Мале фредерик – Frederic Malle Portrait Of A Lady Eau De Parfum – купить по цене 4680 рублей | Парфюмерная вода Frederic Malle Portrait Of A Lady Eau De Parfum объем 10 мл

Маль, Фредерик — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Пьер Фредерик Серж Луи Жак Маль[1] (17 июля 1962, Булонь-Бийанкур)[2] — французский предприниматель, основатель парфюмерного дома «Editions de Parfum Frédéric Malle».

Фредерик Маль родился в Булонь-Бийанкуре. Его дед по материнской линии Серж Хефтлер—Луиш — один из основателей Parfums Christian Dior наряду с Марселем Буссаком и Кристианом Диором. Его мать Мари Кристин Хефтлер—Луиш была директором по развитию в Parfums Christian Dior[3]. Отец Жан Франсуа Маль был инвестиционный банкир и первый продюсер его брата—знаменитого французского режиссёра Луи Маль[4].

Фредерик рос в Парижской квартире по адресу № 8 rue de Courty, в бывшей квартире семьи Жан-Поль Герлена (VII округ Парижа)[5].

Посещал Нью-Йоркский Университет, где изучал историю искусств и экономику. До создания собственной марки работает во многих профессиях, связанных непосредственно с созданием ароматов, в таких как реклама, маркетинг, фотография[6]. В 1988 году был приглашен в качестве ассистента парфюмера Жана Амика в престижную парфюмерную лабораторию Roure Bertrand Dupont. Это дало ему возможность изучить различные ингредиенты и подробный процесс изобретения парфюма. В 1994 году он стал бизнес партнером Марка Бирлей в новой парфюмерной компании Mark Birley for Men. Также, к тому времени он был консультантом в Hermès и Christian Lacroix

[7].

Имея богатый опыт работы в области рекламы и парфюмерии, Фредерик Маль приходит к выводу, что рынок парфюмерии стал массовым, где нет места свободе и вкусу к деталям, к чему он так стремился. Так появилась идея создавать ароматы, как уникальное произведение искусства и производить их, как выпускают романы, картины. Фредерик Маль начинает работу с парфюмерами, где его роль сродни роли редактора, который сопровождает каждого создателя ароматов на их пути[8].

Также, Маль хотел открыть миру непосредственных создателей ароматов, тем самым отдав честь тем людям, кто стоит за кулисами творчества парфюмерии. Поэтому он решил размещать имя парфюмера, создавшего аромат, на флаконе и коробке. Это стало, по мнению парфюмерного критика Чандлера Берра, революционным[9].

В 2000 году в Париже был открыт первый магазин Éditions de Parfums Frédéric Malle, где были представлены девять ароматов, среди которых был Le Parfum de Thérèse. Этот аромат был создан в 1950—х годах знаменитым французским парфюмером Эдмондом Рудницка, который посвятил его своей жене Терезе-единственной обладательницей данного парфюма. После смерти Рудницка, его жена обратилась к Фредерику Малю, дав ему формулу аромата, чтобы он включил его в свою коллекцию, тем самым увековечив память парфюмера

[10].

В январе 2015 года Editions de Frédéric Malle был продан Estée Lauder[11].

  • Musc Ravageur — Maurice Roucel (2000)
  • Une Fleur de Cassie — Dominique Ropion (2000)
  • Le Parfum de Thérèse — Edmond Roudnitska (2000)
  • Noir Épices — Michel Roudnitska (2000)
  • En Passant — Olivia Giacobetti (2000)
  • Lipstick Rose — Ralf Schwieger (2000)
  • Lys Méditerranée — Édouard Fléchier (2000)
  • Iris Poudre — Pierre Bourdon (2000)
  • Angéliques sous la Pluie — Jean-Claude Ellena (2000)
  • Cologne Bigarade — Jean-Claude Ellena (2001)
  • Bigarade Concentrée — Jean-Claude Ellena (2002)
  • Vétiver Extraordinaire — Dominique Ropion (2002)
  • Une Rose — Édouard Fléchier (2003)
  • L’Eau d’Hiver — Jean-Claude Ellena (2003)
  • Carnal Flower — Dominique Ropion (2005)
  • French Lover — Pierre Bourdon (2007)
  • Outrageous! — Sophia Grosjman (2007)
  • Dans Tes Bras — Maurice Roucel (2008)
  • Géranium pour Monsieur — Dominique Ropion (2009)
  • Portrait of a Lady — Dominique Ropion (2010)
  • Dries Van Noten — Bruno Jovanovic (2013)
  • Eau De Magnolia — Carlos Benaim (2014)
  • Cologne Indélébile — Dominique Ropion (2015)
  • The Night — Dominique Ropion (2016)
  • Monsieur. — Bruno Jovanovic (2016)
  • Superstitious — Dominique Ropion (2016)
  • Outrageous! Limited Edition — Sophia Grosjam (2017)
  • Sale Gosse — Fanny Bal (2017)
  • Promise — Dominique Ropion (2017)
  • Music For A While — Carlos Benaïm (2018)

Frederic Malle - духи и парфюмерия, цены на парфюм, отзывы — fifi.ru

Ароматы в продаже / Все ароматы

мужской женский унисекс детям

По коллекции По году По алфавиту По популярности

Был

0 Есть 0 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 0 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 0 Хочу 1

0 0

Был 0 Есть 0 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 0 Хочу 0

0 0

Был 1 Есть 0 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 0 Хочу

0

0 0

Был 0 Есть 0 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 1 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 0 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 0 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 0 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 1 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 0 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 1 Хочу 1

2 0

Был 0 Есть 1 Хочу 1

1 0

Был 0 Есть 0 Хочу 1

0 0

Был 0 Есть 0 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 1 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть

1 Хочу 0

1 0

Был 0 Есть 0 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 1 Хочу 0

1 0

Был 1 Есть 0 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 1 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 0 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 1 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 1 Хочу 0

0 0

Был 0 Есть 0 Хочу 0

0 0

Был 1 Есть 0 Хочу 0

0 0

Был 1 Есть 0 Хочу 0

0 0

Интервью с Фредериком Малем - Афиша Daily

В этом году Московскому музею современного искусства исполнилось 20 лет. В честь юбилея открыли выставку «MMOMA 99/19», одним из кураторов которой стал парфюмерный издатель Фредерик Маль. Мы расспросили Маля о том, как парфюмерия изменилась за последние двадцать лет и стала ли, наконец, искусством.

— Вы хорошо помните себя в 1999-м году? Каким вы были человеком?

— Человеком на распутье. Это был поворотный год в моей жизни, конец эпохи: я только что запустил духи для Christian Lacroix, не проект — кошмар длиной в четыре года. История такая: я пришел к Лакруа и предложил ему сделать его именные духи. Мне виделись новые L’Eau d’Issey или Angel — уникальная композиция в уникальном флаконе, свежий глоток воздуха. Бернар Арно, президент LVMH и спонсор марки Christian Lacroix, согласился нас поддержать — при условии, что будет за нами присматривать. В итоге проект крутили так и сяк и передавали по рукам, а потом — после нескольких лет нашей работы — LVMH и вовсе потерял к нему интерес. Духи передали другой компании, которая захотела поставить их на полки Sephora. Но Sephora — это, по сути, косметический супермаркет, у нашего сложного и нишевого детища не было никаких шансов там преуспеть. Нас постоянно заставляли проходить какие‑то тесты и фокус-группы, и меня это ужасно бесило — какое‑то время. А потом я понял: надо либо проглотить эту горькую пилюлю и смириться с реалиями парфюмерного рынка, либо эти реалии менять.

— Тогда в чем именно вы сомневались?

— Второй вариант — менять реальность — означал собственное дело и пугал: на тот момент у меня уже было трое детей. Но мысль о том, что нужно создать связь между парфюмером и покупателем, представить их и научить уважать друг друга, давно сидела в голове. Я чувствовал, что нащупал что‑то очень хорошее. И тогда, летом 1999 года, я принялся за Èditions de parfums: начал работу над композициями, придумал дизайн магазина, а еще написал книгу, про которую никто не знает, о том, как продавать духи. Точнее, о том, как продавать хорошие и сложные духи. Это особенный навык.

— Где же эта книжка? Сегодня любая парфюмерная марка продаст за нее свою душу.

— Хранится у нас в офисе. Это учебник, с помощью которого мы обучаем наших консультантов.

— А кто был вашим «учебником»?

— Мне очень повезло. В конце 1990-х я много и тесно общался с молодыми, очень творческими людьми — всем меньше сорока, все хорошие приятели. Одним из них был Кристиан Лубутен, талантливейший человек (основатель дорогой обувной марки Christian Louboutin. — 

Прим. ред.). Я видел, какое удовольствие он получает от своей работы. Он занимался своим делом не ради денег, не ради какого‑то служения моде, а потому что ему это было в кайф — каждый божий день. И я все чаще думал: «Если ты верен себе, если гнешь свою линию, тебя ждет успех». Этой мыслью — решающей для Èditions de parfums — я обязан Лубутену, нашей компании вообще.

— Как вы считаете, что за эти двадцать лет изменилось в парфюмерной индустрии?

— Произошло несколько важных вещей. Во-первых, поместив имена парфюмеров на флаконы, мы сделали их звездами — какими они и должны быть. Я ни разу не пожалел о своем решении: то, что парфюмеры столько десятилетий были, по сути, писателями-невидимками, — какое‑то недоразумение. Это полностью изменило парфюмерную парадигму: сегодня большинство брендов их делают своими амбассадорами.

© Пресс-материалы

— Еще, мне кажется, очень изменилось понимание парфюмерной ниши.

— Совершенно верно. Нас, кстати, поначалу называли нишевым брендом — презрительно.

Двадцать лет назад слово «нишевый» было довольно скверным, почти ругательным. Говорили «нишевый», а имели в виду «карликов, которые никогда не вырастут». Но сегодня те же люди, которые нас презирали на словах, говорят, что «нишевый» значит «роскошный».

И хором исполняют песню, которую я же и придумал: «Никаких бюджетных и творческих ограничений!» Правда, в эту фразу мы явно вкладываем разные смыслы.

— А что вы можете сказать про сегодняшних парфюмеров? Новое поколение?

— Хороший вопрос. И сложный. Большинство парфюмеров, с которыми я начинал свое дело, уже отошли от дел — Пьер Бурдон, София Гройсман и так далее. С кем‑то, например с Жан-Клодом Эллена, я продолжаю работать. Но большинство сегодняшних парфюмеров — тех, кому около сорока пяти — совершенно безнадежны. Они подражатели: на протяжении десятилетий они делали копии коммерческих успешных духов. Не сделали ничего своего. Правда, есть и новое поколение, ребята, которым было лет по семь, когда я запустил свою марку. Они выросли на других духах, хороших: на Serge Lutens, на Frederic Malle, если позволите. Вот они очень перспективные.

— Назовете пару имен? Я знаю, например, Фанни Бал, ученицу Доминика Ропьона, которая сделала для вас Sale Gosse.

— Фанни — спортсменка. В техническом смысле она виртуоз. А вот есть ли у нее талант — покажет время. Знаете, мой старший сын занимается кино. Он одаренный молодой человек, он хорошо разбирается в своей области. Но вот недавно мы с ним говорили, и он произнес такую вещь: «Я не уверен, что мне есть что сказать». Мне кажется, это очень важно. Можно овладеть всеми приемами, которым учат в киношколе, но не они сделают из вас Скорсезе, Полански, Кубрика, а ваши идеи. Мой дядя (Луи Маль. — Прим. ред.) был режиссером, каждый фильм которого отвечал на какой‑то важный, ключевой для людей вопрос. Он не снимал их просто так, ради удовольствия. И в этом смысле парфюмерия мало отличается от кино: есть техническая сторона, а есть душевная. У Фанни есть техника. Посмотрим, есть ли у нее душа.

— Поскольку мы коснулись темы кино, хочу задать вам такой вопрос. Сегодня принято говорить, что парфюмерия — вид искусства. В то же время духи — потребительский продукт, человек, который пользуется духами, ждет от них выполнения определенной социальной функции. Духи должны быть приятными, и это главное ограничение парфюмерии как художественной формы — у кино, музыки и живописи, например, таких ограничений нет. Как в духах найти баланс между приятным и шокирующим, привычным и острым?

— Действительно, искусство будоражит. Но и успокаивает тоже — как Моцарт или Бах.

— Но есть и Барток.

— Барток — прекрасно, но человек не может пахнуть «атонально».

Действительно, в этом отличие парфюмерии от других видов искусства. Наверное, она все же ближе к дизайну: дизайн должен быть комфортным. Он не может вызывать тревоги и боли.

© Пресс-материалы

— То есть парфюмерия — искусство успокоительное.

— Она должна такой быть, да. Парфюмер София Гройсман любила говорить: «Когда смотришь телевизор, должно быть приятно». Гройсман — королева комфортных, уютных духов, ее Trésor как субботняя телепередача. Кстати, она всегда пеняла мне тем, что я делаю духи, которые слишком красивы, слишком строги, слишком… «слишком».

— Как думаете, когда уже лопнет этот парфюмерный пузырь? Сейчас столько новых запусков, что уследить за всеми невозможно.

— Я думаю, что естественный отбор в итоге сработает. Когда маленькие парфюмерные бренды приходят к большим компаниям и просят тех сделать для них духи, что делают большие компании? Достают готовые формулы из собственного мусорного ведра. Они не станут возиться с малышами, инвестировать в них время своих парфюмеров, занятых другими, более крупными и интересными проектами. Кроме того, те же малыши приходят с удивительными в своем идиотизме запросами. Например: «А какие редчайшие, ценнейшие ингредиенты у вас есть?» Хочется им ответить: Эллена работает с тремя ингредиентами, все они дешевые. И знаете, как‑то получается у него.

— Я как раз хотела спросить, как вы относитесь к тому, что сегодня парфюмерию часто сводят к сырью — насколько оно дорогое, редкое и так далее.

— Ну сделать хорошие духи из хорошего жасмина действительно легче, чем из плохого. Но бюджет на сырье сравним с бюджетом на декорации в фильме: здорово, если они эффектные и дорогие, но дальше эти декорации надо заполнить идеями, диалогами, жестами. Все это — вопрос мастерства парфюмера и его хорошего вкуса, а не качества розового масла. Что мы можем сделать с этим заблуждением? Разве что больше говорить о парфюмерах, это они реальные звезды, а не грасский жасмин.

— Будь вы куратором выставки парфюмерного искусства за последние двадцать лет, какие духи выбрали бы в качестве экспонатов?

— Проблема в том, что за последние двадцать лет коммерческая парфюмерия сделала один, может быть два аромата, которые достойны того, чтобы попасть в историю. Последними великими духами были Angel, но это было раньше, чем двадцать лет назад — я хорошо это помню, их носила девушка, с которой я встречался до того, как женился. Их запах потом держался на лестнице часами. Coco Mademoiselle попадают в отчетный период? Да, они же вышли в 2001 году… Если говорить о нише, то в ней было чуть интереснее. Le Labo Santal 33 — вот прекрасные духи. Они новаторские, они узнаваемые, они везде, у них прекрасные технические характеристики: стойкость, диффузность. Они могут не нравиться, но это уже вопрос вкуса. Но они очень точно описывают свое время, а это главное свойство хороших духов.

Подробности по теме

Основатели парфюмерного бренда Le Labo — о маркетинговых уловках и запахе Москвы

Основатели парфюмерного бренда Le Labo — о маркетинговых уловках и запахе Москвы Отрезаем лишнее, оставляя суть: в этом сообщении меньше 280 символов — так же, как и в нашем твиттере

Косметика Frederic Malle / Отзывы 2020

Моя коллекция румян (часть 2)

Monotheme Fine Fragrances Venezia - моя маленькая коллекция

Моя коллекция лимитированных помад как отражение тенденции к к...

Коллекция метеоритов

Jo Malone - моя страсть

Когда действительно можно обойтись одной палеткой - Charlotte ...

Shh, I'm fabulous... Kinetics #417

Коллекция палеток теней

Золотисто-коричневая палетка теней от NARS Wild thing face pal...

Моя коллекция универсальных палеток для макияжа. Travel, Duty ...

Frédéric Malle: знаковые ароматы марки | Vogue Ukraine

«Мы знаем имена дизайнеров, художников, фотографов. Пришло время узнать имена создателей уникальных парфюмерных композиций», - решил как-то потомственный парфюмер Фредерик Маль и первым из коллег начал указывать на флаконе, кроме названия и марки духов (Editions Parfums Frédéric Malle), имя их создателя. Он резонно решил, что его работу можно сравнить с работой владельца галереи современного искусства или книжного издателя.

Фредерик Маль

15 лет назад Маль задал большой тренд, когда некто с обостренным видением прекрасного (в данном случае – сам Фредерик) приглашает к сотрудничеству одного или нескольких именитых «носов» и предоставляют им полную свободу самовыражения. А заодно – не ограничивает ни в фантазиях, ни в бюджетах. Малю удалось привлечь к работе лучших авторов. Как признанные авторитеты, так и молодые таланты под крышей его Дома воплощали в жизнь самые смелые желания – и создавали красивые, яркие ароматы.

В прошлом году случилось большое и знаковое для всей индустрии событие – бренд Editions Parfums Frédéric Malle, самая настоящая правильная, каноническая «ниша», была продана корпорации Estee Lauder. Общественность было заломила руки – «ниша обречена, бренд станет коммерческим, это начало конца», но стороны сделки выступили с обнадеживающим заявлением, что концепция марки и ее философия останутся неизменными.

Один из первых и наиболее популярных ароматов Дома - Musc Ravageur. Он «принадлежит носу» Мориса Руселя. Манящие ноты корицы, ванили, гвоздики и амбры играют с бергамотом, лавандой – и чистым, воздушным, прозрачным мускусом. Это по-настоящему взрывная смесь, способная вскружить голову. Вот только в 2000-м никто не хотел выпускать аромат - он не был понят и принят инсайдерами. Маль же счел, что это лучшая ориентальная амбра за долгое время. Уже очень скоро стало ясно: аромат попал в точку, а Musc Ravageur начали копировать.

Musc Ravageur, Editions Parfums Frédéric Malle

Морис Русель создал для Frédéric Malle ещё один аромат, Dans Tes Bras ("В твоих объятиях"). Парфманьяки с жаром обсуждают, чего в аромате больше – пыльной пудровой бархатистости или откровенной страсти – крови, пота, слез. Композиция выстроена вокруг сочетания свежих, смолистых сосновых игл и чувственного, прозрачного мускуса в обрамлении пачулей, фиалки, гелиотропа и древесных нота. Он оставляет неоднозначное чувство: манит и отталкивает своей откровенностью. Именно так пахнет секс, - считают многие поклонники аромата.

Dans Tes Bras, Editions Parfums Frédéric Malle

Легендарный «нос», основатель современной парфюмерии, визионер Эдмон Рудницка (он был сыном украинских эмигрантов) за все 70 лет работы выпустил чуть больше полутора десятков ароматов. Он не спешил: прежде чем выпустить парфюм, он доводил его до совершенства. Le Parfum de Therèse - семнадцатый, изданный уже после смерти автора. Эдмон создал его специально для своей жены в 50-е годы. Только она имела право его носить. Спустя десятилетия сын Эдмона Мишель вместе с матерью эксклюзивно передали формулу в Editions Parfums Frédéric Malle. Так этот фруктовый шипр стал доступен любителям «ниши». В основе - ноты танжерина, сливы, дыни, белого кедра, кожи.

Le Parfum de Therèse, Editions Parfums Frédéric Malle

Ещё один легендарный контрибьютор Frédéric Malle - Жан-Клод Эллена. Ученик Эдмона Рудницки, штатный парфюмер (а ныне – советник) Дома Hermès. Для него запахи – это слова, из которых он складывает истории. Его минималистичный L'Eau d'Hiver - лёгкий и свежий, как зимние дни, когда в воздухе вот-вот запахнет весной. В нем есть мечты о талой воде, солнечных зайчиках, первой зелени и цветах. В основе - ирис, жасмин, гелиотроп. За теплоту этого запаха отвечает мёд и мускус. 

L'Eau d'Hiver, Editions Parfums Frédéric Malle

Для Frédéric Malle работали легендарные "носы": Доминик Ропийон, Оливия Джакобетти, Пьер Бурдон. История не закончена, впереди - новые творения. Ароматы можно найти и понюхать в бьюти-корнере Sanahunt.