Луи виттон креативный директор: Louis vuitton — Википедия – Креативный директор Louis Vuitton запускает собственный бренд

Содержание

Коллекция Вирджила Абло Louis Vuitton весна–лето 2019: фото с показа

В Париже показали мужскую коллекцию Louis Vuitton весна–лето 2019 – это дебют Вирджила Абло в должности креативного директора мужского подразделения марки. В финале показа Абло обнялся с Канье Уэстом и не сдержал слез. Кликните сюда, чтобы посмотреть коллекцию полностью.

Вирджил Абло после завершения показа. Кликните сюда, чтобы посмотреть коллекцию полностью.

Эту прозрачную сумку, уверены, захотели примерно все. Кликните сюда, чтобы посмотреть коллекцию полностью.

Назначение Абло креативным директором мужской линии Louis Vuitton вызвало волну критики и в прессе, и в индустрии моды. Тем не менее мы считаем, что для парижского бренда сотрудничество с американским дизайнером может обернуться успехом. Рассказываем почему.

О дебютной коллекции

Объемные вещи с мягкими очертаниями, нужно признать, удаются Абло лучше зауженных: наверное, тут сказывается его опыт в стритстайле. Однако нельзя отрицать, что дебютная коллекция Абло скорее удачная: аксессуары, дополненные цепочками, выглядят свежо и авангардно, а курткам и жилетам с рельефно выступающими карманами мы прочим коммерческий успех.

Также: Вирджил Абло плачет в финале своего первого показа для Louis Vuitton

«Когда я размышлял над первой коллекцией, я подумал о белом луче, который, проходя через призму, преломляется на цветные лучи. Это метафора того, что я делаю... В этом есть глубина: это символ расового общества, политической системы», – рассказывал Абло в интервью Vogue. На дебютном показе в парижском Пале-Рояль над разноцветным подиумом действительно были зажжены пронзительно-белые фонари, и открыт показ был вещами белого цвета. Белоснежные образы – помимо ветровок, толстовок и широких брюк тут было и несколько костюмов – сменились цветными, дополненными кислотных оттенков деталями.

Один из луков дебютной коллекции Вирджила Абло для Louis Vuitton. Кликните сюда, чтобы посмотреть коллекцию полностью.

Об амбициях Абло

37-летний дизайнер за свою шестилетнюю карьеру в моде стал для многих фигурой легендарной. Его бренд Off-White, как неоднократно заявлял сам Абло, стирает грани между высокой модой и низкой, меняя представления о том, что должно считаться модой класса люкс в современном мире. Самого себя Абло считает новатором в дизайне и последователем Сен-Лорана, поменявшего отношение к прет-а-порте (до Сен-Лорана только вещи, сшитые индивидуально, на заказ, считались высокой модой). У Абло огромное количество фанатов, возможно, именно потому, что его подход к моде ультрадемократичен: по его словам, он работает для того, чтобы у «простых ребят» была возможность самоутвердиться посредством моды, почувствовать себя уверенней и круче.

Также: Как Вирджил Абло, архитектор, диджей и выскочка, стал крутым дизайнером

Главной амбицией Абло в течение многих лет было занять место креативного директора в модном Доме (именно так, с большой буквы) – итальянском или французском бренде с богатой историей. К заявлениям Абло в итальянских и французских брендах с богатой историей относились, мягко говоря, снисходительно: в конце концов, у Абло, изучавшего архитектуру и инженерное дело, даже формального дизайнерского образования нет. А Раф Симонс, которого американский дизайнер считает кумиром, сказал как-то, что не видит ничего оригинального в коллекциях Off-White.

Сильные стороны Абло

Он любит создавать коллаборации

Главное в работе Абло-дизайнера – сотрудничество с брендами, дизайнерами, художниками и музыкантами. За последний год Off-White успели поработать с Nike, Jimmy Choo, IKEA и Rimowa. Выбор партнеров, кстати, тоже стратегически важен для дизайнера: Абло работает с компаниями, которые на жаргоне глянцевой журналистики называются «легендарными».

К тому же Абло особенно любят в музыкальной индустрии: ведь в течение многих лет он работал с Канье Уэстом, да и сейчас продолжает выступать на вечеринках как диджей. В новых кроссовках Louis Vuitton, например, еще до премьеры коллекции успел пощеголять A$AP Rocky, отчего интерес к дебюту Вирджила Абло только увеличился. Так что вполне закономерно предположить, что от связей дизайнера репутация Louis Vuitton только выиграет.

Он очень активен в социальных сетях

В Instagram, где на Абло подписаны 2,5 миллиона пользователей, дизайнер в основном делится фотографиями новых вещей Off-White, а теперь и Louis Vuitton. Добрая часть его первой коллекции для французского бренда была обнародована в социальной сети еще до показа с подробными комментариями дизайнера. Абло рассказал и о подготовке саундтрека к показу и футболках для Louis Vuitton («модный дизайн я не изучал, поэтому решил начать с простой футболки»). Образ, который Абло создает в Instagram, разительно отличается от стереотипа кутюрье, недоступного художника. Недаром в интервью с критиком Сарой Мауэр дизайнер сказал: «В этом сезоне [в Louis Vuitton] я хочу заложить основы будущей работы. Я хочу, чтобы меня услышало старшее поколение. Но также мне хочется, чтобы в бренд поверили молодые люди, чтобы они знали: здесь их слышат и здесь им отвечают».

Он гражданин мира

Вирджил Абло, который большую часть времени проводит в перелетах между Парижем и Чикаго, бутиками Off-White по всему миру и презентациями новых вещей, вовсе не шутит, когда говорит, что треть года сидит в самолете. Бренду Louis Vuitton, история которого началась с производства сумок и чемоданов, как раз такой дизайнер – гражданин мира – и подходит. Однако назначение Абло в Louis Vuitton имеет символическое значение по многим другим причинам: он не просто дизайнер с другого континента, он еще и темнокожий американский дизайнер из семьи мигрантов из Ганы. Его успех – это в некотором смысле олицетворение новой мечты о глобальном мире без границ и предрассудков. На этом Абло довольно элегантным образом сделал акцент уже на первом своем показе: на стульях для гостей были разложены карты с отметками, откуда родом модели Louis Vuitton и их родители.

Полностью посмотреть коллекцию Louis Vuitton весна–лето 2019

Кликните сюда, чтобы посмотреть коллекцию полностью.

Быть может, вам покажется интересным:

Посмотрите на **футбольную **коллекцию Nike x Off-White

10 фактов о марке Off-White

Роберт Паттинсон одевается нереально круто. Вот 20 доказательств

Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы быть в курсе самого важного на GQ.ru. Она вам не надоест (обещаем) и от нее всегда можно отписаться.

Фото: Getty Images

Часто проверяете почту? Пусть там будет что-то интересное от нас.

Креативный директор Louis Vuitton Николя Жескьер разговаривает со Сьюзи | Suzy Menkes | русский

Впечатляющий показ круизной коллекции Louis Vuitton в Палм-Спрингс стал достойным завершением путешествия Николя Жескьера от футуризма Balenciaga к нестандартному модернизму Louis Vuitton.

Вдохновившись особняком, созданным архитектором Джоном Лотнером и напоминающим космический корабль, 43-летний дизайнер успешно совместил свой индивидуальный стиль с эстетикой Louis Vuitton.

После 15 лет, проведенных в должности креативного директора Balenciaga, Жескьер не слишком уверенно вступил на новую позицию в Louis Vuitton два года назад. Однако коллекции дизайнера становятся все горячее и горячее, и отнюдь не палящее солнце пустыни тому причина.

Показы круизных коллекций, которые всегда считались эффективным способом увеличения продаж, все чаще и чаще проводятся далеко от штаб-квартир брендов: ранее на этой неделе Chanel представили коллекцию в Сеуле, Dior собираются провести показ в Каннах.

С Николя мы поговорили на фоне огненно-красного солнца, заходящего за пустынные горы. Он рассказал, что идея коллекции возникла у него отнюдь не спонтанно, он впервые начал над ней думать пятнадцать лет назад, когда увидел модернистский особняк середины века.

И вот мы говорим с Николя, английский которого улучшился так же радикально, как и его дизайнерское мастерство.

Сьюзи: Вы знали об этом доме до визита в Палм-Спрингс?

Николя: Да. Это настоящий символ модернизма, я всегда восхищался им. Впервые я попал в Палм-Спрингс 15 лет назад. Забавно, но особняк похож на настоящий городской замок, в этом есть что-то театральное. Я помню свое удивление, когда я впервые его увидел: я долго гадал, что же это за здание. Но, конечно же, я довольно скоро выяснил, что это творение архитектора Джона Лотнера для Боба и Долорес Хоуп.

Сьюзи: Пытаетесь ли вы делать более футуристичные вещи? Ведь в прошлом, когда вы работали в Balenciaga, это был ваш стиль.

Николя: Мне всегда нравится размышлять о будущем, но этот особняк натолкнул меня и на другие мысли: я представил себе женщин, которые могли бы в нем жить. Здание действительно сильно повлияло на ход моих мыслей. В Калифорнии, в Америке я иностранец, и, как положено иностранцу, я многим интересуюсь: я любознателен и многое запоминаю. Что же касается коллекции... Мне кажется, Палм-Спрингс очень напоминает Францию. Но в то же время сильно заметны следы американской культуры.

Особенно интересным в особняке мне кажется контраст между брутальным модернизмом и мягкостью пятидесятых. Когда Боб и Долорес поселились здесь, они были уже достаточно зрелыми людьми со вкусами в духе пятидесятых. Поэтому многие комнаты в особняке словно из пятидесятых: например, украшенные цветочными узорами ванные. Мне нравится этот контраст между брутальным минимализмом и яркими, милыми деталями. Коллекция отражает его.

Сьюзи: Как вы впервые увидели дом изнутри?

Николя: Это был февраль. Мы приехали сюда с Шарлоттой [Генсбур], когда готовили выставку, посвященную путешествиям: в Лос-Анджелес стоит приезжать именно по делам. Тогда мы заехали и в Палм-Спрингс, чтобы посмотреть на особняк.

Сьюзи: Когда вы работали в Balenciaga, в ваших работах чувствовался футуризм, причем с позиции шестидесятых. Вас до сих пор вдохновляют те же образы, что и тогда?

Николя: Нет, думаю, тот этап уже пройден. Работая, я представляю себе разных женщин: некоторые образы футуристичны, некоторые обыденны. Мне кажется, я просто размышляю о женщинах... О разных, одной героини у моих коллекций нет. Я представляю множество образов. Кроме того – не буду скрывать – мне нравятся четкие линии. Я люблю архитектурные, структурные вещи, в которых скрыт определенный смыл: они намекают на интригу.

Сьюзи: А как насчет знаменитых сумок Louis Vuitton? Вы представили их в основной коллекции для осенне-зимнего сезона 2015, и выглядели они как аксессуары из будущего – маленькие, квадратные серебристые клатчи.

Николя: Вы сейчас о мини-саквояжах? Некоторые из них довольно дерзкие в стиле Палм-Спрингс. Они украшены черными пальмами (рисунком) и напоминают о пустыне. Они как раз навевают мысли о тех моих воображаемых женщинах, которые живут в пустыне. Но в то же время по ним заметно, что они Louis Vuitton. Меня вообще-то об этом и просили: выразить точку зрения. И я действительно стараюсь быть более... любопытным – не самое подходящее слово...

Сьюзи: Вдумчивым?

Николя: Именно! Я позволяю себе размышлять и исследовать и рад тому, что Louis Vuitton поддерживают меня в этом. Когда 15 лет назад я остановился в отеле Parker неподалеку, случайно попал сюда и увидел этот особняк, я и подумать не мог, что сделаю коллекцию, вдохновленную им. Это тоже преимущество моего положения. И я надеюсь, что приношу людям радость.

Николя Гескьер стал креативным директором Louis Vuitton

Текст: Антон Рубер

Фото: Getty/Fotobank

Свято место пусто не бывает. Через месяц после ухода Марка Джейкобса с поста креативного директора французского бренда Louis Vuitton Дом уже обрел нового дизайнера. Отныне создавать коллекции для марки будет Николя Гескьер.
  • Бывший креативный директор Дома Balenciaga, французский модельер Николя Гескьер официально назначен главным дизайнером бренда Louis Vuitton

Марк Джейкобс был креативным дизайнером Louis Vuitton на протяжении 16 лет и в этом году решил досрочно разорвать контракт с модным Домом, чтобы больше внимания уделять собственному бренду. Слухи о его уходе появились еще в июне, а в начале октября модельер представил последнюю коллекцию для марки. Fashion-инсайдеры тут же предположили, что вакантное место займет французский дизайнер Николя Гескьер, ранее возглавлявший Дом Balenciaga. На днях руководство концерна LVMH, которому принадлежит бренд Louis Vuitton, официально подтвердило эти догадки.

Свою первую коллекцию для Louis Vuitton Гескьер представит уже в марте на Неделе моды в Париже.

Боссы LVMH давно хотели переманить Николя Гескьера (Дом Balenciaga, где дизайнер работал, принадлежит концерну-конкуренту Kering). В частности, после печально известных событий с Джоном Гальяно, руководство люксового конгломерата желало видеть именно Николя новым главой Дома Dior. Однако, видимо, тогда в отношениях между дизайнером и концерном Kering ничто не предвещало беды. Наверняка вскоре Гескьер пожалел о своем отказе: руководство Balenciaga досрочно расторгло его контракт, а потом еще и подало в суд на модельера за излишне откровенное интервью.

Слушания по этому делу продолжаются до сих пор, однако французский дизайнер больше не сидит без работы — подготовка к осеннему шоу Louis Vuitton идет полным ходом.

«Louis Vuitton для меня является символом абсолютной роскоши и инноваций... Миссия, порученная мне, является большой честью, и я рад присоединиться к истории великого Дома. У нас общие ценности и видение», — цитирует портал Women's Wear Daily слова Гескьера.

Мы уже с нетерпением ждем первой коллекции от Николя Гескьера, а вы?

Вирджил Абло стал креативным директором мужских коллекций в Louis Vuitton: секрет успеха дизайнера

«Он милый парень. Правда. Но меня больше вдохновляют люди, которые делают то, чего никто еще не видел, что-то оригинальное» – так, отвечая на вопрос GQ об интересных молодых дизайнерах, отозвался о Вирджиле Абло Раф Симонс, креативный директор Calvin Klein 205W39NYC и кумир самого Абло. Нельзя сказать, что основателя Off-White критика не задела. Но прошел год, и Абло получил работу мечты – должность креативного директора мужских коллекций Louis Vuitton. Похоже, отсутствие дизайнерского образования – это больше не причина испытывать стыд и дискомфорт в профессиональной среде (по крайней мере в этом конкретном случае), а повод для гордости: теперь простой парень с африканскими корнями – всем ребятам пример.

Сперва Абло стал известен как диджей.

Что делал Вирджил Абло до назначения в Louis Vuitton?

1998

Старательно изучал архитектуру, но приобрел известность как диджей.

2002

Встретил Канье Уэста и стал его креативным консультантом.

2009

Открыл концепт-стор RSVP Gallery.

2011

Был номинирован на «Грэмми» за оформление альбома Канье Уэста и Джей-Зи Watch The Throne.

2012

Запустил бренды Pyrex 23, Been Trill и Off-White. Для первого он печатает изображения на стоковых футболках – и продает их по €500. Для второго делает коллаборации с хайповыми марками Stussy и Hood by Air. В Off-White появляются его главные дизайнерские приемы – крупные надписи и кавычки, оградительная лента, логотип-крест и пластмассовые бирки (как кабельные стяжки).

2015

Вместе с Off-White участвовал в финале конкурса LVMH Prize.

2016

Показал первую мужскую коллекцию Off-White в Париже.

2017

Стал приглашенным дизайнером на профессиональной выставке Pitti Uomo и вывел Off-White в топ-3 самых обсуждаемых брендов в мире.

2018

Прочитал лекцию в Гарварде.

Как на Абло обратили внимание?

Вирджил не скрывал, что всегда хотел работать на какой-нибудь большой бренд: все коллекции и коллаборации Off-White он называет «своим портфолио». И если бы он действительно писал резюме, там обязательно появилась бы любопытная строка – интернатура в Fendi.

В 2009 году Вирджил и его друг Канье Уэст решили во что бы то ни стало поработать на уважаемый модный Дом – как минимум стать практикантами. В Fendi друзья получали минимальную зарплату, покорно таскали кофе своим наставникам, сканировали документы и получали четкое «нет» на предложение внедрить кожаные легинсы в коллекцию – никаких поблажек. Энтузиазм окупился: в дизайнерских начинаниях Вирджила заинтересовался Майкл Берк, на тот момент – СЕО Fendi. «Я платил им $500 в месяц! – говорит он в интервью New York Times. – И я был впечатлен тем, как они пробивались, как создавали совершенно новую атмосферу в студии». Сейчас Берк – исполнительный директор Louis Vuitton. Получается, все это время он следил за карьерой Вирджила Абло.

Абло за работой над главной кроссовочной коллаборацией 2017 года – Nike и Off-White.

Аромат Elevator Music из коллаборации Off-White и парфюмерной марки Byredo.

За что все критикуют Вирджила?

Когда LVMH объявили о назначении Абло (он прибыл на смену ушедшему в Dior Homme Киму Джонсу), это решение покоробило многих критиков: сложно свыкнуться с идеей, что в команде Louis Vuitton будет не профессиональный дизайнер, а выскочка и инстаграм-звезда. Многие вспомнили неудачу Brioni: татуированный инфлюенсер Джастин О’Ши, то менявший логотип бренда, то снимавший для рекламы группу Metallica в полном составе, не продержался в роли креативного директора и года.

«Господин Абло – отражение всего дурного, что есть в сегодняшней индустрии моды: переизбыток шумихи, недостаток дизайна», – прокомментировал новость о его назначении один из самых уважаемых критиков моды Анджело Флаккавенто. Даже поклонники шутят, что скоро не останется в мире брендов, с кем вдохновитель Off-White еще не сделал коллаборацию: ковры, газировка, парфюмы, скульптуры – все уже было. Ну и главная претензия: хайп, за счет которого живет Абло, – ресурс крайне ненадежный. Например, дизайнер Шейн Оливер тоже начинал с принтов на футболках и основал бренд Hood by Air, который долгое время был в почете у Дрейка и A$AP Rocky (правда, с последним все закончилось враждой). Потом дела пошли на спад, и HBA пришлось прикрыть.

Узнаваемые стилистические приемы Вирджила Абло для Off-White

Пластмассовая бирка и надписи в "кавычках".

«Собянинская» диагональная полоска (как на плакатах о реконструкции улиц Москвы).

Логотип из четырех перекрещенных стрелок.

Проблемы начались и у Vêtements. Бренд, взорвавший интернет своими 250-долларовыми футболками DHL и ставший трамплином для карьеры Демны Гвасалии (он стал креативным директором Balenciaga), стремительно теряет поклонников и проседает в продажах. «С точки зрения ретейла Vêtements мертвы», – говорит анонимный источник Highsnobiety. Еще пару лет назад вещи бренда разлетались как горячие пирожки, а сейчас понуро висят на распродажах.

Но Вирджил, кажется, ничуть не боится исчезнуть. Он хорошо оперирует понятием временности и, что еще важнее, своевременности – та же коллаборация с московским концепт-стором «КМ20» тому пример. Надпись «Временный» во всю спину – кредо Вирджила: жизнь как сторис в инстаграме. Зачем строить что-то вечное, если завтра это станет неактуальным? Тем более когда звездные дизайнеры стабильно раз в три года кочуют из одного модного Дома в другой. В сложившейся ситуации важно быть не просто первым. Куда круче – всегда быть свежим.

Надпись на толстовке из коллекции Temporary, созданной Off-White для московского магазина «КМ20».

Почему Louis Vuitton не ошиблись?

Абло работает прямолинейно – берет готовые вещи (худи, парки, рюкзаки), стараясь сделать их ироничными и концептуальными. Такой вот новый постмодернизм – застебать весь мир. Порой получается поверхностно, порой – претенциозно. Сегодня главный творческий привод Абло – это здоровый цинизм, но у него есть оправдание: Вирджил в шутку называет «своим адвокатом» Марселя Дюшана, художника-концептуалиста, которого широкая публика знает по скульптуре «Фонтан» – готовому писсуару с авторской подписью.

По сути, карьера Абло – это самоисполняющееся пророчество.

Как говорится, fake it till you make it – притворяйся, пока все не поверят. И вместе с пятью миллионами (суммарно с аккаунтом @off____white) фолловеров в инстаграме он однозначно встряхнет исторический модный Дом. «Вместе с Вирджилом Louis Vuitton прежде всего приобрели огромную новую аудиторию», – говорит байер московского концепт-стора Leform Сергей Танин.

На презентации Heron Preston в Нью-Йорке, сентябрь 2016 года.

Хотя относительно таланта Абло мнения критиков расходятся, все они согласны в одном: приглашение Вирджила в Louis Vuitton – отличное стратегическое решение. Критик Vogue Runway Сара Мауэр считает, что Вирджил только укрепит успех своего предшественника Кима Джонса, а так как они друзья, покупатели еще будут разрываться между Louis Vuitton и Dior Homme, куда ушел Джонс. В любом случае LVMH выигрывают. «После коллаборации Louis Vuitton с Supreme открылась большая бизнес-возможность, – комментирует ситуацию автор главного бизнес-издания о моде Business of Fashion и основатель журнала StyleZeitgeist Евгений Рабкин, – LVMH публично торгует акциями на бирже, им нужно расти, а продукт, я думаю, будет продаваться ограниченными партиями, чтобы вызывать у потребителя ажиотаж».

Фото: Getty Images

Часто проверяете почту? Пусть там будет что-то интересное от нас.

как владелец Louis Vuitton создал состояние в $100 млрд — Forbes Kazakhstan

Бернар Арно

ФОТО: nytimes.com

Бернар Арно

«Бернар Арно вдохновляет меня», — говорит Шерон Барбер. 38-летний дизайнер аксессуаров из Лос-Анджелеса прилетел в Париж в разгар осенней Недели моды и отправился в роскошный флагманский магазин Louis Vuitton на Вандомской площади, чтобы воздать должное главе группы компаний LVMH, передаёт Forbes.ru. Барбер сразу приковывает к себе внимание. Он выкрасил волосы в ярко-розовый и желтый, а затем черной краской с помощью трафарета нарисовал на них несколько знаков доллара. На зубах дизайнера — зеленые грилзы, а шею обвивает массивная стальная цепь из замков от сумок Louis Vuitton. «В прошлом году я потратил пару сотен тысяч на вещи от Louis Vuitton», — добавляет Барбер. Он зарабатывает на жизнь кастомизацией одежды и аксессуаров для звезд хип-хопа, например для трио Migos и рэпера Post Malone. В видеоклипе на песню Saint-Tropez Post Malone носит бронежилет, который Барбер изготовил из сумки Louis Vuitton и черной кожи. Дизайнер из Калифорнии убежден, что Бернар Арно в одиночку сформулировал современное определение понятия «роскошь».

 - Это самый необычный дом Louis Vuitton. Здесь можно увидеть всю вселенную бренда, — говорит Арно с ярко выраженным французским акцентом, описывая открытый два года назад флагманский магазин Louis Vuitton. Сам магазин представляет собой что-то среднее между музеем и закрытым клубом. В сверкающих витринах — вещи Louis Vuitton во всем многообразии. Мраморная лестница со стеклянными балюстрадами ведет в частное ателье на четвертом этаже, где шесть портных создают на заказ платья для таких знаменитостей, как Леди Гага и Эмма Стоун. «Я принимал непосредственное участие в создании магазина», — подчеркивает Арно.

Француз постоянно следит за финансовыми показателями своих крупнейших брендов. Особенно это касается Louis Vuitton — «денежной машины» конгломерата. По оценкам аналитиков, именно на Louis Vuitton приходится до 47% прибыли и почти четверть доходов LVMH за 2018 год, общая сумма которых составила $54 млрд. Сама LVMH публикует финансовую отчетность по пяти основным подразделениям, но не раскрывает показатели отдельных брендов.

Сумки, одежда и аксессуары, которые Louis Vuitton никогда не продает оптом или со скидками, представляют собой идеальное сочетание классики и современности. Отличным примером такого сочетания можно назвать изготовленную из бирюзовой кожи и выпущенную ограниченной серией сумку Capucines стоимостью $8600. 29-летняя художница из Гарлема Тшабалала Селф украсила ее уникальной многослойной аппликацией. В начале года новый креативный директор мужской линии Louis Vuitton, 39-летний Вирджил Абло также вызвал всеобщий ажиотаж, представив коллекцию светящихся в темноте сумок. Из-за вплетенного в сумки оптоволокна логотип LV в темноте подсвечивается всеми цветами радуги.

- В чем кроется секрет успеха таких брендов, как Louis Vuitton и Christian Dior? Все дело в двух аспектах, которые могут противоречить друг другу: эти бренды существуют вне времени и при этом современны как никогда, — говорит Арно. — Это словно огонь и вода.

Благодаря этому парадоксу компании группы LVMH, объединяющей Fendi, Bulgari, Dom Pérignon, Givenchy и другие бренды (всего более 70), получили рекордные продажи и прибыль. Это, в свою очередь, способствовало увеличению стоимости акций LVMH, которые менее чем за четыре года подорожали почти втрое. Бернар Арно вместе с родными владеет 47% акций компании. Его состояние сейчас оценивается в $102 млрдна $68 млрд больше, чем в 2016 году. Он занимает третье место в рейтинге богатейших людей мира — после Джеффа Безоса ($110 млрд) и Билла Гейтса ($106 млрд).

И даже в 70 лет Арно не намерен останавливаться на достигнутом. В конце октября LVMH объявила о предварительных переговорах о покупке американского ювелирного бренда Tiffany. Арно планирует поглотить ювелирную компанию с 182-летней историей за $14,5 млрд. Если эта сделка состоится, Tiffany станет его крупнейшим приобретением.

- Если сравнивать нас с Microsoft, то можно сказать, что наша компания не такая уж и большая, — отмечает миллиардер. Действительно, рыночная стоимость технологического гиганта в $1,1 трлн значительно превышает капитализацию LVMH, которая составляет $214 млрд. — Но это только начало, — добавляет француз.

Магазин Louis Vuitton на Вандомской площади в Париже

ФОТО: LVMH

Магазин Louis Vuitton на Вандомской площади в Париже

Хищник в дорогих доспехах

Начало карьеры Арно на промышленном севере Франции было далеко не таким роскошным. Первой любовью миллиардера была музыка, но ему не хватило таланта, чтобы стать выдающимся пианистом. В 1971 году, получив инженерное образование в элитном французском вузе, он начал работать с отцом в строительной компании, основанной в городе Рубе еще его дедом.

В том же году в разговоре с таксистом в Нью-Йорке Арно почерпнул важный урок, который впоследствии привел его во главу империи LVMH. Арно спросил таксиста, знает ли он президента Франции Жоржа Помпиду. «Нет, — ответил американский водитель. — Но я знаю Кристиана Диора».

В 25 лет Арно возглавил семейный бизнес. После того как в 1981 году президентом Франции стал социалист Франсуа Миттеран, Арно переехал в США и попытался создать там подразделение семейной компании. Но его амбиции выходили далеко за рамки строительства. Ему нужен был проект, который он мог бы масштабировать, — бизнес с французскими корнями и международным присутствием.

В 1984 году, узнав, что бренд Christian Dior выставлен на продажу, Арно сразу же решил его купить. Материнская компания Dior — Boussac, которая также была крупнейшим производителем текстиля и одноразовых подгузников, обанкротилась, и французское правительство срочно искало покупателя. Арно потратил $15 млн из семейного капитала и привлек инвестиционную компанию Lazard Frères, которая вложила в спасение Boussac еще $80 млн. Газеты писали, что Арно сперва обещал возобновить производство и сохранить рабочие места. Однако затем он уволил 9000 рабочих и распродал большую часть активов за $500 млн. Такая наглость поражала — ведь Арно поступил не как француз, а как настоящий американец. Пресса окрестила Арно «волком в кашемире».

Следующей целью Арно стало парфюмерное подразделение Dior, которое принадлежало конгломерату Louis Vuitton Moët Hennessy. Руководители брендов LVMH постоянно соперничали между собой, и Арно решил извлечь из этого выгоду. Сперва он подружился с главой компании Louis Vuitton, основатель которой создавал специальные сундуки еще для императрицы Евгении, жены Наполеона III. Арно помог главе Louis Vuitton свергнуть директора алкогольного подразделения Moët Hennessy — только чтобы впоследствии избавиться и от него тоже. К 1990 году при поддержке Lazard Frères и с помощью денег, полученных от продажи предприятий Boussac, он получил контроль над конгломератом, в который входили знаменитый французский производитель шампанского Moët & Chandon и французский производитель коньяка Hennessy, основанный в 1765 году.

Получив в свое распоряжение Louis Vuitton Moët Hennessy, Арно потратил миллиарды долларов на приобретение ведущих европейских модных и парфюмерных компаний, изготовителей ювелирных изделий и часов, а также производителей изысканных вин и крепких спиртных напитков. С 2008 года LVMH приобрела 20 брендов, в результате чего теперь в нее входит 79 компаний. В 2011 году LVMH заплатил почти $5 млрд (преимущественно акциями) за итальянский ювелирный бренд Bulgari. Два года спустя она за $2,6 млрд поглотила итальянского производителя одежды из шерсти и кашемира Loro Piana. Последняя сделка поглощения была заключена в апреле этого года. LVMH заплатил $3,2 млрд за лондонскую группу Belmond, в которую входят отель Cipriani в Венеции, роскошные поезда Orient Express и три сафари-отеля в Ботсване.

 - Бернар Арно — хищник, а не творец, — говорит банкир, знающий о деталях сделки по спасению Boussac.

Сумка Capucines, выпущенная в коллаборации с художницей Тшабалалой Селф

ФОТО: LVMH

Сумка Capucines, выпущенная в коллаборации с художницей Тшабалалой Селф

Но не во всех начинаниях миллиардеру сопутствовала удача. В 2001 году он проиграл своему главному конкуренту Франсуа Пино борьбу за контроль над легендарным итальянским домом моды Gucci — средства массовой информации прозвали их битву «войной сумок». В течение следующего десятилетия LVMH, позаимствовав тактику хедж-фондов, тайно скупала акции Hermès — компании с 182-летней историей, выпускающей шелковые шарфы и культовые сумки Birkin. Действуя таким образом, компания Арно собрала пакет в 17%. Но в затяжной войне с руководством Hermès, которая продолжалась до 2017 года, LVMH потерпела поражение и отказалась от большей части своей доли.

Арно выглядит так, будто облачен в своего рода доспехи, когда мы встречаемся в пасмурное пятничное утро в конце сентября. Миллиардер носит продукцию нескольких брендов LVMH: костюм в тонкую полоску от Celine, темно-синий галстук от Loro Piana, черные кожаные туфли от Berluti и белая рубашка под запонки от Dior c вышитыми на ней инициалами. Он поддерживает форму, играя в теннис четыре часа в неделю, иногда со своим другом Роджером Федерером. «Как видите, я стараюсь не растолстеть и часто занимаюсь спортом», — подчеркивает француз.

Теннис для него единственный способ отдохнуть от работы. Рабочий день Арно обычно начинается в 6:30 утра. Сейчас он живет в особняке XVII века в VII округе Парижа на левом берегу Сены. Каждое утро миллиардер, слушая классическую музыку, просматривает новости модной индустрии и переписывается с членами семьи и руководителями брендов. «Я каждый день думаю о том, что через десять лет изделия наших брендов должны быть так же желанны, как сегодня. Это ключ к успеху», — утверждает Арно. К 8 часам утра он приезжает в офис на авеню Монтень, где работает до 21:00. Иногда он делает перерыв на 20-30 минут, чтобы поиграть на рояле Yamaha в одном из залов на девятом этаже здания.

 - Он работает 24 часа в сутки. Даже когда он спит, ему снятся новые идеи, — рассказывает 44-летняя Дельфина Арно, старшая дочь Арно от первого брака и исполнительный вице-президент Louis Vuitton.

По субботам Арно ездит по розничным магазинам брендов LVMH и дает продавцам-консультантам рекомендации по оформлению витрин. За одно утро он посещает до 25 бутиков — и не только свои, но и магазины конкурентов. «Это его ритуал», — считает 25-летний сын Арно Фредерик, который работает в часовой компании TAG Heuer, входящей в LVMH.

Арно рассказывает о том, что он увидел в магазинах, руководителям брендов LVMH. Недавно он предупредил генерального директора Louis Vuitton Майкла Берка, что во флагманском магазине на Вандомской площади закончились новые сумки Onthego стоимостью $2480. «Он жалуется, когда в магазинах распродано слишком много товаров», — отмечает Майкл Берк, который работает с Арно с 1980 года.

Как минимум раз в месяц Арно летает на своем Bombardier в отдаленные уголки своей модной империи. В октябре он посетил небольшой техасский городок Кин, где вместе с президентом США Дональдом Трампом торжественно открыл первую из двух новых фабрик Louis Vuitton. В течение следующих пяти лет там планируется создать 1000 рабочих мест. В США у бренда уже есть два подобных предприятия — в Калифорнии.

- Я здесь не для того, чтобы осуждать его политический курс. Я далек от политики, — сказал Арно журналистам на вопросы о Трампе. Тем не менее это событие повлекло за собой оживленные дискуссии среди сотрудников его компании. Креативный директор женской линии Louis Vuitton Николя Гескьер написал в Instagram: «Я — модельер. Я отказываюсь от подобных ассоциаций». Он также добавил хештеги #trumpisajoke и #homophobia. Арно не отреагировал на высказывания Гескьера.

В конце октября Арно, Берк и генеральный директор Dior Пьетро Беккари собирались лететь в Сеул, чтобы посетить магазины LVMH, в том числе новый флагманский бутик, над созданием которого работал известный архитектор Фрэнк Гери. Это шестой магазин Louis Vuitton с художественной галереей, где представлены экспонаты из обширной коллекции фонда Fondation Louis Vuitton, спонсируемого компанией Арно. Экспонаты коллекции можно увидеть в подобных флагманских магазинах и в музее Louis Vuitton в Париже, над созданием которого также работал Фрэнк Гери. Строительство музея обошлось конгломерату в $135 млн.

Сумка Capucines, выпущенная в коллаборации с художницей Тшабалалой Селф

География присутствия LVMH впечатляет: 4590 магазинов в 68 странах мира. Но вопрос открытия новых магазинов или закрытия старых зачастую зависит не только от традиционных показателей вроде продаж на квадратный метр, но и от шестого чувства Арно и местоположения магазина. В Китае, на одном из самых важных рынков для его конгломерата, Арно специально ограничивает количество магазинов Louis Vuitton, чтобы контролировать темпы роста LVMH.

В прошлом году руководство Louis Vuitton закрыло магазин в флоридском Форт-Лодердейле, потому что соседние магазины и рестораны не были достаточно привлекательными. Арно несколько раз приезжал на Елисейские поля, прежде чем утвердить появление нового бутика Dior возле Триумфальной арки. Несмотря на данные о низких продажах у предыдущего арендатора, миллиардер все же одобрил эту площадку. «Он давит своим авторитетом, чтобы посмотреть, действительно ли его подчиненные полностью уверены в успехе предприятия. Он бросает им вызов, это его тактика», — говорит Беккари.

Человек, не желающий слышать слово «нет»

Еще одна тактика Арно — ставить соперников в неловкое положение. В июле, когда многие производители одежды и аксессуаров соревновались за звание самого экологичного бренда, он объявил о партнерстве с дизайнером Стеллой Маккартни (дочерью музыканта Пола Маккартни), которая уже давно пытается внедрить в мир моды принципы устойчивого развития. Так, например, она говорит, что не использует клей в производстве кроссовок, поскольку его делают из костей и сухожилий животных. В прошлом году Стелла Маккартни завершила 17-летнее сотрудничество с группой компаний Kering, которая принадлежит конкуренту Арно Франсуа Пино. Поэтому Арно пригласил ее стать его «специальным советником». Маккартни согласилась, несмотря на решение LVMH продолжить производство изделий из натуральной кожи и меха (и с добавлением клея). Арно отказался присоединиться к инициативе Fashion Pact, запущенной под руководством семьи Пино. Пакт подписали 32 производителя одежды, включая Chanel, Hermès и H&M. Стелла Маккартни тоже подписала пакт. Все они обязались снизить выбросы углерода при производстве одежды и аксессуаров.

Однако во время Недели моды в Париже Арно все же решил продемонстрировать приверженность экологии. На показе Dior модели ходили по подиуму, на который установили 170 деревьев в грязных мешках с землей. Темой показа было устойчивое развитие. Прессе компания сообщила, что электроэнергия для мероприятия была произведена генераторами, работающими на рапсовом масле. На следующий вечер LVMH пригласила 50 журналистов принять участие в двухчасовом мероприятии в актовом зале своей штаб-квартиры. Арно и десять руководителей брендов LVMH поочередно выходили на ярко освещенную сцену и рассказывали о своих обязательствах по охране окружающей среды. На фоне показывали видеозаписи с показов и кашмирских коз, бродящих по монгольским степям.

В середине мероприятия Арно попросили поделиться своими мыслями о молодых климатических активистах, таких как 16-летняя Грета Тунберг. «По своей натуре я оптимист. Чего не скажешь о Грете Тунберг. Она настроена весьма пессимистично и не предлагает настоящих способов решения проблемы», — заявил миллиардер.

Такой ответ вполне можно было ожидать от бизнесмена. «Ему не нравится слышать слово «нет». В его словарном запасе нет такого слова», — считает главный редактор журнала Vogue Анна Винтур. Он не хочет слышать его ни от конкурентов, ни от владельцев интересующих его компаний, ни от защитников окружающей среды.

Маккартни — лишь одна из знаменитостей, с которыми он сотрудничает. В 2017 году LVMH создала бренд косметики Fenty Beauty в коллаборации с певицей Рианной. Продукция продается в 2600 магазинах сети Sephora, которая также принадлежит LVMH. Fenty Beauty ориентируется на широкого потребителя: тональная основа бренда представлена в 40 оттенках. А 77 млн подписчиков Рианны в Instagram — еще одно подспорье для популярности бренда. По словам Арно, в этом году продажи Fenty Beauty должны составить $550 млн. В мае LVMH также запустила бренд Fenty Fashion. Миллиардер считает, что одежда от Рианны станет такой же популярной, как ее косметика. «У нее другое видение моды. В долгосрочной перспективе это очень выгодно для нас, поскольку все это нравится миллениалам», — отмечает француз.

Магазин Louis Vuitton на Вандомской площади в Париже

ФОТО: LVMH

Магазин Louis Vuitton на Вандомской площади в Париже

Идиллия перед «Игрой престолов»

Чтобы его бренды не теряли актуальности, Арно также советуется со всеми своими детьми от двух браков. Четверо из них работают в LVMH: Дельфина (44 года), Антуан (42 года), Александр (27 лет) и Фредерик (25 лет). По словам Александра Арно, младший сын бизнесмена Жан (21 год), скорее всего, тоже присоединится к бизнесу, когда закончит учебу.

Фредерик Арно 13 месяцев назад стал директором по стратегии развития и цифровым технологиям производителя швейцарских часов TAG Heuer. Как-то за ужином он представил отцу одну идею: чтобы усовершенствовать умные часы для гольфистов, он решил приобрести французский стартап FunGolf, который создал приложение с подробными характеристиками 39 000 полей для гольфа. Гольфисты могли использовать его для измерения расстояния до песчаных ловушек или кустарников. «Сотрудники отдела слияний и поглощений подумали, что я выжил из ума», — рассказывает сын миллиардера. Но как только он рассказал об этом отцу, тот сразу же поддержал его идею.

Александр Арно говорит, что отец так же быстро давал зеленый свет технологическим сделкам, которые под его руководством заключала семейная инвесткомпания Groupe Arnault. Речь, в частности, идет об инвестициях в Spotify, Slack, Airbnb, Uber и Lyft. В 2016 году Александр убедил руководство LVMH заплатить $719 млн за 80% акций производителя чемоданов Rimowa. Поклонниками этой немецкой марки со 121-летней историей считаются футболист Дэвид Бекхэм и актриса Анджелина Джоли. В Rimowa Александр создает продукты в коллаборации с известными компаниями вроде американского бренда Supreme.

Дельфина Арно занимается организацией вручения премии LVMH для молодых модельеров, которая ежегодно присуждается одному из тысяч претендентов. В 2015 году финалистом премии стал Вирджил Абло, который теперь работает креативным директором мужской линии Louis Vuitton (а в 2009 году Абло проходил стажировку в Fendi со своим другом Канье Уэстом). LVMH также запустила программу поддержки 50 перспективных стартапов из модной индустрии совместно c парижским стартап-инкубатором Station F, детищем французского миллиардера Ксавье Ньеля (гражданский муж Дельфины Арно и отец ее двоих детей).

Так что же дети Бернара Арно думают о том, кто станет следующим главой LVMH? Как будто по одному и тому же сценарию все они обошли этот вопрос стороной. «Наш отец очень молод», — считает Дельфина. «Он проработает еще 30 лет», — отмечает Александр. «Я не думаю, что он когда-нибудь отойдет от дел», — говорит Антуан Арно, глава отдела корпоративных коммуникаций LVMH и глава бренда Berluti. «Это не то, о чем мы думаем. Мы надеемся, что он будет руководить как можно дольше», — подчеркивает Фредерик Арно.

- Люди постоянно спрашивают меня об этом, — утверждает сам глава семьи. — Самое важное для нас — найти лучшего преемника. А будет ли это кто-то из членов семьи или кто-то со стороны — увидим. На вопрос о том, как долго он еще собирается работать, миллиардер ответил: «Я еще не решил».

Отказавшись отвечать на вопрос о том, кого из своих детей он, скорее всего, продвинет по карьерной лестнице, Арно с удовольствием рассказывает об их талантах. На iPhone 11 он показывает, как Фредерик играет сонату Листа, готовясь к концерту, который он даст вместе со своей матерью на музыкальном фестивале в пригороде Парижа. 59-летняя канадская пианистка Элен Мерсье-Арно регулярно выступает с сольными концертами и в составе камерных ансамблей. «Как настоящий профессионал. Я так не умею», — хвалит Арно игру сына.

Магазин Dior на Елисейских полях

Магазин Dior на Елисейских полях

Создается впечатление, что среди младшего поколения Арно нет чувства соперничества. В доме царит семейная идиллия. По субботам дети часто обедают со родителями, а в августе они все вместе ездят на пару недель в Сен-Тропе. Однако Фредерик признает, что некоторые разногласия иногда возникают — на теннисном корте: «Ситуация на корте может быть напряженной. Отец очень любит соревноваться и не любит проигрывать. Эта черта передалась и нам».

В интервью Forbes никто из близких друзей семьи не осмелился сделать ставку на одного из детей Арно. Но один давний наблюдатель говорит, что, когда Арно, наконец, уйдет на пенсию, начнется настоящая «Игра престолов».

Арно смотрит в будущее с оптимизмом. Он убежден, что благодаря его семье LVMH еще долгие годы останется лидером рынка. По его собственному мнению, он идет наперекор не только своим конкурентам в индустрии моды, но и другим мировым гигантам. Он называет Microsoft «прекрасной компанией», но отмечает, что Билл Гейтс владеет лишь небольшим количеством ее акций. «В долгосрочной перспективе его там не будет», — отмечает он.

Прежде чем рассказать о своем видении будущего конгломерата, он заявил: «В каком-то смысле я не должен этого говорить, потому что вы можете подумать, что я претенциозен». Однако затем миллиардер все же добавил: «LVMH — это памятник Франции, потому что мы представляем Францию во всем мире. Люди прекрасно знают названия Louis Vuitton, Christian Dior, Dom Pérignon и Cheval Blanc. Возможно, из Франции они знают еще только Наполеона и генерала Шарля де Голля. Поэтому очень важно, чтобы в долгосрочной перспективе конгломерат находился под контролем французской семьи».

Перевод: Полина Шеноева

Первая коллекция Николя Жескьера на посту креативного директора Louis Vuitton

28 сентября 2014Редакция сайта

Коллекция показала новое, технологичное прочтение визуальных кодов модного Дома

Модель Аманда Мерфи за кулисами показа Louis Vuitton

Модель Аманда Мерфи за кулисами показа Louis Vuitton

Первая коллекция Николя Жескьера для Louis Vuitton — ода 1960-м. Точнее, рассказ о том, как могут современные технологии, помноженные на ­вековые традиции обработки кожи, перевернуть то, что мы привычно называем «классикой 1960-х»: А-силуэты, короткие юбки, пальто прямого кроя и платья с воротничками. Какой была бы модная эпоха Твигги и The Beatles, если бы ее заново придумывал Жескьер? Более спортивной, более контрастной и удивительно технологичной. Ткани — ­главное в этой коллекции; на них построено ­буквально все.

Дизайнер Николя Жескьер, креативный директор Louis Vuitton

Дизайнер Николя Жескьер, креативный директор Louis Vuitton

«Я проводил в ателье дни напролет, знакомясь с секретами производства и ноу-хау Дома, — рассказывает Жескьер. — Изучал архивы, постепенно вникал во все процессы. И когда дело ­дошло до производства материалов, решил вступить в игру. Я подошел к главному технологу, много лет отвечающему за трикотаж в Louis Vuitton, и сказал ей: «Пожалуйста, забудь о трикотаже и зай­мись разработкой тканей». Потом проделал ту же шутку и с другими экспертами, придумав для каждого новые задачи. Так родились совершенно неожиданные, сложные текстуры. Ткани в коллекции Louis Vuitton выглядят так, что с первого взгляда и не скажешь, что это — трикотаж или, к примеру, твид. В этом суть нашей игры. Очень в духе Louis Vuitton».

Николя Жескьер с коллегами в ателье Louis Vuitton

Николя Жескьер с коллегами в ателье Louis Vuitton

Louis Vuitton

Какой бы ни была игра Николя Жескьера, после показа стало очевидно, что и дизайнер, и модный Дом однозначно остались в выигрыше. Эксперимент с тканями не просто удался, а поднял престиж ателье Louis Vuitton на новый уровень. Старинные техники производства, мастерство ручной работы, прославившее Дом еще в середине XIX века, получили новое звучание. Каждый материал коллекции был специально разработан и произведен. Дизайнер использовал гибридные ­ткани, винил, молескин и жаккард, чтобы усилить эффект от знаковой для ­марки ­кожи — она встречалась буквально в каждом образе показа. Кожаные юбки, платья, пальто и жакеты, декоративные кожаные вставки, кожа как элемент аппликации в стиле пэчворк, кожаные элементы в бижутерии… Жескьер продемонстрировал свободное владение языком Louis Vuitton, но вместо ретроспективы представил критикам новую перспективу развития.

Louis Vuitton
«Моя героиня — ПРАГМАТИК, она любит функциональные вещи и легко МИКСУЕТ несколько СТИЛЕЙ в одном образе»

«Люди до сих пор часто воспринимают Louis Vuitton как производителя кожаных изделий, потому что сумки — основа ДНК бренда, — говорит дизайнер. — И я поставил перед собой такую задачу: работая над коллекцией одежды, использовать опыт Louis Vuitton в дизайне и производстве сумок. Поэтому в коллекции так много и кожи, и металлических элементов, особенно «молний», и сочетаний разных фактур. Это идея синтеза, смыслового и визуального единства всех линий Дома. Я представляю ее так: когда ты покупаешь сумку, тебе хочется к ней подходящий по духу наряд, а если ты купил наряд, то тебе нужна сумка — и они идеально дополняют друг друга в любом сочетании. Этого я и добивался!»

Модель Марик Шиммель за кулисами показа Louis Vuitton

Модель Марик Шиммель за кулисами показа Louis Vuitton

Louis Vuitton

Николя напомнил зрителям, что все началось с чемодана, — и первой вывел на подиум Фрею Беху Эриксен с клатчем Petite malle, уменьшенной копией классического дорожного кофра Louis Vuitton. Но чемодан, как и визуальные коды 1960-х, — всего лишь отправная точка для фантазии дизайнера, пример того, как инновации помогают оживить историческое наследие. Дизайнер, как мог, открещивался от ярлыков и штампов, навязываемых модными критиками.

Модель Натали Вестлинг за кулисами показа Louis Vuitton

Модель Натали Вестлинг за кулисами показа Louis Vuitton

«Я не хотел создавать тематическую коллекцию, развивать какую-то одну историю. Мне было важно выразить настроение — легкость, непринужденность, изменчивость. Работая над эскизами, я наблюдал за девушками, которые трудятся со мной бок о бок, прислушивался к их мнению. Я думал о функциональной одежде, о том, каким должен быть декор, как сочетать наряды между собой. Основа моей дебютной коллекции для Louis Vuitton — это цельный образ, total look».

Модель Лия Кебеде за кулисами показа Louis Vuitton

Модель Лия Кебеде за кулисами показа Louis Vuitton

Louis Vuitton

Громкий дебют Жескьера на посту креативного директора Louis Vuitton с лихвой оправдал надежды, возложенные на дизайнера. Принимать линию одежды из рук ее основателя Марка Джейкобса, проработавшего в модном Доме 16 лет, — нешуточный вызов для профессионала. И в новой коллекции Louis Vuitton, насколько бы она ни была революционной, нашлось место для реверанса уважаемому предшественнику — в двубортных пальто, виниловых ботинках-челси читался намек на любимый Джейкобсом образ девушки из Челси. Но намек так и остался намеком — Николя Жескьер признавался в любви совсем иной музе: современной и устремленной в будущее.

Louis Vuitton
«Самое захватывающее в моей ­работе — ПРИДУМЫВАТЬ новые ИНТЕРПРЕТАЦИИ по мотивам наследия Дома»

«Моя героиня — женщина, которая ­любит экспериментировать. В новой коллекции есть остромодные вещи, практичная база и наряды, поражающие своей отделкой, — и поклонница Louis Vuitton знает, как миксовать их друг с другом».

Louis Vuitton

Бывший стилист Канье Уэста стал креативным директором Louis Vuitton Men: кто такой Вирджил Абло

Вирджил Абло

Сегодня стало известно, что модный Дом Louis Vuitton назначил нового креативного директора мужской линии. После неожиданного ухода Кима Джонса, который занимал этот пост семь лет, бренд решил доверить эту должность 37-летнему Вирджилу Абло, создателю уличного бренда Off-White и бывшему стилисту Канье Уэста. Рассказываем о том, чем прославился дизайнер и почему он стал так популярен в фешн-индустрии.

Образование

Вирджил Абло родился в 1980 году в США в городе Рокфорд. Будущий дизайнер учился на факультете гражданского строительства в Висконсинском университете в Мэдисоне, а затем получил магистерскую степень в области архитектуры в Технологическом институте штата Иллинойс. До того как он окунулся в мир моды, Вирджил успел поработать архитектором и графическим дизайнером.

Когда меня просят представиться, я говорю, что по образованию я архитектор. Архитектура — хорошая отправная точка для работы сразу во множестве сфер, связанных с дизайном. Мне нравится, когда люди не выбирают простой путь в карьере. Мне это близко,

— говорит он.


Вирджил Абло

Работа с Канье Уэстом

Сотрудничество Вирджила Абло и знаменитого рэпера началось в 2002 году. Познакомившись с тогда еще не сильно известным музыкантом и его менеджером в одном из клубов, Вирджил решил, что эта встреча может стать началом его большой карьеры. Тогда он сначала стал заниматься разработкой дизайна для обложек альбомов рэпера, а затем стал его личным стилистом и консультантом, ну а позже помогал Уэсту в работе над коллекцией Yeezy.


Вирджил Абло и Канье Уэст

Off-White

Но в 2012 году он решил, что пришло время идти дальше и занялся созданием собственного бренда Off-White. Свою дебютную коллекцию Вирджил Абло представил в 2012 году. Сначала он занимался созданием исключительно мужской линии, но спустя два года выпустил и женскую коллекцию. Прошлой осенью он дебютировал на Неделе моды в Париже, и, надо сказать, весьма успешно. В показе приняли участие Кайя Гербер, Бьянка Балти, Джордан Данн и Наоми Кэмпбелл. На создание коллекции, которая обратила на себя внимание модных критиков, его вдохновила принцесса Диана и ее гардероб — всегда стильный и элегантный.


Вирджил Абло и Наоми Кэмпбелл

Любимые дизайнеры

Абло признается, что наибольшее влияние на него оказали Мартин Маржела, Хельмут Ланг, а также Раф Симонс — его он выделяет особенно.

Главный дизайнер нашего времени — это Раф. Он вывел уличную одежду на высший из возможных уровней. Уличную одежду не в смысле футболок с логотипами, но вдохновленных молодостью радикальных форм и кроя. Он лидер. Себя же я в этом жанре рассматриваю как студента,

— говорит Абло.

Что теперь ждет Louis Vuitton

Его прирожденный творческий подход и деструктивный метод в работе сделали его очень значимым не только в мире моды, но и вообще в современной культуре. У него прекрасно получается сочетать классику с самыми модными тенденциями,

— говорит исполнительный директор Louis Vuitton Майкл Берк.

Вероятно, что Абло, как и его предшественник Ким Джонс, продолжит привносить в люксовый бренд элементы уличного стиля, который сейчас пользуется такой большой популярностью у модников и модниц во всем мире. Что из этого выйдет, узнаем уже скоро — выход дебютной коллекции Вирджила Абло в качестве директора мужской линии Louis Vuitton запланирован на июнь этого года.