шприц в знаменитой сцене с передозировкой. На самом деле эпизод снят задом-наперед — Траволта выдергивал иглу из груди Мии.

Одиннадцать

На прямой вопрос зрителя «Что же было в чемодане?» (дело было в эфире шоу Говарда Штерна) Тарантино ответил исчерпывающе: «Чего вам хочется, то там и было!» Для съемок использовался хитрый чемодан с питанием и лампочкой — тот, что на фото ниже.

Двенадцать

Справка для общего развития. Такая неведомая, как чемодан… трудно придумать ей название… пусть будет «хреновина» — является атрибутом многих классических голливудских фильмов. Неясный предмет без объяснения и описания, но который невероятно важен для сюжета и за которым все охотятся, зовется Макгаффином, и кроме «Криминального чтива» применяется в целой обойме фильмов, от Хичкока до Спилберга. В некоторых случаях Макгаффин может быть конкретным, как гипс в «Бриллиантовой руке», но это уже не так хардкорно.

Тринадцать

Почему-то никто не вспоминает, что «Оскар» за сценарий «Криминального чтива» получил не только Тарантино, но и его соавтор Роджер Эвери. Они вместе придумывали и «Чтиво», и «Бешеных псов». Эвери снял потом еще с десяток фильмов и написал столько же сценариев, однако трудно что-либо упомнить, кроме его сценариев для лент «Сайлент-Хилл» и «Беовульф».

Четырнадцать

Тарантино логично утверждал, что в качестве звуковой дорожки выбрал классические серф-треки потому, что они звучат как рок-н-ролльный вариант саундтреков Эннио Морриконе.

Пятнадцать

Наконец, главное: слово «фак» (англ. — «редиска») звучит в фильме 265 раз.

Олег «Апельсин» Бочаров


Теги

  • фильмы
  • факты
  • кинофакты

Криминальное чтиво Определение и значение

  • Основные определения
  • Викторина
  • Подробнее о Криминальном чтиве
  • Примеры

Показывает уровень оценки в зависимости от сложности слова.

Сохрани это слово!

Показывает уровень сложности слова.


сущ.

Художественная литература на зловещие или сенсационные темы, часто напечатанная на грубой, низкокачественной бумаге, изготовленной из древесной массы.

ВИКТОРИНА

Сыграем ли мы «ДОЛЖЕН» ПРОТИВ. «ДОЛЖЕН» ВЫЗОВ?

Должны ли вы пройти этот тест на «должен» или «должен»? Это должно оказаться быстрым вызовом!

Вопрос 1 из 6

Какая форма используется для указания обязательства или обязанности кого-либо?

Происхождение криминального чтива

Американизм, восходящий к 1950–1955 гг. , проповедник

Dictionary.com Полный текст Основано на словаре Random House Unabridged Dictionary, © Random House, Inc. 2022

БОЛЬШЕ О PULP FICTION

Что такое

Криминальное чтиво ?

Криминальное чтиво относится к жанру колоритных историй, основанных на действиях, которые публиковались в дешевых журналах примерно с 1900 по 1950-е годы, в основном в Соединенных Штатах.

Криминальное чтиво получил свое название от бумаги, на которой он был напечатан. Журналы с такими историями обычно печатались на дешевой бумаге с рваными краями, изготовленной из древесной массы. Эти журналы иногда назывались целлюлоза .

Криминальное чтиво создало питательную среду для новых захватывающих жанров. Хотя расцвет журналов криминального чтива прошел, их привлекательные обложки и драматические, динамичные и простые истории оставили после себя наследие, которое можно увидеть в сегодняшних фильмах, телевидении, книгах и комиксах с участием героев боевиков и суперзлодеи.

Почему

криминальное чтиво историй важны?

Вы, наверное, знаете термин Криминальное чтиво из фильма Квентина Тарантино 1994 года о преступниках, бродящих по недрам Лос-Анджелеса. Но название фильма является отсылкой к криминальному чтиву начала 20-го века, которое проложило путь к зловещим историям вроде истории Тарантино. Сенсационные истории, которые стали известны как криминальное чтиво , раздвинули литературные границы с помощью колоритных рассказов о приключениях и преступлениях и популяризировали классических персонажей, таких как крутые детективы, безжалостные злодеи и пуленепробиваемые герои, которые спасают положение и находят романтику по пути.

В отличие от журналов, напечатанных на более дорогой глянцевой бумаге (которую иногда называли глянцевой или гладкой ), целлюлоза была доступна американскому рабочему классу и часто продавалась в газетных киосках. У журналов Pulp были такие названия, как Amazing Stories , Terror Tales и Spicy Detective , и каждый выпуск обычно содержал несколько историй, включая криминальные триллеры, детективы и фантастические приключения. Большим преимуществом были их обложки, которые были такими же красочными, как и персонажи внутри, и часто изображали красивую женщину в очень откровенной одежде. (Как и в случае с историями, обложки были противоположны тонкости.)

Мякоть бросил вызов вкусовым ограничениям американской художественной литературы, перенеся ее в новые и необычные места за пределами большинства мейнстримных тарифов. На самом деле, многие традиционные издатели смотрели свысока на криминальное чтиво , рассматривая его как дрянные истории на дешевой бумаге, написанные писаками-халтурщиками. Но людям это нравилось — один выпуск мог быть продан тиражом в миллион экземпляров, — а бульварные журналы помогали продвигать художественную литературу, которая была более доступной и доступной (рассказы с короткими предложениями). Многие известные авторы, такие как О. Генри и Рэй Брэдбери, начали писать Криминальное чтиво .

Популярность криминальных журналов сошла на нет после 1950-х годов, но их влияние легко заметить в современных средствах массовой информации, которые полны элементов криминального чтива: элементов: жестокие преступления, смелые приключения, далекая научная фантастика, жуткие ужасы и лихой романс. Сегодня истории с большим количеством этих элементов иногда называют мясистыми .

Знаете ли вы…?

Penny Dreadfuls были британскими иллюстрированными комиксами или сборниками рассказов с дешевыми острыми ощущениями, чем-то похожими на те, что были в Криминальное чтиво . Популярные в середине и конце 1800-х годов, они были недорогими (отсюда и название) и содержали рассказы о пиратах, убийцах и других жестоких действиях.

Что такое примеры из реальной жизни, если

криминальное чтиво ?

Криминальное чтиво Журналы были известны своими обложками, которые часто изображали сенсационные боевые сцены, обычно с изображением полураздетой женщины. Обсуждение криминального чтива часто фокусируется на его чрезмерных элементах.

Getty Images

Я пытаюсь представить свой канал подкастов как старый журнал «Криминальное чтиво», полный короткометражек и эпизодов. Преступность, подлость, наркотики и т. д.

— 𝙷𝚊𝚗𝚔 𝙿𝚊𝚝𝚝𝚒𝚜𝚘𝚗 — домашняя кошка Ω☠ (@HLHPattison) 3 октября 2017 г.

Важно признать, что ранние исполнители метала часто были поклонниками журналов криминального чтива, а также ранних научно-фантастических фильмов и книг. Даже мифология играет роль в той культуре ботаников, которую мы все любим, и ее приняли все, от Dio до Zeppelin.

Мост туда намного шире.

— The Metal Optimist (@TheMetalScholar) 21 мая 2019 г.

Проверьте себя!

Какой из следующих сюжетов рассказа наиболее близок к жанру криминального чтива ?

A. Мать и ее сын вместе готовят блины.
B. Детектив расследует кражу мумии из музея и должен спасти красивую женщину от укравших ее гангстеров.
C. Семья пытается выжить во время Великой депрессии.
D. Два брата пытаются найти идеальный подарок на день рождения для своего друга.

Как использовать криминальное чтиво в предложении

  • Это зависит от столкновения между идишизмами и клише криминального чтива и так далее.

    С.Дж. Перельман был мастером комедии. Почти столетие спустя его работы до сих пор вызывают смех.|Дональд Либенсон|25 августа 2021 г.|Washington Post

  • Бумага привлекла новых читателей к серьезной художественной литературе, сделав ее менее пугающей благодаря заманчивому искусству и низким ценам.

    Как криминальное чтиво спасло литературу|Венди Смит|8 января 2015|DAILY BEAST

  • До меня было много тюремной фантастики из фильмов и книг.

    Создатель «Лучника» Адам Рид раскрывает секреты 6-го сезона, от сюрреалистических сюжетных линий к жизни после ИГИЛ|Марлоу Стерн|8 января 2015 г.|DAILY BEAST

  • в лучшем случае — толпится между ними.

    Роман года 2014|Натаниэль Рич|29 декабря.

    Познакомьтесь с Зоэллой — автором-новичком, продажи книг которого превысили продажи Дж. К. Роулинг|Люси Скоулз|11 декабря 2014 г.|DAILY BEAST

  • Они нанимают других людей, чтобы они писали для них книги, будь то мемуары или художественная литература.

    Познакомьтесь с Зоэллой — автором-новичком, продажи книг которого превысили продажи Дж.К. Роулинг|Люси Скоулз|11 декабря 2014 г.|DAILY BEAST

  • Настоящая история Merrill Horse и приключения ее разных членов читаются как самый захватывающий вымысел.

    Курьер Озарков|Байрон А. Данн

  • Из него выжали каждую каплю храброго духа, и он остался лишь мякотью и кожурой своего прежнего «я».

    Эдинбургский журнал Blackwood, № CCCXXXIX. Январь 1844 г. Том. LV.|Various

  • Вскоре он очень быстро отделил волокна от целлюлозы и разложил их для просушки перед упаковкой.

    Алила, наша маленькая филиппинская кузина|Мэри Хейзелтон Уэйд

  • Эта масса обрабатывается водой в обычной бумагоделательной машине и обрабатывается так же, как бумажная масса.

    Асбест|Роберт Х. Джонс

  • Нанесение производится на бумагоделательной машине, при этом целлюлоза растекается по картону.

    Асбест|Роберт Х. Джонс

КРИМИНАЛЬНОЕ ЧУВСТВО | определение в кембриджском словаре английского языка

Примеры криминального чтива

Криминальное чтиво

Моя старшая дочь белиберда фантастика фантастика и художественная литература колеблется с величайшей легкостью, прекрасно осознавая совершенно разные удовольствия, которые они предлагают.

Из Нью-Йоркского обозрения книг